Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда»




НазваниеЗигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда»
страница57/65
Дата публикации09.06.2013
Размер8.61 Mb.
ТипКнига
vbibl.ru > Психология > Книга
1   ...   53   54   55   56   57   58   59   60   ...   65
специфическим откликом вытесненной агрессивности. Так как этот отклик по большей части бессознательный, он проявляется как чувство беспокойства, общей неудовлетворенности или несчастья.

Главная цель этой книги может быть выражена словами Фрейда как его «намерение выделить чувство вины как важнейшую проблему развития культуры и показать, что вследствие усиления чувства вины прогресс культуры оплачивается ущербом счастья».

Относительно будущего общества Фрейд всегда писал в духе умеренного оптимизма. «Мы можем ожидать, что с течением времени в нашей цивилизации будут осуществлены изменения, так что она станет больше удовлетворять наши потребности и не будет более вызывать те упреки, которые мы ранее высказывали в ее адрес. Но, возможно, мы также свыкнемся с мыслью о том, что в самой природе культуры наличествуют определенные присущие ей трудности, которые не поддадутся любым нашим усилиям реформы».

В течение первых двух месяцев 1930 года психическое здоровье Ференци было серьезно расстроено, и результатом состояния его повышенной чувствительности стал некий откровенный разговор между ним и Фрейдом, который имел очень благоприятные результаты. Фрейд сказал, что он сочувствует расстройству своего друга по поводу того, как с ним обошлись в Америке, а также его недовольству тем, что его не выдвинули на пост президента, что, как указал Фрейд, имело бы результатом раскол в Международном объединении; но он не может понять, почему Ференци ощущает враждебность по отношению к нему. Ференци начал припоминать прошлое: почему Фрейд не был к нему добрее, когда он был в мрачном расположении духа во время путешествия на Сицилию двадцать лет тому назад, и почему Фрейд не проанализировал его вытесненную враждебность в течение трехнедельного анализа, проводимого пятнадцать лет тому назад?

В течение нескольких лет Ференци скрывал от Фрейда свои растущие научные расхождения и свою точку зрения об «односторонности» Фрейда, частично из-за состояния здоровья Фрейда и частично из-за того, что он боялся реакции на них Фрейда, если последний о них узнает. Дружеские письма Фрейда приободрили его, и когда Ференци нанес ему визит 21 апреля, у них имела место длинная и удовлетворительная беседа, которая убедила Ференци в том, что его страхи относительно неодобрения со стороны Фрейда были сильно преувеличенными. Но его чувствительность осталась. Когда позднее в этом году Фрейд похвалил последнюю работу Ференци за то, что она «очень умная», Ференци жаловался, что вместо этого слова Фрейд не написал «правильная, вероятная или даже правдоподобная».

Было договорено, что Фрейд приедет в Берлин в третью неделю апреля для изготовления нового протеза, но, так же как это случилось примерно три года тому назад, ему пришлось повиноваться медицинским приказам и пройти курс лечения сердца, и кишечника в санатории, состоящем из нескольких разбросанных коттеджей. Он отправился туда 24 апреля и оставался там до поездки в Берлин 4 мая. Он быстро выздоровел, «не вследствие какого-либо терапевтического чуда, а из-за воздействия уединения». Он внезапно стал нетерпим к сигарам и, прекратив курение, почувствовал себя намного лучше, чем чувствовал себя в течение долгого времени. Но такое воздержание продолжалось лишь 23 дня. Затем он позволял себе выкуривать по сигаре в день, а по истечении нескольких месяцев до двух сигар в день. В конце года он мог сообщить, что выкуривает три или четыре сигары в день, «с одобрения моего врача Брауна».

Именно во время этого пребывания в Берлине американский посол У.С. Буллит убедил Фрейда сотрудничать с ним в написании психоаналитического исследования президента Вильсона. Они закончили эту книгу, которая будет опубликована в должное время, и я был единственным лицом, обладающим привилегией ее прочтения. Она является исчерпывающим исследованием жизни Вильсона и содержит некоторые поразительные открытия. Хотя это совместная работа, в ней нетрудно отличить аналитические вклады одного автора от политических вкладов другого.

Посол Буллит рассказал мне об одном замечании, высказанном ему Фрейдом во время этого пребывания в Берлине, которое показывает, сколь огромные надежды он питал тогда на тот счет, что немцы смогут сдержать движение нацистов. «Нация, которая породила Гёте, не может, по-видимому, идти к плохому». Прошло немного времени, как он был вынужден радикально пересмотреть это свое суждение.

В конце июля Фрейд получил «крайне очаровательное письмо», в котором сообщалось о том, что в этом году ему была присуждена премия имени Гёте. Ее размер составлял 10 000 марок, что как раз покрывало расходы Фрейда за время его длительного пребывания в Берлине. По мнению Фрейда, связь этой премии с именем Гёте делала ее особенно почетной, и это доставило ему огромное удовольствие. Фрейду следовало написать речь (по этому случаю), что он и делал в течение следующих нескольких дней, и в этой речи в мастерских строках показано отношение психоанализа к исследованию Гёте. Он высказал убедительный довод, оправдывающий проводимые им интимные психологические исследования великих людей, таких, как Леонардо и Гёте, «так что, если его дух станет упрекать меня в ином мире за принятие такого же отношения к нему, я подобным же образом просто процитирую его собственные слова в свою защиту». Анна Фрейд читала эту речь на очень торжественной церемонии в доме Гёте во Франкфурте 28 августа.

Фрейд немедленно охладил мою надежду на то, что Франкфурт окажется шагом на пути к Стокгольму. Он был прав. Оппозиция психоанализу и ему лично очень скоро проявила себя в потоке тревожных статей в газетах, «сожалеющих» о том, что Фрейд находится на пороге смерти. Это, естественно, сказалось на его практике, единственном средстве заработать на жизнь. С другой стороны, ему до некоторой степени любопытно было слышать отовсюду о том бесчисленном количестве способов, которыми можно излечиться от рака.

В этот же самый насыщенный событиями месяц мать Фрейда была в тяжелом состоянии. Она страдала от гангрены ноги, боль в которой по необходимости заставляла ее прибегать к постоянному пользованию морфием. Федерну удалось перевезти ее из Ишля в Вену, где она умерла 12 сентября в возрасте 95 лет. Количество людей, которые написали Фрейду по поводу данного события из самых отдаленных уголков земного шара, заставило его заметить, что люди в целом более склонны соболезновать, чем поздравлять. Фрейд описал двоим из нас свой отклик на это событие следующим образом:
Я не буду скрывать тот факт, что моя реакция на это событие из-за особых обстоятельств была довольно любопытной. Естественно, невозможно сказать, какое воздействие такое переживание может вызвать в более глубоких областях, но на поверхности я могу обнаружить лишь две вещи: возрастание личной свободы, так как меня всегда страшила мысль о том, что она может услышать о моей смерти, и, второе, удовлетворение при мысли о том, что наконец она достигла избавления, право на которое она заработала после такой длинной жизни. Никакой другой печали, подобной той, которую испытывает мой брат, который моложе меня на десять лет. Я не присутствовал на похоронах; Анна снова представляла меня на них, как и во Франкфурте. Ее значение для меня едва ли можно переоценить. Это большое событие повлияло на меня любопытным образом. Никакой боли, никакой печали, что, вероятно, может быть объяснено такими обстоятельствами, как преклонный возраст и конец жалости, которую мы ощущали при виде ее беспомощности. А с этим пришли чувства освобождения, облегчения, которые, как мне кажется, я могу понять. Я не мог умереть, пока она была жива, а теперь могу. Так или иначе, ценности жизни заметно изменяются в более глубоких областях.
Ева Розенфельд рассказала мне об одном эпизоде, который имел место в это время, и я перескажу его ее собственными словами. «В конце лета профессор Фрейд чувствовал себя очень неважно, и Рут Брунсвик, явно забыв о том, что я в то время анализировалась Фрейдом, сообщила мне по секрету о своих опасениях по поводу того, что его симптомы могут быть серьезной природы. Я была крайне смущена и пыталась не выдать эти ее опасения во время следующего сеанса. Фрейд, конечно, ощутил мое колебание, и, после того как вырвал этот несчастный секрет у меня, он сказал нечто, что с тех пор остается моим самым важным уроком в аналитической технике. Он сказал следующее: „У нас есть лишь одна цель и только одна преданность — психоанализу. Если Вы нарушаете это правило, Вы оскорбляете нечто намного более важное, чем любое соображение по отношению ко мне“».

10 октября Фрейд подвергся еще одной операции. Она была проведена на части его шрама, которая была совершенно сожжена Шредером в июне, но которую надо было внимательно наблюдать. Теперь Пихлер вырезал оттуда четыре дюйма и, как он делал это уже несколько раз, приживил на удаленную часть кожу, которую взял с руки пациента. Эта операция продолжалась полтора часа и была «крайне неприятной, хотя как операция она расценивается не очень высоко». Замечания Пихлера об этой операции дают намного более мрачный отчет. Неделю спустя, 17 октября, Фрейд заболел бронхопневмонией и находился в постели в течение десяти дней, но быстро поправился и к ноябрю снова начал работать с четырьмя пациентами.

К концу этого года здоровье Фрейда на несколько дней значительно улучшилось, столь существенно, что Фрейд предполагал снова наслаждаться жизнью. Именно в это время он ежедневно выкуривал три или четыре сигары в день. За последние несколько месяцев он прибавил в весе более чем на 14 фунтов.

В январе 1931 года Фрейд был очень обрадован, получив от Лондонского университета приглашение прочесть ежегодную лекцию о Гексли. Ни один немец не получал такого предложения после Вирхова в 1898 году. Фрейд был огромным почитателем Т. Г. Гексли и очень сожалел, что не может принять данное предложение.

Фрейд часто имел обыкновение выражать в полушутливом тоне свою крайнюю нелюбовь к церемониям. Его 75-летие уже заранее омрачало его настроение. После обсуждения с Эйтингоном затруднений со Шторфером в «Verlag» он продолжил: «На прошлой неделе также имела место угроза еще одного беспокойства, к счастью, менее тревожного. Общество врачей избрало меня и Ландштейнера (лауреата Нобелевской премии) почетными членами общества, и вскоре данное избрание будет утверждено. Это трусливый жест при виде моего успеха, очень отвратительный и отталкивающий. Не следует отказываться; это значило бы лишь вызвать сенсацию. Я справлюсь с этим делом, послав им холодное благодарственное письмо». Действительно, нелегко было придумать, как отвечать на такой жест со стороны людей, которые в течение многих лет относились к нему с презрительной язвительностью.

Затем на повестке дня встал вопрос празднования его дня рождения, что всегда являлось для Фрейда проблемой. Он с неохотой согласился, чтобы по этому случаю был произведен сбор денежных средств, мотивом для оправдания чего являлась острая нужда «Verlag» в деньгах, которые затем будут туда переданы. Но он написал Эйтингону, что не следует просить ни одного аналитика или пациента вносить свои деньги. После того как Фрейд написал это, ему в голову пришло очевидное соображение, «которое должно было бы прийти мне в голову раньше», что для такого сбора нет иного источника, так что теперь он сожалел, что согласился на такое предложение.

В этой связи он описал свое отношение к дарам таким образом, который служит примером проницательного и беспощадного реализма. «Для человека явно не годится принимать дар и отказываться присутствовать там, где он вручается. Так, например: „Вы что-то мне принесли. Просто положите это. Я воспользуюсь этим со временем“. Агрессия, связанная с нежностью донора, требует своего удовлетворения. Получающему приходится добиваться, раздражаться, расстраиваться и так далее. Слабые старые люди, которые в таких случаях узнают, к своему удивлению, сколь высоко их ценят их молодые современники, часто бывают чрезмерно охвачены эмоциями, а чуть позднее испытывают вторичное последствие такого волнения. Ничего не давая, ничего не получаешь, и приходится дорого платить за то, что живешь слишком долго». Эйтингон, естественно, пообещал сделать все возможное, чтобы не слишком утомить Фрейда.

Остатки его сил, однако, подвергались испытанию, более чем достаточному. То страдание, которое он испытывал со времени своей последней операции в октябре, продолжалось вплоть до весны, а в феврале показалось еще одно подозрительное пятно, на которое воздействовали электрокоагуляцией. Однако оно заживало медленно, и два месяца спустя он сообщил, что у него не было ни одного сносного дня. Кроме того, несколько дней спустя после этой операции развилось еще одно подозрительное уплотнение, которое его хирург Пихлер хотел устранить до того, как оно станет злокачественным. Фрейд и два его врача спорили о том, что подобное состояние вещей может последовать за следующей операцией или даже возникнуть в результате ее выполнения, тогда как операция, несомненно, будет означать многомесячные страдания. Как один из возможных путей избежать ее доктор Шур предложил проконсультироваться у специалиста по поводу лечения радием. Так как в Вене не было ни одного такого специалиста с большим опытом, Мари Бонапарт написала в Париж одному из величайших светил в этой области, Г. В. Риго, который был ее другом, но он придерживался того мнения, что если это может быть началом такого ракового развития, то не следует использовать радий. За окончательным решением они обратились к Гвидо Хольцкнехту, радиологу, который согласился со своим коллегой, и в результате этого 24 апреля была проведена очередная операция и удален довольно большой кусок ткани. Исследование показало, что он был удален «в последний момент» перед тем как стать злокачественным.

В течение восьми лет Фрейд питал надежду, что первая радикальная операция на челюсти привела к полному излечению. Теперь эта надежда исчезла, Фрейду предстояло смотреть в лицо будущему, которое могло состоять лишь из наблюдения за дальнейшими рецидивами178 и их устранения как можно раньше. Такая жизнь тянулась еще восемь мучительных лет.

Хольцкнехт, который ранее был пациентом Фрейда, являлся ведущим радиологом в Вене и одним из пионеров этой науки. Подобно многим другим, он стал ее жертвой и теперь лежал в госпитале, умирая от рака, остановить распространение которого не удалось путем ампутации правой руки; он умер несколько месяцев спустя. Фрейд и Шур посетили его, ни у одного из них не было каких-либо иллюзий, и, когда они прощались, Фрейд сказал: «Вами следует восхищаться за то, как Вы терпите свою судьбу». Хольцкнехт ответил: «Вы знаете, что за это я могу благодарить лишь Вас».

Фрейд возвратился домой из санатория 4 мая, так что, к облегчению его семьи, он мог провести свой день рождения дома. Но он был полностью истощен из-за этих операций, боли, последствий действия наркотиков, осложнений на легкие (небольшая простуда) и, самое главное, от голода, так как не мог глотать абсолютно никакую пищу. Явно не могло стоять никакого вопроса о каком-либо праздновании. Даже Эйтингон не был приглашен — первый раз, когда он отсутствовал.

Мы собрали сумму в 50 000 марок (2500 фунтов стерлингов), и теперь встал вопрос о том, как распорядиться этой суммой. Шторфер оплачивал займы в банке деньгами, полученными из различных источников, и вскоре он должен был уезжать. Поэтому Эйтингон, которому принадлежало решающее слово по вопросу финансов
1   ...   53   54   55   56   57   58   59   60   ...   65

Похожие:

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconВводные замечания
Попытка определить значение сексуальности в трудах Зигмунда Фрейда наталкивается на ряд трудностей, которые можно лишь указать, но...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconПсихоанализ
Одним из наиболее важных для развития современной психологии направлений явился психоанализ. В первую очередь он связан с именем...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconОсновные направления зарубежной психологии XX века
Одним из наиболее важных для развития современной психологии направлений явился психоанализ. В первую очередь он связан с именем...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconОб авторе вильгельм райх
Вильгельм райх (1897-1957гг.), всемирно известный психиатр, родился в Австрии. Ученик Зигмунда Фрейда. Был аналитиком и учителем...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconМемуары «человека-волка» «Человек-волк»
«Человек-волк», знаменитый пациент (1910—1914) Зигмунда Фрейда, прожил до преклонных лет в Вене. Воспоминания о своем детстве в царской...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconЛидия Флем Повседневная жизнь Фрейда и его пациентов
Фрейде и его пациентах, описывает атмосферу, которой жила Вена на рубеже XIX-XX веков, где Фрейд провел основные годы своей жизни....

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconФрейда, не только усилил этот тезис, но даже корил бедного Зигмунда...
Так что в большинстве своем каждый исследователь пишет «меморандумы о собственных достижениях», и чем они написаны боле интересно,...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconУ фрейда
Едва дух окажется предоставлен самому себе, он устремляется к тому, чтобы с помощью рассудка и рациональной воли овладеть жизнью...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconК. К. Новик супервизор по детскому и подростковому психоанализу в...
Мичиганском психоаналитическом институте, член Нью-Йоркского психоаналитического общества имени Фрейда и Психоаналитического института...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconЭнциклопедия глубинной психологии
Т. III. Последователи Фрейда / Пер с нем. — М., «Когито-Центр», мгм, 2002.— 410 с

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница