Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции




НазваниеВладимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции
страница24/32
Дата публикации25.07.2013
Размер4.4 Mb.
ТипКнига
vbibl.ru > Психология > Книга
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   32
метафорические параллели между Духом (Сновидением или Силой Безмолвия) и «квантово-волновой функцией Вселенной». И речь тут идет вовсе не о вульгарном или даже «тонком» редукционизме, т.е. каком-либо «объяснении» сознания или Духа с помощью современной физики (по образцу того, которое Эрвин Шредингер — кстати, большой поклонник веданты — изложил в книге «Что такое жизнь с точки зрения физики»), а о применении в трансперсональных исследованиях новых неклассических критериев рациональности и многозначных логик, созданных физиками, математиками и кибернетиками. Воплощая в жизнь эти принципы и объединяя их с вековой мудростью духовных традиций, Минделл разработал психологическую (а точнее, метапсихологическую) теорию процесса, в которой все индивидуальные и коллективные аспекты человеческого бытия — ощущения, чувства и эмоции, ум, самость, сознание и бессознательное — рассматриваются не как феномены (т.е. явления, соответствующие неким сущностям), а как процессы. Тем самым снимаются... все мыслимые возражения против субъективно-опытной точки зрения на духовность, поскольку духовное переживание (или событие, понимаемое как со-бытие, т.е. процесс, а не как «нечто сбывшееся», т.е. статичный факт) оказывается (большим или меньшим) совпадением или резонансом индивидуального процесса с универсальным творческим процессом, — и это в точности соответствует представлениям древних учителей буддизма, авторов «Абхидхармы», которые считали акт осознания буквальным топологическим совпадением человеческой индивидуальности (sattva) и мысли (citta). Быть может, именно такой подход следует считать «новым взглядом на трансперсональную теорию», «свободным от картезианско-кантианского наследия»?»

9. Системный подход к сознанию
Ч. Тарта и Г. Ханта

Данный подход направлен, прежде всего, на систематизацию знаний о сознании: он позволяет соотнести и упорядочить многие разрозненные данные и выдвигает ряд методологических требований к будущим исследованиям. Он также задает парадигму, позволяющую уточнить наши знания о структурах и подсистемах человеческого сознания.

Еще Уильям Джеймс в своих поздних сочинениях предполагал, что не может существовать способа установления какого бы то ни было различения между «сознанием» и «миром», поскольку любые эмпирические атрибуты, обнаруживаемые для одного, будут неизбежно применимы и к другому. Как следствие этого сознание должно быть чем-то большим, нежели «потоком», о котором Джеймс писал ранее, поскольку система (сознание), которая дает начало всем возможным метафорам, не может быть полностью охвачена метафорами, относящимися только к одному лишь «потоку» [82].

Как считает Г. Хант, у нас остается представление о двух конфигурациях «сознания»: одной, проявляющейся ради себя самой и в конечном счете развивающейся как мистический опыт света и пустоты, и другой, подчиненной прагматике общественного и физического порядка, реализующейся в качестве «мира повседневной жизни» (Шутц) и базирующейся на хитроумном многообразии «обычного языка» [342].

Какова бы ни была природа «сознания» или «разума», мы находимся в нем, постоянно «оглядываясь» на самих себя — ради удовольствия и выгоды — в рамках его явно вездесуще рефлексивной (социально-символической) структуры. Можно сказать: «сознание не имеет никакой независимой природы и не может быть ухвачено». Оно, подобно по самой своей сути эластичной всеохватывающей среде, должно приспосабливаться к любой руке, которая бы его «ухватывала» (и которая в некотором смысле, в свою очередь, представляет собой его рефлексивное проявление). Чем более преднамеренно и твердо мы пытаемся «ухватить» разум, тем более ясно мы будем замечать каждую морщинку на каждом пальце и тем самым снова упустим саму всеохватывающую среду. Не может быть никакого места, в которое можно было бы встать вне этого процесса, ибо все, что мы думаем, или делаем, или обнаруживаем, должно также проявлять «разум» (Hunt, 1984).

В этом отношении, однако, спонтанные трансформации «сознания, как такового» (измененные состояния с их когнитивными метафорическими атрибутами) будут давать уникальную и необходимую перспективу на эту «среду» по контрасту с более специфическими «приложениями», которыми по необходимости должно ограничиваться экспериментально-психологическое «схватывание». Наиболее развитые из этих «субъективных» состояний — обнаруживаемые в религиозно-мистических медитационных традициях, при шизофрении и при интоксикации психоделиками, — судя по всему, показывают нам непосредственное основание для «оглядывания» Найссера и «принятия роли другого», М. Мид (Hunt, 1984, 1995).

Если, как считает Хант, пойти дальше в этом контексте, мышление, по-видимому, должно быть «сложной» или «структурной» синестезией, в конечном счете направляемой объединяющей последовательностью зрительного микрогенеза и основанной на разнообразных геометрических «постоянных формы», возникающих из светимости. Эти потенциально опытные феномены показывали бы, как оперирует «чувствуемое значение» и как оно приобретает характеристики, которые ему приписывает Ю. Гендлин. Только пространственные паттерны — с их одновременно данным диапазоном в измерении микрогенетической глобальности/сложности и различными двусторонними взаимными преобразованиями, связанными с феноменальными постоянствами, — могут обеспечивать некогнитивную матрицу для тех преобразований (деления, замещения, расширения, сжатия, прибавления и перестановки), которые являются критериями рекомбинаторного процесса, характерного для операций сознания.

В своей главной книге «Природа сознания с когнитивной, феноменологической и трансперсональной точек зрения» Гарри Хант начинает с обзора возобновившегося интереса к обыденному сознанию и к измененным и надличностным состояниям сознания. Затем он знакомит читателя с конкурирующими точками зрения на сознание в когнитивных науках, нейропсихологии и психологии животных, развивая представление о перцептуальной осведомленности как основе сознания, потенциально общей для всех живых существ. Затем Хант сводит воедино отдельные нити неореалистических подходов к восприятию и мышлению, феноменологии образов и синестезии и когнитивных теорий метафоры. Он разрабатывает собственную когнитивную теорию мистического опыта, в которой сочетаются буддистские медитативные описания сознания и ощущение Бытия, о котором писал Хайдеггер. Соотнося эти идеи с теорией восприятия Джеймса Гибсона, он избегает разнообразных сверхнатурализмов идеологии «Нью эйджа», которыми столь часто страдает трансперсональная литература. К другим рассматриваемым им темам относятся отношение между сознанием и временем, общие перцептуально-метафорические корни параллелей между сознанием и современной физикой и коллективная основа надличностных состояний, как она отражается в социологии мистицизма и альтернативной интерпретации парапсихологических исследований (Хант, 2004).

Чрезвычайно интересны представления о состояниях сознания, выдвинутые Ч. Тартом [291]. Согласно Тарту, обычное состояние сознания не есть нечто естественное или само собой разумеющееся. Это исключительно сложная конструкция, специальное приспособление для взаимодействия со средой и людьми, полезное для одних целей и бесполезное, даже вредное, для других. Хотя компоненты сознания и могут изучаться изолированно друг от друга, они существуют как части сложной системы, и для их полного понимания необходимо рассмотрение их системных функций. Точно так же, чтобы понять всю сложную систему сознания, нужно разобраться во взаимосвязи ее составных частей. Вот почему такой подход к состояниям сознания называется системным.

Понимание состояния сознания как системной конструкции основывается на нескольких теоретических постулатах, опирающихся на человеческий опыт. Прежде всего, постулируется существование базисного состояния сознания (БСС). Поскольку возможна определенная степень произвольного управления фокусом сознавания, его можно назвать вниманием-сознаванием. Необходимо также постулировать существование самосознавания — сознавания наличия сознавания.

Следующий ряд постулатов характеризует структуры/подсистемы или функции психики/мозга, которые различным образом преобразуют информацию. Примером такой структуры (или набора взаимосвязанных структур) может служить способность к счету. Особенно интересны структуры, которые приводятся в действие посредством внимания-сознавания. В этом смысле внимание-сознавание является психической энергией. В большинстве случаев управление работой психики осуществляется путем использования этой и других энергий, направленных на выработку желательных структур (навыков, умений, установок) и подавления нежелательных.

Психические структуры обладают индивидуальными характеристиками, определяющими и ограничивающими возможности их взаимодействия друг с другом. Таким образом, возможности любой системы, состоящей из психических структур, определяются и ограничиваются, с одной стороны, использованием внимания-сознавания и других энергий, с другой — характеристиками составляющих систему структур. Иными словами, человеческий биокомпьютер располагает большим, но конечным числом возможных форм функционирования.

Термины «состояние сознания» и «измененное состояние сознания» употребляются обычно слишком свободно, обозначая все что угодно [291]. Для большей определенности Тарт пользуется термином «дискретное состояние сознания» (ДСС). ДСС — это уникальная динамическая конфигурация психических структур, деятельная система психических подсистем. Хотя в рамках ДСС составляющие структуры или подсистемы могут изменяться, общий паттерн, общая система свойств остается постоянной. Примерами ДСС могут служить обычное бодрствование, сон со сновидениями или без сновидений, гипнотическое состояние, алкогольное опьянение или интоксикация марихуаной, состояние медитации и другие состояния (Тарт цит. по: Пути за пределы эго, 1996).

«Дискретным измененным состоянием сознания» (ДИСС) Тарт называет такое ДСС, которое отличается от некоторого базового состояния (БСС). Как правило, базовым считается обычное состояние сознания. Термин «измененное» употребляется описательно, без всякой оценочной нагрузки. По Тарту следует, что количество ДСС, доступных человеку, ограниченно, хотя мы и не знаем точно этих границ.

Психоделические вещества, вроде марихуаны или ЛСД, вопреки надеждам многих исследователей, не оказывают неизменного психологического воздействия. С современной точки зрения они являются разрушающими и формирующими силами, действующими в сочетании с другими психологическими факторами, опосредованными функционированием БСС. Примером может служить так называемая реверсивная толерантность к марихуане, позволяющая новичкам принимать большие дозы без отчетливого изменения сознания, в то время как позже даже гораздо меньшие количества марихуаны ведут к ДИСС. С системной точки зрения это неудивительно, хотя и парадоксально для традиционного фармакологического подхода. Физиологическое действие марихуаны недостаточно для разрушения обычного БСС, пока дополнительные психологические факторы не нарушат в достаточной степени стабилизирующий процесс БСС, обеспечивая переход к ДИСС. Эти дополнительные психологические факторы заключаются обычно в «небольшой помощи друзей», инструкциях опытных курильщиков, позволяющих отвлечь энергию внимания-сознавания. Эти инструкции являются также формирующими силами, определяющими ДИСС, обучающими новичка использовать физиологическое действие вещества для создания новой системы сознания.

Системный подход применим также и к обычным БСС. Он позволяет описывать состояния самосознания — мгновенные смены основных представлений человека о себе и предметах своих интересов, которые по многим причинам упускаются исследователями, — а также эмоциональные состояния. Помимо этого, системный подход показывает, что в различных ДИСС могут быть развиты и использованы скрытые возможности человека. Обучение переходу в ДИСС, пригодное для особых целей, может стать частью психологического роста. С другой стороны, определенные виды психопатологии, такие, как расщепление личности, могут рассматриваться как ДИСС.

Одно из важных следствий системного подхода состоит в том, что необходимо создавать науки, специфические для определенных состояний сознания. Поскольку существующие науки соответствуют одному состоянию сознания — «нормальному» БСС, которое является до некоторой степени условным способом структурирования сознания, развивающим одни человеческие возможности за счет утраты других, — постольку в определенном отношении они ограниченны. Наша обычная наука успешно справляется с физическим миром, но оказывается беспомощной перед специфическими человеческими психологическими проблемами. Если мы пытаемся использовать научные методы в рамках различных ДИСС, то сможем создать науки, основанные на совершенно ином восприятии, иной логике, иных способах общения, что позволит дополнить существующие воззрения иными взглядами на мир.

В заключение этого раздела приведем размышления К. Уилбера по вопросу структур и состояний сознания [311].

Трансперсональные исследования опираются в основном на две парадигмы: измененные состояния сознания и развивающиеся структуры сознания. Обе эти парадигмы имеют свою архетипическую репрезентацию в веданте, где проводится различение и соотнесение пяти основных оболочек, или структур (коша) сознания (материя, тело, ум, высший ум, коллективный ум), и трех основных состояний, или тел сознания (грубого, тонкого и причинного, переживаемых в опыте как бодрствующее состояние, сон и состояние глубокого сна без сновидений). Веданта утверждает, что определенное состояние сознания может поддерживать несколько различных структур.

Ауробиндо добавляет к этому утверждение, что структуры, в отличие от состояний, могут развиваться. Например, младенец имеет доступ ко всем трем основным состояниям — бодрствованию, сну и глубокому сну, — но его доступ к структурам ограничен лишь низшими структурами грубой области, поскольку высшие структуры еще не развились [11].

Необходимо выяснить отношение состояний сознания, которые могут быть предперсональными, персональными и трансперсональными к структурам, которые также могут быть предперсональными, персональными и трансперсональными.

До сих пор проблеме интеграции этих парадигм уделялось мало внимания, и во многих отношениях они кажутся несовместимыми [130]. Структуры кумулятивны и интегративны, состояния дискретны и исключают друг друга. Возможно, ответ будет состоять в том, что развивающиеся структуры являются постоянным развертыванием, актуализацией или устойчивым проявлением того, что лишь временно переживается в качестве измененных состояний. В той мере, в какой временные и дискретные состояния становятся актуализированными и непреходящими, они должны войти в поток развития и «подчиниться» его конфигурациям. Картография и объяснение этих трансформаций стали бы одним из мощнейших прорывов в трансперсональных исследованиях (цит. по: Пути за пределы эго, 1996).

10. Трансперсональный подход
к сновидениям: С. Лаберж, П. Гарфилд,
С. Криппнер

Неудивительно, что исследование сновидений и работа со сновидениями составляет значительную часть трансперсональных исследований. Особо следует отметить исследование осознаваемых сновидений С. Лабержем и П. Гарфилд, а также исследование связи сновидений с творчеством, проведенное С. Криппнером и Дж. Диллардом [42,43, 143,151, 152].

Разнообразный опыт изобретателей, деятелей искусства и ученых наглядно показывает, какую роль сновидения могут играть в творческом процессе. Сновидения сходны с творчеством: они также выявляют проблемы, нащупывают решения, проверяют гипотезы и сообщают результаты тому, кто видит сон.

Для большинства людей творчество означает способность вызывать к жизни что-то новое. Для других оно — не способность, а психологический процесс, посредством которого ранее неизвестные и полезные вещи обретают форму. Для третьих творчество не процесс, а результат. Определения творчества охватывают широкий диапазон: от идеи о том, как проще справиться с той или иной задачей, до концепции творческого акта как полного осуществления и выражения всех уникальных возможностей индивида. Таким образом, имеются, по крайней мере, четыре аспекта творчества: творческая ситуация, творящая личность, творческий процесс и результат творчества (Криппнер и Диллард, 1997).

Гарднер Мерфи, замечательный исследователь в области психологии личности, построил одну из наиболее полезных для понимания творческого процесса моделей. Первое: для того чтобы творческий процесс мог начаться, восприимчивый ум готовится к долгому погружению в специфическую среду, такую, как цвет, тон, движение, пространство, время, язык или общественные отношения. У сновидящих этот процесс происходит перед засыпанием, по мере того как они собирают относящийся к делу материал, более избирательно сосредоточиваются на проблеме и могут даже воспользоваться предваряющим засыпание внушением, чтобы вызвать во сне нужный сюжет.

Вторая фаза творческого процесса протекает в форме организации в долговременной памяти своего рода «хранилищ», пополняемых за счет информации и переживаемого опыта, которые структурируются в виде паттернов, находящихся за пределами осознающего ума. Эти «хранилища» могут содержать в себе сочетания цветов, равно как и сочетания линий, которые изображают мир карандашом, пастелью и кистью. Они могут содержать паттерны пространственно-временных отношений, связанных с механикой и технологией. Это также могут быть и общественные взаимодействия, модели лидерства и организации. Как и в случае банков данных, информация из этих живых «хранилищ» не может быть единовременно извлечена в полном объеме, и потому они организованы в системы, находящиеся за пределами осознания, из которых люди могут черпать данные по мере необходимости. В творческих, разрешающих проблемы сновидениях эти данные вынашиваются, оставаясь при этом подвижными и легко адаптируемыми. Некоторые исследователи посмеиваются над необходимостью вынашивания, заявляя, что оно заслуживает куда меньше доверия, нежели систематическое мышление, однако это может зависеть от когнитивного стиля индивидуума, равно как и от характера поставленной задачи.

Согласно Мерфи, третьей стадией творческого процесса является озарение. Архимед пережил озарение, когда он выскочил из ванны с криком: «Эврика!» («Нашел!»), обнаружив, что золото вытеснило меньше воды, чем равный по весу кусок серебра. Мерфи замечает, что озарение не обязательно происходит бессознательно. К «хранилищам» опыта, которые он описывает, можно обращаться и осознанно. Но когда озарение случается в сновидении, ему, как правило, предшествует длительный период погружения в какую-то конкретную проблему или область деятельности (цит. по: Криппнер и Диллард, 1997).

Многим кажется, что инсайтом, или озарением, творчество и завершается. Однако не менее важна четвертая часть — проверка. Работает ли идея? Приводит ли она к большей продуктивности, эффективности или гармонии? Дает ли она чувство удовлетворенности собой, своей деятельностью? Можно ли доходчиво передать ее другим людям, чтобы и они могли наслаждаться ею? Использовать ее? Воспроизвести ее? Когда сновидения содействуют творческому акту, они не творят чудес сами по себе. Они могут облегчать две средние стадии творческого процесса, но они не подменяют собою абсолютно необходимых тщательной подготовки и строгой проверки. Когда подготовка материала, его организация, озарение и проверка используются в единой последовательности, то преимущественно логические, объективные и словесные построения первой и четвертой стадий уравновешиваются по большей части эмоциональными, субъективными и визуальными процессами второй и третьей стадий. Действуя согласованно, они увеличивают вероятность успешного разрешения личных и профессиональных проблем.

По мнению Ролло Мэя, творчество — это процесс рождения чего-то нового; он, как правило, начинается со встречи лицом к лицу с какой-либо ситуацией или проблемой. Карл Роджерс рассматривает творческий процесс как появление в поле человеческой деятельности никогда прежде не существовавшего общественного продукта, возникающего из уникальности индивидуума, из материалов, событий, человеческого окружения и обстоятельств его жизни. А. Маслоу полагает, что администраторы и руководители в промышленности и бизнесе должны быть способны иметь дело с необычайно быстрыми темпами устаревания любого нового продукта или услуги. Поэтому они должны предвосхищать перемены, а не противиться им.

Психологи, занимавшиеся изучением распознания паттернов, выясняли, как люди сопоставляют воспринимаемые конфигурации с разнообразными стандартами до тех пор, пока не находят достаточно близкого соответствия. В процессе распознавания паттернов у человека имеется ряд предположений о правильном ответе. Он отвергает те ответы, которые не согласуются с предположениями, и дает, наконец, ответ тогда, когда появляется подтверждение предположения. Этот процесс может происходить вне осознавания. Показательный пример подобного процесса — врач, очень быстро определяющий заболевание путем сравнения гештальта пациента с множеством возможных диагнозов.

По-видимому, сходный процесс использовал Альберт Эйнштейн. «Слова, так как они пишутся или произносятся, по-видимому, не играют какой-либо роли в моем механизме мышления. В качестве элементов мышления выступают более или менее ясные образы и знаки физической реальности. Эти образы и знаки как бы произвольно порождаются и комбинируются сознанием. Существует, естественно, некоторая связь между этими элементами мышления и соответствующими логическими понятиями. Стремление, в конечном счете, прийти к ряду логически связанных одно с другим понятий служит эмоциональным базисом достаточно неопределенной игры с упомянутыми выше элементами мышления. Психологически эта комбинационная игра является существенной стороной продуктивного мышления. Ее значение основано, прежде всего, на некоторой связи между комбинируемыми образами и логическими конструкциями, которые можно представить с помощью слов или символов и таким образом получить возможность сообщить их другим людям.

У меня упомянутые выше элементы мышления – зрительного и некоторого мышечного типа. Слова и другие символы я старательно ищу и нахожу на второй ступени, когда описанная игра ассоциаций уже установилась и может быть по желанию воспроизведена. Как уже сказано, игра с первоначальными элементами мышления нацелена на достижение соответствия с логической связью понятий»» (Кузнецов Б.Г., с. 59). Такой род умственной деятельности присущ и сновидениям, что позволяет тем, кто занят работой с ними, научиться распознаванию паттернов как навыку творческого решения проблем (Криппнер и Диллард, 1997).

Монтегью Ульман, создатель первой лаборатории по изучению сна и сновидений, занимался изучением необычной или «аномальной» коммуникации, так называемой «телепатии» во сне. Совместно со Стенли Криппнером и Чарльзом Хонортоном в медицинском Центре Маймонида в Бруклине Ульман разработал базовую модель эксперимента по проверке феномена телепатии во сне (Криппнер и Диллард, 1997).

Особый интерес для трансперсональных исследований представляют осознаваемые сновидения. Для большинства из нас такие осознаваемые сновидения редки, и мы неспособны произвольно вызывать их. Можно ли развить способность произвольно пробуждаться во сне? Различные традиции созерцания и исследователи снов дают положительный ответ на этот вопрос. Еще в IV веке классическая йога-сутра Патанджали рекомендовала наблюдать процесс сновидения или сна без сновидений. Четырьмя столетиями позже тибетские буддисты создали сложную йогу сновидений. В XII веке суфийский мистик Ибналь-Араби — религиозный и философский гений, именуемый в арабском мире «величайшим мастером», — утверждал, что «человек должен контролировать свои мысли во сне. Упражнение этой пробужденности принесет человеку значительную пользу, и каждый должен постараться обрести это столь ценное умение». Позже многие исследователи и духовные учителя, например Шри Ауробиндо и Рудольф Штайнер, также описывали осознаваемые сновидения (Уолш и Воон, 1996).

Западные исследователи десятилетиями отвергали такие сообщения, считая это невозможным. Но в 70-х годах произошел один из самых значительных прорывов в исследовании сновидений. Двум ученым удалось получить экспериментальное подтверждение существования осознаваемых сновидений. Работая независимо друг от друга и ничего друг о друге не зная, Алан Уэрсли в Англии и Стивен Лаберж в США одновременно научились осознаваемым сновидениям. Затем во время электрофизиологического лабораторного наблюдения снов они с помощью движения глаз просигнализировали, что они видели сон и
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   32

Похожие:

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconВладимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология,...
Международной Академии психологических наук и Ученого Совета факультета психологии Ярославского государственного университета им....

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconОтчёт по прессе 31 марта
В первой части конкурса The Moscow Post были подсчитаны срока заключения для таких известных людей из мира бизнеса, как Владимир...

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconМладший сержант Исаков Владимир Тимофеевич геройски погиб при выполнении...
Исаков Владимир Тимофеевич родился 09. 11. 1960 г р в нашем родном селе с. Верхние Тимерсяны

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconРезюме: владимир храбров храбров Владимир Владимирович
Российская Академия Театрального Искусства (гитис), Москва, мастерская А. А. Васильева

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconНадежда Домашева Владимир Самойленко практика сотворения алхимические духовные практики
Домашева Н., Самойленко В. Д 16 Практика сотворения: Алхимические духовные практики

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconНадежда Домашева Владимир Самойленко практика сотворения алхимические духовные практики
Домашева Н., Самойленко В. Д 16 Практика сотворения: Алхимические духовные практики

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconКонкурс: "Зимова феєрiя 2012", г. Полтава, 21. 01. 2012 Главный судья...

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconЛисин владимир Сергеевич
Лисин владимир Сергеевич председатель совета директоров ОАО «Новолипецкий металлургический комбинат», член бюро правления рспп

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconРоссийский президент Владимир Путин выступил вчера с посланием Федеральному собранию
Президентское послание в России это оценка сделанного и определение приоритетов на ближайшее будущее. Сделанным Владимир Путин был...

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconПристальное внимание интернет – в сельские библиотеки предложил провести Владимир Путин
Лидер «Единой России» Владимир Путин принял участие во Всероссийском форуме сельской интеллигенции в Белгородской области. Там он...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница