Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда»




НазваниеЗигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда»
страница56/65
Дата публикации09.06.2013
Размер8.61 Mb.
ТипКнига
vbibl.ru > Психология > Книга
1   ...   52   53   54   55   56   57   58   59   ...   65
«Достоевский и отцеубийство» было опубликовано в этом году. Два года тому назад Фрейд был приглашен написать психологическое введение к учебному тому «Братьев Карамазовых», который издавали Ф. Экстейн и Ф. Фюлоп-Миллер. Он начал работать над ним весной 1926 года, но затем перешел к написанию насущно необходимой брошюры на тему непрофессионального анализа. Затем он признался, что охоту к работе над данным эссе отбило у него открытие, что большая часть того, что он мог сказать об этой книге с точки зрения психоанализа, уже содержалась в небольшом очерке, написанном Нейфельдом177, который «Verlag» незадолго перед этим опубликовал. Эйтингон, однако, продолжал настаивать на том, чтобы Фрейд закончил эту работу, и посылал ему книгу за книгой, включая всю переписку Достоевского, и, в конце концов, данное эссе было написано, предположительно в начале 1927 года.

Оно явилось последним вкладом Фрейда в психологию литературы и наиболее выдающимся. Фрейд исключительно высоко ценил дарования Достоевского. Он сказал о нем: «Как писатель-творец он почти не уступает Шекспиру. Книга „Братья Карамазовы“ является величайшим из всех романов, которые когда-либо были написаны, а эпизод с Великим инквизитором является одним из наивысших достижений мировой литературы, значение которого почти невозможно переоценить». С другой стороны, Фрейд был намного худшего мнения о Достоевском как о человеке и был явно разочарован тем, что тот, кому судьбой было предназначено вести человечество к лучшей жизни, кончил не чем иным, как стал послушным реакционером. Он заметил, что не случайно три шедевра литературы всех времен написаны на тему отцеубийства: «Царь Эдип» Софокла, «Гамлет » Шекспира и «Братья Карамазовы» Достоевского. Он высказал очень много интересных замечаний о личности Достоевского, о его истерико-эпилептических припадках, о его страсти к игре в карты и т. д., но, возможно, самая важная часть этого эссе содержит замечания Фрейда о различных типах добродетели, которые он почерпнул из различных типов характеров, показанных Достоевским в этой книге.

Теодор Райк написал на это эссе обстоятельную рецензию, и в ответном письме Рейку Фрейд согласился со многими высказанными замечаниями и добавил: «Вы правы, предполагая, что на самом деле я не люблю Достоевского, несмотря на все мое восхищение его глубиной и превосходством. Вероятно, это происходит потому, что мое терпение к патологическим натурам истощается в проводимых мною анализах. В искусстве и в жизни я их не переношу. Это моя личная характерная черта, которая не обязательно способствует справедливой оценке других людей».

Зимой 1929 года «Verlag» переживал один из своих периодических кризисов, и Фрейд испытал большое облегчение, когда Мари Бонапарт вызвалась спасти его от банкротства. В марте пришли также другие денежные пожертвования: общество в Будапеште подписалось на 1857 долларов, Рут Брунсвик побудила своего отца прислать 4000 долларов, 1500 долларов пришло от Брилла, 500 — от него лично и 1000 долларов — от анонимного пациента.

Мари Бонапарт уже неоднократно уговаривала Фрейда нанять постоянно обслуживающего его врача, который ежедневно будет наблюдать за общим состоянием здоровья Фрейда, а также находиться в контакте с его хирургами, и рекомендовала доктора Макса Шура, великолепного специалиста по внутренним болезням, который имел то преимущество, что был также хорошо обучен психоанализу. Фрейд с радостью согласился. Во время их первой беседы Фрейд поставил основным правилом, что Шур никогда не должен скрывать от него правду, какой бы печальной она ни была, и искренность тона Фрейда при этих словах показала, что он подразумевал это буквально. Он добавил: «Я могу выдержать очень много боли и ненавижу обезболивающие средства, но я надеюсь, что Вы не заставите меня страдать напрасно». Пришло время, когда Фрейду пришлось послать за Шуром, чтобы тот выполнил эту его просьбу. За исключением нескольких недель в 1939 году, Шур был близок к Фрейду на всем протяжении последних 10 лет его жизни.

Выбор Шура домашним врачом оказался превосходным. Он установил великолепные отношения со своим пациентом, и его внимательность, неистощимое терпение и изобретательность были непревзойденными. Они с Анной составили идеальную пару ангелов-хранителей, охраняющих страдающего Фрейда и облегчающих его разнообразные неудобства. Более того, эти люди со временем стали в высшей степени компетентными экспертами в оценке малейшего изменения в состоянии Фрейда в то или иное время. Их бдительная забота и умение в обнаружении малейших признаков опасности, без сомнения, продлили жизнь Фрейда на годы. Анне приходилось с характерной для нее скромностью выполнять много функций: сиделки, в подлинном смысле «домашнего» врача, спутника, секретаря, помощника в работе и в целом защитника от вторжений внешнего мира.

Фрейд заслуживал такого большого внимания. На всем протяжении своей болезни он являлся образцовым пациентом, сердечно признательным за любое облегчение и на протяжении всех лет абсолютно не высказывающим каких-либо жалоб. Он никогда не проявлял какого-либо признака раздражения или нетерпимости, какой бы ни была боль. Он никогда не жаловался на то, что ему приходилось терпеть. Его любимым выражением было: «Бесполезно ссориться с судьбой». Никогда не нарушались его любезная вежливость, внимание и благодарность по отношению к его врачу.

В мае я смог сообщить о благополучном завершении моего самого трудного достижения для психоанализа — удовлетворительном отчете особого комитета Британской медицинской ассоциации, который иногда называли психоаналитической хартией. Эдвард Гловер и я в течение более трех лет в исключительно неблагоприятных условиях сражались против 25 серьезных оппонентов, но, когда подкомитету из трех человек, одним из которых был я, поручили составить окончательный отчет, мои шансы улучшились. Один из пунктов этого отчета официально определял психоанализ как деятельность, применяющую технические способы, разработанные Фрейдом, исключая, таким образом, любых других претендентов на это звание. Мне не кажется, что мое письмо произвело какое-нибудь особое впечатление на Фрейда, так как, в конце концов, это было медицинское заявление, тогда как его целью было сделать психоанализ независимым от медицины.

В конце мая вновь организованный комитет встретился в Париже для обсуждения трудной проблемы отношения к американцам на приближающемся конгрессе. Возникли жаркие споры между Анной и Ференци, с одной стороны, и ван Офюйсеном и мною — с другой. Эйтингон выступил в роли примиряющей стороны, но мы надеялись на лучшее. Мы согласились выдвинуть Эйтингона для переизбрания на пост президента.

Ференци на протяжении всего этого года продолжал высказывать обо мне Фрейду очень критические замечания, и небезуспешно. Он был убежден, что я использую проблему непрофессионального анализа для удовлетворения своего честолюбия, основанного на финансовых соображениях, для «объединения англосаксонского мира под моим скипетром» (!). Я являлся «неразборчивым в средствах и очень опасным человеком, с которым следует обращаться с как можно большей жесткостью. Следует освободить британскую группу от (моей) тирании». Ни я, ни кто-либо другой не слышали об этих чувствах подозрения и враждебности, которые высказывались одному лишь Фрейду.

Оксфордский конгресс прошел приятно и мирно. Как признал Фрейд, предотвращение раскола в ассоциации по вопросу непрофессионального анализа было обусловлено предпринятыми Бриллом и мною усилиями, и он тепло поблагодарил нас обоих за это. Ференци, однако, был разочарован, что его не избрали президентом, и начиная с этого времени он отходит от забот об ассоциации в свои научные исследования. Примерно в это время он начинает разрабатывать свои собственные направления работы, которые существенно отличались от тех направлений, которые обычно приняты в психоаналитических кругах. В работе, которую он читал в Оксфорде, он высказывался против того, что назвал односторонним чрезмерным акцентированием на фантазиях детства, и утверждал, что первоначальная точка зрения Фрейда на этиологию неврозов была правильной, а именно что зарождение неврозов следует искать в определенных травмах, особенно в недоброте или жестокости со стороны родителей. А такие неврозы следует лечить, проявляя по отношению к пациенту большую любовь, чем это, например, кажется благоразумным Фрейду.

После посещения Фрейда в июне Ференци написал ему до рождественских праздников лишь одно письмо — огромный контраст по сравнению с предыдущими годами, когда редко проходила неделя без того, чтобы Фрейд не получил от него длинного письма, Сам Ференци главной причиной такого молчания называл свой острый страх по поводу того, что Фрейд может не согласиться с его новыми идеями (ситуация, которую он не сможет перенести), а также необходимость сформулировать их на твердом фундаменте до их провозглашения. Фрейд ответил: «В последние несколько лет Вы, несомненно, внешне отходите от меня. Но, я надеюсь, не настолько сильно, что побуждения к созданию нового оппозиционного анализа можно ожидать от моего рыцаря и секретного главного визиря».

В 1929 году Фрейд возобновил свою литературную деятельность, написав еще одну книгу. Он начал писать ее в Италии и закончил первый ее черновик в течение месяца или около того. Вначале он предполагал дать ей название «Das Ungixck in der Kultur», которое позднее изменил на «Unbehagen in der Kultur». Перевести заглавие его произведения оказалось для нас трудным делом, так как наиболее подходящим словом для Unbehagen на английском языке было слово «болезнь», которое казалось слишком изношенным для употребления. Фрейд сам предложил название «Дискомфорт человека в культуре» но в конечном счете эта работа была озаглавлена «Недовольство культурой». В течение года был распродан ее 12-тысячный тираж, и пришлось выпускать новое издание этой книги. Однако сам Фрейд был крайне недоволен. Он писал Лу Андреас-Саломе:
Вы, с обычной для Вас проницательностью, конечно, уже догадались, почему я так долго не отвечал на Ваше письмо. Анна уже сообщила Вам, что я пишу нечто, и сегодня я написал последнее предложение, которое — постольку, поскольку это находится в пределах возможного без библиотеки, — оканчивает эту работу. Она имеет отношение к цивилизации, сознанию вины, счастью и подобным высоким вещам и, несомненно, поражает меня как очень поверхностная, в противоположность моим более ранним работам, в которых всегда присутствовал творческий импульс. Но что еще остается мне делать? Я не могу проводить весь день, куря и играя в карты, я больше не могу совершать длительные прогулки, а большая часть того, что здесь есть для чтения, более меня не интересует. Поэтому я пишу, и, таким образом, время проходит вполне приятно. При написании этой работы я открыл заново самые банальные истины.
В «Недовольстве культурой» Фрейд дал наиболее полное описание своих взглядов в области социологии, которая, как он сказал в другом месте, «является не чем иным, как прикладной психологией». Эта книга начинается с самой обширной проблемы: ощущения человеком вечности. Его друг Ромен Роллан ранее описал ему мистическое чувство идентификации со Вселенной, которое Фрейд назвал «океаническим» чувством. Однако Фрейд не мог заставить себя поверить в первичный характер такого чувства и усмотрел его зарождение на самой ранней стадии младенчества, в то время, когда еще не происходит никакого выделения Я из внешнего мира. Затем он поднимает вопрос о смысле жизни. По его мнению, этот вопрос, строго говоря, не имеет смысла, так как он основан на неоправданных предпосылках; как он указал, этот вопрос редко поднимается в отношении животного мира. Поэтому Фрейд обратился к более скромному вопросу: к чему стремится человеческое поведение как к своей цели. Эта цель, по его мнению, несомненно состояла в поисках счастья, не только счастья в его узком смысле, но также блаженства, удовольствия, спокойствия духа и удовлетворения — исполнения всех желаний. В жизни господствует принцип удовольствия-боли. В своей наиболее интенсивной форме этот принцип имеет место лишь как временный эпизод; любое пролонгирование принципа удовольствия испытывается лишь как умеренное удовлетворение. Человеческое счастье поэтому не кажется целью вселенной, и возможности несчастья ожидают людей с большей вероятностью. Эти возможности имеют три источника: телесное страдание, опасности из внешнего мира и расстройства в наших отношениях с близкими — вероятно, самое болезненное из всех трех.

Затем Фрейд переходит к теме социальных взаимоотношений, самому началу культуры. Она начинается с того, что некое большинство, которое накладывает ограничения на свои собственные удовольствия, является более сильным, чем каждый в отдельности, каким бы сильным он ни был, кто привык удовлетворять свои побуждения неограниченно. «Власть такого коллектива противостоит тогда как „право“ власти отдельного человека, которая осуждается как „грубая сила“. Эта замена власти одного человека властью коллектива и есть решительный шаг на пути культуры. Сущность этого шага заключается в том, что члены коллектива ограничивают себя в своих возможностях удовлетворения, в то время как отдельный человек не признает этих рамок. Первое требование культуры заключается, следовательно, в требовании справедливости — то есть гарантии того, что раз установленный правовой порядок не будет вновь нарушен в чью-либо индивидуальную пользу».

Эта ситуация неизменно ведет к никогда не прекращающемуся конфликту между требованиями индивида достижения свободы для получения личного удовлетворения и требованиями общества, которые так часто противопоставлены подобным требованиям индивида. Затем Фрейд обсуждает вопрос, столь важный для будущего цивилизации, является ли этот конфликт непримиримым или нет. В этой связи он выдвигает внушительный список ограничений, налагаемых на сексуальную жизнь мужчины: запрещение аутоэротизма, прегенитальных удовлетворений, инцеста и перверсий; ограниченность одним полом и в конечном счете одной супругой. «Сексуальная жизнь культурных людей все же сильно искалечена и производит впечатление столь же деградирующей функции». Эти ограничения взимают тяжелую пошлину в форме широко распространенных неврозов с их страданием и последующим сокращением полезной культурной энергии.

Почему цивилизованное общество не может состоять из пар счастливых индивидов, связанных с другими просто общими интересами? Почему должно такое общество черпать добавочную энергию, проистекающую от отведения энергии из сферы пола? Фрейд находит ключ к этому вопросу, рассматривая заповедь: «Люби ближнего своего как самого себя», которая является не только непрактичной, но также во многих случаях явно неразумной. Такое чрезмерное требование со стороны общества происходит из-за ярко выраженной инстинктивной предрасположенности к агрессии в человеке. «В силу этой изначальной враждебности людей друг к другу культурному обществу постоянно грозит развал… Культура должна мобилизовать все свои силы, чтобы поставить предел агрессивным первичным влечениям человека». Эта наклонность к агрессии, как утверждал Фрейд, является самым могучим препятствием культуре, будучи «особым, самостоятельным, первичным позывом в человеке».

Самый характерный способ справиться с этим влечением к агрессии — это интроецировать ее в часть Я, называемую Сверх-Я или «совестью». Совесть затем проявляет ту же готовность явно выраженной агрессивности против Я, какую Я хотело бы проявлять против других. Напряжение между усиленным Сверх-Я и подчиненным ему Я мы называем сознанием вины. Чувство вины начинается не от внутреннего ощущения греха, а от страха перед утратой любви. И когда Сверх-Я твердо установилось, то страх осуждения этой инстанцией становится даже еще сильнее, чем страх осуждения другими людьми. Простой отказ от запретного деяния более не освобождает совесть от чувства вины, что хорошо известно святым, ибо все еще остается желание. Напротив, лишение и, более того, несчастье усиливают чувство вины, так как они переживаются как заслуженное наказание. В этом месте Фрейд выдвинул новую мысль о том, что это чувство вины является
1   ...   52   53   54   55   56   57   58   59   ...   65

Похожие:

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconВводные замечания
Попытка определить значение сексуальности в трудах Зигмунда Фрейда наталкивается на ряд трудностей, которые можно лишь указать, но...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconПсихоанализ
Одним из наиболее важных для развития современной психологии направлений явился психоанализ. В первую очередь он связан с именем...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconОсновные направления зарубежной психологии XX века
Одним из наиболее важных для развития современной психологии направлений явился психоанализ. В первую очередь он связан с именем...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconОб авторе вильгельм райх
Вильгельм райх (1897-1957гг.), всемирно известный психиатр, родился в Австрии. Ученик Зигмунда Фрейда. Был аналитиком и учителем...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconМемуары «человека-волка» «Человек-волк»
«Человек-волк», знаменитый пациент (1910—1914) Зигмунда Фрейда, прожил до преклонных лет в Вене. Воспоминания о своем детстве в царской...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconЛидия Флем Повседневная жизнь Фрейда и его пациентов
Фрейде и его пациентах, описывает атмосферу, которой жила Вена на рубеже XIX-XX веков, где Фрейд провел основные годы своей жизни....

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconФрейда, не только усилил этот тезис, но даже корил бедного Зигмунда...
Так что в большинстве своем каждый исследователь пишет «меморандумы о собственных достижениях», и чем они написаны боле интересно,...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconУ фрейда
Едва дух окажется предоставлен самому себе, он устремляется к тому, чтобы с помощью рассудка и рациональной воли овладеть жизнью...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconК. К. Новик супервизор по детскому и подростковому психоанализу в...
Мичиганском психоаналитическом институте, член Нью-Йоркского психоаналитического общества имени Фрейда и Психоаналитического института...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconЭнциклопедия глубинной психологии
Т. III. Последователи Фрейда / Пер с нем. — М., «Когито-Центр», мгм, 2002.— 410 с

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница