Концепция




Скачать 305.64 Kb.
НазваниеКонцепция
страница1/2
Дата публикации04.04.2013
Размер305.64 Kb.
ТипДокументы
vbibl.ru > История > Документы
  1   2
Калимонов И.К., доцент кафедры новой и новейшей истории Казанского государственного университета

КОНЦЕПЦИЯ

преподавания курса «ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ИСТОРИИ»
Курс «Теория и методология истории» читается на историческом факультете Казанского университета сравнительно недавно. Около десяти лет назад его начал читать профессор Н.А. Бурмистров, умерший в 2004 году (с начала 1990-х годов читался курс «Проблемы методологии исторической науки», который впоследствии был переименован и видоизменён в соответствии с федеральным образовательным стандартом). После него продолжил читать данный курс доцент И.К. Калимонов. Курс читается в первом семестре в объёме 32 часов студентам пятого курса исторического курса параллельно с курсами «Философия истории», «История философии», «Концепции современного естествознания», что в определённой мере упрощает задачу введения студентов в круг проблем современного науковедения и современных споров между сторонниками «сциентизма» и «антисциентизма» в объяснении причин изменения общества во времени.

Негативный момент – преподавание курса философии на первом курсе: студентам трудно переключаться на понятийный аппарат теории познания с трёхлетним перерывом, учитывая, что на историческом факультете не преподаются сегодня курсы социальной философии и логики. Сама система обучения ориентирована на подготовку специалистов узкого профиля, для которых работа по обобщению и систематизации конкретно-исторических знаний чаще всего остаётся за пределами их круга интересов. В идеале должна была бы сохраняться цепочка преемственности в теоретической подготовке студента историка: логика (особенно ситуационная логика), общий курс философии, социальная философия, философия истории, история философии, философия и методология науки (в том числе «концепции современного языкознания»), и, наконец, теория и методология истории. Но, судя по практике нашего высшего образования, очень часто планирование учебного процесса строится совсем не из соображений эффективности образовательного процесса и познавательных возможностей самих студентов. Поэтому на практике приходится начинать всё снова и знакомить студентов с элементарными положениями теории познания, логики и науковедения. 1 Без соблюдения этого условия учебный материал вряд ли будет усвоен на качественном уровне.

Курс лекций «Теория и методология истории», читаемый на историческом факультете КГУ структурно делится на три части. Каждая часть делится на темы, которым соответствуют специально отобранные ключевые понятия и проблемные вопросы.

Первая часть вводит студентов в круг проблем современного науковедения. Центральная проблема, вокруг которой строится изложение материала – проблема специфичности исторического познания, как знания двойственного характера: социального, использующего принципы обобщающих наук для системного объяснения истории человечества как единого процесса, и гуманитарного, стремящегося к объяснению части из целого, к пониманию единичного и индивидуального. Данный подход можно было бы сформулировать как роль истории как социогуманитарного знания в системе социальных и гуманитарных наук.

В работе М.Ф. Румянцевой 2 предлагается в первой части курса изучать теорию истории, то есть историософские концепции и их эволюцию. Но есть ли в этом необходимость, если одновременно изучается курс философии истории? Предпочтительнее сделать акцент на ознакомлении студентов с проблемами современного науковедения, согласовав чтение курса с параллельно преподаваемыми курсами «Философия истории» и «Концепции современного естествознания».

От эпохи «холодной войны» мы унаследовали привычку рассматривать другие концепции исторического развития с позиции неприятия и противостояния. Практика развития исторического знания показала, что идеологизированное противопоставление научных концепций не даёт положительных результатов. Поэтому можно согласиться с К.В. Хвостовой, что ни к чему кроме заблуждений такие подходы не приведут. Сегодня мы сталкиваемся с двумя типами заблуждений, которые в своей основе определяются растерянностью современного человека перед быстроменяющимся потоком информации и изменениями привычного социокультурного окружения. Имеют место два прямо противоположных заблуждения. Одно состоит в том, что история вообще не рассматривается как наука. Она будто бы представляет собой нечто среднее между искусством и наукой. Поэтому в историческом сочинении главное – это литературная форма изложения материала, образный язык, но бессмысленно требовать от такого сочинения точности и адекватности понимания прошлого, согласованности историков в их интерпретации источников, т.е. всего того, что называется в науке объективностью. Другое заблуждение заключается в том, что историю рассматривают как науку, близкую к точному знанию, и сравнивают, например с физикой.

В современной российской историографии историческая наука рассматривается как смешанное обществоведчески-гуманитарное (социально-гуманитарное), т.е. комплексное знание, обладающее специфическими чертами, своей логикой и особенностями познавательных процедур. Характерные черты исторического познания определяются комплексным объектом изучения исторической науки. Современная история изучает прошлое во всем его конкретном историческом разнообразии, применительно к определенному времени и регионам, а также в сравнительном плане – путем сопоставления эпох и историй народов.

Изучение исторического прошлого (впрочем, как и современного состояния общества) означает реконструкцию событий, процессов, отношений, ценностных установок, институтов, постижение их исторического содержания и оценку этих явлений с точки зрения современного знания. Соответственно, в историческом познании различаются так называемый имманентный 3 и оценочный или теоретический 4 уровни изучения

Первый из названных уровней исследования предполагает реконструкцию изучаемых явлений прошлого путем вхождения исследователя в знаковую ситуацию изучаемой эпохи, т.е. благодаря восстановлению свойственного этой эпохе понятийно-категориального аппарата (в зарубежной историографии этот процесс обозначается как понимание). Второй связан с выявлением исторической роли изучаемых феноменов, их места в системе других явлений с учётом исторической перспективы, неизвестной современникам, но определяющей их оценку с точки зрения последующей истории. Оценка осуществляется с помощью высказываний, в которых используются категории и понятия науки, современной авторам исторических исследований (в историографии этот метод назывался по-разному. Его можно определить как системный) 5.

Оценочный уровень изучения истории основан на использовании научных категорий типа: роль, значение, прогресс, положительный, отрицательный эффект и т.д. Кроме того, неявно этот уровень связан с фактором, лежащим за пределами науки и отражающим общественные интересы индивидуумов или отдельных групп. При гносеологическом анализе знания далеко не всегда удается отделить рассуждения, связанные с научной исследовательской ситуацией от рассуждений, отражающих общественные интересы.

В любом случае историк должен помнить, что его предмет предполагает использование двух принципов 6. Первый принцип – «возвратное вопрошание». В исторической дисциплине на первом месте стоит теория, а на втором месте – конкретные исследования. Связано это со спецификой исторического знания: историческую теорию можно разработать только на основе современного исторического опыта 7, здесь мы в состоянии наблюдать и проверять действенность теории. Данная теория приспосабливается затем для изучения прошлого в зависимости от того, какие следы оставила изучаемая историком эпоха и в зависимости от предмета изучения. Второй принцип – «единичное причиновменение». Этот принцип основан на утверждении, что история как наука имеет смысл только в том случае, если позволяет создавать цельное, связное представление о прошлом. Только в таком виде она может исполнять свою дидактическую и социальную функции как способ рационализации исторической памяти. Однако создать цельный рассказ можно только при наличии единого сюжета. Эта черта сближает историю и литературу. В зависимости от выбора сюжета (жанра) историк будет излагать историю определённым образом, отражая при этом интересы определённой социальной группы. Принимая этот факт в расчёт можно чётко определять направленность исторического сочинения, его обусловленность историческим контекстом, что позволяет говорить о вариативности исторического познания в определённых границах, называемых в историографии историографическими школами. Следовательно, ни один историк не может быть свободен от мироощущения своего времени. Подсознательно или осознанно он ориентируется на достижения своего времени как в сфере теоретического, так и сфере практического опыта, не забывая при этом об опасности модернизации прошлого, которая подстерегает историка на каждом шагу. Избежать этой опасности помогает только жёсткое соблюдение правил предписанных теоретической моделью исследования. Таким образом, историк проверяется на возможность искажения исторических фактов в первую очередь с точки зрения соблюдения им правил познания и методов исследования, присущих современным ему уровнем развития философии, родственных исторической науке гуманитарных и социальных дисциплин, принадлежностью к той или иной группе интересов в обществе. Следовательно, прежде чем заниматься историей, желательно представлять, как устроено современное общество, иметь представление о направленности его развития, иметь представление о развитии современного философского и научного знания.

Первая часть курса ориентируется на раскрытие именно этих проблем. В двух лекциях рассматриваются проблемы становления и развития научного знания, основные научные методы, определяется специфика исторического познания, даётся характеристика методов заимствованных у естественнонаучных дисциплин. Методы количественного анализа не затрагиваются, так как на 4 курсе студенты заканчивают изучение курсов «Математические методы в историческом исследовании» и «Историческая информатика».

Первая лекция «Предмет методологии наук» 8 предполагает раскрытие следующих вопросов: Что такое наука? Как возникла наука? Основные характеристики «большой науки» ХХ века. Эмпирический и теоретический уровни научного познания. Особенности процесса научного познания. Научные революции, парадигмы и сообщества. Традиции и новации в развитии науки. Теоретические методы.

Здесь делается упор на том, что на всем протяжении истории историографией всегда руководила какая-либо определённая парадигма, которая объективно задавала историку цели и средства воссоздания прошлого, пределы видения настоящего и способы его выражения, перспективы будущего, объясняется, что именно поэтому различаются взгляды на историю исследователей, руководствующихся разными парадигмами. В данном случае мы исходим из положений выдвинутых французским философом Полем Рикёром, который всю жизнь тесно сотрудничал с крупнейшими историками Франции и посвятил немало своих работ теории и методологии истории. Он исходил из положения, что Историческая наука имеет иные критерии объективности, нежели естественные науки. Объясняется это другим объектом исследования и невозможностью наблюдать непосредственно или воспроизвести исторические события. Историк судит об историческом событии только по следам прошедшей эпохи. По этому поводу он писал: «Мы ждём от истории определённой – соответствующей ей – объективности: именно из этого мы должны исходить и ни из чего другого. И чего же мы ожидаем? Объективность должна браться здесь в строго эпистемологическом смысле: объективно то, что разработано, приведено в порядок и методически осмыслено мышлением, то, что, в конечном счёте, оно делает понятным. Это истинно для физических и биологических наук, это истинно также и для истории. Следовательно, мы ждём от истории, что она найдёт доступ к прошлому человеческих обществ, обладающему таким достоинством объективности. Это не означает, что её объективность та же, что у физики или биологии: существует столько уровней объективности, сколько существует методических подходов. Стало быть, мы ожидаем, что история прибавит новую область к меняющей свои границы империи объективности». 9

В первой лекции также делается акцент на осознание того, что противопоставление «точных» и «гуманитарных» наук – явление прошлого, отражающее представления XIX века. Приводятся доводы в пользу сближения исследовательских подходов на основе концепции, разработанной Штарнбергской группой методологов в конце XX века, которая выдвигает в качестве эталонного особый тип научного познания, в котором интегрированы как внутренние, объективные закономерности развития науки, так и социальные цели и потребности. Черты нового идеала научности сводятся в первую очередь:

– к способности научных теорий решать проблемы;

– к допустимости множественности относительно частных идеалов научности;

– к смягчению ригоризма 10 в отношении независимости науки от социокультурных ценностей и даже специальная социально-практическая ориентированность определённого слоя фундаментальных научных исследований. 11

Вторая лекция «Общенаучные методы познания и методы истории» знакомит студентов с опытом исторической науки по использованию общенаучных методов познания для изучения прошлого. В данном случае за основу берётся фундаментальный труд академика И.Д. Ковальченко 12 и ряда других авторов 13. Надо сказать, что в последнее время появилось несколько работ зарубежных историков освещающих данные проблемы. Но представлены в основном французские и английские авторы 14, тогда как совершенно нет переводов трудов представителей Белефельдской школы в ФРГ, которую долгое время возглавлял Райнхарт Козеллек (он возглавлял кафедру теоретической истории) 15. Это можно считать большим пробелом, так как студенты, в большинстве своём совсем не изучающие сегодня немецкий язык, пребывают в неведении относительно научных достижений одного из самых значительных центров по изучению теории истории в современной Европе. 16

Вторая лекция предполагает изучение следующих вопросов: принцип историзма и исторический метод; историко-генетический метод; историко-сравнительный метод [Сравнительный (критический) метод]; историко-типологический метод; историко-системный метод; принципы и подходы исторической науки. Здесь в центре внимания – достоинства и недостатки каждого из методов при объяснении исторического процесса и реконструировании исторического прошлого.

В этом же разделе рассматриваются такие традиционные для курса методологии истории вопросы как «историческое время», «исторический факт», «критика источников», и другие понятия, разработанные позитивистской историографией «века истории».

Вторая часть лекционного курса посвящена исследованию онтологических подходов к изучению истории. Во французской традиции осмысления особенностей исторического познания на первый план ставят сегодня понимание, а на второй объяснение. 17 При построении лекционного курса мы учитывали, что традиции отечественной историографии не соответствуют такому подходу и тяготеют к построению объяснительных исторических конструкций, основанных на различных вариантах применения системного метода. Добавим к этому, что как бы не критиковали марксизм, пока никто не смог предложить альтернативную теорию всемирной истории с точки зрения её системного изложения. Если же придерживаться точки зрения, что такое изложение невозможно, то это равнозначно отказу от реализации социальной и дидактической функций исторического познания. Можно сказать, что в принципе достичь полного и цельного изложения человеческой истории в системном виде невозможно, но это вовсе не означает, что не надо стремится к этому, каждый раз отталкиваясь от уже накопленного и теоретически осмысленного исторического опыта.

Изучение онтологических подходов начинается с марксистской теории, как одной из первых попыток применения системного подхода к изучению истории общества, с последующим переходом, к теориям, возникшим в результате критики этого учения. Здесь с самого начала ставится проблема: насколько соответствовали базовым положениям марксистской теории конкретно-исторические исследования на разных этапах формирования марксистского подхода к изучению истории.

Если говорить о регулятивных требованиях принципов материалистической диалектики, то к числу важнейших из них принадлежат следующие 18.

  • Объект познания должен рассматриваться во всем реальном многообразии, и постановка научной проблемы не должна иметь никаких ограничений.

  • Никакой метод научного познания не может быть абсолютным. Для успешного решения исследовательской задачи необходимо применение различных, адекватных её сути методов.

  • При материалистической основе интерпретации конкретно-научных фактов и раскрытии сути исследуемых явлений должно учитываться воздействие на них других факторов, т.е. подход к объяснению должен быть самым широким.

  • Конструктивные требования принципов материалистической диалектики применительно к познанию общественных явлений предполагают раскрытие: 19

1) материальной обусловленности возникновения и функционирования соответствующего явления;

2) его места в целостном социальном организме;

3) присущих ему закономерностей, особенностей и специфических черт;

4) его социальных функций и роли в развитии социального целого.

Уже из этого примера видно насколько далеки зачастую были сами основы от того, что делалось на практике. С современной точки зрения критике подвергается не вся совокупность представленных выше регулятивных требований, а только положение о материальной обусловленности возникновения и функционирования социального явления. Вопрос этот остаётся спорным, но остальные требования ни у кого не вызывают возражений. Почему же тогда постоянно протаскивается мысль о необходимости «скинуть» марксизм на «свалку истории». Даже один из самых известных представителей так называемого «постмодерна» Хейден Уайт пишет, что «обвинение в грубом редукционизме, обычно предъявляемое Марксу Либеральными и Консервативными историками, не несёт в себе даже половины правды. Напротив, Маркс был кем угодно, но не редукционистом в своём методе, несмотря даже на то, что его концепция истории руководствуется видением интегративных тенденций, различимых на макрокосмическом уровне». 20 Далее он заключает: С марксистской философией истории можно сделать не больше и не меньше, чем с другими философиями истории (Гегеля, Ницше, Кроче), несмотря даже на то, что кто-то склонен делать что-то по-разному на основе веры в одну философскую истину 21.

Соответственно раскрытие темы «Марксизм как системный подход и его критика» предполагает изучение следующих вопросов: Системный подход. Регулятивные требования принципов материалистической диалектики. Критика марксизма и появление новых концепций общественного развития. Догматическое восприятие марксизма и его последствия. Критика историцизма Карлом Поппером. Возможность синтеза формационного и культурологического (цивилизационного) подходов: концепция В.Д. Жигунина. 22 Концепция всеобщей истории И.М. Дьяконова. 23

В данном случае, конечно, невозможно претендовать на окончательно разрешение споров о возможности применения формационного подхода к изучению истории. Но можно показать, что такие предложения и весьма продуктивные поступали. На наш взгляд незаслуженно обошли вниманием работу И.М. Дьяконова, в которой предлагается вполне работоспособная гипотеза построения курса всеобщей истории разработанная на основе всех критических замечаний, которые обрушились на марксизм в конце 20-го века.

Логично после рассмотрения одного из первых примеров системного подхода к изучению истории перейти к более позднему. Поэтому следующим объектом изучения становится школа «Анналов» 24 и процесс её превращения в «Новую историю». Соответственно предлагается тема «Развитие системного метода исторической школой «Анналов». «Новая историческая наука». В ходе её изучения ставятся следующие вопросы: Представления о природе исторического познания в зарубежной историографии и французская историческая школа «Анналов». Историческая наука в ХХ в. «Бои за историю». История как проблема. «Новая историческая наука». Историческая антропология. Микроистория. История повседневности. Здесь ставится центральный вопрос, который сформулировал известный французский историк Жак Ревель: можно ли утверждать, что функционалистская 25 парадигма, несмотря на отсутствие сколь-либо явного кризиса, судя по всему, потерпела крах? Сам он писал об этом следующее: «стихийно-идеологические представления, которые то или иное общество вырабатывает о себе, в свою очередь находятся в постоянном движении. Вторая половина XIX и первые три четверти XX в. прошли под знаком господства могущественных интегрирующих парадигм – позитивизма, марксизма и структурализма, которые без особенной натяжки можно классифицировать как функционализм. Последние два десятилетия XX века функционалистская парадигма, несмотря на отсутствие сколь-либо явного кризиса, судя по всему, испытывает серьёзные затруднения, а вместе с ней и научные идеологии, объединявшие социальные науки (или служившие им общей отсылочной рамкой) 26. Между тем само общество перед лицом новых, с виду необъяснимых форм кризиса было охвачено сомнениями, неизбежно порождавшими скептицизм относительно самих притязаний на глобальное понимание социального. Такие притязания, выражаемые в явной или скрытой форме, составляли кредо предшествующих поколений историков; отныне же осуществление этой цели откладывалось. 27

Исходя из этого, формулируется вторая проблема: Чем в современной западной историографии мотивировано смещение исследовательского внимания с функционирования общественных институтов на стоящие за этим стратегии индивидуального и коллективного поведения и его мотивации?

Таким образом, тему можно изложить, ориентируясь на раскрытие следующих вопросов: Представления о природе исторического познания в зарубежной историографии и историческая школа «Анналов». Историческая наука в ХХ в. «Бои за историю». История как проблема. «Новая историческая наука». Что в научном плане привносила в историю парадигма «Анналов»? Почему Марк Блок считал, что «причины в истории, как и в любой другой области, нельзя постулировать, что их надо искать»? Какая система образов и представлений подразумевалась под ментальностью? Должен ли историк охватить все стороны жизни человека и общества при описании исторического события? Почему Ф. Бродель указал на значение системы факторов, но не определил который из них можно считать доминирующим? Действительно ли история престала быть делом историков-одиночек после изменений связанных с деятельностью школы «Анналов»? Как связаны структурализм и такие вопросы как пол, смерть, праздник? Почему критики «Анналов» в 1980-е годы обрисовали состояние этого направления как «история в осколках»? Можно ли утверждать, что функционалистская парадигма, несмотря на отсутствие сколь-либо явного кризиса, судя по всему, потерпела крах? Чем мотивировано смещение исследовательского внимания с функционирования общественных институтов на стоящие за этим стратегии индивидуального и коллективного поведения и его мотивации?

Последняя тема «Историческая наука на рубеже ХХ – XXI вв.: историческая наука и ситуация постмодерна» 28. Данная тема предполагает раскрытие следующих вопросов: Ситуация постмодерна и новации в исторической науке. Природа исторического творчества: субъектно-объектные отношения. Проблема междисциплинарности. Семиотика и история. Семиотика. Знаковые системы. Культура и её символы. Язык как феномен. Природа символов. Культурфилософия Ю.М. Лотмана. Характеристика социогуманитарного знания. Концепция Р. Барта. Постмодернистский вызов и лингвистический поворот. Теория тропов Хейдена Уайта. Взаимодействие истории и литературоведения. Комплексный подход в исторической науке. История как объяснение и история как понимание. Историческая герменевтика. Микроистория. Макро- и микроподходы в историографии. история повседневности. Новые направления в историографии: гендерная и устная истории. Биографический метод.

Здесь в первую очередь надо показать природу ситуации постмодерна и влияние её на изменение представлений о природе исторического познания. Это необходимо для того, чтобы показать истоки формирования основ нового, социокультурного подхода к изучению исторического прошлого и формирования принципов «новой исторической науки» как социальной истории. Действительно, мы переживаем время, когда человек начинает зависеть не столько от воздействия естественной среды обитания, сколько от той, которую создало само человечество. Эта среда меняется слишком быстро, чтобы человек успевал к ней приспосабливаться. Отсюда растерянность, отсутствие чётких ориентиров, манипуляция сознанием в условиях всё нарастающего потока информации, который не успевает схватываться человеческим сознанием, а потому и рационально и критически осмысливаться. Не случайно, что интересы исследователей переходят сознательно или бессознательно на изучение того, как накапливается, передаётся и используется информация. Исторический опыт, историческая память, мир человеческих представлений – сегодня в центре внимания. Связано это и с появлением таких отраслей знания, как теория информатики, когнитивная и перцептивная психология. Кроме того, в переходный период резко возрастает роль личности в историческом процессе. Следовательно, крайне важно переключиться на решение проблем связанных с проблемой личности и её социальной ответственности в развитии общества.

Разговоры о «кризисе исторической науки» – преувеличение. Вся историография состоит из кризисов. Конкуренция научно-исследовательских программ, постоянно возникающие проблемы, которые надо решать, – естественное состояние любой научной дисциплины. Накопление исследований в рамках определённой исследовательской программы неизбежно приводит к противоречию между накопленным материалом и теоретическими установками, на основании которых они собирались и систематизировались. Этот процесс заменяет верификацию, которая присуща естественным и математическим наукам. По мере исследования всегда накапливаются вопросы, которые нельзя решить в рамках данной парадигмы. Это и обуславливает поиск новых парадигм исследования. Развитие исторической мысли также проявляет все признаки диалектического развития: сначала изучается событийная история, затем социальная, затем снова событийная. Переключение на микроисторию, историю повседневности отражает требования сегодняшнего дня: уяснение роли личности в истории. Простое изучение смены событий, эволюции социальных структур, изменения ментальностей не даёт результата, удовлетворяющего современным требованиям. Поэтому появляется микроистория. История всё чаще исследует то, что человекоразмерно. Раньше ставился вопрос – почему произошли те или иные события? Теперь ставится вопрос – почему и как люди в своей деятельности приходили к тому или иному результату? При этом второе не отрицает первого, а дополняет его.

Сегодня разговор о границах исторической дисциплины – это самая болезненная тема. Причина того, что историческая наука не может пока сравняться по результативности с естественнонаучными дисциплинами – очевидна: объект истории неизмеримо сложнее, поведение людей анализировать гораздо сложнее. К тому же действующим лицом истории является человек способный осуществить выбор на основе рациональных или иррациональных мотивов. Это делает самого человека фактором случайности в историческом развитии общества 29.

Вызов «постмодерна» и ответ на него профессиональных историков выявили, что история как дисциплина является способом самопознания общества, имеющим как гуманитарную основу, так и естественнонаучные принципы организации знания (особенно с точки зрения применения системного подхода; историческое описание предполагает учёт воздействия на поведение людей их взаимодействия с природой, учёт особенностей их поведения с точки зрения индивидуальной и социальной психологии и т.п.), что обусловлено самим объектом исследования 30. Нельзя описывать историю человечества, в которой не учитывается главная отличительная черта человека – воображение и основанная на нём возможность выбора. Когда люди действуют, они формулируют цели исходя, как правило, из представлений о реальности, а не из самой реальности. Наши представления – место соединения бытия и сознания. Люди осуществляли деятельность, приобретали опыт, передавали его по наследству, другие люди воспринимали этот опыт, переоценивали его исходя из своего опыта. И всё это вместе взятое и было исходной мотивацией их деятельности. Опыт фиксировался либо за счёт устной передачи, через традиции, либо с помощью текстов, что мы имеем с появлением письменных культур. Опыт – это и есть культура. Культура осуществляет давление на индивида, является фактором, который ограничивает возможности человеческого воображения. Трудно предсказать, что сделает человек, но можно сказать, чего ему делать нельзя, чтобы не допустить отрицательных последствий. Это и есть материал, который историки используют для рационализации исторического опыта, что может быть основой для выработки системы общественных ценностей и разработки планов на будущее. Таким образом, подтверждается положение о том, что специфику технических, социальных и гуманитарных наук, в том числе и истории наиболее полно выражает прагматический метод. Суть прагматического метода составляет логика так называемого практического вывода. Если при гипотетико-дедуктивном выводе информация о факте «подводится» под закон, то при практическом выводе информация о средстве должна соответствовать поставленной цели, которая в свою очередь, согласуется с некоторыми ценностями 31. Поэтому нет никаких оснований отказываться от стремления развивать историю как научную дисциплину, а не разновидность литературы.

Аргументация в пользу этого подхода, высказанная известным английским историком А. Марвиком приводится в работе И.И. Шарифжанова «Английская историография в XX веке. Основные теоретико-методологические тенденции, школы и направления». А. Марвик формулирует свои аргументы в следующем порядке:

1) цель истории – обеспечивать надёжное знание о прошлом;

2) любая историческая работа – это всего лишь посильный вклад в это знание, она открыта для критики и совершенствования;

3) историки могут обеспечить знание о прошлом только путём систематического изучения первоисточников, которые являются единственными реликтами и следами прошлого;

4) история – это не само прошлое и тем более не метафизическое рассуждение о природе прошлого, она – знание, полученное историками;

5) ясность и точность – это фундаментальные качества профессии историка;

6) общие понятия необходимы историку, как для понимания источников, так и для изложения результатов своего исследования. Но они, в конечном счете, должны соответствовать тому, что он обнаружил в источниках;

7) история должна заботливо оберегать свою автономию как в отношении к другим дисциплинам, так и в отношении ко всяким политическим обязательствам. 32

Британский ученый вновь подчеркивал, что главная задача историков как профессионалов состоит в том, чтобы предоставить знание о прошлом, которое бы отвечало социальным потребностям общества и гуманитарным запросам отдельного человека. Единственный способ для историка получить надежное знание о прошлом – это систематическое исследование источников, как первого, так и второго порядка. А. Марвик решительно отверг постмодернистские обвинения в адрес профессиональных историков в фетишизации архивных документов, в игнорировании идеологических и дискурсивных компонентов, содержащихся в первоисточниках. «Никакой историк никогда не предполагает, что любой документ прозрачен, что он – прямое изложение какой-то истины. Раскрытие подлинных целей отдельного документа может стать весьма длительным процессом». По мнению А. Марвика, постмодернисты и «новые историцисты» в своей критике используют «крайне наивную формулу истории», не раздумывая особенно о том, что историки действительно делают, и, полагаясь исключительно на тривиальные рецепты, как им следовало бы поступать.

Соответственно ставится цель определения путей выхода, которые видят профессиональные историки из ситуации постмодерна, что предполагает постановку следующих задач: Смысл и направленность истории в свете постмодернистского влияния на историографию: «конец истории» и отказ от глобальных объяснительных схем. Деконструктивизм и постструктурализм в историографии: идеи, подходы, методы. Перспективы «лингвистического поворота» в историографии. Эволюция историцизма в XX в. Ситуация постмодерна и новации в исторической науке. Природа исторического творчества: субъектно-объектные отношения. Проблема междисциплинарности. Семиотика и история. Культура и её символы. Язык как феномен. Природа символов. Культурфилософия Ю.М. Лотмана. Характеристика гуманитарного знания. Концепция Р. Барта. Постмодернистский вызов и лингвистический поворот. Теория тропов Хейдена Уайта. Комплексный подход в исторической науке. История как объяснение и история как понимание. Историческая герменевтика. Макро- и микроподходы в историографии. Микроистория. История повседневности. Новые направления в историографии: гендерная и устная истории.
  1   2

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Концепция iconКонцепция корпоративной политики ОАО акб «экопромбанк» в области...
Настоящая Концепция (далее по тексту – «Концепция») разработана в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации...

Концепция iconРасписание кружковой работы (название кружка, время проведения, ответственный)
Концепция национального и правового воспитания детей и молодежи, Концепция гражданского воспитания, нормативные акты Министерства...

Концепция iconКонцепция
Эта книга представляет избранные главы и содержание из всех книг серии концепция

Концепция icon«Социология»
Вопрос №1 Концепция «понимающей» социологии и теория социального действия. Концепция идеальных типов. Проблема ценностей

Концепция iconКонцепция внешней политики Российской Федерации Утверждена Президентом...
Концепция внешней политики Российской Федерации (далее Концепция) представляет собой систему взглядов на базовые принципы, приоритетные...

Концепция iconВ состав авторского коллектива должны быть включены
Концепция формирования региональной идентичности в Ульяновской области (далее – Концепция) разрабатывается авторским (творческим)...

Концепция iconКонцепция 12-летнего среднего общего образования в Республике Казахстан  
Концепция 12-летнего среднего общего образования в Республике Казахстан (далее Концепция) является основным докумен­том, отражающим...

Концепция iconКонцепция создания международного финансового центра в Российской Федерации Содержание
Концепция создания международного финансового центра в Российской Федерации (далее – Концепция) содержит детальный план мероприятий,...

Концепция iconКонцепция пределов роста Концепция органического роста
Предмет регулирования – общественные отношения в сфере охраны ос – экологические отношения

Концепция iconНовая концепция анализа вторичного рынка акций
Новая концепция и современный российский вторичный            рынок акций   88

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница