Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда»




НазваниеЗигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда»
страница55/65
Дата публикации09.06.2013
Размер8.61 Mb.
ТипКнига
vbibl.ru > Психология > Книга
1   ...   51   52   53   54   55   56   57   58   ...   65
К вопросу о непрофессиональном анализе». Она была написана в форме диалога между ним и довольно симпатично настроенным слушателем, напоминающим собой то должностное лицо, которое мы только что упоминали в случае Райка. Большая часть этой книги является великолепным изложением неспециалисту того, что такое психоанализ и чем он занимается, это один из наилучших примеров того, каким искусством объяснять обладал Фрейд. Далее следует убедительная просьба, без сомнения, самая убедительная из всех, которые он делал до сих пор, в пользу либерального отношения к непрофессиональному анализу. Он сказал Эйтингону, какое преступление состряпали венские газеты из дела Райка, и добавил: «Мне кажется, что это движение против непрофессионального анализа всего лишь ответвление старого сопротивления против анализа в целом. К несчастью, многие из наших собственных членов настолько недальновидны или настолько ослеплены своими профессиональными интересами, что присоединяются к подобным обвинениям».

Осенью этого года законодательная власть Нью-Йорка, побуждаемая Бриллом в связи с деятельностью Ференци, приняла билль, который объявлял непрофессиональный анализ нелегальным, и Американская медицинская ассоциация также опубликовала предупреждение своим членам, запрещающее им какое-либо сотрудничество с непрофессиональными практикующими аналитиками.

Предвидя то, что данная тема обещает быть одной из представляющих наибольший интерес на предстоящем конгрессе, который должен был состояться в Инсбруке в сентябре 1927 года, Эйтингон и я условились о ее предварительном обсуждении в виде статей, которые будут публиковаться в «Международном журнале» и «Zeitschrift» официальных органах ассоциации. На самом деле, Ференци был единственным человеком, который разделял крайнюю позицию Фрейда. Эйтингон, президент Международного объединения, был настроен явно промедицински намного больше, чем я, и был, как позднее неоднократно жаловался Фрейд, «равнодушным» к теме непрофессионального анализа.

Непрофессиональная группа Ференци в Америке хотела присоединиться к Международному объединению, и Фрейд рассматривал этот случай как пробный. Эйтингон, однако, не желал их принимать, и действительно, они не были приняты.

В мае 1927 года Нью-Йоркское общество приняло резолюцию, полностью осуждающую непрофессиональный анализ, — опрометчивое действие, которое не улучшило атмосферу перед приближающейся общей дискуссией. Я написал Бриллу, страстно умоляя его сделать в последние дни перед конгрессом что-либо, что ослабило бы то плохое впечатление, которое произвела их резолюция в Европе, но было уже слишком поздно. На конгрессе в Инсбруке разногласия между Веной и Нью-Йорком обсуждались очень горячо, но не было принято никакого решения.

Фрейд всегда отрицательно относился к американской позиции в этом вопросе, и, как мне кажется, основная причина этого заключалась в следующем: возможно, нигде в мире медицинская профессия не пользовалась таким большим уважением, как в довоенной Австрии. Университетское звание доцента или профессора являлось паспортом почти в любой класс общества. Фрейд никогда не понимал, что статус медицинской профессии может быть совершенно иным в других странах. Он мало знал о том, какую жестокую борьбу пришлось вести врачам в Америке пятьдесят лет тому назад, когда всевозможные типы неквалифицированных практикующих врачей пользовались, по крайней мере, таким же уважением, а во многих случаях намного большим, нежели квалифицированные специалисты. Он никогда не признавал, что оппозиция американских аналитиков непрофессиональному анализу является в значительной степени частью борьбы различных квалифицированных профессий в Америке за обеспечение уважения и признания экспертных знаний и за обеспечение необходимости обучения для приобретения таких знаний. Весной 1928 года Фрейд заметил Ференци, что «внутреннее развитие психоанализа везде идет вразрез с моими намерениями, происходит отказ от непрофессионального анализа, и психоанализ становится чисто медицинской специальностью, а я считаю это роковым для будущего анализа».

Разногласия по вопросу непрофессионального анализа продолжались до начала второй мировой войны. Когда она закончилась, от психоаналитического движения на Европейском континенте мало что осталось, и американцы, которые теперь составляли большую часть аналитиков в мире, не только изменили свое прежнее плохое отношение к Международному объединению, но и дружески сотрудничали с ней в такой мере, которая никогда раньше не была возможна. Наше единство, таким образом, было спасено, но ценой дальнейшего откладывания все еще нерешенной проблемы статуса непрофессиональных аналитиков.

В конце 30-х годов в Соединенных Штатах широко распространилось известие о том, что Фрейд радикально изменил свои взгляды, которые он ранее столь ясно выразил в своей брошюре о непрофессиональном анализе, и что теперь, по его мнению, практику психоанализа следует строго ограничить во всех странах лишь членами медицинской профессии. Вот его ответ, данный им в 1938 году, на вопрос относительно справедливости этого слуха: «Я не могу себе представить, как мог зародиться этот глупый слух о том, что я изменил свои взгляды на проблему непрофессионального анализа. Факт заключается в том, что я никогда не отрекался от этих взглядов и настаиваю на них даже еще более настойчиво, чем ранее, перед лицом очевидной американской тенденции превратить психоанализ в простую горничную психиатрии».

После конгресса в Инсбруке мы изменили структуру Комитета, превратив его в официальную группу Международного объединения. Самой насущной проблемой, которую нам предстояло обсудить, была проблема постоянного тяжелого финансового положения «Verlag». Дела были настолько плохи, что велись серьезные переговоры о продаже капитала и прав на эту фирму и ее деловых связей какой-либо другой коммерческой фирме. Однако Фрейд ни за что не хотел терять «Verlag» который всегда был так дорог его сердцу, поэтому Эйтингон продолжал благородную борьбу с трудностями. Дотация в 5000 долларов от мисс Грейс Поттер отсрочила неминуемый кризис.

Здоровье Фрейда в этом году было ничуть не лучше, чем в предыдущем. В марте врачи посоветовали ему пройти еще один курс терапии сердца. Некоторое время он сопротивлялся, говоря Эйтингону: «Я подожду, пока это действительно станет мне необходимо. Я нахожу жизнь ради здоровья непереносимой». Но в апреле он провел неделю в санатории, состоящем из нескольких разбросанных коттеджей, как и в прошлом году, и начиная с этих пор принимал лишь трех пациентов вместо пяти.

В сентябре Фрейд прислал мне длинное письмо, в котором выражал серьезную жалобу на якобы проводимую мной публичную кампанию в Англии против его дочери Анны и, возможно, поэтому также против него. Единственным основанием для такого взрыва негодования Фрейда послужило опубликование мною в «Журнале » длинного отчета о дискуссии на тему детского анализа. Эта тема уже многие годы интересовала наше общество, в котором было много женщин-аналитиков, и написание данного отчета еще более стимулировалось тем, что год тому назад в Англию приехала Мелани Кляйн. Я написал исчерпывающий отчет относительно этого вопроса Фрейду, и он ответил: «Меня, естественно, очень радует, что Вы ответили на мое письмо столь спокойно и обстоятельно, вместо того чтобы сильно на меня обидеться из-за этого письма». Но он сохранил скептическое отношение и, возможно, предубеждение к методам и заключениям Мелани Кляйн. Позднее я имел с ним несколько бесед на тему детского анализа, но мне ни разу не удалось произвести на него какого-либо впечатления, кроме признания им того, что у него нет личного опыта, которым он мог бы руководствоваться в данном вопросе. В 1927 году Фрейдом были написаны три литературных произведения. Первым из них было дополнение к его эссе о «Моисее» Микеланджело, которое Фрейд анонимно опубликовал тринадцать лет тому назад. Оно было написано в июне. Затем он написал, по его словам, «внезапно», небольшую работу по «фетишизму», которая была отослана в конце первой недели августа. Он меланхолически заметил: «Вероятно, за этим ничего не последует». В тот день, когда была отослана эта работа, Фрейд сообщил, что пишет работу о «юморе». Его интерес к данной теме берет свое начало от его книги на тему шуток «Остроумие и его отношение к бессознательному», написанной им более двадцати лет тому назад, но до настоящего времени данная проблема оставалась нерешенной. Чтобы написать эту работу, ему потребовалось всего пять дней. Анна Фрейд прочла ее на конгрессе в Инсбруке в сентябре.

В этом году он также опубликовал свою книгу «Будущее одной иллюзии». Эта книга породила множество едких дискуссий, которые до сих пор продолжаются. Ференци он написал, умаляя значимость этой книги, следующее: «Теперь она кажется мне почти детской; в сущности, я думаю по-другому; я считаю эту книгу слабо написанной аналитически и неадекватной как исповедь». Над этим предложением многим людям придется поломать головы; оно явно открыто для многих интерпретаций. В то время в Англии было много споров на религиозные темы, начиная с толкования епископом Бирмингема антропологического происхождения веры в пресуществление, так что Фрейд очень желал, чтобы мы опубликовали перевод этой книги как можно скорее. В начале 1928 года имело место большое оживление по поводу экспедиции Гезы Рохейма в Тихий океан и Австралию, которая оказалась возможной благодаря щедрости Мари Бонапарт. Вот какие предположения высказал Фрейд относительно данного предприятия: «Рохейм сгорает от желания „анализировать“ своих примитивных туземцев. Мне кажется, было бы более необходимым делать наблюдения относительно сексуальной свободы и латентного периода у детей, относительно любых признаков эдипова комплекса и любых указаний на мужской комплекс среди примитивных женщин. Но мы согласились, что эта экспедиция в конечном счете воспользуется теми возможностями, которые представятся».

По возвращении Рохейм намеревался поселиться в Берлине, что он и сделал. Ференци жаловался, что столь много венгров переехали туда, и испытывал сильное желание последовать за ними; он спросил мнение Фрейда о том, как его могут там принять, но Фрейд посоветовал Ференци оставаться на своем посту до тех пор, пока это возможно, перед лицом резко выраженного антисемитизма режима Хорти.

В феврале я спросил Фрейда, знает ли он о возобновлении усилий, которые предпринимаются в настоящее время, чтобы добиться для него Нобелевской премии. Он ответил: «Нет, мне неизвестно о попытках обеспечить мне Нобелевскую премию, и я невысоко их ценю. Кто мог оказаться таким дураком, что сунулся в это дело?»

В этом месяце он страдал от сильного конъюнктивита в одном глазу, который продолжался шесть недель и чрезвычайно затруднял чтение, но в конце марта он выступал в роли свидетеля на свадьбе Рут Мак и Марка Брунсвика. Это была третья свадьба, на которой он присутствовал, не считая его собственной.

Примерно в это время Эйтингон прислал ему небольшую книгу, написанную русским философом Шестовым, чьим другом и восторженным почитателем Эйтингон являлся. Фрейд сказал, что прочитал эту книгу за один присест, но не смог понять позицию автора. «Возможно, Вы не можете себе даже вообразить, насколько чуждыми кажутся мне все эти философские повороты мысли. Единственное чувство удовлетворения, которое они мне дают, заключается в том, что я не принимаю участия в столь жалкой потере интеллектуальных сил. Философы, без сомнения, считают, что такими исследованиями они способствуют развитию человеческой мысли, но каждый раз за ними скрывается какая-либо психологическая или даже психопатологическая проблема».

72-летие Фрейда отмечалось в этом году очень тихо, в соответствии с его желаниями, полностью преданный ему Эйтингон был единственным из нас, кто приехал на этот день рождения.

Фрейд отправился на летний отдых 16 июня в компании со своим первым чау-чау, подаренным ему Дороти Бэрлингем, которая теперь стала близким другом его семьи. Подобно большинству евреев своего поколения, Фрейд имел мало контактов с животными, но за два года до этого была приобретена восточноевропейская овчарка, Вольф, чтобы сопровождать его дочь Анну в прогулках по окрестным лесам Земмеринга. Фрейд очень заинтересовался поведением собак, и начиная с этих пор они нравились ему все больше и больше. К сожалению, эта первая чау-чау по кличке Лун Ю прожила лишь 15 месяцев. В августе следующего года Ева Розенфельд сопровождала эту собачку из Берхтесгадена в Вену, и она сбежала на станции в Зальцбурге, а через три дня ее нашли перерезанную поездом. Фрейд заметил, что боль, которую все они испытывали по этому поводу, походила на боль, ощущаемую от потери ребенка, хотя и не была столь глубокой. Вскоре, однако, эту собачку сменила другая, Джо-фи, которая была его постоянным спутником в течение семи лет.

Этой весной Фрейд пережил особенно трудное время и к марту сообщил, что его усталость крайне возросла. Неудобство и боль во рту были почти непереносимыми, и, несмотря на постоянные усилия Пихлера, он начинал терять надежду на облегчение. Если бы только он мог получить такое облегчение, он бросил бы работать. Его сын Эрнст уже в течение года умолял Фрейда проконсультироваться у знаменитого специалиста по челюстным операциям в Берлине, профессора Шредера, но нежелание Фрейда покидать своего собственного хирурга заставляло его откладывать этот план до тех пор, пока Пихлер не признался, что находится на пределе своих сил и больше ничего не может сделать для улучшения положения Фрейда. После этого была назначена совместная консультация, и Шредер приехал осмотреть Фрейда 24 июня. Результат этого осмотра оказался столь многообещающим, что Фрейд согласился, как только Шредер освободится, провести некоторое время в Берлине. Он попросил нас как можно меньше говорить об этом, не желая, чтобы кто-либо мог подумать, что это бросает какую-либо тень на его хирурга в Вене. Эта его поездка была представлена как еще один его визит в Берлин для того, чтобы повидать своих детей и внуков. Он отправился туда 30 августа в сопровождении Анны, и они остановились в первый раз в санатории «Тегел». Здесь их в этом месяце навестили Мари Бонапарт и Ференци, но Фрейд находился в плохом состоянии, едва мог говорить и мучился неопределенностью относительно успеха всего этого предприятия. Однако, когда он возвратился в Вену в начале ноября, его новые протезы, хотя их никак нельзя было назвать совершенными, оказались значительно лучше предыдущих, так что жизнь снова сделалась терпимой. Она стала на 70% лучше, чем раньше.

В течение следующих двух с половиной лет хирургом Фрейда являлся доктор Йозеф Вейнманн, житель Вены, который провел некоторое время со Шредером в Берлине в 1929 году, чтобы ознакомиться с деталями случая Фрейда. Именно Вейнманн предложил применять ортоформ, относящийся к группе новокаина, и таким образом была извлечена польза из ранней работы Фрейда по кокаину. В течение нескольких лет это казалось огромным благом, но, к сожалению, позднее он вызывал раздражения, ведущие к местному гиперкератозу, предраковому состоянию. После этого его использование пришлось значительно ограничить.

Неудивительно, что в году, столь насыщенном телесными страданиями, едва ли можно отметить какую-либо литературную работу. По всей видимости, Фрейд вообще ничего не написал за весь этот год; лишь четверть века спустя стало возможно высказать такое утверждение.

Обширное эссе
1   ...   51   52   53   54   55   56   57   58   ...   65

Похожие:

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconВводные замечания
Попытка определить значение сексуальности в трудах Зигмунда Фрейда наталкивается на ряд трудностей, которые можно лишь указать, но...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconПсихоанализ
Одним из наиболее важных для развития современной психологии направлений явился психоанализ. В первую очередь он связан с именем...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconОсновные направления зарубежной психологии XX века
Одним из наиболее важных для развития современной психологии направлений явился психоанализ. В первую очередь он связан с именем...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconОб авторе вильгельм райх
Вильгельм райх (1897-1957гг.), всемирно известный психиатр, родился в Австрии. Ученик Зигмунда Фрейда. Был аналитиком и учителем...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconМемуары «человека-волка» «Человек-волк»
«Человек-волк», знаменитый пациент (1910—1914) Зигмунда Фрейда, прожил до преклонных лет в Вене. Воспоминания о своем детстве в царской...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconЛидия Флем Повседневная жизнь Фрейда и его пациентов
Фрейде и его пациентах, описывает атмосферу, которой жила Вена на рубеже XIX-XX веков, где Фрейд провел основные годы своей жизни....

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconФрейда, не только усилил этот тезис, но даже корил бедного Зигмунда...
Так что в большинстве своем каждый исследователь пишет «меморандумы о собственных достижениях», и чем они написаны боле интересно,...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconУ фрейда
Едва дух окажется предоставлен самому себе, он устремляется к тому, чтобы с помощью рассудка и рациональной воли овладеть жизнью...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconК. К. Новик супервизор по детскому и подростковому психоанализу в...
Мичиганском психоаналитическом институте, член Нью-Йоркского психоаналитического общества имени Фрейда и Психоаналитического института...

Зигмунда Фрейда «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» iconЭнциклопедия глубинной психологии
Т. III. Последователи Фрейда / Пер с нем. — М., «Когито-Центр», мгм, 2002.— 410 с

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница