Книга адресована психологам, педагогам, социальным работни­кам и, в первую очередь, родителям, которые хотят помочь себе и сво­им детям




НазваниеКнига адресована психологам, педагогам, социальным работни­кам и, в первую очередь, родителям, которые хотят помочь себе и сво­им детям
страница4/24
Дата публикации14.09.2013
Размер2.56 Mb.
ТипКнига
vbibl.ru > Психология > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

Одна мать вынуждена была разойтись с мужем из-за того, что он пропивал и проигрывал в карты все, что у них было. Но пятилетняя дочка любила отца нежнейшей любовью. Мать, чув­ствуя себя виноватой перед ребенком, пыталась хотя бы частич­но освободиться от своего чувства вины тем, что «открыла доче­ри глаза на отца»: он ставит их семью на грань нищеты. Но как она себе это представляла — стоит дочери понять, что отец опа­сен для их общего благополучия, как она тут же перестанет его любить? Да нет, даже взрослый человек так легко не расстается со своими чувствами!

^ ЧТО ЧУВСТВУЕТ РЕБЕНОК?

Прежде всего, он испытывает печаль, гнев, чувство вины и страх!

Надо только представить, что мы будем чувствовать, если нас внезапно покинет самый любимый человек! И к тому же без пре­дупреждения. Большинство родителей не понимает, что отец, который покидает супружескую квартиру, уходит не просто от жены, он уходит и от детей. А дети, таким образом, переживают не просто развод родителей, они переживают свой собственный раз­вод с одним из них. Очень важно понять, что дети вообще не подго­товлены к тому, что их отношения к обоим родителям могут за­висеть и от чего-то еще, а не только от их обоюдной любви. Даже если дети и понимают, что мама и папа часто ругаются, потому что больше не любят друг друга, но они спрашивают себя, как, например, девятилетняя Лора: «Но почему, почему он уходит от меня? Ведь он может жить в моей комнате, у него же есть я!». К печали по поводу потери отца примешивается боль сознания, что сама она недостаточно любима и не очень важна для того человека, который является главным в ее жизни.

Сознание своей второстепенности, своей беспомощности по­мешать разводу приводит печаль к ярости. И ярость эта мо­жет быть направлена на обоих родителей. Ребенок чувствует, что родителям их собственные запросы важнее. Как они толь­ко могут причинять ему такую боль, а ведь они всегда утвер­ждали, что дороже детей для них нет ничего на свете! Иногда ребенок обращает свою ярость на одного из родителей, на того, кого считает виновником несчастья, в то время как с другим он себя отождествляет. Сестрам Анне и Лауре соот­ветственно семь и шесть лет. Лаура не может простить отцу, что он покинул семью ради другой женщины. Анна же, на­против, занимает сторону отца и обвиняет мать в том, что та «выжила отца из дому» и таким образом отняла его у дочери. Это показывает, что обвинения детей мало зависят от того, кто в действительности виновен в разводе. Стоит ли вообще

38

говорить о том, что установить вину в большинстве случаев вообще невозможно — с точек зрения обоих супругов, обсто­ятельства выглядят по-разному. В данном случае это мать потребовала развода, уличив мужа в связи с другой женщи­ной. Отец разводиться не хотел. Но дети руководствуются своими чувствами, а не реальным положением вещей.

Ярость по отношению к обоим родителям может сменять­ся обвинениями в адрес лишь одного из них. Агрессии — это влечения, которые могут менять свой объект, и часто можно видеть, что ребенок поочередно ненавидит каждого из роди­телей, причинивших ему такое зло. Так и Анна, обвинявшая в основном мать, тяжело переживала свое отношение к отцу, приписывая ему предательство любви.

Но есть и еще одно обвинение, которое, с первого взгляда, может показаться абсурдным. Ребенок часто обвиняет в раз­воде себя! Более того, добрая часть обвинений, адресованных родителям, является лишь защитой от собственного чувства вины. Известно, что, обвиняя другого, мы часто освобождаем таким образом от чувства вины себя, что вообще относится к человеческому «душевному репертуару». Но как же дети, объективно являясь жертвами, а не «злоумышленниками», при­ходят к тому, чтобы обвинять себя?

Мы уже говорили, что многие из них, особенно малыши, застигнутые разводом врасплох, начинают вдруг понимать, что личные неурядицы для родителей гораздо важнее, чем их от­ношение к ребенку. Дяя эгоцентризма ребенка это страшный удар. До сих пор он полагал, что именно он является центром мироздания. И хотя к четвертому году жизни малыш уже начи­нает понимать, что, наряду с отношением к нему, у родителей существуют и свои собственные отношения, он еще долгое вре­мя сохраняет иллюзию, будто именно он является важнейшим любовным объектом родителей. И если это убеждение все еще достаточно сильно, то он понимает развод как провал своих собственных отношений с покинувшим его родителем. А разве нам, взрослым, не знакомо это чувство, когда мы, будучи поки­нутыми любимым человеком, укоряем себя: «Наверное, я не­достаточно хорош (а) или недостаточно красив(а), не очень умна (умен)? Что я сделал(а) не так?» И так далее.

39

Ощущение вины влечет за собой ощущение собственной неполноценности, ребенок чувствует себя брошенным, и это характерно почти для всех детей. Фантазии вины усиливают­ся, что немаловажно, тем обстоятельством, что значительная часть ссор родителей до развода затрагивала вопросы воспи­тания, а значит, вращалась вокруг ребенка. И вот готово: ребе­нок воспринимает себя как виновника конфликта. Более того, многие дети пытаются играть роль примирителей в ссорах между родителями. Развод становится доказательством кру­шения этих попыток. С уходом одного из них архаичные стра­хи перед разлукой и потерей любви, живущие в каждом чело­веке, превращаются в реальность. Вследствие всего этого раз­вод представляется многим детям наказанием, расплатой за плохое поведение, за недостаточные успехи и — не в после­днюю очередь — за запретные мысли.

Среди этих запретных мыслей особую роль играют агрес­сивные фантазии4. Мы уже говорили о том, что нет таких лю­бовных отношений, которые не были бы амбивалентными, то есть включающими в себя довольно противоречивые влече­ния. В любви всегда присутствует агрессивный компонент, что делает ее одновременно и сильной, и ранимой. Чем моложе • дети, тем сильнее они верят в то, что запреты, заповеди и от­казы, исходящие от родителей, являются всего лишь знаком их недостаточной любви к ним и поэтому они порождают в них страх и ярость. То, что ребенок в момент огорчения или гнева не желает видеть отца или мать, хочет, чтобы они исчез­ли, умерли (для маленьких детей это одно и то же), — абсо­лютно нормальное явление. Такие приступы, естественно, быстро проходят и потребность в любви возвращается, как и сама любовь. Но остается страх, а вдруг злые пожелания — а дети, как известно, верят в магическую силу своих желаний — исполнятся и наступит расплата? Когда в семье все хорошо, ребенок вскоре понимает необоснованность подобных стра­хов: мама и папа живы и здоровы, они вполне досягаемы и не выглядят пострадавшими от его гнева. Это чрезвычайно важ-

4 Вопросу, что делать с детской агрессивностью посвящен целый ряд научно-исследовательских работ Фигдора, в том числе статья «Детская аг­рессивность», опубликованная журнале «Начальная школа» (11.126 1998).

40

ный опыт, на котором ребенок учится различать фантазию и реальность, а также преодолевать свое представление о соб­ственном всемогуществе. Но если один из родителей покида­ет семью, ребенку кажется, что мимолетное его злое желание вдруг стало реальностью. Или он думает, что мама наказывает разлукой с отцом. Вот и пришла страшная расплата, которой он так страшился!

Развитие у детей чувства вины по поводу развода — скорее правило, чем исключение. Чувство вины порождает страх, страх перед расплатой и перед силой собственной власти. Но даже те дети, которые не чувствуют себя «соучастниками», испытывают тяжелое беспокойство. Каждое радикальное изменение в жиз­ненных отношениях несет в себе угрозу, а главное — ребенок чув­ствует, что он не имеет ни малейшего влияния на надвигающие­ся события. Кроме того, появляются вопросы: «Увижу ли я еще папу?», «Где будем жить мы и где он?», «Как я смогу найти папу, если я еще не могу сам ездить на трамвае?», «Кто будет зарабатывать деньги, чтобы мы могли купить еду?», «Что будет с моими друзьями, если мы переедем?», «Кто позабо­тится о моем хомячке? Можно ли будет взять его с собой?». И много других волнующих вопросов. Только тот, кто не знает детской души, только тот, кто изгнал из своей сознательной душевной жизни ребенка, коим был когда-то он сам, будет смеяться над такими заботами. Эти тяжелые проблемы могут отнять у ребенка покой и сон. Они активизируют глубокие бессознательные страхи и вызывают «истерическую» пугли­вость. Подавляющее большинство детей начинает бояться те­перь после отца потерять и мать. Сознательный страх базиру­ется, в первую очередь, на шокирующем для ребенка откры­тии, что любовь не вечна. Большинство родителей объясняют детям развод так: «Мама и папа не понимают друг друга, они много ругаются и не любят больше друг друга, как раньше...» Нет ничего проще, чем представить себе рассуждение ребен­ка: «Если мама не любит больше папу и поэтому уходит от него (или отсылает его прочь), кто знает, может, завтра она точно так же разлюбит и покинет меня...» Какой ребенок не ссорит­ся с мамой, а ведь именно ссоры привели к тому, что родители не любят больше друг друга. Такие раздумья — будь они созна-

41

тельны или бессознательны — часто становятся причиной «позитивных» изменений зримого поведения ребенка после развода. Он стремится избегать конфликтов, отодвигает свои запросы и вытесняет свою агрессивность, чтобы не оказаться покинутым. Вспомним Петера и Розу.

Один ребенок печален, у другого печаль перекрывается гневом, третьего мучают укоры совести, четвертый просто пе­рестает думать об отце из-за панического страха, что он те­перь может потерять и мать. У каждого эмоции выражаются по-своему. Это — печаль, болезненные ощущения, ярость, вина, страх, и все это не только типичные, но и «нормальные» реакции ребенка на развод родителей. И это не просто вероят­ные, это обязательные реакции — ребенок должен реагировать в одной из этих форм, если он в принципе психически здоров и любит ушедшего от него родителя. Бывает, что реакции ос­таются полностью скрытыми от окружающих, но это дале­ко не значит, что ребенок внутренне не реагирует на столь страшное событие, в корне изменившее его жизнь.

Описанные выше чувства относятся к душевному набору каждого ребенка, они представляют собой не только душевное потрясение, но одновременно являются средством борьбы с этим потрясением в целях восстановления душевного равновесия. С одной стороны, они конечно же говорят о большом душев­ном страдании, с другой — сами по себе они еще не пред­ставляют собой угрозы существованию. Печаль помогает ребенку примириться с пережитой потерей, и печаль — если это не депрессия — позволяет себя утешить. Грустный ребе­нок вызывает у окружающих потребность сделать для него что-то доброе. И если он вновь убеждается в том, что по-прежнему много значит как для мамы, так и для папы, то печаль постепенно уходит. Ярость появляется только тог­да, когда бывает пережито большое разочарование, а его мы испытываем лишь по отношению к тем, кого любим и от кого ждем любви. Ярость в психологическом смысле озна­чает борьбу против «злой» части любимого человека за вос­становление «хороших» с ним отношений. Она содержит в себе момент катарсиса — просветления, очищения. К тому же, она является сигналом, сообщающим, что ребенку тре-

42

буется помощь в восстановлении его веры в любовь. Но все это — при условии, что мы научимся не пугаться проявле­ний детской агрессивности.

Если родители сделают над собой усилие и постараются предметно объяснить ребенку причины развода, если при этом станет ясно, что они не хотят причинить ему зло, а, наоборот, сделают все, чтобы ему помочь, это поможет ребенку со вре­менем преодолеть большую часть его чувства вины. Самая глав­ная помощь в преодолении страхов заключается уже в том, что родители примут их вполне серьезно и серьезно обсудят. И будут обсуждать еще не раз. И будут говорить с детьми об их переживаниях. И найдут время и душевные силы, чтобы их успокаивать и утешать. Тогда со временем ребенок поймет, что, хотя развод и заставил мир пошатнуться, но мир все еще цел.

Однако есть дети, у которых уже само сообщение о разво­де вызывает психические реакции, далеко выходящие за рам­ки описанных выше чувств печали, ярости, вины и страха.

Манфреду шесть с половиной лет. Мальчики в этом воз­расте обычно идентифицируют себя с отцом. Психоаналити­ческое понятие идентификации означает гораздо больше, чем взятие другого человека в качестве примера для подражания. Оно означает быть частично с ним сросшимся, бессознатель­но фантазировать, будто ты действительно этот другой, жить «через» него и переживать как он. Это есть чувство — «мы», которое принимается в себя. Идентификации являются важ­ным стимулом детской социализации, имеют огромное зна­чение для развития личности и играют важную педагогичес­кую роль. Итак, для Манфреда отец был живым воплощени­ем всего того, что придает жизни смысл: он был обладателем роста, силы, власти, разума и любви к матери в сочетании с восхищением ею. Короче, отец обладал всем тем, в чем так мучительно нуждался мальчик. Только благодаря иденти­фикации с отцом ему удавалось не падать духом из-за свое­го маленького роста и преодолевать страх перед теми, кто был старше и сильнее его. Отец гарантировал мальчику так­же необходимое эмоциональное прикрытие в отношении чересчур заботливой матери, и он не очень страдал от ее строгости. Идентификация помогала ему сохранять свою
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

Похожие:

Книга адресована психологам, педагогам, социальным работни­кам и, в первую очередь, родителям, которые хотят помочь себе и сво­им детям iconПсихологу
...

Книга адресована психологам, педагогам, социальным работни­кам и, в первую очередь, родителям, которые хотят помочь себе и сво­им детям iconПубликуется в рамках проекта
В первую очередь книга будет интересна тем, кто по роду профессии работает с людьми; педагогам по профессии и призванию, коммерсантам,...

Книга адресована психологам, педагогам, социальным работни­кам и, в первую очередь, родителям, которые хотят помочь себе и сво­им детям iconС. К. Нартова-Бочавер, Г. К. Кислица, А. В. Потапова
...

Книга адресована психологам, педагогам, социальным работни­кам и, в первую очередь, родителям, которые хотят помочь себе и сво­им детям iconАннотация: Простым и доступным языком автор излагает основные сведения...
В первую очередь книга будет интересна тем, кто по роду профессии работает с людьми; педагогам по профессии и призванию, коммерсантам,...

Книга адресована психологам, педагогам, социальным работни­кам и, в первую очередь, родителям, которые хотят помочь себе и сво­им детям iconЯ хочу чтобы с этих слов лилась кровь
Слова любви к детям, которые просто хотят киндер-сюрприз и не хотят знать, что у матери нет денег. Детям, которые не понимают почему...

Книга адресована психологам, педагогам, социальным работни­кам и, в первую очередь, родителям, которые хотят помочь себе и сво­им детям iconКнига предназначена психологам, логопедам, воспи­тателям детских садов и родителям

Книга адресована психологам, педагогам, социальным работни­кам и, в первую очередь, родителям, которые хотят помочь себе и сво­им детям iconКнига адресована практическим психологам, работающим в дет­ских образовательных...
А. Д. Андреева, Т. В. Вохмянина, А. А. Воронова, Н. И. Гуткина, Е. Е. Данилова, И. В. Дубровина, В. И. Екимова, В. В. Зацепин, Д....

Книга адресована психологам, педагогам, социальным работни­кам и, в первую очередь, родителям, которые хотят помочь себе и сво­им детям iconР. Хаэр Лишённые совести. Пугающий мир психопатов
Книга обильно иллюстрирована примерами из клинической практики и повседневной жизни. Книга Лишенные совести будет интересна как профессиональным...

Книга адресована психологам, педагогам, социальным работни­кам и, в первую очередь, родителям, которые хотят помочь себе и сво­им детям iconДэвид Ален Getting Things Done
Книга рассчитана на широкую читательскую аудиторию, но в первую очередь заинтересует тех читателей, которые страдают от чрезмерных...

Книга адресована психологам, педагогам, социальным работни­кам и, в первую очередь, родителям, которые хотят помочь себе и сво­им детям iconЗадачи педагога-психолога: Сохранение и укрепление психологического...
Оказание своевременной психологической помощи и поддержки детям, родителям и педагогам

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница