Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей




НазваниеКнига рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей
страница1/37
Дата публикации06.04.2013
Размер2.9 Mb.
ТипКнига
vbibl.ru > Военное дело > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37
Николай Николаевич Никулин. Воспоминания о войне

Рукопись этой книги более 30 лет пролежала в столе автора, который не

предполагал ее публиковать. Попав прямо со школьной скамьи на самые кровавые

участки Ленинградского и Волховского фронтов и дойдя вплоть до Берлина, он

чудом остался жив. "Воспоминания о войне" -- попытка освободиться от

гнетущих воспоминаний. Читатель не найдет здесь ни бодрых,

ура-патриотических описаний боев, ни легкого чтива. Рассказ выдержан в духе

жесткой окопной правды.

Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей

страны.

^ ХРАНИТЕЛЬ И ВОЙНА
Эта книга выходит в серии "Хранитель". Ее автор и герой -- знаменитый

ученый, историк искусств от Бога, яркий представитель научных традиций

Эрмитажа и Петербургской Академии художеств. Он -- глубокий знаток искусства

старых европейских мастеров, тонкий ценитель живописного мастерства. У него

золотой язык, прекрасные книги, замечательные лекции. Он воспитал несколько

поколений прекрасных искусствоведов, в том числе и сотрудников Эрмитажа. Он

пишет прекрасные рассказы-воспоминания.

Но сегодня Николай Николаевич Никулин, тихий и утонченный профессор,

выступает как жесткий и жестокий мемуарист. Он написал книгу о Войне. Книгу

суровую и страшную. Читать ее больно. Больно потому, что в ней очень

неприятная правда.

Истина о войне складывается из различных правд. Она у каждого своя. У

кого -- радостная, у кого -- трагическая, у кого -- полная божественного

смысла, у кого -- банально пустая. Но для того, чтобы нести людям свою

личную правду, надо иметь на это право.

Николай Николаевич -- герой войны, его имя есть в военных

энциклопедиях. Кровью и мужеством он заслужил право рассказать свою правду.

Это право он имеет еще и потому, что имя его есть и в книгах по истории

русского искусствоведения. Хранитель прекрасного и знаток высоких ценностей,

он особо остро и точно воспринимает ужасы и глупости войны. И рассказывает о

них с точки зрения мировой культуры, а не просто как ошалевший боец. Это тот

самый случай, когда точный анализ и достоверные описания рождаются из

приемов, больше присущих искусству, чем техническим наукам.

И рождается самое главное ощущение, а из него -- знание. Войны, такие,

какими их сделал XX век, должны быть начисто исключены из нашей земной

жизни, какими бы справедливыми они ни были.

Иначе нам всем -- конец!
Михаил Пиотровский

Директор Государственного Эрмитажа

ПРЕДИСЛОВИЕ

Мои записки не предназначались для публикации. Это лишь попытка

освободиться от прошлого: подобно тому, как в западных странах люди идут к

психоаналитику, выкладывают ему свои беспокойства, свои заботы, свои тайны в

надежде исцелиться и обрести покой, я обратился к бумаге, чтобы выскрести из

закоулков памяти глубоко засевшую там мерзость, муть и свинство, чтобы

освободиться от угнетавших меня воспоминаний. Попытка наверняка безуспешная,

безнадежная... Эти записки глубоко личные, написанные для себя, а не для

постороннего глаза, и от этого крайне субъективные. Они не могут быть

объективными потому, что война была пережита мною почти в детском возрасте,

при полном отсутствии жизненного опыта, знания людей, при полном отсутствии

защитных реакций или иммунитета от ударов судьбы. В них нет

последовательного, точного изложения событий. Это не мемуары, которые пишут

известные военачальники и которые заполняют полки наших библиотек. Описания

боев и подвигов здесь по возможности сведены к минимуму. Подвиги и героизм,

проявленные на войне, всем известны, много раз воспеты. Но в официальных

мемуарах отсутствует подлинная атмосфера войны. Мемуаристов почти не

интересует, что переживает солдат на самом деле. Обычно войны затевали те,

кому они меньше всего угрожали: феодалы, короли, министры, политики,

финансисты и генералы. В тиши кабинетов они строили планы, а потом, когда

все заканчивалось, писали воспоминания, прославляя свои доблести и

оправдывая неудачи. Большинство военных мемуаров восхваляют саму идею войны

и тем самым создают предпосылки для новых военных замыслов. Тот же, кто

расплачивается за все, гибнет под пулями, реализуя замыслы генералов, тот,

кому война абсолютно не нужна, обычно мемуаров не пишет.

Здесь я пытался рассказать, о чем я думал, что больше всего меня

поражало и чем я жил четыре долгие военные года. Повторяю, рассказ этот

совсем не объективный. Мой взгляд на события тех лет направлен не сверху, не

с генеральской колокольни, откуда все видно, а снизу, с точки зрения

солдата, ползущего на брюхе по фронтовой грязи, а иногда и уткнувшего нос в

эту грязь. Естественно, я видел немногое и видел специфически.

9
В такой позиции есть свой интерес, так как она раскрывает факты

совершенно незаметные, неожиданные и, как кажется, не такие уж маловажные.

Цель этих записок состоит отчасти в том, чтобы зафиксировать некоторые почти

забытые штрихи быта военного времени. Но главное -- это попытка ответить

самому себе на вопросы, которые неотвязно мучают меня и не дают покоя, хотя

война давно уже кончилась, да по сути дела, кончается и моя жизнь, у истоков

которой была эта война.

Поскольку данная рукопись не была предназначена для постороннего

читателя, я могу избежать извинений за рискованные выражения и сцены, без

которых невозможно передать подлинный аромат солдатского быта -- атмосферу

казармы.

Если все же у рукописи найдется читатель, пусть он воспринимает ее не

как литературное произведение или исторический труд, а как документ, как

свидетельство очевидца.
Ленинград, 1975

НАЧАЛО
Война -- достойное занятие для настоящих мужчин

Карл XII, король Швеции
Господи, Боже наш! Боже милосердный!

Вытащи меня из этой помойки!
Весной 1941 года в Ленинграде многие ощущали приближение войны.

Информированные люди знали о ее подготовке, обывателей настораживали слухи и

сплетни. Но никто не мог предполагать, что уже через три месяца после

вторжения немцы окажутся у стен города, а через полгода каждый третий его

житель умрет страшной смертью от истощения. Тем более мы, желторотые птенцы,

только что вышедшие из стен школы, не задумывались о предстоящем. А ведь

большинству суждено было в ближайшее время погибнуть на болотах в

окрестностях Ленинграда. Других, тех немногих, которые вернутся, ждала иная

судьба -- остаться калеками, безногими, безрукими или превратиться в

неврастеников, алкоголиков, навсегда потерять душевное равновесие.

Объявление войны я и, как кажется, большинство обывателей встретили не

то чтобы равнодушно, но как-то отчужденно. Послушали радио, поговорили.

Ожидали скорых побед нашей армии -- непобедимой и лучшей в мире, как об этом

постоянно писали в газетах. Сражения пока что разыгрывались где-то далеко. О

них доходило меньше известий, чем о войне в Европе. В первые военные дни в

городе сложилась своеобразная праздничная обстановка. Стояла ясная,

солнечная погода, зеленели сады и скверы, было много цветов. Город украсился

бездарно выполненными плакатами на военные темы. Улицы ожили. Множество

новобранцев в новехонькой форме деловито сновали по тротуарам. Повсюду

слышалось пение, звуки патефонов и гармошек: мобилизованные спешили

последний раз напиться и отпраздновать отъезд на фронт. Почему-то в

июне-июле в продаже появилось множество хороших, до тех пор дефицитных книг.

Невский проспект превратился в огромную букинистическую лавку: прямо на

мостовой стояли столы с кучами книжек. В магазинах пока еще было

продовольствие, и очереди не выглядели мрачными.

Дома преобразились. Стекла окон повсюду оклеивали крест-накрест

полосками бумаги. Витрины магазинов забивали досками и укрывали мешками с

песком. На стенах появились надписи -- указатели бомбоубежищ и укрытий. На

крышах дежурили наблюдатели. В садах устанавливали зенитные пушки, и

какие-то не очень молодые люди в широченных лыжных штанах маршировали там с

утра до вечера и кололи чучела штыками. На улицах то и дело появлялись

девушки в нелепых галифе и плохо сшитых гимнастерках. Они несли чудовищных

размеров баллоны с газом для

11
аэростатов заграждения, которые поднимались над городом на длинных

тросах. Напоминая огромных рыб, они четко вырисовывались в безоблачном небе

белых ночей.

А война, между тем, где-то шла. Что-то происходило, но никто ничего

толком не знал. В госпитали стали привозить раненых, мобилизованные уезжали

и уезжали. Врезалась в память сцена отправки морской пехоты: прямо перед

нашими окнами, выходившими на Неву, грузили на прогулочный катер солдат,

полностью вооруженных и экипированных. Они спокойно ждали своей очереди, и

вдруг к одному из них с громким плачем подбежала женщина. Ее уговаривали,

успокаивали, но безуспешно. Солдат силой отрывал от себя судорожно

сжимавшиеся руки, а она все продолжала цепляться за вещмешок, за винтовку,

за противогазную сумку. Катер уплыл, а женщина еще долго тоскливо выла,

ударяясь головою о гранитный парапет набережной. Она почувствовала то, о чем

я узнал много позже: ни солдаты, ни катера, на которых их отправляли в

десант, больше не вернулись.

Потом мы все записались в ополчение... Нам выдали винтовки, боеприпасы,

еду (почему-то селедку -- видимо, то, что было под рукой) и погрузили на

баржу, что стояла у берега Малой Невки. И здесь меня в первый раз спас мой

Ангел-хранитель, принявший образ пожилого полковника, приказавшего высадить

всех из баржи и построить на берегу. Мы сперва ничего не поняли, а полковник

внимательно оглядел всех красными от бессонницы глазами и приказал

нескольким выйти из строя. В их числе был и я.

"Шагом марш по домам! -- сказал полковник. -- И без вас, сопливых, ТАМ

тошно!" Оказывается, он пытался что-то исправить, сделать как следует,

предотвратить бессмысленную гибель желторотых юнцов. Он нашел для этого силы

и время! Но все это я понял позднее, а тогда вернулся домой -- к изумленному

семейству...

Баржа, между тем, проследовали по Неве и далее. На Волхове ее, по

слухам, разбомбили и утопили мессершмидты. Ополченцы сидели в трюмах, люки

которых предусмотрительное начальство приказало запереть -- чтобы чего

доброго не разбежались, голубчики!

Я вернулся домой, но через неделю получил официальную повестку о

мобилизации. Военкомат направил меня в военное училище -- сперва одно, потом

другое, потом третье. Все мои ровесники были приняты, а меня забраковала

медицинская комиссия -- плохое сердце. Наконец и для меня нашлось подходящее

место: школа радиоспециалистов. И здесь еще не пахло войной. Все было

весело, интересно. Собрали бывших школьников, студентов -- живых,

любознательных, общительных ребят. Смех, шутки, анекдоты. Вечером один

высвистывает на память все сонаты Бетховена подряд, другой играет на гуслях,

которые взял с собой на войну. А как интересно спать на двухэтажных койках,

где нет матрацев, а только

12
проволочная сетка, которая отпечатывается за ночь на физиономии! Как

меняются люди, переодетые в форму! И какой смешной сержант:

-- Ага, вы знаете два языка! Хорошо -- пойдете чистить уборную!

Уроки сержанта запомнились на всю жизнь. Когда я путал при повороте в

строю правую и левую стороны, сержант поучал меня:

-- Здесь тебе не университет, здесь головой думать надо!

Первые уроки воинского этикета преподал нам сам начальник школы --

старый служака, побывавший еще на Гражданской войне. Маршируя по двору, мы

встретили его и, как нас учили, старательно доложили:

-- Товарищ полковник, отделение следует на занятия!

-- Не следует, а яйца по земле волочит, -- был ответ...

А старший политрук, какой был весельчак! На политбеседе он сообщил:

-- Украина уже захвачена руками фашистских лап!
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей iconКнига рассчитана на широкий круг читателей, задумывающихся о своем финансовом благополучии

Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей iconКнига рассчитана на широкий круг читателей и профессионалов экстрасенсорики, тонкой энергетики
Все права на данную книгу защищены и охраняются Российским и Международным Законодательствомю

Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей iconГлаз Александр, Апанаскевич Андрей – Сфера Разума
Книга рассчитана на широкий круг читателей, в частности, тех, кто хочет расширить теоретические и практические познания в биоэнергоинформатике...

Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей iconКнига «Уши машут ослом. Современное социальное программирование»
Книга написана популярно и рассчитана на самый широкий круг читателей: политиков, бизнесменов, журна-листов, консультантов и специалистов...

Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей iconКнига рассчитана на широкий круг читателей
Сергей Анатольевич Горин сертифицированный специалист по эриксонианскому гипнозу и нейролингвистическому програм­мированию, частнопрактикующий...

Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей iconКнига рассчитана на буддологов, психологов, философов, историков,...
Редакционная коллегия кандидат философских наук Л. Е янгутов, С. П. Нестеркин, С. Ю. Лепехов

Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей iconКнига рассчитана на самый широкий круг читателей
Что знаем мы о случаях, когда предметы и люди внезапно теряли вес, поднимались в воздух, а то и вообще исчезали, появлялись иногда...

Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей iconПервая Депутат Балтики – 1 —
Роман смешон и печален, добр и зол; язык его легок, но последовательная мстительность мысли даже пугает. Книга рассчитана на читателей,...

Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей icon© Редакционная подготовка
В книге рассказывается о системе взаимодействия звезд, камней и человека. Основываясь на древних знаниях, автор помогает войти читателю...

Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей iconКнига рассчитана на широкий круг читателей
Пасхи, как утверждают предания, частью «Большой земли»? Существовала ли Атлантида, о которой человечеству поведал Платон? Об этих...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница