Перевод К. Семенов Редактор В. Трилис Пер с англ




НазваниеПеревод К. Семенов Редактор В. Трилис Пер с англ
страница1/9
Дата публикации08.05.2013
Размер1.24 Mb.
ТипДокументы
vbibl.ru > Математика > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

www.koob.ru

ФРАНКЛИН МЕРРЕЛЛ-ВОЛЬФ

МАТЕМАТИКА, ФИЛОСОФИЯ И ЙОГА

Перевод К. Семенов Редактор В.Трилис

Пер. с англ. — К.: «София», Ltd., 1999. —160 стр. ISBN 5-220-00211-2 ©«София»,1999

«Математика, философия и йога» — самый памятный из многочисленных курсов лекций, прочитанных Франклином Меррелл-Вольфом за многие годы. Эти лекции выде­ляются не только своей исключительной содержатель­ностью, но и глубиной воздействия на слушателей.

То, о чем говорил Вольф, захватывает, бросает вызов интеллекту. Его сверхзадача, несомненно, заключалась в том, чтобы вызвать у присутствующих некое сверхъестест­венное состояние, дать им прямое осознание того невыра­зимого, что было источником его слов.

 

^ ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА АМЕРИКАНСКОГО ИЗДАНИЯ

«Математика, философия и йога» — самый памятный из многочисленных курсов лекций, прочитанных Франкли­ном Меррелл-Вольфом за многие годы. Эти лекции выде­ляются не только своей исключительной содержатель­ностью, но и глубиной воздействия на слушателей. На пер­вый взгляд может показаться, что три указанные в наз­вании темы настолько различны, что их невозможно сов­местить в рамках одного курса лекций. Однако йога («еди­нение» с высшей Действительностью) является существен­но практической дисциплиной, цель которой —привести к Просветлению; сходным образом, Вольф считает филосо­фию — в ее изначальном смысле «любви к мудрости» — Путем Осознания [I] (Пробуждения к Трансцендентному [2]Сознанию). Кроме того, следуя духу Пифагора, он при­бегает в собственном поиске к созерцанию и к математи­ческим понятиям, пользуясь ими не только для такого пре­ображения сознания, но и для доступного пониманию опи­сания подобных состояний. Все это дает Вольфу основания считать себя первопроходцем «математической йоги» — дисциплины естественной и уместной в западной культуре. В его изложении, таким образом, объединились три пред­мета, каждый из которых отражает свои аспекты единой проблемы — духовного поиска.

Эти лекции были записаны на магнитофонную ленту, но последующий перевод в письменную форму и редактирование оказались несколько затруднительными: матема­тические схемы и иллюстрации пришлось восстанавливать по неполным словесным описаниям, а соответствующие фрагменты текста видоизменить во избежание очевидных для читателя указаний («здесь», «вот это» и т. п.). Намного важнее — и труднее — было передать живость личного общения; поэтому я позволял себе лишь минимальные поправки и изменения, сохраняя первоначальную непри­нужденность беседы. С той же целью сохранены попутные замечания автора, но ссылки и редакторские ремарки отне­сены в конец книги.

То, о чем говорил Вольф, захватывает, бросает вызов интеллекту; однако живая связь с аудиторией во время лекции была еще важнее и сильнее, чем формальное изло­жение. Его сверхзадача, несомненно, заключалась в том, чтобы вызвать у присутствующих некое сверхъестествен­ное состояние, дать им прямое осознание того невыразимо­го, что было источником его слов. В результате оказалось, что метод изложения не менее могуществен, чем познава­тельное содержание сказанного. Тембр голоса, интонации, подбор слов, фразировка и многие другие тонкие инстру­менты как раз и служат созданию такой атмосферы. Поэто­му я как редактор заботился прежде всего о том, чтобы сохранить особенности стиля Меррелл-Вольфа, создать ощущение его личного присутствия и попытаться вызвать у читателя тот эмоциональный отклик, который благопри­ятствует зарождению чувства Трансцендентного.

Рон Леонард

 

ВВЕДЕНИЕ

Я прослушала курс лекций «Математика, философия и йога», прочитанный в 1966 году. В то время я была юной мамой четырех маленьких детей, а также внучкой лектора, Франклина Меррелл-Вольфа. Все шесть лекций читались в гостинице «Лос-Оливос», рядом с публичной библиотекой «Феникс» в самом центре города. Стоял ноябрь — особенно приятное время года на юге Аризоны, тот период, когда люди только начинают выходить из летней летаргии. Количество слушателей, среди которых было примерно поровну мужчин и женщин, колебалось в преде­лах от тридцати до шестидесяти человек.

Каждый вечер я упорно пыталась понять, о чем идет речь. Однако, одновременно с расширением сознания че­рез мышление, Франклин пользовался тем, что называл «Потоком». Мое восприятие Потока представляло собой постепенно углубляющееся осознание полной телесной расслабленности. Видимые образы становились расплывчатыми и обширными. И одновременно появлялось ощуще­ние глубокого мира и тишины. Безмолвие успокаивало ра­зум и чувства. Благодаря этому покою я понимала его рас­сказы о математическом и философском подходе к йоге. Упорная борьба за понимание прекратилась, но само пони­мание все равно случалось. Успокоив эмоции, я стала нам­ного глубже погружаться в пространство сердца, и это при­носило радостную усладу. Я поняла, что эмоциональный покой углубляет любовь до уровня более безусловного чувства сострадания.

Мне вспоминается вечер 18 ноября, дня моего рождения. После лекции я стояла посреди гостиной своего дома, а рядом были Франклин и Гертруда (его вторая жена), Уэс (мой муж) и мои родители (Джим и Хелен Бриггз). Я была исполнена блаженства! Я ощущала такое счастье, что его трудно было удержать в себе... Мне хотелось танцевать, издавать ликующие возгласы и бурно благодарить всех за то, чему я по-прежнему не могла найти подходящего опи­сания. Я поделилась этими чувствами с Франклином. Он улыбнулся той знающей улыбкой, от которой у его глаз всегда собирались морщинки, и сказал: «Да, да. Сегодня вечером ты побывала в Потоке».

Дороти Леонард

 

Лекция 1

С 1936 года я поднимаюсь на эту кафедру с одной и только одной целью: хоть немного доступнее передать смысл того, что называют Осознанием. Этому есть основа­ния, и они связаны с проблемой человечности. Взгляд, бро­шенный на человеческую историю в том виде, в каком она нам известна, отмечает прежде всего одну ее яркую особен­ность: это —летопись бесчеловечного отношения человека к человеку. Будда сказал, что величайшим уделом скован­ного двойственным сознанием человечества было страда­ние, проявляющееся в непрерывных войнах, порабощени­ях и эксплуатации. Трагическое содержание мы видим не только в исторических хрониках, но и в частных пробле­мах, с которыми сталкивается каждый человек. Существует проблема смерти — ведь ко всем нам обращено ее отврати­тельное обличье. Нет сомнений, это далеко не все, но это то, что мы видим. Существует проблема осмысления того бес­конечного круга, который, на первый взгляд, совершает свои обороты без какого-либо развития и движения впе­ред. Я мог бы продолжать, но все это — часть двойственно­го сознания, известный нам обыденный мир, где попытки человека воспользоваться средствами такого сознания с тем, чтобы избавиться от страданий — задача нерешенная и, видимо, неразрешимая, — никогда не приводили к ус­пешному результату. Я не буду останавливаться на этом подробнее; думаю, одного лишь упоминания достаточно, чтобы вы вспомнили об этих фактах.

Двойственное сознание раздвоено по меньшей мере по трем причинам. Важнейшей из них являются взаимоотно­шения между объектом и субъектом. Эта мысль уже стала привычной. Мы познаем нечто только путем сравнения с его противоположностью. Высшее понятно нам только в сравнении с низшим, добро — при противопоставлении злу, и это относится ко всем парам противоположностей. Без сопоставлений мы не познали бы ничего. Сознание двойственно и по той причине, что обладает только двумя функциями, органами или способностями познания, а именно чувственным восприятием и умозрительным пос­тижением.

Действительно, были такие, кто достиг освобождения. Правда и то, что есть способ достичь его, что существует горстка людей, не оставивших человечество в одиночестве. Я мог бы упомянуть Кришну, Будду, Христа, Шанкару, Лао-цзы, Аполлония Тианского, Мейсгера Экхарта, Якова Бёме и многих других, известных и забытых. Не будь их, челове­чество уже давно кануло бы в вечность. И все же единицы среди миллиардов — это не так уж поразительно. Да, я понимаю, некоторые возразят, что сейчас обстоятельства изменились. Мы добились изумительных достижений в ак­сиоматических науках — они действительно впечатляют. Многие из свершений просто невообразимы, но именно из-за этой науки все мы, живущие в нашем мире, сидим на пороховой бочке. Мне приходится признать, что этот от­рицательный факт сводит на нет всю положительную цен­ность аксиоматических наук. Сегодня военные говорят о нашей стране на языке минимальных и максимальных воз­можных потерь, которые могут составить от семидесяти до ста тридцати миллионов. Была ли в истории эпоха столь опасная, исполненная такой мрачной угрозы? Вероятно, мы можем считать аксиоматические науки некими демони­ческими силами, уничтожающими больше, чем они созда­ют! Дверью к разрешению проблемы человеческих страда­ний, этого вопроса, остающегося без ответа, является то, что мы называем Осознанием.

Сегодня я попробую внести некоторую ясность в ту систему понятий, которая нам необходима. Сначала начер­тим горизонтальную прямую (см. рис. 1).

 

^ НЕДВОЙСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ (непрерывное пространство)

ДВОЙСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ (дискретное пространство)

 

Рис.1

 

Ниже прямой простирается область двойственного сознания, а выше — область недвойственности, куда разум не способен проникнуть без помощи со стороны. Я утверж­даю, что разум в состоянии самостоятельно превзойти лю­бую ранее достигнутую высоту и что и в дальнейшем он никогда не достигнет уровня, который не смог бы затем перерасти. Но выше этой линии ему все же не подняться. Те из вас, кто знаком только с примитивной логикой детского сада, могут заявить, что я противоречу себе. Ничего подоб­ного. Думаю, слушатели с математическими познаниями уже предвидят ответ. Считайте эту линию пределом в том смысле, в каком это понятие используется в дифференциальном исчислении. Чтобы проиллюстрировать принцип предела, рассмотрим такой ряд:

1 + 1/2 + 1/4 + 1/8 + ... + 1/n + ...

Начертим отрезок и изобразим эту сумму геометричес­ки (см. рис. 2).

|----------------|--------|----|--|-|||

Рис.2

Обозначим его левую границу числом 0, середину — 1, а противоположный конец — 2. Процесс суммирования членов ряда можно представить последовательностью то­чек. Прибавление каждого последующего члена делит ос­тавшуюся часть отрезка пополам. После бесконечного (и никак не меньше!) числа шагов сумма ряда станет равна двум, однако этого значения невозможно достичь никаким конечным количеством сложений. Двойку нельзя полу­чить, даже если складывать эти уменьшающиеся дроби на протяжении целого гугола лет. Гугол представляет собой вот такое число:

10100

Это название придумали ребята из одного детского са­да, когда им изложили идею огромных чисел, — как ни странно, дети смогли ее воспринять [1]. Помимо прочего, это указывает на то, что мы рождаемся с дремлющими представлениями обо всей совокупности как известной ма­тематики, так и любой математики, какая только может возникнуть в будущем. Я мог бы обсудить некоторые тео­ретические недостатки этого утверждения, но пока давайте считать это просто неким положением. Чтобы получить представление о продолжительности гугола лет, достаточно сказать, что в сравнении с ним сотня лет Брахмы [2] выгля­дит краткой передышкой.

Именно в таком смысле необходимо понимать и мои слова о том, что разум не в состоянии подняться выше начерченной линии на рис. 1, хотя может превзойти любой уровень, которого уже достиг или достигнет в будущем. Это означает, что, имея в своем распоряжении конечное время, вы всегда способны совершить еще одну операцию сложения. Иными словами, разум может возвыситься до такой степени, что его удаленность от этой прямой окажет­ся меньше любого предопределенного расстояния, каким бы малым оно ни было. Можно возразить, что такие подъ­емы будут несущественными, так как изменения расстоя­ний слишком малы, но это не совсем так. Подобные свер­шения могут оказаться очень значительными — я здесь не ставлю никаких ограничений. Таким образом, без посто­ронней помощи разум может вечно двигаться ввысь — но он никогда не пересечет этой прямой. То есть навсегда ос­танется в области двойственного сознания.

В этом курсе лекций меня больше всего интересуют способности, присущие разуму, то есть свойства умозри­тельного постижения. Совершенно понятно, что это не единственное качество, обеспечивающее движение вперед, но в рамках данного курса лекций нам предстоит уделить основное внимание именно умозрительному познанию и тому, как использовать его для Осознания. Под Осознанием мы будем понимать любое, пусть даже не очень глубокое проникновение в недвойственность.

Видимо, сейчас мне придется сделать достаточно длин­ное отступление, так как пока что я просто начертил ли­нию, границу между чем-то высшим и низшим. Это не полная картина, вот и давайте набросаем более полную.

В автобиографии Карл Юнг [3] сравнивает человека в сфере двойственного сознания с неким ящиком, подвешен­ным на нити. Юнг практически покинул этот ящик, когда был на грани смерти; он по собственной воле вернулся на­зад, хотя и сожалел о том, что вновь оказался на той точке зрения, с которой заключенное в ящик сознание считается нормальным. Я не помню, говорил ли он, что у этого ящика есть окна или же он лишен окон, подобно монадам Лейбни­ца [4]. Я невольно вообразил себе нечто вроде овальной клетки—эллипсоида, вращающегося трехмерного эллипса (см. рис. 3).

Человек здесь двигается в ограниченном пространстве на некотором расстоянии от всего прочего — одиночество в самом подлинном смысле этого слова: ни вообразить, ни поверить невозможно. Этот образ можно отнести как к личности, так и ко всему человечеству. Вокруг человека, заключенного в такой овал, тянется обширное пространс­тво; оно простирается не только выше, но и ниже, со всех сторон. В аналитической психологии все это — и вверху, и внизу, и справа, и слева, и впереди, и сзади — называют Бессознательным. Крошечная зона сознания в этой обо­лочке и представляет собой весь известный нам обычный мир. Конечно, сквозь оболочку часто проникают некие воз­действия, источник которых не удается отследить, однако не все они возвышенны. Одни — мрачные, другие — нейт­ральные, третьи — соблазнительные, увлекающие в ловуш­ки. Недостаточно просто выйти, разрушив стенку оболоч­ки; неизмеримо важнее — как именно это произойдет. В наши дни царит увлечение определенными химическими веществами, обеспечивающими прорыв наружу, но они требуют осторожности! Причиненный ущерб едва ли удас­тся исправить даже на протяжении всей жизни. Более того, я считаю любые практики тантрического толка подозри­тельными и сомнительными для западного человека. И я бы не рекомендовал пранаяму, асаны, мудры, мантры или средства подъема кундалини как совершенно безопасные упражнения [5]. Вполне возможно, что где-то — вероятнее всего, на Востоке — найдутся люди, которые могут без рис­ка, под руководством опытного гуру пользоваться подоб­ными методами как средствами, но вообще этот путь чре­ват потенциальным вредом. Помните, мы стремимся к воcхождению сознания, а не просто к выходу из клетки двойс­твенного сознания в произвольном направлении. В выши­не небесное, внизу адское—вот в чем опасность. Есть лишь один безопасный путь, и он требует, чтобы ищущий пожер­твовал всем, чем владеет, отбросил все, чем является, перес­тал цепляться за пустоту — за богатство, общественное положение, должность, семью, излюбленные представле­ния и саму жизнь. Только такой путь надежен. Важно лишь это. Все прочее, включая приемы медитации, относится к средствам и не является существенным.

Конечно, может возникнуть вопрос: «Что останется, если я пожертвую всем?» Слово «жертвовать» означает «освящать»*. Кроме того, это, разумеется, передача чего-то Иному, высшему Иному — тому, что проявляется как Ну-мен**. Я намеренно пользуюсь научным понятием. Я пыта­юсь избежать религиозной терминологии, так как дух вре­мени заставляет нас, людей Запада, больше прислушивать­ся к науке, чем к обычной религиозности. Я вполне мог бы говорить на языке религии, но предпочитаю термины, свя­занные с духом времени. Научное название божественнос­ти: «Numen», а соответствующее прилагательное: «numino­us»***. Нумен — факт действительности, его можно ощу­тить. Я знаю это! Это не теория! Жертва предназначена Нумену. Вообще говоря, то, что укладывается на жертвенник, возвращается очищенным; с другой стороны, хотя прежде жертва казалась личной собственностью человека, она вновь вручается ему как попечителю, управляющему, которому предстоит распоряжаться подобными жертвами — благосостоянием, проницательным разумом, взаимоот­ношениями, самой жизнью — во благо великого Целого, Всего Сущего. Быть может, возвращается далеко не все, но если так, то это еще правильнее.

Итак, для следования Пути важно полное опустошение без попыток сберечь какую-либо часть, сохранить особые предпочтения. Люди временами обманывают самих себя и скрывают собственные привязанности, называя их испол­нением долга: «У меня есть определенные обязательства перед этими людьми. Заботиться о них — мой долг. Я не могу принести его в жертву». В действительности это озна­чает, что человек не доверяет Нумену, Высшей Силе. Все эти внешне благородные объяснения — лишь маскировка привязанности. Существует нравственная дисциплина. Что касается прорыва в Трансцендентное, то основным его принципом служит чистота —не только в достаточно при­вычном нам значении избегания откровенно отвратитель­ных мыслей, но и в ином, более исчерпывающем смысле полной самоотдачи. Это та чистота, которая означает нес­мешанные побуждения, незапутанное мышление. Одним из величайших уроков чистоты является изучение чистой математики.

Вот что по-настоящему важно, и с течением времени, в один прекрасный день — ведь существует закон циклов, неизбежно приближающий назначенный час, — линия над головой разрывается, распахивается. Вы можете слышать слова или получать знания в полном безмолвии. «Перед тобой раскрываются все богатства Беспредельности. Бери все, что сможешь взять!» Глуп тот, кто ответит: «Мне дос­таточно и одной жемчужины». Не жалея сил, погружайтесь в Глубины, которые одновременно являются и Высотами. Это Путь Мудрости, но вам потребуется большая смелость. Я могу сказать, что на этом пути есть особые остановки. На одной из них — далекой, хотя и не последней — можно ощутить, как тебя охватывает Нумен, избавляющий от лю­бого бремени, одаряющий завершенностью успокоения, окутывающий блаженством, которое выходит за рамки постижимого. Это реально. Я пережил его, это ощущение небесной сладости, но оно по-прежнему двойственно и не является окончанием пути. В этом заключается цель бхакти [6], но это еще не Отождествление; тот, кто зашел так дале­ко, уже в безопасности, но рискует надолго задержаться. Великая, хотя, быть может, и не такая сладостная цель Осоз­нания Тождественности находится еще дальше. Она озна­чает отождествление с Парабрахманом [7] — не с крошеч­ной крупицей Парабрахмана, но, как указывает Шанкара [8], со всей его полнотой. Это требует смелости. И хотя это тоже не последняя ступень восхождения, но уже родные края.

Многие из вас могут непонимающе возразить: «Это не более чем безмерная гордыня, напыщенность — психоло­гическое проявление чудовищно разросшегося эго». Знае­те, есть история про одного чела [9], который пришел к несколько несовершенному осознанию тождественности Парабрахману. Он шел со своим гуру по лесной тропе, а навстречу двигался слон с погонщиком на спине. Погоншик крикнул: «Посторонитесь, дайте слону пройти». Но чела не свернул с пути, и слону пришлось охватить его хоботом, чтобы перенести в сторонку. Чела был потрясен! «Как слон мог так поступить? Ведь я — Парабрахман!» Гуру ответил: «Ты не послушался Парабрахмана, обращающего­ся к тебе устами погонщика, и потому Парабрахман-ел он перенес тебя в сторону». Чела сделал большую ошибку: осознал «Я есть ТО», но забыл добавить «...и ты тоже». Вот в чем разница между напыщенностью и настоящим отож­дествлением.

Я надеюсь, что позже, когда мы перейдем на более строгую математическую почву, мне удастся путем логичес­ких аналогий с математикой бесконечных величин пока­зать вам, как личность и в то же время все прочие существа могут стать тождественными всей полноте Парабрахмана. Это действительно так, просто мы позабыли всеобщую ис­тину. На самом деле, мы не становимся ТЕМ. Мы пробуж­даемся, вспоминаем забытый, но вечно истинный факт. На языке буддистов, которые пользуются иной терминологи­ей, это выражается утверждением о том, что каждый чело­век (и не только человек, а любое существо) — уже Будда, он просто забыл об этом и страдает из-за своего неведения. Единственная разница между обычным человеком и дос­тигшим Осознания заключается в том, что последнему из­вестна эта истина. Однако он не создает нового факта: этот факт справедлив для всех.

Сейчас я делаю краткие наброски того, что станет веду­щей темой наших дальнейших бесед. Сегодня я не предла­гаю определений, они появятся позже. Я пока не забочусь о тех подробностях, которые займут надлежащее им место в последующем изложении. В отношении разума я скажу, что это, вероятно, величайшая (во всяком случае, потенци­ально самая могущественная) сила адхары, двойственного сознания; но, несмотря на это, мне придется четко опреде­лить, на что она не способна. Я говорю о самостоятельном разуме, то есть разуме, действующем исключительно свои­ми силами. Тот разум, который научился приносить жерт­вы и подчинять себя иной силе, в состоянии подняться в высшие области. Если же он не покоряется, если остается орудием гордыни, то может привести своего хозяина к асурическим [10] искушениям. Такое возможно, и я это знаю. Я подумал, что определенную ценность для вас может представлять различение двух типов сознания — того, что находится выше черты, и того, что простирается ниже, — в той мере, в какой я знаком с ними и способен выразить эту разницу словами. Прежде всего, сознание, которое называ­ют «двойственным», можно именовать «дискретным», так как оно проявляется в категориях многообразий. Вероятно, эти термины более доступны математикам, чем прочим людям. В качестве примера многообразия я могу предло­жить ряд обычных натуральных чисел: 1, 2, 3, 4 и так далее, до бесконечности. Одно число расположено рядом с дру­гим, тройка следует за двойкой и стоит перед четверкой. Рассматривая набор, или совокупность, такого рода, вы мо­жете назвать его «многообразием», или «дискретным прос­транством», поскольку, подобно песчинкам, каждый эле­мент этого множества отделен от остальных и рядом с лю­бым из них найдется определенный соседний элемент. В противоположность этому, существуют множества, для ко­торых это правило не выполняется; они называются «непрерывными». В качестве примера я возьму не только целые числа, но и все дроби, то есть величины в форме а/b, где a и b — целые (b не равно 0). Добавим также числа вида “Va” (корень n-ой степени из а), которые иногда сводятся к це­лым числам или к сочетанию целого числа и дроби, но чаще всего оказываются так называемыми иррациональными величинами. Примером может служить V2 — это число невозможно привести в полной форме: 1,41421..., так как для его точной записи потребуется бесконечная последова­тельность цифр. Класс подобных чисел называют «ирраци­ональными» [11]. Можно утверждать, что V2 больше, чем 1,41421, но меньше, чем 1,41422. Можно ограничить это число интервалом любой длины, но нам никогда не найти его точного выражения. Даже если записать ряд чисел, со­держащий в себе все дроби и указанные иррациональные величины, количество оставшихся неучтенными чисел по-прежнему будет бесконечным. Таково характерное свойс­тво непрерывного пространства, или континуума. Прин­цип непрерывности чрезвычайно важен для дифференци­ального исчисления.

Используем концепцию непрерывности как аналогию того сознания, которое расположено выше черты (рис. 1). Здесь нет ничего отдельного, дискретного. Все, можно ска­зать, пребывает в текучем состоянии. Это свойство тесно связано с анализом движения, где не существует дискрет­ных шагов, к которым можно было бы применить систему целых чисел. Те, кто знаком с математикой, несомненно, поймут меня намного лучше, но сейчас я обращаюсь иск­лючительно к разуму. Ниже черты движение дискретно. В этом и заключается сущность сознания, его неотъемлемое свойство: я отличен от вас, я отличен от всего остального Выше этой линии возникает ощущение подвижности лю­бого элемента, непрерывного перетекания одного в другое, Я воспользуюсь символом бесконечности: ∞ потому что по другую сторону от этой черты сознание ощущается как поток — течение, лишенное каких-либо дискретных частей. Его невозможно классифицировать и разложить по полочкам. Кажется, что все непрерывно про­текает сквозь все прочее. Там царит некая упорядочен­ность, но это не удивит тех, кто знаком с математикой: математический анализ непрерывного пространства под­чиняется определенному порядку. Однако это не тот при­митивный порядок, который свойствен простейшей логи­ке. Эта форма логического развития отличается от логики обычных, конечных взаимосвязей, и все же она подчиняет­ся порядку.

На определенном уровне сталкиваешься с мыслью, ли­шенной формы, мыслью вне понятия. Понятия похожи на облачения таких бесформных мыслей, на их хранилища, но мысль может существовать и без этой оболочки — как чистое содержание! Понятия представляют для нас цен­ность лишь в той мере, в какой указывают на содержание, но они не являются самим содержанием. В таком сознании содержание высвобождается из облекающих его понятий и движется как поток. Если вы хотите сформулировать эту идею для объективного сознания, использовать ее здесь, в этом мире, то можете вообразить себе сложный поток, все части которого беспрерывно меняются. Составлять поня­тийное представление об этом —все равно что делать поперечное сечение такого потока: если полученное понятие и справедливо для данного мгновения, то оно окажется не­верным для всех других мгновений, ведь поток постоянно меняется. И это лучшее, чего вы можете добиться.

Концепции, входящие в шастры и сутры [12], предс­тавляют собой попытки описать сечения того, что является потоком. В результате, невзирая на то, что любые подлин­ные сутры, шастры и другие священные тексты действи­тельно открывают истину, они одновременно искажают и обманывают. Все священные писания лишь указывают на истину, которая не может быть облечена в форму, понятие или символ; на истину можно только намекать. Шастры, сутры и священные писания можно использовать только как дорожные указатели, однако люди чаще всего ведут себя совершенно иначе. Вы на каждом шагу видите беды, вызванные теми, кого мы обычно называем религиозными людьми. Они говорят: «Вот мертвая буква Писания, это истина; поскольку у меня есть истина, я уже достиг своей цели». Они похожи на человека, который едет в Юму4, добирается до первого дорожного знака со словом «Юма» и указательной стрелкой, выбирается из машины и обнимает этот столб с радостным криком: «Я добрался!» Именно так поступает большая часть людей, и поэтому религия неред­ко становится серьезной преградой. Разумеется, это совер­шенно подлинная вера, а религиозные положения непре­ложны. В этом нет ничего плохого. С ними приходится соглашаться — но застывшие догмы не содержат истину. В этом мнении я совершенно категоричен! Догма в лучшем случае указывает путь к истине, то есть к Осознанию вне слов и форм. Для этого и нужны Писания. Будда, величай­ший из великих, был сторонником чистоты. Он отказывал­ся идти на компромисс, понимая, что никакое слово, ника­кая форма не способны описать ту Действительность, кото­рая открылась ему в Просветляющем Осознании. Он отка­зывался говорить что-либо о содержании этого Просветле­ния, он рассказывал только о тех средствах, которые помо­гают его достичь. И он был прав, совершенно прав, но ограниченному человеческому сознанию это не помогло. Все обернулось великой ошибкой.

Вот одна мысль, которая вновь и вновь повторяется в буддийских сутрах. Я изложу эту идею в понятиях одного из приложений математической логики. Пусть пара А и не-А представляет собой наблюдаемую вселенную (рис. 4). С одной стороны находятся все явления и свойства, кото­рые относятся к «А», а с другой — все то, что «не-А» [13]. Это деление на два множества. Логика утверждает, что лю­бое явление относится либо к «А», либо к «не-А». К приме­ру, любой предмет либо белый, либо нет. Вы с этим соглас­ны, не так ли? Любой поступок может быть либо правиль­ным, либо неправильным. Представление о том, что нет ничего, кроме А и не-А, называется в логике законом иск­лючения третьего. Однако в буддийских сутрах вы столкне­тесь с тем, что отрицается не только А, но в то же время и не-А. О чем это говорит? Действительность не является ни неким понятием — каким бы это понятие ни было, — ни тем, что представляет собой отрицание этого понятия. Что ж, и это верно. О действительности нельзя мыслить исходя из двойственных понятийных представлений. Однако к ка­кому выводу чаще всего приходят люди? К еще одному возможному смыслу, а именно к полному уничтожению — к абсолютной пустоте. Они начинают считать, что оконча­тельная действительность Нирваны сама по себе представ­ляет не что иное, как уничтожение, полное отрицание, сос­тояние отсутствия чего бы то ни было. Сегодня можно услышать, что многие буддисты ведут очень правильный образ жизни ради того, чтобы достичь полного исчезнове­ния. Но это совсем не то, что имел в виду Гаутама Будда [14]. Говорят, что он вернулся еще раз, чтобы исправить возникшее неверное понимание, и воспользовался этим возвращением для передачи метафизических знаний, сми­рившись с неизбежным искажением как с меньшим из двух зол.

РАССМАТРИВАЕМАЯ ВСЕЛЕННАЯ Рис.4

Мне известно, что существуют такие реальности, что для правильного высказывания о них пришлось бы гово­рить «ни А, ни не-А», — хотя и это не помогает выразить их сущность. И все же мы можем найти то, что не входит ни в один из этих классов. А и не-А —наблюдаемая вселенная, и в эти множества не входит тот, кто ее рассматривает. Понимаете, в чем тонкость? Вот она, наблюдаемая вселенная, прямо передо мной. Да, разумеется, она включает в себя мое тело. Этот организм относится к А либо к не-А. Разум также входит в одно или другое множество. Все, чему есть название, можно отнести к А или к не-А. Однако остается окончательный наблюдатель — то, на что мы часто указы­ваем словами я, личность, субъект, но не можем ни опреде­лить, ни назвать подходящим именем; это он, наблюдатель, осознает разделение на Л и не-А, но сам не входит ни в одно из этих множеств. Итак, у нас есть доказательство. Будда совершенно прав. Такие два множества включают в себя не все — и это говорит о чем-то чрезвычайно фундаменталь­ном.

 

Лекция 2

Что такое раджа-йога [1]? Это особая форма йоги, сход­ная с хатха-йогой [2], но не тождественная ей. Раджа-йога имеет дело главным образом с определенными психи­ческими процессами и отчасти — с процессами физически­ми. По характеру ее правильнее считать неким средством, а не одной из основополагающих Тримарг, к которым отно­сятся пути знания, любви и действия, то есть воли.

Существует ли такое явление, как интегральная йога? Думаю, да. Конечно, это понятие прежде всего связано с именем Шри Ауробиндо [3]. Основная мысль заключается в том, что достижение цели только одним путем может оказаться не достаточным, не очень полным, и потому луч­ше идти по тройному пути, Тримарге, — одновременно либо последовательно. Мне не известно, насколько дейс­твенна интегральная йога, но в самой идее, несомненно, нет ничего плохого.

Можно ли причислить Шри Ауробиндо к тем, кого называют Просветленными? Что ж, я склонен считать его одним из таких людей. Я не берусь оценивать его величие, равно как и величие любого другого Озаренного, ведь если вершины гор скрываются за облаками, нет смысла пытать­ся угадать их точную высоту. Обычно, когда человек утвер­ждает, что такой-то и такой-то — величайший из всех (ра­зумеется, этот такой-то неизменно оказывается самым близким для говорящего), в этих словах отражается эго: «Мой Господь, мой учитель, мой гуру». Когда подчеркивается «мой», а затем следует «самый великий», значит, мы име­ем дело с утонченной формой эгоизма. Не пытайтесь оце­нивать величие тех, кто вышел за пределы земного поля зрения. Достаточно сказать, что любой из них способен озарить нам Путь.

Еще один вопрос: «Что не относится ни к А, ни к не-А?» Самый простой ответ: «Полнота Просветления». Такое от­рицание того, что искомое неизбежно окажется либо в А, либо в не-А, означает, что двойственное сознание не спо­собно его постичь, что предмет поиска выходит за рамки подобных ограничений. Наши рассуждения о наблюдаемой вселенной достоверны только в пределах двойственного сознания. В этом-то и сложность. Вы можете сказать: «Я не могу представить себе иное сознание, нечто другое». Да, совершенно верно. Разве ограниченное, двойственное соз­нание способно вообразить отсутствие двойственности? Дорога к нему проходит через Осознание, а после Осознания вы поймете. До Осознания вы еще ничего не понимаете. Не стоит даже пытаться определять ТО, что находится за лю­быми границами. Определения применимы только в мире двойственного сознания, но наши концепции не пригодны для ТОГО, что кроется за любыми пределами, и только при искусном обращении они могут дать легкий намек на ТО.

Следующий вопрос: «Неужели материя не является из­менчивой?» Этот вопрос вызывает множество встречных вопросов и приводит к трудному положению. Что вы пони­маете под словом «материя»? Вы имеете в виду распростра­ненную гипотезу о слиянии в единое целое всех впечатле­ний, возникающих благодаря органам чувств? Быть может, вы гипостатируете [4] то, что познаете посредством ощущений — осязания, зрения, слуха, давления, кинестетичес­кого напряжения? Нам известно только это. Возможно, вы гипостатируете нечто существующее во внешнем мире не­зависимо от сознания в любом смысле этого слова, то есть нечто лишенное сознания? Если так, то как вы об этом узнали? Нам доступны только ощущения, ничего более.

Я еще не пользовался словом «материя». Я упомянул о двух функциях, органах или свойствах познания, а именно о чувственном восприятии и умозрительном постижении. Мы знакомы только с их деятельностью. Это нам известно, но разве эти способности могут принести сведения о чем-то таком, что пребывает вне любого сознания? Мы привыкли считать, что так оно и есть, но это беспечность мышления. Если вы прочтете буддийские сутры, то заметите, что они очень точно рассказывают об этом. Будда говорил... во вся­ком случае, утверждается, что он говорил так: «Качества — вот все, что у нас есть». Под «качествами» он понимал прак­тические ощущения. Больше ничего нет. Говоря о некото­ром веществе, которое не воспринимается само по себе, но только обладает какими-то качествами, вы недостаточно точны. Этого вы не знаете. Такая привычка легкомыслен­на. Этот вопрос мог бы увести нас на очень зыбкую почву, и я намерен поговорить об этом позже, после определенной подготовки, так как здесь вы сталкиваетесь с проблемой, которая долгие годы занимала философов.

По правде говоря, хорошо осведомленный современ­ный ученый никогда не делает метафизических допущений о природе материи. Я имею в виду по-настоящему разум­ного ученого, а не простого клерка от науки, решающего задачи. Я говорю о людях уровня Эйнштейна [5] или, скажем, Ванневера Буша*. Они понимают, что имеют дело с неким набором определений, пригодным по большей части только для математических формулировок. Опираясь на свои эксперименты, они выдвигают определенные гипоте­зы, благодаря которым эти опыты складываются в целост­ную концепцию. Подобные гипотезы оказываются хоро­шими, если приводят к таким дальнейшим экспериментам или наблюдениям, которые согласуются с гипотетическими предсказаниями и тем самым их подкрепляют. Эти гипоте­зы терпят крах, если не подтверждаются на практике. Один мой знакомый, физик-теоретик, высказал нечто очевидное для каждого математика: любое явление допускает потен­циально бесконечное многообразие возможных объясне­ний. Я попробую вновь использовать математическую ана­логию, чтобы прояснить эту мысль.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Перевод К. Семенов Редактор В. Трилис Пер с англ iconЛобсанг рампа третий глаз «софия» 2000 Перевод: В. Трилис Редактор:...
Необходимость сделать новый перевод «Третьего глаза», одной из самых известных в мире книг, преподнесла нам абсолютно неожи­данный...

Перевод К. Семенов Редактор В. Трилис Пер с англ iconПеревод К. Семенов Редактор А. Костенко Обложка С. Николенко Древний...
Ближнем Востоке, как утверждает библейское учение, и не в Восточной Африке, как предполагает современная наука, а на ныне исчезнувшем...

Перевод К. Семенов Редактор В. Трилис Пер с англ iconХолл Перевоплощение Перевод с английского А. П. Исаевой Л. А. Маклаковой...
Перевоплощение. Пер с англ. — Ml: Изда­тельство Духовной Литературы; Сфера, 2001. 208 с

Перевод К. Семенов Редактор В. Трилис Пер с англ iconКнига I. Перевод с английского Роман Тихонов (главы 1-6) Наталия Рябова (главы 7-14) Пер с англ
Пер с англ под ред. А. Костенко. — К.: «София». М.: Ид «Гелиос», 2001. — 336 с

Перевод К. Семенов Редактор В. Трилис Пер с англ iconРедактор Е. Харитонова Маргарет Тэтчер Т37 Искусство управления государством....
...

Перевод К. Семенов Редактор В. Трилис Пер с англ iconЯлом И. Д. Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы Пер с англ. А. Б. Фенько
Пер с англ. А. Б. Фенько. — М.: Независимая фирма «Класс», 1997. — 288 с. — (Библиотека психологии и психотерапии)

Перевод К. Семенов Редактор В. Трилис Пер с англ iconЯлом И. Я 51 Лжец на кушетке / Пер с англ. М. Будыниной
Я 51 Лжец на кушетке / Пер с англ. М. Будыниной. — М.: Изд-во Эксмо, 2004. — 480 с. — (Практическая психотерапия)

Перевод К. Семенов Редактор В. Трилис Пер с англ iconНил С. Годфрей; пер с англ. Е. В. Колосо­вой
Г59 Код тинейджеров, или Как с нами говорить про все! / Рэтт годфрей; Нил С. Годфрей; пер с англ. Е. В. Колосо­вой. — М.: Рипол классик,...

Перевод К. Семенов Редактор В. Трилис Пер с англ iconПеласси Д. Сравнительная политическая социология / Пер с англ
Доган М., Пеласси Д. Сравнительная политическая социология/ Пер с англ. — М.: Соц полит журн., 1994. 272 с

Перевод К. Семенов Редактор В. Трилис Пер с англ iconХрестоматия по Шести йогам Наропы Перевод, составление и введение...
М 90 Хрестоматия по Шести йогам Наропы. Перевод, составление и введение Гленна Муллина; пер с англ. В. Д. Ковалева. — М: Открытый...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница