Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм




НазваниеЛеонид Анатольевич Сурженко Буддизм
страница2/21
Дата публикации26.03.2013
Размер2.68 Mb.
ТипДокументы
vbibl.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21
Царевич родился днём, под знаком Тельца, когда в садах оглушительно пели птицы, и все цветы вокруг распустили свои бутоны. Майя почувствовала внезапную слабость, ухватилась за ветку, которая свисала прямо над ней, и ноги её подломились. Девушки, которые сопровождали ей, бросились к своей госпоже, и тут у Майи начались схватки.

Роды были на удивление лёгкими. Майя взглянула на ребёнка, протянула к нему руки – и лицо младенца, так и не издавшего первого крика, озарилось прекрасной плавной улыбкой, улыбкой, которую Майя запомнит навсегда. Солнце вдруг поменяло свой цвет, стало искристо-золотым, и Майе показалось, что кожа её сына тоже отливает золотом, от счастья стучало в голове, она ясно слышала прекрасные песнопения, но так красиво не могли петь даже во дворце, и ветка, за которую она ухватилась, вдруг стала распускаться прекрасными цветами, и радость заполнила всё сердце царицы, радость необъятная, неудержимая, и от этой радости всё поплыло в глазах, мир стал отдаляться, отдаляться… И лишь небесные голоса звучали всё отчётливее и прекраснее… Бесчувственное тело госпожи девушки отнесли во дворец.

Шуддходана узнал новость из уст служанки. От неожиданного волнения царь почувствовал слабость. Он хотел что-то сказать, но язык не слушался его. Наконец он смог подняться, расправил плечи, окинул взглядом окружающих его домашних, и, наконец, вымолвил:

– ^ Принесите мне праздничные одежды. И позовите брахманов. Я иду к сыну…

Толпа придворных во главе с Шуддходаной направилась в женскую половину дворца. Видно было, что царь волнуется. Его лицо, обычно такое спокойное и полное уверенности, теперь выражало тревогу, смятение и радостное ожидание. Движения, обычно плавные и медленные, теперь стали порывистыми и стремительными. Только перед самым пологом покоя его супруги, которая возлежала на ложе, прижимая к себе маленького принца, царь резко остановился. На секунду он застыл в неподвижности. Девушки, окружающие царицу, заметив смятение царя, прятали понимающие улыбки, и четверо из них медленно приподняли полог, укрывающий ложе.

Царица была прекрасна. Не зря он выбрал именно её своей первой женой. Майя… Она действительно была Майей – миражом. Видением. Иллюзией…Даже теперь, после родов, она была прекрасна. Огромные чёрные глаза, казалось, вмещают всё вселенную. Он никогда не мог устоять против чар этих глаз. Но она никогда не пыталась использовать эти чары себе во благо. Воистину, она была благочестивее брахманов.

Увидев Шуддходану, Майя улыбнулась. Царь заметил, что улыбка стоила ей сил – его жена была очень слаба. Но это была всё та же искренняя, прекрасная улыбка, которой она встречала его всегда. Эту улыбку унаследует позже царевич, её сын.

Едва взглянув на мирно покоящегося на груди матери ребёнка, царь понял, что его сын унаследовал невероятную красоту своей матери. Малыш был прекрасен. Мягкие, широко распахнутые глаза его смотрели на отца совершенно так, как смотрела на него сама Майя. Приятная округлость лица, аккуратный правильный подбородок с прелестной ямочкой, пухлые ручки с точёными пальчиками, нежно обвивающие шею матери – всё это было от неё, от самой прекрасной женщины Капилавасту. Но самой яркой его чертой была улыбка. Она выплывала не устах мальчика, как прекрасная Селена из-за лёгкой тучки. Она появлялась, как долгожданный первый луч солнца на рассвете, и расцветала на устах подобно цветку лотоса. В улыбке этой было всё – и радость новой жизни, и безмятежность, и тёплое приветствие каждому, кто обращал свой взор на царевича. Царь улыбнулся в ответ. Да, царевич удался в маму. И это было прекрасно, хотя и его отец вовсе являлся некрасивым. Скорее, наоборот: Шуддходана мог гордится не только своей храбростью и мудростью, но и своей атлетической статью, правильными чертами лица и крепостью рук. Но теперь он был счастлив, что в царевиче воплотились черты матери. Пусть же от отца он унаследует его силу, статность и справедливость. Пусть же он будет великим царём, достойным продолжателем рода Шакья. Царь шагнул к ложу, чтобы поприветствовать царицу и сына, и вдруг торжественность обряда была грубо нарушена. Громкий торопливый топот послышался за спиной царя. Босые ноги решительно вышагивали прямо в покои царицы. Царь в недоумении обернулся. Кто посмел ворваться сюда без его приглашения? Уж не наглый ли Прасенаджит пытается нарушить торжественность минуты? Но это не был правитель Косалы. Шлёпая по мрамору босыми ногами, бесцеремонно развигая придворных длинной суковатой палкой, к царскому ложу приближался оборванный бородатый старик.

«Асита, Асита пришёл!» – пронёсся по покоям шёпот. Шуддходана вспотел от волнения. Если сам Великий Асита пожаловал его своим посещением, значит, рождение его сына – в самом деле, необыкновенное явление. И царь почтенно склонился перед святым отшельником. Однако Асита лишь небрежным кивком дал понять, что заметил Шуддходану, и прямиком направился к постели царицы. Старец протянул свои высохшие, чёрные от солнца руки, и откинул покрывало, укрывающее младенца. Майя приподнялась на подушках, и покорно, хотя и с некоторой тревогой, стала помогать старцу. Теперь ребёнок лежал совершенно голенький, глядя на высокого, практически такого же раздетого, как и он сам, человека. Старец

аккуратно приподнял мальчика под мышки, и принялся пристально рассматривать его. Шуддходана сделал инстинктивное движение вперёд, но так и застыл, в волнении наблюдая за движениями отшельника. Маленький принц совершенно без страха улыбнулся старцу, и невиданное дело! На лице сурового аскета появилась открытая, добрая улыбка, и весь двор вздохнул с облегчением. На фоне чёрного, практически сожжённого солнцем тела Аситы кожа царевича казалась белее слоновой кости. Однако это было не так: теперь, когда ребёнка избавили от покрывал, все могли видеть, что кожа младенца отливает золотом, казалось, она излучает сияние. Старец же взял в свою руку ладошку малыша, провёл шершавыми мозолистыми пальцами по его пальчикам, откинул прядку шелковистых светло-коричневых волос с ушка младенца, молча указав пальцем на длинную мочку, потом опустил ребёнка на ложе и взял в руки его ножку. Царевич звонко рассмеялся, и смех его был прекраснее пения кифары.

Ещё долго старик осматривал мальчика, ничего никому не говоря и лишь изредка многозначительно поглядывая на царя Шакьев. Наконец он накинул на мальчика шёлковое покрывало, медленно, устало опёрся о край царского ложа и застал в неподвижности. В волнении Царь подошёл ближе, взяв старца под локоть. Асита медленно обернулся к нему, и сердце Шуддходаны забилось в тревоге: по сморщенному, изборожденному морщинами лицу старца, из его выцветших глаз текли слёзы. Сердце царя упало. Нарушая обычай, Шуддходана крепче сжал локоть отшельника, и с дрожью в голосе вымолвил:

– Отчего же ты плачешь, преподобный? Мои брахманы сказали мне, что царевич будет жить в счастье и достатке, что он станет великим царём. Отчего же слёзы у тебя на глазах? Разве они сказали мне неправду? Разве с моим сыном что-то случится?

^ Асита смахнул слезу ладонью, посмотрел царю Шакьев прямо в глаза, и тихо, медленно промолвил:

– Я не о сыне твоём плачу, предводитель Шакья! Брахманы не обманули тебя: он станет Великим. Он возвестит Великое учение, которое освободит людей от страдания. Это больше, чем царь. Он станет равен богам… Так что не о нём я плачу, и не о тебе, о царь. Плачу я только о себе, ибо стар я, и не доведётся мне услышать проповедь твоего сына…

С этими словами старый Асита повернулся и побрёл к выходу, бросив прощальный взгляд на мирно лежащего на подушке царевича. И будущий Будда улыбнулся вслед уходящему святому.

Космология индуизма сложна и запутана. В общих чертах происхождение жизни на Земле индусы описывают следующим образом. Подобно библейским сказаниям, индийские Веды утверждают, что вначале был Хаос. То есть ничего больше не было – ни Земли, ни Луны, ни звёзд. Но вот из Хаоса проступили воды, а из вод возник огонь. Взаимодействие воды и огня породило Золотое Яйцо, сияющее, как Солнце. Оно росло и увеличивалось, пока, наконец, из него не возник Создатель Вселенной – великий Брахма.

Подобно Яхве у иудеев, Брахме тоже вскоре наскучило пребывать в одиночестве. Индусы даже предполагают, что бог испугался, осознав, что совершенно один. Как бы то ни было, но и иудейский, и индуистский боги решили заняться творением. И творили, между прочим, практически по одному сценарию: так, Яхве создал две тверди, отделив их одну от другой. Таким образом, получилась Земля и Небо. «И создал Бог твердь; и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так». Брахма, по сути, совершил то же самое, разделив огромное яйцо, из которого выбрался сам, на две половинки силою мысли. Верхняя, естественно, стала Землёю, нижняя – Небом. Ну а между ними возник воздух. Затем были созданы материки и океаны, различные ландшафты и положено начало времени. Библейский бог не отставал: «И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной, для отделения дня от ночи, и для знамений, и времён, и годов». Как видим, пока в творениях обеих богов наблюдается практически полная идентичность.

Настал черёд сотворить себе собеседников, ибо одиночество, как утверждают сами священные писания, наскучивает даже богам. Вот в плане сотворения человека у индуистов и иудеев намечаются значительные разногласия. Впрочем, разногласия эти вполне решаемы, если принять во внимания библейскую теологию, населившую Небеса серафимами, ангелами и прочими небесными жителями, о сотворении которых книга Бытие как-то умалчивает.

Зато Веды говорят напрямую, что человек вовсе не был первым разумным существом, сотворённым Брамой. Первыми у Брахмы были сыновья Маричи, Антри, Ангисара, Пуластью, Пулаху, Крату, Дакшу и Бхигу. Вот великий индийский мудрец Касьяпу и был сыном Маричи. От него и произошли все живые существа, населяющие Землю. От Антри родился Дхарма – бог справедливости, который в поздних верованиях трансформировался в некий безликий Закон, в Карму и получил дальнейшее развитие в буддизме. Ангираса стал прародителей святых мудрецов.

А вот дочери Дакши стали жёнами Касьяпы. Старшая дочь Дакши, называемая Дити, стала матерью демонов – дайтьев. Вторая, Дану, породила исполинов – данавов. Но особое значение индусы придавали третьей дочери Дакши, Адити. Ведь именно она являлась матерью Великих богов: Индры, Варуны, Сурьи, Вишну. В иудейской мифологии аналога этим богам нет; а вот древние греки и римляне, переняв многое у индусов, создали своих богов по образу и подобию индийских. Индра стал греческим Зевсом и римским Юпитером, Варуна – Посейдоном или Нетпуном, Сурья остался богом Солнца Гелиосом. И в дальнейшем сходство индийской мифологии и мифологии древних греков (и, естественно, римлян, в целом перенявших греческую мифологию) усиливается. Так, знаменитые битвы богов с титанами впервые фигурируют именно в Ведах – Сыновья Дити и Дану, называемые также асурами, или демонами, долгое время воевали с богами, порождёнными Адити, в борьбе за власть во Вселенной.

Самое интересное, что боги были младшими братьями асуров. Подобно христианскому мифу о восстании Сатаны, который возглавил падших ангелов в борьбе против светлого воинства, асуры также изначально были благочестивы и добродетельны. И лишь возгордившись своей властью и силой, стали терять поддержку Брахмы. Параллель с христианским учением достаточно явная. Только техническое решение вопроса о демонах в различных религиях трактуется по-разному. В христианстве Сатану и воинов его низвергли на землю, в вот асуров просто перебили. Особое усердие в этом деле проявил самый грозный индийский бог, рождённый позже всех своих братьев напрямую из тела Брахмы – бог Шива изначально называемый Рудрой. Страшный, красный и косматый бог разрушения искал одиночества, удалился в Гималаи и вёл там жизнь аскета. По преданию, именно в Гималаях Шива и создал йогу.

Но не станем утомлять читателя пересказом индийских мифов. Поэтому рассмотрим лишь вопрос о происхождении человека, имеющий непосредственную связь с основами индуистского учения.

У Адити родился совершенно безобразный сын – Вивасват. Был он без рук и ног, толщину имел такую же, как и рост, и вообще походил на шар. Естественно, братьям не нравился такой родственник. Неплохо понимая в пластической хирургии, они быстренько оттяпали всё лишнее, и получился вполне дееспособный человек. А чтобы материал не пропадал, из отсеченных кусочков соорудили слона, будущего лучшего друга индусов. Сам Вивасват считался богом, а вот его потомство – сыновья Яма, Ями и Ману, – они уже были людьми. От богов их отличало то, что они могли умереть. Что и произошло с Ямой, который был первым из умерших в новом мире. Посему и стал он владыкой царства мёртвых и Царём справедливости. Ями погиб во время потопа. А вот Ману был единственным смертным, пережившим потом (не напоминает сказание о Ное?). Именно Ману дал человечеству законы, согласно которым человечество должно было жить. Именно свод этих законов наряду с Ведами и считается основой индуистского учения, большинство положений которого опровергал Будда.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

Похожие:

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм iconМировые религии. Буддизм
Буддизм появился где-то в I тысячелетии до н э. Исповедуют эту религию от 700 до 900 млн. (по некоторым данным 1 млрд.) последователей....

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм iconК вопросу о возникновении реформаторских, или „кшатрийских, вероучений в древней индии
Что древнее — буддизм или джайнизм? Что древнее — брахманизм или джайнизм? И наконец, почему джайнизм дожил в Индии до наших дней,...

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм iconЛеонид Николаевич Андреев в защиту критики
«Леонид Андреев. Собрание сочинений в шести томах»: Художественная литература; Москва; 1996

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм icon«Леонид Андреев. Избранное автором. Рассказы и повести (1899 1907)»: Леонид Андреев
«от неизвестной». По возрасту она была самой молодой из игроков: ей было сорок три года

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм icon«Леонид Андреев. Избранное автором. Рассказы и повести (1899 1907)»: Леонид Николаевич Андреев
И клумбы в этом саду были взрыты и истоптаны грубыми ногами, и на сломанных стеблях тихо умирали в тумане запоздалые болезненно-яркие...

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм iconЛеонид Андреев Жертва «Леонид Андреев. Избранное автором. Рассказы и повести (1908 1919)»: 2004
Мать и дочь — двое, и в нужде. Такими они остались после «с душевным прискорбием» Якова Сергеевича Воробьева, полковника в отставке...

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм iconЛеонид Николаевич Андреев Анфиса Леонид Николаевич Андреев Анфиса действующие лица
В доме присяжного поверенного Федора Ивановича Костомарова. Вечер под Новый год. Гости

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм iconЛеонид Николаевич Андреев Всероссийское вранье «Леонид Андреев. Собрание...
Тот адвокат, который на днях доказывал вред секты поморов, разрешенной правительством, несомненно, не мог бы этого сделать так хорошо,...

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм iconЛеонид Николаевич Андреев о писателе «Леонид Андреев. Собрание сочинений в шести томах»:
Не насладился он вволю ни солнечным блеском, ни теплом, не надышался он всласть мягким воздухом весны и лета; не успел еще убраться...

Леонид Анатольевич Сурженко Буддизм icon«Леонид Андреев. Собрание сочинений в шести томах»: 1990 Леонид Николаевич Андреев
Т. Карлейля; под скулами темнеют впадины. Обычное одеяние — свободно сидящий, широкий сюртук, отложной, не закрывающий шеи, крахмальный...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница