Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм




НазваниеЛеонид Анатольевич Сурженко Буддизм
страница3/21
Дата публикации26.03.2013
Размер2.68 Mb.
ТипДокументы
vbibl.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21
Трудно описать словами, какая радость охватила Шуддходану, услышавшего слова Аситы. Значит, его сыну уготована великая участь. Это в самом деле так… Однако поразмыслив, царь вновь встревожился. Так его сын станет вестником великого учения? Значит, он уподобится отшельникам, которые во множестве бродили в окрестностях Капилавасту и которых особенно много в Раджагрихе. Но кто тогда станет править Капилавасту? Он ведь не вечен. Шуддходана ждал наследника, но если предсказание сбудется, он потеряет сына. Отшельники уходят из дома, им неинтересны мирские дела.

Погружённый в такие печальные мысли, царь, наконец, избрал линию поведения, которая должна была пресечь всякое желание царевича уйти из дому. Царевич должен расти в роскоши, его должны окружать самые красивые, самые добрые слуги, он должен видеть лишь прекрасное. Кто же бежит от добра? Все отшельники уходили из мира лишь потому, что жизнь в миру казалась им невыносимой. У Сиддхартхи будет всё иначе.

Маленького принца любили все. Сиддхартха рос очень милым ребёнком – тихим, уравновешенным, ласковым и приветливым. Казалось, даже то, что мальчик рос без матери, не наложило на него свой отпечаток. Да, царица, не выдержав охватившего ей счастья, умерла на седьмой день после рождения сына. Прекрасной Майи не стало. Горе Шуддходаны было неизмеримо, и если бы не сын… Но ради сына он переломал себя. Тем более, что сестра Майи, красавица Махапраджапати, добрейшая и заботливая девушка, заменила царевичу мать. Малыш горячо полюбил тётку, даже не подозревая, что она не приходится его матерью. Его приёмная мать отвечала полной взаимностью. Никогда, никогда в жизни она не видела более прелестного и милого ребёнка. Играть с маленьким Сиддхартхой было одно удовольствие: малыш очень редко шалил, и все его шалости были милыми и безобидными, был очень ласков, а уж устоять против взгляда его чарующих глубоких глазок было просто невозможно. Не чаявшая души в мальчике Махапраджапати попыталась однажды украсить маленького царевича драгоценностями. Она подозвала Сиддхартху, и тот, весело улыбаясь, подбежал к приёмной матери.

– ^ Смотри, мой принц! Сейчас я надену на тебя этот прекрасный браслет, и ты станешь ещё красивее.

Малыш зачаровано смотрел на свою руку, на которую стараниями Махапраджапати водружался великолепный, усыпанный бриллиантами браслет, в оправе из чистого высокопробного золота. Положив на свою ладонь ручку малыша, Махапраджапати отклонила голову, пытаясь оценить свои труды. Но невиданное дело! На ручке малыша великолепный браслет полностью потерял свою силу и прелесть. Золотая оправа на фоне золотистой кожи мальчика казалось свинцовой, а сияние бриллиантов было гораздо тускнее, чем мягкое сияние самого тела Сиддхартхи. А уж возлагать украшения на голову царевича и вовсе было святотатством: теперь, в полумраке покоев Махапраджапати, она ясно видела яркую золотую корону вокруг головы принца, красотой и сиянием своим превосходящую любой бриллиант, извлечённый из недр земли. Потрясённая увиденным, Махапраджапати сняла браслет с руки ребёнка и отпустила его гулять. Сама же она ещё долго сидела в тиши опочивальни, размышляя, как можно сделать красивее младенца, на котором даже драгоценности кажутся нелепыми булыжниками.

Тяжесть и громоздкость индуистского учения была для многих индусов непосильным бременем. И самым страшным было то, что у людей отнималась надежда на скорое освобождение от страданий, которыми была полна жизнь. Вся кастовая система была подстроена под интересы только двух каст – брахманов, разработавших эту систему, и кшатриев, которые обязаны были защищать её основы. Однако эти касты являлись меньшинством в огромном индийском обществе. Даже вайшьи, то есть торговцы, ремесленники, горожане превосходили количеством кшатриев и брахманов, вместе взятых. Не говоря о шудрах, коренном населении Индостана, которое вовсе выпадало из поля интересов индуистских священников. Шудры возводились в положение рабочего скота, обязанного безропотно подчиняться всем постановлениям вышестоящих каст. А ведь существовало ещё огромное количество неприкасаемых – толпища нищих, потомков смешанных браков, тех, кто волею судеб оказался «осквернённым». Для них учение индуизма не предлагало ничего хорошего. Более того, таким людям грозили всяческими страшными карами в следующей жизни. Не удивительно, что измученная Индия с нетерпением ждала новое учение, учение, которое смогло бы освободить её народ от страданий, дать им хотя бы надежду.

Именно поэтому учение, провозглашённое Буддой, было воспринято так живо и жадно, и вскоре после провозглашения им своего учения число его последователей стало исчисляться тысячами.

Но начало распространения буддизма вовсе не было усеяно розами. Как уже упоминалось ранее, различных религиозных и философских течений в Индии во времена Будды было великое множество. Даже говоря в индуизме, основном учении брахманов, не было однородности. Различие в практике, различие во взглядах на мир, различие в иерархии богов – всё это сеяло неразбериху среди самих брахманов, которые уже не являлись однородной сплочённой средой. Что говорить об иных кастах, не столь искушённых в религиозных вопросах! Каждый отшельник, каждый аскет и каждый созерцатель, который достиг определённых успехов в своей практике, провозглашал своё учение, основанное, как правило, на некоторых положениях индуизма, но имеющее ярко выраженный индивидуальный характер. Между многочисленными проповедниками и учителями существовала скрытая, а иногда и открытая конкуренция, ибо о силе их учения судили, в первую очередь, по числу последователей. Таким образом, любое новое учение, особенно не имеющее исторических корней в виде опоры на индуистские положения, было обречено либо на гибель, либо на жесточайшую конкуренцию среди множества подобных учений.

То же самое произошло и с учением Будды. Прекрасно понимая общественные настроения, Будда долго не решался провозгласить основы своего учения. Он вполне обоснованно полагал, что открытые им истины не встретят понимания среди большинства. Учение его было направлено прежде всего на достаточно зрелых в духовном плане людей, обладающих немалым интеллектом, и не подкреплялось никаким иным авторитетом, кроме как авторитетом самого Будды. Однако нужно здраво представлять себе обстановку того времени: да, своим подвижничеством Будда нажил себе некоторую известность, но известность эта была скорее праздным интересом. К нему относились, как к немного чудаковатому отпрыску царского рода, который забавы ради удалился в лес искать истину. Он был всего лишь одним из тысяч бродячих отшельников, каждый из которых исповедовал какое-либо своё учение. И Будда осознавал это. Бывали минуты, когда он решал полностью отказаться от мысли проповедовать, считая, что не будет услышан другими. По легенде, лишь прямое влияние богов заставило Будду изменить решение.

Как бы то ни было, первые попытки проповеди были неудачными. Впервые выступив с проповедями в городе Варенасе, Будда встретил лишь насмешки и презрение. Более того, слушатели вслух рассуждали о том, что «царский сын сошёл с ума», что здорово задевало Будду. Поняв, что добиться успеха одним кавалерийским наскоком не удастся, он поменял тактику, попробовав убедить в правоте своего учения своих родственников, которых встретил тут же, в Варенасе. Родня отнеслась к бывшему Сиддхартхе более благосклонно и понимающе, они не насмехались над ним, но мягко и настойчиво уговаривали бросить бесплодную жизнь отшельника и вернуться во дворец. Они убеждали, что ни опыта, ни авторитета, которые необходимы для проповеднической деятельности, у Будды нет, и поэтому все его попытки провозгласить новое учение будут обречены на неудачу.

Нельзя сказать, что Будда не прислушался к словам своих родных. Тем более что подтверждения этим словам давала сама жизнь. К тому же его отшельническая жизнь со временем сделалась вовсе невыносимой: другие отшельники, чувствуя в нём опасного конкурента, стали преследовать его, стремясь лишить средств к существованию. И только огромное личное обаяние бывшего царевича и его красота, всегда производившая впечатление на окружающих, спасали его: народ любил этого странного монаха, и кормил его вопреки советам отшельников. Однако при этом никто не выделял Будду из числа таких же бродячих искателей истины. Когда на Будду осуществлялись нападки, люди часто выгораживали его, говоря: «Чего вы хотите от него? Разве он не такой же нищий, как вы?» Для народа он ничем не отличался от отшельников, и только сами нищие философы понимали, что его учение идёт в разрез с основными положениями, исповедуемыми ими.

Понимая, что приобрести авторитет, в одиночку проповедуя своё знание, практически невозможно, Будда решил сначала приобрести учеников, которые уже одним своим присутствием будут свидетельствовать о весомости его учения. И выбор его пал на бывших соратников по аскезе, учеников Рудраки. Сам их учитель уже умер, оставив общину без наставника. Однако даже эти пять учеников не сразу приняли Будду. Более того, сперва они в полной мере наградили его презрением. Ведь ни для кого не было секретом. Что Будда бросил аскетизм и суровую самодисциплину, что расценивалось как признак малодушия. Однако красноречие Будды и сила его учения сделали своё дело: Будда приобрёл первых своих учеников. Их было всего пятеро.

Конечно, наличие хотя бы пяти учеников – уже хорошо. Однако для проповедника учения, которое должно было спасти мир, это чрезвычайно мало. Поэтому Будда не остановился на достигнутом. Да, у него были ученики, но пока не было такого авторитета, который имели многие его конкуренты. Вот если бы удалось убедить одного из известных философов в правоте своего учения, тогда число его последователей возросло бы многократно. И выбор Шакьямуни пал на одного из самых знаменитых подвижников того времени – огнепоклонника Кашьяпу.

На поклонение к Кашьяпе ежегодно стекались жители города Раджагрихи, у него было более полусотни постоянных учеников, недалеко от него практиковали два его брата, тоже имеющие своих последователей и признающие авторитет брата. Именно по этому Будда решил употребить все усилия, чтобы склонить аскета к принятию своего учения.

Это оказалось нелёгкой задачей. Кашьяпа, справедливо полагая, что Шакьямуни имеет виды на его учеников, отнёсся к нему с холодностью и подозрением, всячески отговаривая орт намерения поселиться вблизи его обиталища. Однако Будда был настойчив. Долгими месяцами он ненавязчиво служил Кашьяпе, оказывал ему всяческое внимание и даже помогал раскладывать жертвенный костёр. Постепенно завоёвывая доверия аскета, Будда в разговорах с Кашьяпой стал оспаривать некоторые положения учения Кашьяпы, и, в конце концов, доказал превосходство своего учения.

Кашьяпа, вся его община и общины его братьев сделались учениками Будды. Одним махом Шакьямуни приобрёл более шестисот учеников и заметный авторитет. Теперь Будда мог проповедовать, как имеющий силу.

Однако немало проблем ещё предстояло решить Просветлённому. Община его росла, и ей нужны были лучшие условия. К тому же по Раджагрихе ползли слухи, что Шакьямуни лишь прикрывается философией, а на самом деле, как царский сын, вынашивает честолюбивые замыслы. Якобы он стремится приобрести звание Чакравартина, то есть верховного монарха Индии. Царь Магадхи, Вимбасара, был встревожен такими слухами. Зная это, Будда поспешил в Раджагриху, чтобы заверить монарха, что он не имеет в виду достижения каких-либо мирских целей. Учение Будды было благосклонно встречено правителем Магадхи, и одним из видимых проявлений этой благосклонности стал подарок одного из придворных царя. Общине Будды была подарена бамбуковая роща Велувана.

Говоря «роща», мы представляем себе редколесье и солнечные полянки в нём. Однако Велувана представляла собой целый комплекс сооружений – беседки, склады для продовольствия, жилые домики и скорее напоминала современные санаторные комплексы, нежели обычный лес. Были там и великолепные пруды, и источники подземных вод, и цветники. Словом, община получила великолепные условия для своей жизни. Не удивительно, что она стала быстро разрастаться.

Но ещё более важным было то обстоятельство, что Будда приобрёл могущественного покровителя – царя одного из самых сильных княжеств Индии, Магадхи. И дружба с Вимбасарой потом ещё не раз выручит его в тяжёлых обстоятельствах.

Царевич рос. Отец его всё более и более замечал, как его сын не похож на остальных детей. Размышления и медитация – вот основные занятия, которые всем сердцем полюбил юный Сиддхартха. Не раз можно было видеть его, уединившегося под сенью какого-либо дерева, спокойно сидящего в позиции лотоса. Сиддхартха размышлял о самой жизни, он пытался постигнуть суть красоты, прелесть природы, тайну существования. Однажды во время таких размышлений царевича царь был встревожен возбуждёнными криками. Слуга вбежал в его покои, забыв при этом даже соблюсти ритуал, и в волнении воскликнул, что увидел чудо. Шуддходана поспешил вслед за ним. Осторожно выйдя за пределы дворца в сад, они направились к одиноко стоящему дереву, под которым в глубокой медитации сидел его мальчик. Однако теперь Шуддходана не был уверен, что это и есть его сын по плоти и крови. Сиддхартху окружало мягкое золотое сияние, и даже в лучах дневного солнца царь ясно различал золотистую яркую ауру. Однако не это привлекло внимание старого слуги: в конце концов, сияние царевича видели уже не раз. Но вот тень, тень от дерева, под которым сидел Сиддхартха! В то время, когда тени других деревьев, следуя движению солнца, отклонились к востоку, тень дерева, под которым сидел царевич, оставалась на одном месте, укрывая мальчика от палящих лучей. «Воистину, не ошиблись брахманы, утверждая, что мой сын любим богами»– подумал Шуддходана, потихоньку удаляясь. С этой минуты слова Аситы всё чаще приходили ему в голову. И царь тревожился всё более и более. Шуддходане вовсе не хотелось, чтобы его сын стал отшельником. Сиддхартха рождён царским сыном, он имеет все приметы кшатриев: он силён, быстр, умён и легко учится. Почему он должен уходить из родительского дома? Почему его отец должен лишаться такого замечательного наследника? Да, Шуддходану славят за его мудрость и справедливость. Так пусть также будет и далее, пусть его добродетели найдут себе продолжение в принце. Царевич ни в чём не уступает отцу, скорее, нужно признаться, превосходит его. Царь никак не мог забыть безмерное удивление Висмамитры, учителя, славного своими познаниями по всей стране. Только приступив к обучению царевича, этот учёный человек был поражен, насколько легко и естественно мальчик схватывает знания. Возникало ощущение, что царевич не учится, а лишь вспоминает некогда хорошо усвоенное. А когда Сиддхартха, в ответ на предложение учителя обучить его письму, перечислил тому 64 вида стилей, Вимбасара отказался обучать его, сокрушаясь о ничтожестве своих знаний по сравнению со знаниями царевича. Причём Шуддходана был уверен, что до этого у Сиддхартхи не было учителей. Да и не видно было, чтобы он занимался самостоятельно. Вот уж поистине – любимец богов.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

Похожие:

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм iconМировые религии. Буддизм
Буддизм появился где-то в I тысячелетии до н э. Исповедуют эту религию от 700 до 900 млн. (по некоторым данным 1 млрд.) последователей....

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм iconК вопросу о возникновении реформаторских, или „кшатрийских, вероучений в древней индии
Что древнее — буддизм или джайнизм? Что древнее — брахманизм или джайнизм? И наконец, почему джайнизм дожил в Индии до наших дней,...

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм iconЛеонид Николаевич Андреев в защиту критики
«Леонид Андреев. Собрание сочинений в шести томах»: Художественная литература; Москва; 1996

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм icon«Леонид Андреев. Избранное автором. Рассказы и повести (1899 1907)»: Леонид Андреев
«от неизвестной». По возрасту она была самой молодой из игроков: ей было сорок три года

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм icon«Леонид Андреев. Избранное автором. Рассказы и повести (1899 1907)»: Леонид Николаевич Андреев
И клумбы в этом саду были взрыты и истоптаны грубыми ногами, и на сломанных стеблях тихо умирали в тумане запоздалые болезненно-яркие...

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм iconЛеонид Андреев Жертва «Леонид Андреев. Избранное автором. Рассказы и повести (1908 1919)»: 2004
Мать и дочь — двое, и в нужде. Такими они остались после «с душевным прискорбием» Якова Сергеевича Воробьева, полковника в отставке...

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм iconЛеонид Николаевич Андреев Анфиса Леонид Николаевич Андреев Анфиса действующие лица
В доме присяжного поверенного Федора Ивановича Костомарова. Вечер под Новый год. Гости

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм iconЛеонид Николаевич Андреев Всероссийское вранье «Леонид Андреев. Собрание...
Тот адвокат, который на днях доказывал вред секты поморов, разрешенной правительством, несомненно, не мог бы этого сделать так хорошо,...

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм iconЛеонид Николаевич Андреев о писателе «Леонид Андреев. Собрание сочинений в шести томах»:
Не насладился он вволю ни солнечным блеском, ни теплом, не надышался он всласть мягким воздухом весны и лета; не успел еще убраться...

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм icon«Леонид Андреев. Собрание сочинений в шести томах»: 1990 Леонид Николаевич Андреев
Т. Карлейля; под скулами темнеют впадины. Обычное одеяние — свободно сидящий, широкий сюртук, отложной, не закрывающий шеи, крахмальный...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница