Борзунов С. М.   С пером и автоматом.  




НазваниеБорзунов С. М.   С пером и автоматом.  
страница1/42
Дата публикации14.03.2013
Размер3.93 Mb.
ТипКнига
vbibl.ru > Военное дело > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42
Борзунов Семен Михайлович

С пером и автоматом



Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

Издание: Борзунов С. М. С пером и автоматом. — М.: Воениздат, 1974.

Книга на сайте: http://militera.lib.ru/memo/russian/borzunov_sm01/index.html

Источник: Флибуста (flibusta.net)

Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)
Борзунов С. М. С пером и автоматом. — М.: Воениздат, 1974.
Аннотация издательства: Нелегок труд солдата на войне. Нелегок труд и фронтового журналиста. С пером и автоматом прошел Семен Борзунов по дорогам войны. Ради нескольких строчек ему иногда приходилось идти в огонь сражений, форсировать водные преграды с передовыми подразделениями, чтобы правдиво рассказать о мужестве, храбрости, подвигах советских воинов. И повести и рассказы, вошедшие в сборник, — это живая летопись Великой Отечественной войны. Здесь и герои битвы за Днепр, и отважные солдаты и офицеры, освобождавшие Воронеж. Автор пристально прослеживает судьбы своих героев — комиссара Колыванова, отца и сына Крутовых, политрука Чапичева, журналиста Деревянкина и других. Семен Михайлович Борзунов — член Союза писателей СССР, заслуженный работник культуры РСФСР, автор ряда книг, в том числе сборника «Ради нескольких строчек», удостоенного литературной премии имени Дм. Фурманова.

Но пусть и смерть в огне, в дыму

Бойца не устрашит,

И что положено кому  

Пусть каждый совершит.

Михаил Исаковский

^

РАДИ НЕСКОЛЬКИХ СТРОЧЕК



Стояла темная сентябрьская ночь. Тяжелые облака плотно закрыли небо, и вот уже несколько дней подряд шли проливные дожди. Ветер бесновался, рябил холодные лужи, гнул к земле стройные, гибкие тополя. Деревья еще не оголились, но уже словно тяготились своей листвой. По оконному стеклу звонко стучали крупные капли дождя, воздух был насыщен водяными парами. Пахло сыростью и травами. Погода – хуже не придумаешь…

Из полка, наступавшего на левом крыле Воронежского фронта, я возвращался настолько усталым, что думал, не дотяну до землянки, в которой жили мои друзья корреспонденты. Но только переступил порог и сбросил с плеч офицерскую сумку, как меня вызвали к редактору. Хватаю блокнот и бегу в старенькую, словно присевшую, украинскую хату. Усталости как не бывало: вызывает редактор, видно, что то важное, а может, не понравился переданный из полка материал – ведь все писалось на колене, в походе или под бомбежкой… Последний очерк, как блин с горячей сковородки, был выхвачен из самого пекла боя. Строчка за строчкой вспоминаю кульминационный момент.

…Сержант Тимошкин выдвинулся далеко вперед и занял удобную позицию: с высотки отлично просматривалось расположение противника. Было видно, как двигались автомашины с боеприпасами, тягачи тащили орудия, тесно сгрудившись, сидели в грузовиках гитлеровцы, перебрасываемые на этот участок. Судя по тому, как поспешно накапливалась живая сила и военная техника в небольшом лесу, стремительно неслись мотоциклисты и штабные машины, готовилось скорое наступление противника.

Тимошкин должен был корректировать стрельбу нашей артиллерии. Его наблюдательный пункт стал зорким глазом наших батарей. Сержант сейчас один на один с противником: взвешивал каждое слово, каждое действие, прежде чем доложить командиру о результатах наблюдений.

Он знал, что когда то так же неторопливо прапрадед его целился с севастопольского бастиона в наползавшие вражеские цепи, целился и бил без промаха, и сам Нахимов с восхищением поглядывал на пушкаря, не замечавшего, казалось, свистящих рядом пуль. Известно было также советскому сержанту, что прадед его с боем брал Шипку и первым бросился на штурм горной крепости турок. А его деда солдатская судьба забросила в Порт Артур. И он был первым, кто получил там за храбрость Георгиевский крест. Отец Тимошкина участвовал в Брусиловском прорыве, гнал германских оккупантов с Украины в годы гражданской войны, в рядах Первой Конной армии сверкал и его молниеносный клинок…

Все это Тимошкин знал из рассказов родных, но сейчас он не думал о прошлом. Он весь был сосредоточен на выполнении боевой задачи. И первым делом нацелил огонь нашей артиллерии на мост, чтобы не дать противнику возможности накапливать силы.

Наши снаряды кучно ложились на правом берегу: они накрыли колонну автомашин. Разрывы приближались к мосту. Вот один за другим два снаряда врезались в середину моста. Еще, еще! И мост рухнул.

Теперь – по лесу: там укрылись вражеские танки и самоходные орудия.

Желая выйти из под сокрушительного обстрела и одновременно прорваться вперед, гитлеровцы устремились к высоте, на которой замаскировался сержант Тимошкин. Невзирая на смертельную опасность, отважный воин продолжал корректировать стрельбу.

Наши артиллеристы на несколько мгновений замерли: ведь теперь, судя по указаниям Тимошкина, надо было бить почти по тому месту, где находился он сам…

Но голос сержанта звучал твердо:

– Координаты правильные. Прибавьте огня!

В промоине, ведущей к высоте, становилось уже тесно от вражеской техники и прибывающих солдат противника.

Тимошкин оглянулся: можно еще выскользнуть, скатиться с высоты, перебраться к своим. Но вдруг фашисты изменят направление наступления? И потом они так густо скопились, что нельзя было покинуть наблюдательный пункт, никто, кроме него, Тимошкина, же видит сейчас так хорошо противника. Надо помочь артиллеристам уничтожить врага.

И сержант продолжал корректировать огонь. Наша артиллерия вдалбливала в землю вражеские батальоны. Несмотря на это, гитлеровцы продолжали осатанело лезть вперед: они, видимо, почуяли, что взять высоту – значит спастись. И вот уже карабкались они на ее вершину…

Но вызванные Тимошкиным огненные клещи уже охватили гитлеровцев, частые разрывы снарядов сбрасывали врагов вниз.

Фашисты снова и снова бросаются в атаку. Их много.

И тогда с высоты решительно звучит голос комсомольца Тимошкина:

– Огонь на меня! Больше огня!..

Прогремел залп, и голос героя умолк навсегда.

Артиллеристы, находившиеся в это время на наблюдательном пункте и державшие связь с бесстрашным корректировщиком, сняв каски, встали и долго молча смотрели на окутанную дымом высотку…

«Конечно, очерк далек от совершенства, особенно по языку, – самокритично подумал я, подходя к хате, где находился редактор, – но когда там было переписывать!..»

Прямо с порога докладываю уткнувшемуся в бумаги редактору: привез такие то материалы, собираюсь написать в первую очередь…

– Об этом потом. – Полковник наконец поднял голову, доброжелательно глянул на меня мутно серыми от бессонницы глазами: – Есть более важное дело… – Он молча осмотрел меня с ног до головы, как бы определяя степень моей усталости, твердо сказал: – Сейчас же отправляйтесь в 3 ю танковую армию генерала Рыбалко. Его подразделения вырвались далеко вперед, в районе Переяслава достигли берегов Днепра и вот вот начнут переправу. Их задача – с ходу захватить плацдарм на правом берегу, а затем удерживать его до подхода основных сил.

– Форсировать Днепр?! – не удержался я от недоуменного вопроса.

– А что? – постукивая карандашом, спросил редактор.

– Отлично! Тем более что германские стратеги считают Днепр неприступным рубежом.

– Называют его «восточным валом», будущей государственной границей, – развил мою мысль полковник. – Знаю и то, что Гитлер хвастливо заявил: «Скорее Днепр потечет обратно, нежели русские преодолеют его». Ну и что же?

– Вот и я думаю, готовы ли мы к этому?

– А что сказал бы на это твой сержант Тимошкин? – прищурившись, спросил редактор.

Мне приятно было, что полковник заговорил о герое моего очерка. Я ответил, что Тимошкин был человеком особого склада.

– Таких больше разве не осталось? – вполне серьезно спросил редактор и, доброй улыбкой прощая мои колебания, сказал: – Газета должна оперативно рассказать о людях, которые первыми форсируют Днепр. – Тут полковник встал, разминая, видно, затекшие от долгого сидения ноги, подошел ко мне и, положив руку на плечо, впервые назвал меня по имени и отчеству: – Устал?

Я кивнул утвердительно, однако на вопрос, готов ли ехать, ответил, как солдат, получивший боевой приказ:

– Готов, товарищ полковник!

– Посидите, сейчас придет машина, – редактор кивнул на широкую скамью, протянувшуюся вдоль всей стены, от порога до переднего угла, а сам опять сел за стол, заваленный газетными гранками.

Я присел и задумался о магической силе приказа.

Полчаса назад я буквально спал на ходу. А теперь сон убежал от меня, и я чувствовал себя снова способным хоть целую ночь пробираться на передний край войны. На память пришли стихи Александра Твардовского:
Есть закон служить до срока.

Служба – труд, солдат не гость.

Есть отбой – уснул глубоко,

Есть подъем – вскочил, как гвоздь.

Есть война – солдат воюет,

Лют противник – сам лютует.

Есть сигнал: вперед! – вперед.

Есть приказ: умри! – умрет.

На войне ни дня, ни часа

Не живет он без приказа…
Потом я посмотрел в сторону редактора: он все еще читал и правил газетные полосы. Я знал, что полковник С. И. Жуков у нас недавно (прежний – Л. И. Троскунов – был назначен редактором киевской республиканской газеты «Советская Украина» и готовился к отъезду в Харьков).

Семен Иосифович Жуков прибыл к нам с поста редактора газеты «Сын Отечества» 51 й армии Южного фронта. В войну вступил с самого ее начала: был на Юго Западном и Сталинградском фронтах. С 1926 года состоит в рядах Коммунистической партии. Долгое время работал на ответственных должностях. Окончил Академию коммунистического воспитания имени Н. К. Крупской. В 1932 году начал свою службу в рядах Советской Армии. Опытный газетный работник, еще до войны был начальником отдела пропаганды окружной газеты.

Вот те скупые биографические данные, которые я успел получить у сотрудников газеты о своем новом начальнике.

Я сидел и невольно наблюдал за его работой, за тем, как спокойно и внимательно выслушивал он входивших к нему подчиненных – военных и служащих, как неторопливо, по деловому принимал решения, а потом, когда оставался снова один, сосредоточенно вычитывал материалы, просматривал гранки, подписывал полосы… Мне нравилось в нем все: чистый, не по фронтовому отглаженный военный костюм; круглая, подстриженная под машинку голова; моложавое с красивыми чертами лицо; подтянутость и стройность фигуры. Все это действовало на меня очень сильно, хотелось подражать, во всем следовать старшему товарищу по журналистской профессии. Вот поеду, думал я, и буду работать как черт.

А за окном по прежнему стояла дождливая, сырая, знобящая сентябрьская ночь. Прочь отгоняю грустные мысли, связанные с непогодой. Но это мелочи. Завтра дождь перестанет, снова засветит солнце, зазеленеет трава – ведь только только закончилось бабье лето. Здесь, на Украине, будут еще теплые дни. В этих краях я бывал еще до войны. Здесь проходила моя армейская служба.

Мысли стремительно переключаются на совсем другое: на то, что еще свежо в памяти, что долго, навсегда останется в моем сознании. Я думаю о горячих днях минувшего лета, заполненного боями на Курской дуге, а потом – наступлением к Днепру. Эти дни изрядно выбелили солдатские гимнастерки, до предела пропитали их потом и солью.

…Шел тысяча девятьсот сорок третий год. Кончилось третье военное лето. Советские войска неудержимой лавиной неслись вперед, очищая от врага Левобережную Украину. Позади остались сотни городов и деревень, освобожденных от гитлеровского ига. Позади остались огненные, густо засеянные вражеской техникой поля Курской дуги; знаменитая Прохоровка, Белгород, Яковлево и сотни других населенных пунктов, где еще вчера неумолчно гремели ожесточенные бои. Враг был здесь остановлен, жестоко побит и повернут вспять. Но о своей победе советские воины, те, с которыми сводили меня журналистские пути дороги, говорили скупо и неохотно, как о чем то далеком и малозначительном. Их мысли и сердца были целиком поглощены новой грандиозной задачей – быстрее выйти к Днепру, форсировать его и освободить от врага многострадальный Киев.

Уходили последние дни сентября. Во всем чувствовалось властное дыхание осени, виделись ее неповторимые черты, приметы, рисунки. Яркими кострами пылали леса, сады и парки. Как всегда, по особому нарядно выглядели клены. Листья на них широкие, с причудливыми разрезами. Их стволы издали казались покрытыми красными крупными цветами, жарко горящими на солнце.

Даже холодные осины излучали теплый красноватый свет. Желтые пряди появились на березах. Медью отдавали листья липы и вяза.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Борзунов С. М.   С пером и автоматом.   icon1. Возможность увеличения всех фото, наложение на все фото водяного...
Причем данная возможность должна быть не только в фотогалерее, а везде. Все фото автоматом будут высвечиваться (синхронизироваться)...

Борзунов С. М.   С пером и автоматом.   icon1. Автоматизированная система управления фасовочным автоматом для...
Автоматизированная система управления фасовочным автоматом для упаковки молочной продукции в тару PurePak (зао «Томмолоко» пгт. Томаровка...

Борзунов С. М.   С пером и автоматом.   icon-
Хвала Аллаху, научившему человека пером (калемом), щедро одарившему его от благ Своих, наставившему его на истинный путь и сделавшему...

Борзунов С. М.   С пером и автоматом.   icon-
Хвала Аллаху, научившему человека пером (калемом), щедро одарившему его от благ Своих, наставившему его на истинный путь и сделавшему...

Борзунов С. М.   С пером и автоматом.   icon-
Хвала Аллаху, научившему человека пером (калемом), щедро одарившему его от благ Своих, наставившему его на истинный путь и сделавшему...

Борзунов С. М.   С пером и автоматом.   iconТема смерти неотступно сопровождает поэзию Державина с его первых...
В старости, на покое, живописуя званские красоты и натюрморты, увенчанные голубым щучьим пером, поэт словно бы опять видит: “Где...

Борзунов С. М.   С пером и автоматом.   iconЛидия Флем Повседневная жизнь Фрейда и его пациентов
Фрейде и его пациентах, описывает атмосферу, которой жила Вена на рубеже XIX-XX веков, где Фрейд провел основные годы своей жизни....

Борзунов С. М.   С пером и автоматом.   iconФ. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела...
Полное собрание сочинений Бастиа, изданное впоследствии, составляет шесть томов. В настоящем издании читатель имеет возможность познакомиться...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница