Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции




НазваниеВладимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции
страница20/32
Дата публикации25.07.2013
Размер4.4 Mb.
ТипКнига
vbibl.ru > Психология > Книга
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   32
«Областях человеческого бессознательного». В каждой из своих книг Гроф уделяет немало места их описанию, что свидетельствует о важности, которое он придает этой идее. Обосновывая пернатальный детерминизм, Гроф разворачивает масштабную аргументацию из клинической практики, из эмпирической психотерапии с ЛСД, из материала психодуховных традиций, антропологии и истории культуры. По Грофу, «перинатальная сфера психики представляет собой чрезвычайно важный эмпирический перекресток. Это не только точка схождения трех самых критических моментов биологического существования — рождения, секса и смерти, но также и разделяющая линия между жизнью и смертью, индивидом и видом, психикой и духом. Полностью осознанное переживание содержания этой сферы психики, за которым следует удачное сведение всех ее моментов воедино, может сильно повлиять на человека и привести его к духовному раскрытию и глубокому личному преображению... Из практики эмпирической терапии известно, что, полностью пережив непереработанные воспоминания душевной и физической боли младенчества, детства и более поздней жизни, мы можем очистить их от моментов бессознательного. Этот процесс, наряду с обеспечением доступа к положительным переживаниям, освобождает нас от искажающих влияний прошлых травм, которые делают нашу жизнь неудовлетворительной и неполноценной» («Космическая игра»).

Вкратце, перинатальные матрицы (или, другими словами, четыре дхармы Грофа) можно описать следующими словами. Первая перинатальная матрица, первая дхарма Грофа: мир прекрасен, нет никаких границ, мистические единство. Вторая дхарма Грофа: выхода нет, все ужасно и смертью раскручивается спираль нового рождения. Третья дхарма Грофа: выход есть! Но за жизнь надо бороться изо всех сил. Нас куда-то несет, все стремительно меняется, экстазы и безумия, борьба и оргии. И наконец: о, этот чудный мир! Состоялось рождение, все прекрасно, удивительная гармония, новообретенная ясность, новый мир. Когда состоится второе, духовное рождение, понятие матки расширится не только до размеров Земли — до размеров космоса. Таковы четыре дхармы Грофа, которые описывают цикл и первого, и второго рождения. Раз, два, три, четыре, цикл рождения и смерти. И если мы рождаемся, мы всегда проходим сквозь эти четыре базовые состояния, четыре базисные перинатальные матрицы в разного рода измерениях и с разными резонансами.

Почему-то самая глубокая психотерапия напоминает порой приключения Алисы в Стране чудес. Загадка, которая хранится здесь, сходна с той тайной, которой проникнут мир сказок, мир первоначального волшебства. Как студент Грофа, учившийся у него три года по программе Grof Transpersonal Training, один из авторов (В. Майков) был свидетелем следующей истории. Один участник семинара, назовем его Билл, постоянно приставал к мэтру с одним и тем же вопросом: «Стен, скажи, что такое перинатальные матрицы?» — «Билл, но это же описано в моей книжке «Путешествие в поисках себя», почитай». — «Стен, я читал, но не понял, что такое перинатальные матрицы». — «Билл, ну посмотри «Области человеческого бессознательного», может быть, ты там поймешь». На следующий день Билл опять говорит: «Стен, ну, я прочел, но я до сих пор не понимаю, что такое перинатальные матрицы».

Моя (В. Майков) ситуация была сходной, мне казалось, что я понимаю картографию Грофа, что я на опыте переживал перинатальные матрицы. Но почему они повторялись все время и, пережив перинатальные матрицы, я возвращался к тем же страданиям, к тем же самым экстазам? Мне хотелось большего, устойчивового, трансперсонального, в конце концов, мне хотелось освобождения и понимания. Я считал себя, прежде всего, философом и в своем стремлении к знанию вопил вместе с Бернардом Клервосским: «Верую, Господи, тому, что говорил твой великий пророк, но если можешь, сделай так, чтобы я знал!» Конечно, мое понимание о знании было ограничено представлением о философском знании, у меня были какие-то интуитивные прозрения, но не было четкого знания того, что существуют иные, не философские, а конкретные способы знания, царство мудрости. Так что у меня в отношении перинатальных матриц тоже было свое беспокойство, и синхонично получалось так, что в те моменты, когда Билл приставал к Грофу, я присутствовал при этом. Финалом разговора было следующее: Стен посмотрел внимательно на Билла и произнес с хитрой искоркой в глазах: «Нет никаких перинатальных матриц!» В этот момент Билл воспринял все так, будто Стен не хочет говорить с ним серьезно, а для меня это стало моментом инсайта. Пронеслась какая-то буря, вихрь, энергия, они швырнули в меня горсть образов, и я понял, что перинатальные матрицы — это что-то наподобие Чеширского кота, проявляющего в Стране чудес мерцание исчезновения и появления... И в тот же момент это связалось у меня с другим инсайтом, который я до этого получил из чтения «Тибетской книги мертвых». По преданию, эта книга написана Падмасамхавой, величайшим просветленным тибетским учителем VIII века.

То, что сообщается в «Тибетской книге мертвых» о переживании смерти и посмертном путешествии души, удивительным образом синхронизировалось с моими переживаниями из сессий холотропного дыхания, с моим знанием о перинатальных матрицах, становящимися все более и более конкретными. В «Тибетской книге мертвых» говорится, что в первый момент смерти каждый человек после некоторого замешательства, переживаний жара и холода, грома, ужасной боли, связанных с тем, что освобождается энергия первоэлементов, из которых состоит его тело, зрит в первозданной ясности всю свою жизнь и все прошлые жизни с их типичными повторяющимися паттернами и ему дается шанс — изначальный ясный свет. Нужно понимать все, что там пишется, как символ, который указывает на опыт за пределами слов. Сияющий ясный свет, полное отсутствие тьмы, полная освещенность, полная ясность, абсолютная всесвязанность и прозрачность — это символ изначального состояния, в котором нет даже качеств радужности, нет никакой конкретности. Есть что угодно и в то же время нет ничего. Всепроникающая ясность. И люди, у которых есть проблески знания или даже устойчивые знания этого ясного света, наработанные конкретным опытом в жизни, имеют шанс в этот момент освободиться, слиться с этим светом. Жизнь чрезвычайно великодушна по отношению к людям; они награждены то ли Создателем, то ли Вселенной, то ли Природой вот этим даром. Даром освобождения. Даже в момент смерти. И если мы не опознаем этот свет как свою истинную природу, то затем, согласно Книге мертвых, у нас возникает новая возможность — видение Великой мандалы бардо. Бардо — это промежуточные моменты переживаний после смерти. Эта мандала состоит из мирных, гневных и радующихся Божеств, соответствующих трем основным переживаниям, которые каждый человек имеет в жизни. Мирные божества соответствуют переживанию спокойствия (выражающему сущность сознания — шуньяту), гневные — переживанию ясности (характеризующему их природу), танцующие — переживанию блаженства (неразрывность проявления энергии в ее динамике). Эти божества находятся в союзе яб-юм, в полном слиянии, они сияющие и радужные. Радужность, прозрачность и чистота коррелирует с европейскими исследованиями качеств мистического опыта, когда мир становится более прозрачным, краски становятся более яркими и более радужными. Считается, что, когда у вас возникает такое восприятие, это значит, что вы находитесь в данный момент в более чистом состоянии, чем обычно.

«Тибетская книга мертвых», текст которой читается у изголовья умершего, чтобы инструктировать его о происходящем, постоянно призывает опознать истинный смысл видений и обрести свою истинную сущность. Если мы опознаем этот смысл в происходящем, как проявление ума на символическои уровне, подготовленные соответствующей практикой, то можем слиться в этот момент со своим изначальным умом и освободиться, если нет — то видение за­крывается, этот мир сворачивается, и в следующие моменты бардо мы начинаем видеть ужасные существа, туннели, крушение миров, что как раз характерно для перинатальных матриц. Мы хотим вернуться в тело, но оно уже мертво, бездыханно. Мы мечемся, не понимая своей сущностной природы. И вот перед нами начинают разворачиваться картины шести миров обитания, шести лок: мир богов, мир полубогов — асуров, мир людей, мир животных, мир претов (существ с очень тонким горлом, огромным животом и ненасытным аппетитом; они все время чего-то хотят: денег, власти, богатства, славы, женщин — и никогда не насыщаются) и мир обитателей ада (с подразделениями на ады холодные и горячие). И поскольку в закончившейся и прошлых жизнях мы наработали определенные тенденции, характерные эмоции, мы начинаем ощущать кармический ветер; здесь карма — это голографический слепок состояний, из которых соткано наше тело, наша личность, наше сознание, в которых мы больше всего пребывали, например, типичные эмоциональные состояния. И мы получаем притяжения в силу притяжения кармы к одному из шести миров. Мы видим, как совокупляются существа этих миров, и потом притягиваемся к одной из этих пар, чья ситуация соответствует нашей карме, сливаемся с семенем и яйцеклеткой в момент зачатия, полностью теряем осознавание происходящего, вновь воплощаемся в какой-то локе, начинаем новый цикл, полностью забыв весь предшествующий опыт.

Я тогда понял, что опыт смерти, описанный в «Тибетской книге мертвых», является удивительно точной аналогией тому, что происходит с нами в сессиях холотропного дыхания. У нас всегда есть шанс быть на гребне волны и через прямые или символические врата войти в целостное состояние и пребывать там, но, как правило, наше тело, наши ограничения, наши барьеры не позволяют нам находиться там. Нас начинает ломать, корежить, затем в следующий момент у нас возникают переживания, связанные с биографическим уровнем, уровнем систем конденсированного опыта, перинатальным уровнем, соответствующие эмоции начинают крутить нас. Общая картина такова, что у нас всегда есть шанс разрешить любую ситуацию на уровне чистого видения, осознавания, на уровне изначального целостного состояния, холотропного сознания. Если это не получается, то природа милосердна, есть возможность разрешить ситуацию на уровне символическом, и через символы войти в целостное состояние. Если и это не получается, то перед нами — мир чувств, мы в контакте с ними, оседлав энергию переживаний, можем выскочить, открыться в большее осознавание, видения себя, самонаблюдение. Акт самонаблюдения — это и есть расширение происходящего, вхождение в целостное состояние. Если и этого не получается, тогда ломка, боли телесные дают нам правильные ориентиры, нас начинает крутить, мы мучаемся, страдаем, движемся, подталкиваемые эмоциями, в целостное состояние. Так проявляется наша природа, та Божья искра, которая в каждом из нас, то, благодаря чему возможна любая психотерапия, любое развитие, любое освобождение. Даже если на уровне тела у нас ничего не получается и приходит смерть с соответствующими страданиями, в этот момент все повторяется вновь и мы имеем новый свет и новый шанс к освобождению.

Такова топика и основной закон холотропного мира. И хотя Гроф ни в одной из своих книг не выражает это таким же образом, он написал три книги, полностью посвященные теме смерти и карто­графии посмертных путешествий, и в каждой из них, конечно, ссылается на «Тибетскую книгу мертвых». Эта книга — ключ к пониманию различий между антропологическим видением Фрейда и Грофа. Онтология трансцендентного, содержащаяся в ней, состоит в возможности выхода из кармы — порядка причин и следствий — и реализации (пусть даже в момент смерти) Изначального состояния. Как мы увидим позднее, Гроф в своих идеях холотропного сознания опирается на классические трансцендентальные взгляды на природу сознания, дополненные взглядами мировых мистических традиций.

Здесь уместно напомнить, что еще Григорий Палама, великий реформатор исихазма XIV века, в своих «Триадах» проводил мысль, что если бы духовное совершенство не было предзаложено, если бы Божественная природа как энергия уже не содержалось бы в человеке, его достижение было бы невозможно. Никакое духовное развитие не было бы возможно, если бы семя его уже не присутствовало бы в нас. Это глубокое православное откровение, которое, кстати, совсем иное, нежели в западном христианстве. Там концепция духовного пути — это концепция лестницы Иакова: есть первый класс, потом второй, третий, четвертый, пятый, шестой — ты уже босс, потом дальше и дальше, ты все умнее и умнее, духовнее и духовнее. Если следовать такой концепции, то духовный путь — это дурная бесконечность. Нет конца у лестницы Иакова, человек никогда не достигнет духовной реализации. Глубокие мистические школы прекрасно понимали, что мы не развиваем в себе нечто, а открываем в себе то, что уже есть. И то, что называется зарождением духа, или инициацией, — это первое прикосновение к тому, чем мы уже обладаем.

Таким образом, грофовская картография и мир его не только структурируют мир практической трансперсональной психотерапии, но и содержат в себе онтологию познания, связанную с продвижением по стадиям самосовершенствования. Когда ближе знакомишься с этим миром, он оказывается настолько необычным, настолько отличающимся по своей психотопологии от мира обычного, в котором мы живем, что больше похож на мир сказочный. Когда занимаешься эмпирической психотерапией, работаешь в необычных состояниях сознания, в новых интенсивностях, оказывается, что порой, чтобы попасть из точки А в точку В, нужно идти не прямо, а в противоположную сторону, иначе, если пойдешь прямо в точку А, она всегда будет от тебя удаляться на бесконечное расстояние. Например, если мы будем идти в основанной на опыте ординарного сознания, стратегии Фрейда, в конечную причину наших неврозов в настоящем, некоторый травмирующий опыт и максимально артикулировать ее, то чем точнее мы будем определять данную ситуацию, сидя на традиционной психотерапевтической кушетке, тем более жесткой, ригидной и более пустынной будет наша жизнь в настоящем.

Кажется, что в мире души, в мире психологии действует тот же самый закон соотношения неопределенностей, который В. Гейзенберг открыл в мире квантовом. Чем точнее мы определяем координаты события, тем более неопределенным становится наше знание о том, что же действительно произошло. Если мы пытаемся идти дальше биографических травм, то за этими травмами разворачиваются перинатальные травмы. Но, пережив перинатальные травмы, оказывается, мы можем пережить множество других событий, трансперсональных травм. И Гроф описывает, в частности, ситуации, когда то, что можно назвать исцелением, наступало только тогда, когда человек переживал события, которые не происходили с ним, в его биографии, не случались при его рождении, а которые относятся к чисто трансперсональной мистерии. Например, он участвовал в ситуации заклания древних ацтеков, и его пронзали ножом и вырывали сердце, и после того, как он это пережил, боли в сердце исчезли. Или кто-то был Прометеем, и орел рвал его печень, и после этого переживания, симптомы, связанные с печенью, у него также исчезают. Или симптоматика может принимать иное направление. Оказывается, существует некая бесконечность перспективы, и то, что вырисовывалось как самоочевидное в гуманистической психотерапии, в психоанализе, в трансперсональной психотерапии вводит нас в совершенно новую перспективу и подразумевает иную стратегию работы.

Чем дольше мы преподаем холотропное дыхание, трансперсональную психологию, обучаем профессионалов, тем больше мы понимаем, что пути терапии бывают столь же неисповедимы, как и пути Господни. Что нет никакого метода, нет никакого сценария, алгоритма, по которому мы могли бы из состояния страдания, нездоровья попасть в состояние исцеления или другого расширенного самочувствия. Тут действуют другие законы.

Гроф лаконично формулирует это так. Каждому из нас присуще врожденное стремление к целостности, к счастью, к тому, что называют холотропным целостным состоянием. При энергизации нашей психики, когда взбадривается наше спящее латентное состояние, когда расправляется то, что спит в нас, когда расправляются наши возможности восприятия переживаний, когда мы находим все эти метафоры, через которые я пытаюсь прокоммуницировать с вашим опытом, когда мы входим в расширенные необычные состояния сознания, в новые интенсивности, мы попадаем каждый в свой мир не­обычных переживаний [59]. Как будто бы существуют записанные на нас узоры власти, я так бы назвал, прутья клеток, ментальные, эмоциональные, физиологические циклы. Психологические и философские барьеры, которые через описание тела, описание эмоций, через привычки, через броню, через характерную броню, как говорил Вильгельм Райх, указывают нам на всех уровнях, кто мы есть, и поддерживают нашу самоидентичность.

В нас существуют всевозможного рода напряжения. По сути дела, то, что мы называем своим «Я», есть фокус в центре этих напряжений. Привычный взгляд изнутри на наше психологическое, психосоматическое самоощущение и самочувствие. Для того чтобы поддерживать эти напряжения, нам необходимо постоянно затрачивать энергии. Каждый носит в себе целый склад нереализованных надежд, клеток и напряжений, которые мы называем психологическими травмами, своей структурой, структурой своего характера, своими особенностями. Что же происходит с нами, когда мы пытаемся выйти за пределы данной клетки?

Представьте себе не очень красивый образ нас, как некоторую дырявую бочку, в которую под давлением начинают закачивать воду. В тот момент, когда бочка наполнена, из всех дыр начинает хлестать вода, и у нас впервые появляется возможность видеть все свои дырявые места. Нечто подобное происходит с нами при сеансах эмпирической психотерапии и на сессиях холотропного дыхания, когда наш энергетический потенциал за счет того, что мы дышим, получаем больше праны, активизируем себя, взбадриваем себя, за счет того, что мы наполняем себя энергией и нас начинает прорывать, и прорывать именно в тех местах, где у нас дыры, где у нас что-то не заделано, где всегда в обычных состояниях мы теряем энергию через наше эмоциональное отождествление, через нашу защиту, через наши напряжения. Или, допустим, мы сидим в клетке, а потом выходим наружу, первым, что мы начинаем ощущать, это свои барьеры, прутья клетки давят на нас, давят, как физические давления, как напряжения в теле, как боль, как тоска или что-то еще или какие-то иные привязанности, к приятным состояниям. Такие вещи мы начинаем ощущать в процессе интенсивной терапии.

Для понимания механизмов этого удобно ввести гипотезу голографичности человека. Голографичность означает, что в нас содержится возможность всех знаний, и в каждом из нас присутствуют уникальные способы обретения собственной целостности. Если смотреть на нас таких, какими мы являемся сейчас, как на некий осколок целой голограммы.

В цикле «Янтарные хроники» американского фантаста Р. Желязны есть представления об Образе и его всевозможного рода отражениях, и можно путешествовать по отражениям, как это делали герои-рыцари. Но все отражения существуют благодаря тому, что есть некоторый первообраз. И если бы не было голографического первообраза совершенного человека, никакое просветление, никакое исцеление, никакое обретение, никакое развитие не было бы возможно. В силу того что каждый из нас имеет свой уникальный первообраз, который опять-таки совмещен на другом уровне с универсальным человеческим первообразом, каждый из нас имеет уникальные пути интеграции приобретения собственной целостности.

Нет универсального рецепта для всех. Поэтому максимально эффективны те стратегии, когда, как в холотропном процессе, мы следуем за энергией и за тем, что появляется. Потому что здесь мы следуем как раз по тем путям интеграции, которые оптимальны. И конечно, нельзя ограничивать себя представлениями об интеграции как о взаимодействии каких-то выделенных сторон процесса переживания.

Если помыслить до конца эту старую мистическую идею об интеграции, то получится, что, работая над собой, мы неизбежно работаем одновременно со всем миром, потому что мы — это поля, поля энергии, поля мысли, которые принимают такую квазизаконченную форму. Мы постоянно общаемся, нам нельзя уйти от своей полевой природы, нельзя спасти что-то внутри себя, нельзя добиться здоровья исключительно в этом теле. Хороший целитель знает, что давание милостыни ребенку, уход за больной собакой, сострадание, проявленное к чему-то, — это часть его работы как целителя. Невозможно исцелить себя, если ты постоянно не находишься в этом поле и не осознаешь такого рода закон. Достаточно вслушаться в эти слова:
СО-ОБЩЕНИЕ.

СО-ВЕСТЬ, СО-ЗНАНИЕ без У-ТАЕК.
Сознание как ВСЕ-СВЯЗНОСТЬ.

В достижении этой чистоты смысл заповедей христианства, монастырских уставов, различных моральных тренировок в духовных традициях. Такая установка противоположна обычной, когда мы с детства обмениваемся двойными посланиями, расщепляем себя, соз­давая в себе и вокруг себя мир глобальной шизофрении (Г. Бейтсон). Чтобы вылечиться от этой запутанности, религии предлагают возлюбить себя и переобучить с этой чистой любовью. По сути, все «сиддхи» есть результат жизни в состоянии «со-вести» и «со-знания», так, как будто бы каждая твоя мысль выставлена на всеобщее обозрение, будто бы каждый видит тебя насквозь и читает все твои мысли. И жизнь в таком бесхитростном состоянии оборачивается «сиддхами» ясновидения, целительства, наделения знаниями. Тут нет никакой тайны: душа, живущая по такому закону, естественно раскрывает в себе эти качества. Это физика и экология реализации.

С точки зрения холотропного подхода проблемы, несчастья, комплексы есть топологически сложные зоны молчания, это всегда обрыв общения, связей, их искажение. Всегда что-то отрывается от нашей жизни, вместо того чтобы свободно присутствовать в настоящем моменте. Рвутся тонкие связи в самой ткани сознания и жизни, и что-то выпадает. В таком случае универсальным методом для интеграции этих зон жизни является просто поднятие уровня энергии, которое на другом уровне является запросом к этим зонам молчания. На уровне переживания это означает, что тот материал, который мы не помнили годами, вдруг начинает переживаться еще с большей яркостью, чем это было когда-то. И вот если в этот момент мы выдерживаем это состояние, не теряем присутствия, испытывая, осознаем происходящее, то тогда происходит то, что называется магическим словом исцеление или интеграция. Тогда разглаживаются складки коммуникативной ткани сознания. Процесс исцеления и есть процесс общения. Тогда то, что находилось в зонах молчания или в зонах смерти, это то, чего уже не слышно: нет никакой коммуникации, никакого общения. И наша природа устроена таким удивительным образом, что мы сами можем включать то, что было травмой, в нашу жизнь и сами собой исцеляться.

С этой точки зрения работу по коммуницированию, которую выполняет в культуре психотерапия, выполняют и многие другие институты. Например, средства массовой информации выполняют ту же самую работу, они дают связь, информируют нас о том, что происходит в отдаленных уголках мира, и, вообще говоря, кредо профессионализма журналиста-газетчика совпадает с кредо профессионализма психотерапевта: быть идеальным каналом и в то же время иметь высокоразвитую личность, причастность, т.е., давать личностный срез ситуации, когда предельно сформирован желанием служения, и быть чистым каналом.

Вопрос о том, какой должна быть структура мира, чтобы в ней были возможны такие вещи, как исцеление, мгновенное взаимодействие, отсылает нас обратно к древним текстам мистических традиций о том, что есть нечто вроде объединяющего поля. По-видимому, есть какие-то механизмы, позволяющие мгновенную связь между переживаниями, людьми, событиями, считающимися разделенными в пространстве и времени. И в каком-то смысле происходящее на сеансах холотропного дыхания напоминает путешествие на машине времени. В расширенных состояниях сознания мы начинаем активно взаимодействовать со своим прошлым и будущим, и влияя непосредственно на свое прошлое, осознавая его, изменяя его, одновременно восстанавливаем целостность себя в настоящем. И тогда вся цепочка жизни развивается иначе, как будто мы прожили другую жизнь. Оказывается, одного факта осознания достаточно, чтобы избавиться от многих симптомов и проблем. Вот почему холотропная терапия явилась ключом к другим терапиям. Если мы понимаем суть холотропного подхода, мы можем чувствовать себя уверенно, потому что мы понимаем суть любого психотерапевтического подхода.

По сути дела, во всех подходах работает один и тот же принцип, состоящий в том, что исцеление, самопознание — это отдельные грани, отдельные имена для одного и того же процесса. И от нас требуется не вмешиваться в этот процесс, а чувствовать его тонкую внутреннюю динамику, отслеживая по симптомам, по зонам боли и дискомфорта, где мы закрыты, где мы застряли. Само тело своей болью, дискомфортом, жесткостью подсказывает нам, что нужно расслабить, что отпустить, куда идти. Это удивительный подход, прямой подход, который дает площадку для нового типа работы, для новой психотерапии, нового исцеления. В отличие от психоанализа и многих других подходов, которые апеллируют к психоанализу и где наибольшее время работы происходит в области вербального общения, холотропная терапия представляет еще одну возможность — возможность невербального общения, возможность взглянуть на все с птичьего полета. Уникальной особенностью холотропной терапии является также фантастическая интенсивность работы. Здесь мы как бы стряхиваем с себя все, что налипло к нам, здесь мы имеем возможность освободиться от своей привычной личности, от своей привычной клетки и смоделировать прямо в сеансе новую личность более раскрытую, более цельную, более здоровую, узнать нового себя.

Сознание в этом смысле — это открытое коммуникативное поле. Мы всегда находимся в общении с собой, с миром, с другими людьми. Это общение — не только обмен информацией, словами, эмоциями, мыслями, но и обмен веществом и энергиями. Мы связаны с миром множеством каналов: каналами пяти органов чувств, каналами биоэнергетики, каналом интуиции и т.д. Через нас струится поток жизни. Мы поддерживаем постоянство своей среды, то, что называется нашим телом, нашим «Я», именно за счет того, что мы постоянно находимся в общении. Если меняются функции потоков общения, меняется наша внутренняя структура, меняется наше «Я», меняется наше сознание. Если бы мы были даосскими практиками, мы могли бы сказать,что этот поток есть не что иное, как Дао, которое свободно струится через нас, когда мы следуем этому потоку в каждый момент своей жизни. Если же мы сопротивляемся, не следуя Дао, то возникают острые углы, заносы, несовпадение скорости потока и скорости нашей жизни. Мы чувствуем дискомфорт в теле, одеревенение, усталость, мы не подключаемся к потоку речи, что-то не совпадает. Если мы не чувствительны к своей жизни и к тому потоку, который струится через нас, мы заполучаем проблемы, тревожные сигналы, симптомы, которые потом разворачиваются в болезни. У нас возникают зоны молчания: мы боимся чего-то и не можем об этом говорить.

Но в принципе все, что разворачивается в сессии холотропного дыхания, есть стремление нашего организма включиться в поток жизни, в холотропное состояние, в естественное состояние максимальной энергии и благополучия. Это удивительный дар человеку, дар от его собственной природы. Мы устроены так, что если мы следуем этому потоку, то приходим в состояние максимальной энергии, максимального знания максимальной естественности, максимальной свободы и т.д. Если мы тормозим этот поток, начинаются проблемы. В силу того, что мы живем в некотором диапазоне человеческих предрассудков, в нас действуют человеческие ограничения, человеческое видение. Наши проблемы могут приводить к кризису средних лет, когда в районе сорока лет у людей появляются сложные симптомы, потому что клетка, в которой живет человек, слишком тесна. Поскольку одновременно с этим присутствует осознание безграничной свободы и желание выйти из клетки, то часто единственной возможностью выхода для нашего духа является прохождение через катастрофическую ситуацию, болезнь или даже саму смерть. Смерть тоже является освобождением от этой клетки, от этого тела. Если мы не прислушиваемся к этим сигналам, не чувствуем их, не включаемся в жизнь, не научаемся быть потоком, то тогда неизбежно мы будем расплачиваться крахом своей жизни, утратой здоровья.

Холотропная терапия показала, что процесс исцеления часто непостижим на уровне нашего здравого смысла и теоретических представлений, почерпнутых из различных психотерапевтических и психологических школ. Более того, при глубинной работе процесс исцеления зачастую напоминает безумие и совершенно непонятен. Поэтому главная стратегия холотропной терапии состоит не в том, чтобы пытаться определять заранее, что такое проблема, с чем мы будем работать, а в том, чтобы поддерживать любые процессы, которые возникают при работе над проблемами. Ни врач, ни пациент, ни участники тренинга личностного роста не решают того, с чем будет проводиться работа, а все они доверяют мудрости процесса или холотропному сознанию.

Ну и наконец, холотропная терапия бросила своего рода вызов, перчатку большинству традиционных подходов: психоанализу, бихевиористской терапии, некоторым видам гуманистической терапии — и показала определенную ограниченность этих подходов. Более того, факты, открытые в холотропной терапии и в трансперсональной психологии, поставили нас перед новыми вопросами о природе реальности: ведь в самом деле, каков должен быть мир, чтобы были возможны такие переживания, с которыми мы встречаемся в ходе сессии холотропного дыхания? Возможно ли действительно вновь пережить свой опыт рождения, ведь, согласно традиционной медицинской модели, невозможно вспомнить эти события в силу того, что у новорожденного не завершен процесс покрытия нервных волокон миелином и существует феномен так называемой «детской амнезии». Тем не менее опыт холотропной терапии показал, что возможно не только пережить заново опыт детских травм, опыт биографический, но пережить и опыт перинатальный, т.е. относящийся к рождению. И более того, можно открыть безмерные области, которые называются трансперсональными переживаниями, области действия архетипов, мифов, те пространства, где мы можем переживать самые невероятные, самые необычные состояния и испытывать весь спектр сверхпсихических явлений, быть одним с миром, со Вселенной, переживать экстатические состояния.

Холотропная терапия открыла, что корни проблем коренятся вовсе не только в событиях биографической травмы — это всего лишь один из уровней фиксации проблемы. На более глубоком уровне травмы коренятся в опыте рождения, как говорил психолог Отто Ранк, который внес эту тему в европейскую психологию. А на еще более глубоком уровне события травмы могут основываться на трансперсональном опыте.

В отличие от терапий, которые направлены на работу с вспоминанием травмы, со свободным ассоциированием вокруг травмы, с переструктурированием контекста травматической ситуации с использованием разных методик, холотропная терапия ориентирована прежде всего на интеграцию травмы и, более широко, всех голосов переживания. Любая психотерапия, если только она успешна, всегда связана с самопознанием, и это самопознание осуществляется как интеграция в холотропном состоянии сознания. Мы постоянно устанавливаем диалог, непрестанную коммуникацию, восстанавливаем животворную неразрывную ткань сознания, которая сама состоит из бесконечных коммуникативных потоков общения между разными частями нас самих. Сознание — это и есть живая ткань общения, оно создано общением и им соединено в одно целое, а это значит, что между одной частью целостного сознания и другой всегда существует мгновенная коммуникация, мгновенное понимание, нет никакой дистанции, нет никакого барьера — это качество всесвязности, качество потенциально неограниченной возможности коммуникации.

Согласно Грофу, симптомы психосоматических и эмоциональных расстройств представляют собой попытку организма освободиться от старых травматических импринтов, исцелить себя и упростить свое функционирование. Они являются не просто неприятностями и осложнениями жизни, но также несут в себе большую возможность изменения жизни. Эффективная терапия осуществляется через временную активацию, интенсификацию и последовательное разрешение симптомов. Этот принцип холотропная терапия разделяет вместе с гомеопатией. Терапевт-гомеопат применяет те лекарства, которые в процессе исцеления производят симптомы, проявляемые самим клиентом. Холотропное состояние сознания имеет тенденцию функционировать как универсальное гомеопатическое средство в том, что оно активирует любые существующие симптомы и экстеризирует симптомы, которые являются латентными [59].

6. Интегральный подход и теория спектра сознания К. Уилбера

Выдвинутая Кеном Уилбером современная версия «вечной философии» состоит в попытке согласованной интеграции почти всех областей знания от физики и биологии, теории систем и теории хаоса, искусства, поэзии и эстетики, всех значительных школ и направлений антропологии, психологии и психотерапии, великих духовно-религиозных традиций Востока и Запада [310-315]. Уилбера сегодня считают одним из влиятельнейших представителей трансперсональной психологии, возникшей около тридцати лет назад. Он родился 30 января 1949 года в семье военного летчика. Учился в Университете Дьюка и Университете Небраски по специальности биохимия и биофизика, по которой защитил магистрскую степень. Еще не закончив университета, он написал свою первую книгу «Спектр сознания» (1973), опубликованную в 1977 году. В этой книге присутствуют многие характерные черты его более зрелых работ: здесь впервые представлен его «интегральный подход», согласно которому различные школы философии, психологии, антропологии, психотерапии, как академические, так и духовные (или трансперсональные), понимаются не как конкурентные, взаимно исключающие дисциплины, а как подходы, справедливые лишь в определенных частях полного «спектра сознания». В это же время он стал одним из основателей и главным редактором журнала «Ревижн» (1978—1982), сыгравшего важную роль в обсуждении новой научной парадигмы и в развитии трансперсональной психологии.

В 1979—1984 годах Уилбер опубликовал книги и эссе, в которых артикулировал интегральные модели индивидуального развития (1980, 1981), культурной и социальной эволюции (1983), эпистемологии и философии науки (1982, 1983), социологии (1983) и разнообразные проблемы психопатологии и психотерапии (1986). В последних книгах Уилбер продолжает развивать свою центральную идею о том, что глубиннейшей целью эволюции человека, а также всей жизни и даже всего мира является реализация Духа, понимаемая как недвойственное переживание. Однако не стоит на этом основании причислять его в ряды объективных идеалистов, которых сам Уилбер подвергает глубокой критике. Как показывает данная книга, смысл этого утверждения намного глубже.

Опубликовав к настоящему времени 16 книг, изданных на 20 языках, Уилбер является сегодня самым переводимым американским мыслителем. О его известности говорит и наличие свыше 300 000 ссылок на его работы в Интернете, а также восьмитомное собрание сочинений, изданное в США. О признании его заслуг говорит и награждение его в 1993 году, вместе со Станиславом Грофом, почетной премией Ассоциации трансперсональной психологии за выдающийся вклад в ее развитие.

Своим авторским дебютом, книгой «Спектр сознания» (1977), Уилбер завоевал репутацию оригинального мыслителя, стремящегося к интеграции психологических школ и подходов Востока и Запада. Сокращенная версия этой книги опубликована под заголовком «Никаких границ» (1979). Это, по оценке самого Уилбера, «романтический» период его творчества, который он называет «Уилбер-I». Его наиболее сущностные книги следующего, «эволюционного», периода, «Уилбер-II», — «Проект Атман» (1980) и «Ввысь из Эдема» (1981) — охватывают области психологии развития и истории культуры. В «Проекте Атман» он интегрирует различные теории индивидуального развития, как восточные, так и западные, в объединенное воззрение, прослеживающее развитие человека от младенца до взрослого, а затем и стадии и законы духовного развития. В книге «Ввысь из Эдема» он использует модель индивидуального развития как концептуальный каркас для культурного картирования эволюции человеческого познания и сознания. В 1984—1986 годах Уилбер публикует серию статей «системно-эволюционного» периода, названного им «Уилбер-III».

После продолжительного молчания, сопровождавшего болезнь и смерть жены, в 1995 году Уилбер выпустил 800-страничный том «Пол, экология, духовность: дух эволюции», который, по его замыслу, является первым томом из трилогии «Космос» и первой работой «интегрального» периода, «Уилбер-IV». Эволюция человека — его мозга, сознания, общества и культуры — анализируется от ранних гоминид до настоящего времени и соотносится с такими феноменами, как эволюция взаимоотношений полов, отношения человека к земле, технологии, философии, религии и многого другого. Предпринимая такое сравнение, Уилбер критикует не только западную культуру, но и контркультурное движение в целом, включая Нью-Эйдж, трансперсональную психологию и романтически и упрощенно понятую «вечню философию». Более популярная версия этих идей изложена в «Краткой истории всего» (1996).

К последним опубликованным книгам принадлежат «Око духа» (1997) — панорамное изложение интегрального подхода и интегральной критики; «Свадьба смысла и души: интеграция науки и религии» (1998) — размышление о непротиворечивом объединении научного и религиозного опыта; «Один вкус» (1999) — личный дневник, описывающий его внутреннюю лабораторию, практики и истоки его идей; «Интегральная психология» (1999) — интегральный подход в психологии; «Теория всего: интегральное видение для бизнеса, политики, науки и духовности» (2000) — практика интегрального подхода к жизни в целом. В 2002 году Уилбер опубликовал свой первый роман, посвященный теме освобождения из плена регрессивных холистических идей, и в ближайшем будущем планирует завершить многолетнюю работу над вторым томом и продолжить работу над третьим томом трилогии «Космос», посвященными соответственно критике экофеминизма и постмодернизма.

На протяжении нескольких последних десятилетий психологи, теологи и философы на Западе проявляют огромный интерес к универсальному учению о природе человека и реальности, лежащему в основе каждой значительной метафизической традиции — вечной философии, как назвал ее Хаксли. Однако при этом не замечают, что вечной философии соответствует то, что можно было бы назвать psyсhologia perennis, вечной психологией, — универсальное представление о природе человеческого сознания, выражающее те же прозрения, что и вечная философия, но в психологическом ключе.

В основе этой модели, «спектра сознания», лежит представление о человеческой личности как многоуровневом проявлении, или как выражении единого Сознания, подобно тому, как в физике электромагнитный спектр рассматривается как многополосное выражение одной определенной электромагнитной волны. Это многомерный подход к человеческой личности: каждый уровень спектра соответствует определенному, легко узнаваемому чувству индивидуальной самотождественности, простирающейся от Верховной Личности космического сознания через ряд ступеней, или зон, до чрезвычайно узко ограниченного чувства самотождественности, связанного с эго-сознанием. Среди многочисленных уровней или частот сознания Уилбер выбрал пять основных, существенных в обсуждении вечной психологии (Уилбер, 1997).

Например, в веданте эти пять оболочек группируются в три основных состояния: грубое, тонкое и каузальное. Грубое измерение включает низший уровень холоархии, физическое тело (аннамайякоша). Тонкое измерение состоит из трех средних уровней: это эмоционально-сексуальное тело (пранамайякоша), разум (маномайякоша) и высший, или тонкий разум (виджнянамайякоша). И каузальное измерение содержит высший уровень, анандамайякоша, или архетипический дух, о котором также говорится, что он во многом (но не вообще) не проявлен или не имеет формы. В ведантизме эти три основные измерения бытия связываются с тремя основными состояниями сознания: бодрствованием, сном и глубоким сном без сновидений. За этими тремя состояниями находится абсолютный Дух, называемый иногда «турья», «четвертый», поскольку он превосходит (и включает) три состояния проявленности; он превосходит (и соответственно интегрирует) грубое, тонкое и каузальное.

Ведантистская версия пяти оболочек почти идентична иудейско-христианско-мусульманской версии материи, тела, разума, души и Духа, если «душу» понимать не как высшую самость или высшее самоотождествление, а как высший, или тонкий разум, когницию, интуицию и тому подобное. У «души» есть еще одно значение, принимаемое всеми высшими мистическими традициями, — значение «узла» или «уз» (в индуизме и буддизме это называется ахамкара), который должен быть развязан или растворен, чтобы душа сумела превзойти себя, умереть для себя и найти свою высшую тождественность с абсолютным Духом.

Таким образом, являясь для нас высшим уровнем индивидуального роста из возможно достижимых, душа в то же время и решающий барьер, последний узел на пути к просветлению, или высшей идентичности, просто потому, что этот трансцендентальный свидетель стоит позади всего того, о чем он свидетельствует. Как только проходим сквозь свидетельскую позицию, душа, или свидетель, тут же растворяется, и остается лишь игра недвойственного осознания, которое не смотрит на объекты, а совершенно едино с ними (в дзен-буддизме говорится: «Это все равно что попробовать небо на вкус».). Стена между субъектом и объектом рушится, душа трансцендирует и растворяется, и рождается чисто духовное, или недвойственное, осознание, простое, очевидное и ясное. Вы осознаете свое бытие всем пространством, безбрежным и открытым, и все, что возникает где-либо, возникает в вас, подобно духу, спонтанно.

Подобным образом, в центральной психологической модели буддизма махаяны различаются восемь «виджнян», восемь уровней сознания. Первые пять из них — пять чувств. За ними следует «мановиджняна», разум, управляющий сенсорным опытом. Затем идет «манас», который обозначает одновременно высший разум и центр иллюзии обособленности «Я». Именно манас ошибочно рассматривает «алайявиджняна» (следующий высший уровень, уровень сверхиндивидуального сознания) как отдельную самость или субстанциальную душу. За этими восемью уровнями находится их источник и основа — «алайя», или чистый Дух.

Благодаря усилиям Уилбера временно разрушенная в XIX веке при помощи разновидностей материалистического редукционизма (от научного материализма до бихевиоризма и марксизма) великая цепь бытия (холоархия бытия) восстанавливается. Попытка свести холоархию бытия к ее низшему уровню, материи, особенно неприятным образом сказалась на психологии, которая сначала потеряла свой дух, затем свою душу, затем свой разум и свелась к изучению только лишь эмпирического поведения и телесных влечений.

Но теперь эволюционная холоархия — целостное изучение развития и самоорганизации сфер внутри сфер, находящихся внутри других сфер, — снова становится, как мы еще увидим, основной темой фактически всех научных и поведенческих дисциплин, хотя и появляется под самыми разными названиями (см.: Пути за пределы эго, 1996).

Характерной особенностью трансперсонального слоя является стирание всех дуалистических противопоставлений (кроме некоторых форм первоначального дуализма), в частности, противопоставлений персоны и тени, «Я» и тела. Преодолевая эти противопоставления, человек одновременно разрушает основу индивидуальных неврозов экзистенциального и эгоистического уровней.

Иначе говоря, признавая глубины человеческой личности, выходящие за пределы отдельного, индивидуального существования, человек легко преодолевает неврозы изолированного существования, не будучи привязан к своим чисто личным проблемам. Он начинает освобождаться от страхов и тревог, депрессий и навязчивых идей, он учится смотреть на них безучастно. Трансперсональный слой позволяет занять такое положение, из которого можно всесторонне рассмотреть индивидуальные эмоциональные и понятийные комплексы. Это означает, что можно не пользоваться этими комплексами как средством рассмотрения — и искажения — реальности, не быть с ними безысходно отождествленным. Личность начинает соприкасаться с тем, что находится за их пределами.

Трансперсональный слой иногда переживается как сверхиндивидуальный Свидетель, способный наблюдать поток происходящего, не вмешиваясь в него. Свидетель просто наблюдает течение событий внутри и вне психосоматического организма творчески-беспристрастным образом, не будучи отождествленным ни с тем, ни с другим. Другими словами, когда человек осознает, что его разум и тело могут восприниматься объективно, он спонтанно осознает также, что они не могут представлять собой подлинно субъективную самость. Эта позиция или, можно сказать, состояние Свидетеля — основа всех начальных буддистских практик (внимательность) и практик психосинтеза (разотождествление и трансперсональное «Я»).

Уилбер считает, что сегодня необходимо сделать последний шаг и восстановить око созерцания, которое раскрывает научным и воспроизводимым образом душу и дух. Результатом будет трансперсональная психология и философия. И это трансперсональное видение есть окончательное наше возвращение, соединение нашей современной души с душой самого человечества. Западные философы обычно предполагают, что интеллектуальное обучение и анализ — «кратчайший путь» к пониманию. Однако трансперсональные философы, особенно последователи восточных традиций, таких, как веданта, санкхья, буддизм и даосизм, придерживаются иного мнения. Они подчеркивают, что для глубокого понимания интеллектуальное обучение само по себе хотя и необходимо, но далеко не достаточно. Они утверждают, что разуму обязательно нужно еще и многомерное созерцательное, или йогическое воспитание, которое совершенствует этические установки, эмоции, мотивацию и внимание.

Это воспитание предназначено для развития «ока созерцания» путем индукции специфических состояний сознания, в которых обретается «острота, быстрота и тонкость когнитивной реакции», необходимые для проникновения в природу разума и реальности. Такие прозрения в сумме составляют трансперсональную мудрость, которую называют праджной в буддизме, джняной в индуизме, марифой в исламе и гнозисом в христианстве. Эта мудрость является целью обучения созерцанию, освобождая тех, кто ее приобрел, от иллюзий и порождаемых ими страданий. Сам Уилбер делает этот шаг. Название одной из его последних книг — «Интегральная психология» [310].

Из числа последних текстов Уилбера в книге «Око духа» в наибольшей полноте и ясности изложена последняя версия его интегрального подхода применительно к философии, психологии, литературной критике, искусству, религиозному и духовному опыту и с учетом реакции на критику первой публикации этого подхода в «Поле, экологии, духовности» — объемной книге, перегруженной специальным материалом и обильными научными ссылками и поэтому доступной для освоения только профессионалам и законченным фанатам автора. В «Оке духа» Уилбер продолжает развивать и отстаивать свой эпистемологический плюрализм, представляя интегральный подход к познанию, который выражается на языке не только «ока плоти» (наука) и «ока ума» (философия), но также и «ока Духа» (мистицизм). По своей сути эта книга может рассматриваться как философски развернутая защита от критиков «Пола, экологии, духовности», еще далее обосновывающая возможность и продуктивность моделирующего подхода, выстроенного по принципу естественной иерархии, который способен максимально возможным образом включить в себя инварианты и динамические стадии эволюционного развития, представляя, таким образом, «единую теорию» невероятного диапазона. В этой книге делается акцент на
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   32

Похожие:

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconВладимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология,...
Международной Академии психологических наук и Ученого Совета факультета психологии Ярославского государственного университета им....

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconОтчёт по прессе 31 марта
В первой части конкурса The Moscow Post были подсчитаны срока заключения для таких известных людей из мира бизнеса, как Владимир...

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconМладший сержант Исаков Владимир Тимофеевич геройски погиб при выполнении...
Исаков Владимир Тимофеевич родился 09. 11. 1960 г р в нашем родном селе с. Верхние Тимерсяны

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconРезюме: владимир храбров храбров Владимир Владимирович
Российская Академия Театрального Искусства (гитис), Москва, мастерская А. А. Васильева

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconНадежда Домашева Владимир Самойленко практика сотворения алхимические духовные практики
Домашева Н., Самойленко В. Д 16 Практика сотворения: Алхимические духовные практики

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconНадежда Домашева Владимир Самойленко практика сотворения алхимические духовные практики
Домашева Н., Самойленко В. Д 16 Практика сотворения: Алхимические духовные практики

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconКонкурс: "Зимова феєрiя 2012", г. Полтава, 21. 01. 2012 Главный судья...

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconЛисин владимир Сергеевич
Лисин владимир Сергеевич председатель совета директоров ОАО «Новолипецкий металлургический комбинат», член бюро правления рспп

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconРоссийский президент Владимир Путин выступил вчера с посланием Федеральному собранию
Президентское послание в России это оценка сделанного и определение приоритетов на ближайшее будущее. Сделанным Владимир Путин был...

Владимир Козлов Владимир Майков Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции iconПристальное внимание интернет – в сельские библиотеки предложил провести Владимир Путин
Лидер «Единой России» Владимир Путин принял участие во Всероссийском форуме сельской интеллигенции в Белгородской области. Там он...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница