«И если я любви не имею, то я медь звенящая »




Название«И если я любви не имею, то я медь звенящая »
страница8/18
Дата публикации04.05.2013
Размер2.23 Mb.
ТипДокументы
vbibl.ru > Философия > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   18

- ...И ребенок осознает и запомнит это чув­ство в себе. Можно поощрять его рисунки, но что дальше?

- А дальше — привитие религиозного восприятия жизни. Задумайтесь, почему мы все — и верующие, и неверующие так по­мним наших религиозных бабушек. Казалось бы, они говорили очень простые, банальные истины: «Смотри, тебя вчера звали в храм, а ты не пошел, бегал, а ведь коленку и нос себе разбил». А мы их потому помним, что эти очень простые истины начинали формировать наш религиозный опыт, причем опыт не какой-то мистический, оторванный от реальной жизни, а наоборот, самым непосредственным образом с ней связанный. Это наставление убеждало больше, чем целые беседы, ведь ребенок учился воспринимать то, что происходило с ним через его связь с Богом. Такое видение мира формируется с детства, и сколько бы потом человек ни прочел книг, как бы потом ни пытались трансформировать его взгляды, он пронесет эту истину, сформулированную бабушкой в такой наглядной форме, через всю жизнь. Потому что в душе ребенок поймет: «Да, бабушка права, надо было для Бога что-то сделать, какое-то усилие, пойти в храм, а я поленился, и вот результат». И это станет его первым религиозным опытом. А потом эти «простые истины» начнут складываться в убежденность, и это будет способствовать развитию того религиозного чувства, которое есть в душе у каждого, а эта убежденность станет тем стержнем, вокруг которого будет выстраиваться весь последующий религиозный опыт. Но если с детства, с мла­денчества никто не занимается формированием этого стержня, то трудно требовать от ребенка, чтобы у него было религиозное ви­дение жизни, нельзя ждать от него твердости в вере и последовательности.

- Все это и воспитывает, особенно если ребенка при этом не наказывают за разодранные штаны и коленку, а, наоборот, жалеют и говорят: «А ведь знаешь, ты сам себя наказал, когда не исполнил того, что от тебя хотел Бог».

- Конечно, а дальше важен следующий шаг — исповедь, когда ребенок учится соизмерять себя с Богом. И особенно важна первая исповедь, она должна стать торжественным событием в жизни ребенка, ведь во вре­мя нее создается определенная модель того, как должно происходить покаяние. Потом она будет укреплена в нем как некий архетип его отношений и с Богом, и со священником. Взрослея, ребенок будет отталкиваться от этой модели, возможно, он будет с ней спорить, пройдет через другие искушения - желание порисоваться, через сомнения и т. д. Но это не важно — образ того, как надо исповедоваться Богу, уже будет жить в ребенке, семя будет брошено. Поэтому так важно, чтобы первая исповедь была подго­товлена.

- А с какого возраста ребенка нужно исповедовать?

- По традиции Русской Православной Церкви, мы исповедуем детей с семи лет, потому что это возраст, когда ребенок уже может оценить свои поступки. Надо заранее, за некоторое время, поговорить с ребенком о Заповедях Божьих, объяснить смысл блаженств евангельских, попросить ребенка, чтобы он попробовал хотя бы недолго попоститься, чтобы с утра он ничего не съел, и прочитать с ним молитвы. Родители обязательно должны предупредить батюшку в храме, что это первая исповедь. Потому что это не формальный акт — исповедь должна стать для ребенка открытием нового опыта общения и с Богом, и с людьми. Ведь ребенок начинает разговаривать со священником на духовные темы, приходит оценивать себя и свой духовный опыт, он учится открывать батюшке то, что он часто не может открыть даже родителям — свою таинственную жизнь. И при этом он открывает ее и для себя.

- А чему надо научить ребенка, когда он первый раз приходит в храм?

- Все зависит от возраста, но главное — родители должны сформировать трепетное отношение к храму, объяснить, что это не обычное место, что это Дом Божий. И очень важно, чтобы, глядя на иконы во время хода службы, ребенок учился быть сосредоточенным.

- Не послушным родителям, тихим, а сосредоточенным?

- Да, именно сосредоточенным — для того, чтобы суметь услышать в себе голос Божий. Конечно, удержать внимание ребенка на все время службы невозможно, тут многое зависит от возраста и темперамента. Да и нельзя сразу много предлагать ребенку и утомлять его, по слову апостола Павла: «Младенца твердой пищей не кормят».

- А что надо обязательно выучить с ребенком, какие понятия из религиозной жизни можно ему объяснить?

- Детям можно объяснить все, важно каким языком. Однажды мы спросили у учеников воскресной школы — это была младшая группа — что такое грех? И самый короткий, самый поучительный ответ дала девочка пяти лет. Она сказала: «Грех — это то, чего не хочет Бог».

А выучить с ребенком надо молитвы «Богородице Дево, радуйся...», «Отче наш...», Иисусову молитву. Но еще важнее — сформировать в ребенке потребность в молитве. В жизни любой семьи всегда найдутся простые житейские поводы для молитвы: например, в семье что-то не получается. Можно по-разному реагировать на это: начать выяснение, искать виноватых, а можно поступить по-другому, можно сказать: «Давайте все помолимся, и насколько мы будем молиться, настолько наше дело и будет двигаться».

- Ребенок может истово молиться, когда заболел, или перед экзаменом (каким бы несе­рьезным нам ни казался этот повод), но как только необходимость у него пропадает, когда он перестает себя чувствовать зависимым от Божьей помощи, то он чаще всего начинает лениться, молится невнимательно.

- Во-первых, я думаю, что здесь ребенком движет не чувство зависимости. Скорее все­го — это чувство незащищенности. Ребенок молится, когда ищет покровительства. И надо поощрять в нем чувство необходимости такого покровительства, которое бы осно­вывалось на любви. Ребенку понятно, когда ему объясняют, что Бог любит нас всегда, но особую любовь Он являет тому, кто свою лю­бовь дарует Ему. Отсюда, кстати, и мотивация поста. Ведь пост — это приношение нашей любви Богу.

- А почему с ограничением в еде, как показывает опыт, бывает проще, чем с ограничением развлечений?

- Для этого требуется большее волевое усилие. В нашей воскресной школе мы договорились с детьми самой младшей группы, что первую неделю поста они вместе с родителями попробуют отказаться от телевизора. И потом, по прошествии первой седмицы, дети делились своими впечатлениями. И выяснилось, что первыми во многих семьях не выдерживали родители. Так дети — максималисты во всем — входили в комнату, где был телевизор, спиной. Но потом и они не выдерживали, и это понятно, ведь родители сами искушали их. И тут важно, что если мы, взрослые, придерживаемся какого-то правила, то надо придерживаться его до конца. И раз уж вы сказали, что на определенный отрезок времени избираете такую-то линию поведения, то будьте последовательны, потому что этим вы показываете ему, что это возможно.

Мы не можем навязывать детям нашу ре­лигиозность, мы не можем их заставить верить, в конце концов, мы не можем заста­вить их жить по христианским заповедям, - потому что тогда мы или вызовем в детской душе протест, противление всему, или же ре­акцию приспособления — он станет это де­лать для нас. И тогда фальшью, лицемерием мы убьем в нем живое, искреннее желание веры. Когда мы начинаем заставлять ребен­ка или когда начинается откровенная по­купка: «Сходи в храм и тогда тебе будет то-то и то-то», то ребенок, может быть, и пой­дет, но в результате мы вырастим циника. Человека ни горячего, ни холодного, а так называемого теплохладного, который и плохому не противится, и хорошее не под­держит. Можно раз или два раза под давле­нием привести ребенка в храм, заставить молиться, но в конечном итоге такое наси­лие приведет к раздвоенности, серьезным духовным проблемам.

- То есть ребенка надо побудить самому сделать шаг к Богу.

- Да, и когда он его сделал, поощрить. Ведь это часто требует от ребенка волевого усилия. Рано проснулся в воскресенье, единственный день, когда можно отоспаться, пришел в храм — это поступок, встал на молитву — и это поступок. И мы должны заметить это, подчеркнуть его взрослость. Так, постепенно, появляются и личный религиозный опыт, и укорененность.

- Но ведь ребенок растет, меняется его восприятие мира, и рано или поздно бабушкина схема «не пошел в храм — разбил себе коленку» перестает работать, он вырастает из нее. Более того, он не хочет верить в карающего, наказывающего Бога.

- До какого-то возраста, до отрочества, детям еще можно что-то объяснять так, потому что в этот период они нуждаются в том, чтобы им очертили рамки, границы. Но когда дети вырастают, такой язык им уже не подходит. И видя, что не каждый раз, когда он пропускает службу, он разбивает коленки, он начинает осознавать свою безнаказанность.

Когда дети вырастают, у них появляется новое ощущение мира, они пересматривают свои позиции на многое, и нам надо вовремя заметить это.

- Да, матери часто жалуются на то, что подросток перестает ходить в храм, он охладевает к тому, что раньше делал охотно. Что тут можно посоветовать?

Не заставлять. Нельзя лишать ребенка Богоданного права выбора — ведь Сам Бог дает нам его. Это приведет к печальному результату, когда подросток, реагируя на нажим, озлобится, причем не только на родителей, но и на то, что ему пытаются привить. Есть только один способ — надо помочь ребенку своим духовным опытом. Тут ведь вопрос совершенно другого качества отношений: хочешь, чтобы ребенок вернулся в храм, — молись за это. И недаром в Молитвословах так много молитв матерей о своих неразумных чадах. И когда мать теряет контакт с ребенком — это знак того, что надо усилить свою молитву о нем. Никакие внешние действия тут не помогут, наоборот, они могут только разрушить многие связи. Укрепиться можно только молитвой, и тут важно самой верить в то, что зерно, брошенное в младенчестве, с Божьей помощью прорастет, что Господь «и намерения сердца приемлет», и то, что невозможно для человека, возможно для Бога.

Язык общения с ребенком — это язык любви, а любовь долготерпит. Когда матери трудно, когда кажется, что понимание утеряно, надо подумать, насколько важно то, что мы закладываем в души наших детей.

Ведь мы не можем изолировать их от жизни — от болезней, страданий, смертей близких... Знаете, я часто вспоминаю письмо одной девочки, которая болела раком и медленно умирала. Она написала маме такие слова: «Мама, ты научила меня всему, но ты не научила меня умирать».

- А разве этому можно научить?

- Подождите, я сейчас о другом. Я хочу, чтобы мы задумались: откуда у десятилетней Девочки такая глубина чувств и мысли. Детская душа еще очень чиста, она восприимчива к Богу, она близка к Нему. Не случайно Христос говорил «...если... не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18. 3). Думаю, что тот, кто научит человека помнить о смерти, тот научит его жить... Не знаю, можно ли научить умирать, можем ли мы научить жить, но знаю, главное — мы должны научить ребенка двум вещам — любви и милосердию. И когда мы приводим ребенка в храм, когда он видит там образ Богородицы с Младенцем, когда он видит распятого Христа, когда он ставит свечку за бабушку, когда мы говорим с ним о предательстве, о жертвенной любви, о смерти, принятой Христом за всех нас, вот тогда мы и учим ребенка любить и сострадать. Мы учим его жить.

Беседа 3

«Любовью и единением спасем ся»
- Владыка, в предыдущих беседах мы говорили о православном взгляде на семью, и сегодня мне хотелось бы продолжить эту тему. Как научиться создавать общее духовное пространство в семье? Как семья может противостоять тем разрушительным силам — равнодушию, жестокости, агрессии, которые не только царят в окружающем мире, но и вторгаются в семью... Например, что делать верующей женщине, если муж пьет, — уходить или терпеть?

- В православии семья — это школа любви и школа спасения. Спасения любовью, когда человек, помогая другому, ведет его к Богу, приводит к спасению и, спасая его, спасается сам. Не случайно апостол Павел провозглашал семью как «домашнюю церковь» (1 Кор. 16.19), а церковь, она и спасает, и научает, и исцеляет. И тут, я думаю, важно отметить то принципиально новое, что появляется по отношению к женщине в христианстве, «...мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни...» (1 Пет. 3.7). Как к «сонаследницам». В таком отношении к жен­щине нет ничего потребительского, эгоистичного. Это взгляд и возвышенный, и вдохновенный, и благодатный.

- И уважающий ее слабость: «немощнейший сосуд».

- Да, и вместе с тем отношение к телу как к храму Святого Духа (1 Кор. 6.19), отношение к женщине как к продолжательнице рода, матери. Конечно, выстраивать семью непросто, и надо знать, что мешает семье быть школой любви и спасения. Я бы привелздесь слова из дневника священника Александра Ельчанинова: «Ни мужчины, ни темболее женщины не имеют в браке друг перед другом абсолютной власти. Насилие над волей другого, хотя бы во имя любви, убивает любовь. И тогда вопрос: надо ли подчиняться такому насилию, раз в нем опасность для самого дорогого? Бесконечное количество несчастных браков именно оттого, что каждая сторона считает себя собственником того, кого любит». Эгоистическое чувство собственности противоречит самому духу любви, часто убивает любовь.

В семье все строится на трех основных вещах: вере, которая рождает доверие друг к другу и дает уверенность; на надежде в то, что с этим человеком ты пройдешь всю жизнь, и высшей надежде в то, что обретешь спасение. И на любви. А любовь — это та живительная сила, которая дает человеку воз­можность в этой школе пребывать.

- Да, ведь семья — это не только радость, но и совместное преодоление трудностей, пре­пятствий.

- У семьи, у той семьи, где жива любовь-, есть такое свойство: она позволяет человеку расцвести, раскрыться, потому что в семье ничего не пропадает. Человек отдает близкому свою любовь, и это все к нему возвраща­ется — улыбкой жены, смехом ребенка, радостью матери. Ничего не пропадает, наоборот, все время происходит незаметное со сторо­ны созидание общих духовных ценностей, общего духовного пространства, прираста-ние и обогащение.

- Но этому надо, наверное, учиться?

- Ну почему, любовь неизменна. Это Дар Божий, который дается от рождения — Господь просвещает человека. Другое дело, что человек может глушить, убивать в себе этот дар, и это страшно и разрушительно для самого человека. Что касается опыта построения семьи, то это отдельный вопрос.

- Но ведь люди стартуют с разных площадок: у кого-то семья всегда имела свои устои, традиции, в такой семье есть и семейные иконы и память о том, кем были дед и прадед. У кого-то семья была разрушена или уничтожена в советское время (вспомним и Павлика Морозова, и те идеологические стандарты, которые так долго всем навязывались у нас в стране). А кто-то, может быть, вырос в детском доме на 200 человек...

- Это все так, но именно в Церкви человек может получить в том числе и опыт по­строения семьи. Ну, например, в Церкви человек учится послушанию — «вере через слышание», то есть человек слышит и исполняет. С одной стороны, это опыт взаимодействия, который так необходим в семье, а с другой стороны, Церковь — это вместилище Духа Святого. Это Голос Божий. А когда человек слышит Голос Божий, он учится слушаться, принимать, воспринимать и действовать, и это первый шаг, первый опыт, необходимый и для построения семьи.

Бог есть любовь, и в Церкви человек учится любви, и не просто любви, а любви жертвенной. То есть учится сопричастности, сочувствию, сопереживанию, а это те «духовные кирпичи», на которых строятся отношения внутри семьи. Если семья к тому же вместе ходит в храм, если близкие люди вместе молятся, вместе проводят церковные праздники, то так созидается то общее духовное пространство, пространство любви, которому ничего не страшно, которое не зависит от мира, потому что оно Божественное.

Надо понимать, что семья как школа любви и школа спасения постоянно испытывает на себе влияние мира, и это влияние чаще всего разрушительно. Потому семья должна уметь защищать себя и должна иметь свою внутреннюю организацию, которая позволила бы ей не зависеть от стандартов мира, от стереотипов, навязываемых временем. Причем общество всегда относилось к семье как к механизму для достижения определенных целей, которые оно само и задает. Мы уже упоминали Павлика Морозова, но ведь и те стандарты, те ценности, которые навязываются людям сегодня, для семьи не менее разрушительны. К примеру, такая проблема, которая стала представлять опасность для семьи последние два десятилетия.

Мужчина достигает каких-то успехов в общественном положении, каких-то высот в общественной иерархии и решает расстаться с женой, с которой он прошел весь путь. Мотивом, по которому он чаще всего это делает, становится то, что жена «перестала соответствовать его новому статусу, даже внешне», он понимает, что в глазах общества он должен иметь другую жену, ве­сти иной образ жизни и так далее. И этот «новый стандарт» просто загоняет человека в угол, и, безусловно, это разрушительно для семьи, и трагично для людей, причем и для мужчины в том числе, потому что нельзя перечеркнуть годы любви, испытаний, те общие ценности, которые созидались...

- Но такие тенденции опасны не только для семьи, они опасны и для общества.

- Конечно, потому что человек, способ­ный предать близкого, будет предавать и партнеров по бизнесу — он уже живет в такой системе координат.

- Что еще чаще всего разрушает любовь и семью?

- Страсть в широком проявлении, в богословском смысле этого слова: страсть к алкоголю, к деньгам, к игре, к бизнесу... Потому что страсть ведет к безрассудству, человек ослеплен, он не способен трезво смотреть на происходящее, оценивать поступки, и страсть делает человека переменчивым. Например, теленаркомания. Ну чем не страсть, которая потихоньку подтачивает семью? Это ведь разъединяет людей, они живут надуманными экранными чувствами, забывая о насущных проблемах людей близких, отгораживаясь от них. Мир агрессивен по отношению к семье. Трудно, например, ждать результатов от проповеди целомудрия, если общество все время раздевается, а пропаганда особых форм разврата трактуется как свобода.

А дети, которых, к сожалению, сейчас в большей степени воспитывает общество, а не родители? И уже дети невольно привносят в семью те принципы, которые свойственны миру и которые они, в силу своей большей незащищенности и незрелости, воспринимают легче, чем взрослые. Но ведь это еще не значит, что более легкое, безответственное отношение между полами или, например, к наркотикам — это правильно, это «признак продвинутости». Теряется связь между поколениями — и это страшно. Общих рецептов для решения этой сложнейшей проблемы нет. Единственное, что можно сказать, что все логические, интеллектуальные построения, наставления ничего не дадут, они будут недейственны, если ребенок не почувствует, что его любят, что он нужен родителям. И эта любовь должна проявляться вдохновеннее, теплее, родители должны понимать, что они обязаны не просто бороться за детей, но и отнимать их у общества, которое раз­лагает. И тут Церковь тоже призвана по­мочь и семье, и, по большому счету, госу­дарству. Потому что, когда страдает семья, когда разрушается семья, страдает и гибнет государство.

Вспомним, с чего началась Россия как государство, когда раздробленные княжества объединились против татаро-монгольского ига? С того, что на Куликовом поле препо­добный Сергий Радонежский собрал князей перед иконой Святой Троицы и призвал их: «Любовью и единением спасем ся» («ся» — значит «себя»). И с того, что появился «Домострой» - книга, где были прописаны пра­вила построения семьи.

Семья — это школа любви и спасения, причем спасения и в широком смысле этого слова. Помните, когда ученики Иисуса приступили к Нему на горе Елеонской и стали спрашивать Его о признаках «кончины века» (Мф. 24. 3) Иисус ответил: «Когда „по причине умножения беззакония... охладеет любовь"» (Мф. 24. 12). И дальше, но «претерпевший же до конца спасется» (Мф. 24. 13). И тут мы подходим к главному в понимании сути семьи. Любовь, лежащая в основе семьи, всегда жертвенна, и семья — это жертвенник.

- Легко сказать: жертвенная любовь, а если в семье в ответ на уступку — грубость, неуважение, а то и насилие? Почему в одной семье пьющий муж в конце концов излечивается, а в другой — разрушает и себя, и жизнь, и судьбы близких? Где мера, когда еще можно терпеть, а когда уже нет?

- Эта мера и есть любовь. Не когда «терпят», а когда любят и жалеют. Со стороны трудно определить, любят ли люди друг друга, и бывает непонятно, как женщина может терпеть пьющего мужа. А она его любит, и, может быть, как раз это та самая жертвенная любовь, когда, спасая его, она и сама спасается. Вы сейчас сами сказали, что пьющий муж — это болезнь, это немощь.

И женщина, зная его немощь, помогает че­ловеку ее преодолеть, дает ему силы и, наверное, в ответ чувствует его любовь. В таких случаях человек исцеляется, хотя, наверное, многим такая жертвенная любовь непонятна.

Но вот когда отношения между мужчиной и женщиной такие, что там нет места любви — не важно, в чем дело: в алкоголе ли, в неуважении друг к другу, или в равнодушии — не важно, тогда все: от любви, от семьи остается одна форма. Форма для приличия. И тогда вопрос: в чьих глазах она при­личествует? В глазах общества? И только. Потому что Бог видит сердце человеческое, и для Него такая форма — это «гроб окрашенный» (Мф. 23. 27).

- Наверное, потому так важно научиться сохранять в себе эту любовь.

- Конечно, потому что, как сказано в Первом Соборном послании святым апос­толом Иоанном Богословом: «Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь». И дальше он поясняет, в чем суть этой жертвенной любви: «В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши... если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга... Кто говорит: „я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? (1 Ин. 4.8, 10-11, 20). И дальше Иоанн Богослов говорит, что если любовь в нас достигает совершенства, то «...мы имеем дерзновение в день суда, потому что поступаем в мире сем, как Он» (1 Ин. 4. 17).

Беседа 4

«Да будет украшением вашим»
- Владыка, в одной из прошлых бесед Вы рассказали о том, что появ­ление христианства изменило отношение к женщине. А какой должна быть женщина? Если верить телевизору и глянцевым журналам, то обязательно длинноногой, белозубой, четко знающей, что «она всего достойна», и желательно не старше двадцати пяти — возраста, когда модели выходят на пенсию... А в христи­анстве сложилось представление, какой должна быть женщина?

- Конечно. В Первом соборном послании святого апостола Петра пишется: «Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом» (1 Петр. 3. 3—4). То есть главное — красота внутренняя, то, что еще называется одухотворенностью, а не та обертка, не то блестящее внешнее, которому женщина как раз уделяет гораздо большее внимание. А вот что это за качества «нетленной красоты», об этом стоит поговорить отдельно. У нас есть специальный праздник — праздник, посвященный женам-мироносицам...

- А кто эти жены-мироносицы и что это за праздник?

- Женами-мироносицами называют женщин, «которые следовали за Иисусом из Галилеи, служа Ему» (Мф. 27. 55), которые «при кресте Иисуса стояли» (Ин. 19. 25), не оставляя Христа в Его страданиях. И которые после Его распятия и погребения пошли к гробу Господню, для того чтобы оказать Иисусу последнюю погребальную почесть: помазать ароматами Его тело. Они первыми видят воскресшего Христа и разносят эту весть. Среди мироносиц в Евангелии упоминается Мария Магдалина, исцеленная Иисусом от злых духов (как сказано, Спаситель изгнал из нее «семь бесов» (Лк. 8. 2) и потом вместе с апостолом всюду следовавшая за Ним. Также в Евангелии называются Мария Клеопова, Саломия, Иоанна, сестры «четырехдневного Лазаря Марфа и Мария», Сусанна и «иные служащие Христу и ученикам Его от имений своих».

- Эти женщины не только следовали за Христом вместе с Его учениками, слушая и принимая Его учение, они не побоялись прийти на Голгофу — это порыв сердца разделить чужую боль и скорбь.

- Их бесстрашие идет от милосердия, их самоотверженность — от любви, причем любви жертвенной. Жены-мироносицы олицетворяют для нас все лучшее, что есть в женском сердце: искренность, способность к состраданию, преданность, чистоту сер­дечных порывов и способность любить так сильно, что уже сама эта любовь поднимает их до высот человеческого духа. Поэтому всю третью неделю по Пасхе, светлому пра­зднику Воскресения Христова, Церковь по­свящает свою службу евангельским повест­вованиям о явлении воскресшего Господа святым женам-мироносицам.

Вера и действенная любовь не дают наше­му миру погибнуть. Посмотрите, кто у нас в основном стоит в храмах? Женщины. И еще дети, которых они приводят. А кто приходил в храмы в годы гонений, кто тихонько приво­дил туда близких, кто по ночам учил детей словам молитвы? Наши бабушки, мамы, сестры. Я думаю, что женщина по природе своей, часто инстинктивно, идет в храм, чтобы получить там опору и защиту для детей, близких.

- И не случайно три главные христианские добродетели — Вера, Надежда и Любовь имеют женские имена. Владыка, но в христианст­ве у женщины скорее подчиненное положение, почему?

- Не подчиненность, а иерархия. Мы уже писали о той иерархии во взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, которая была установлена Богом. Вот как апостол Павел говорит об этом: «Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии. Ибо прежде со­здан Адам, а потом Ева; и не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление; впрочем спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» (1 Тим. 2. 11-15). Только не надо понимать все упрощенно, здесь речь идет в первую очередь об иерархии в творении человечества, о том, как были сотворены мужчина и женщина. И важно понять, что эта иерархия была неслучайной, она содержала в себе колоссальную защиту человека от тех путей развития, которые могли привести к катастрофе всего человечества. И если посмотреть внимательно, то мы убедимся, что те кризисы — социальные, демографические, которые сотрясают различные общественные системы, в основе своей содержат нарушение этой Богом данной иерархии.

- Я тут сразу предвижу упреки женщин, которые в апостольской фразе: «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церк­ви» (Еф. 5. 22—23), увидят ущемление свободы женщины, прав ее личности и так далее.

- Но дело в том, что сразу после этих слов идут следующие: «Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» (Еф. 5. 25). Иерархия подразумевает ответственность, и посмотрите, какую великую меру этой ответственности устанавливает апостол Павел: «как Христос». И еще один момент: когда в полемических целях вы­рывают из текста того же Послания к Ефесянам фразу: «жена да боится своего мужа», то при этом забывают, что целиком она звучит так: «Так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя»; и только потом идут слова: «а жена да боится своего мужа». (Еф. 5.33).

Есть в женской природе какая-то тайна, неразгаданность. В том, как женщина серд­цем понимает и чувствует мир. Помните Евангельский эпизод, когда Архангел Гаври­ил является Деве Марии и обращается к Ней: «радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; бла­гословенна Ты между женами». А Богородица, сказано, «смутилась от слов его». И тогда Ангел ей говорит: «не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус» (Лк. 1. 28-31); Мария в растерянности, Она спрашивает: «как будет это, когда Я мужа не знаю? Ангел сказал Ей в ответ: Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя» (Лк. 1. 34-35). И тогда Она говорит самые удивительные слова: «...се (то есть «вот»), Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк. 1. 38). Это очень сокровенное: в таком принятии воли Божьей, смирении и заключена суть женственности.

Я думаю, что есть что-то страшное, губительное для всего человечества в том, что эту тайну, это сокровенное женственное, разрушают. Общество навязывает свои стандарты: женщина должна быть активной, даже агрессивной, она должна к чему-то стремиться полагаться только на себя и т. д. Но исчезает тайна, разрушается само женское естество.

Я знал одну девушку, которая в детстве попала в аварию и получила серьезную травму: у нее практически не было носа, хирурги кое-что сделали, но лицо, конечно, было изуродовано... С детства она ходила в храм, пела на клиросе. Она выросла хорошим, порядочным человеком, поступила в медицинский институт: днем училась, а вечером при­ходила в храм. И по тому, как она немного дичилась сверстников, избегала шумных мо­лодежных компаний, можно было понять, что она просто не допускала для себя мысли, что ее кто-то полюбит. И вот там же, на клиросе, она познакомилась с молодым человеком, и как-то уж очень долго у них налаживались отношения — видно было, что она просто не верила в возможность для себя любви и женского счастья. Много времени прошло, пока у них все сложилось, но ничего, Господь управил, сейчас там хорошая семья...

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   18

Похожие:

«И если я любви не имею, то я медь звенящая » iconИскусство публичного выступления
Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я медь звенящая, или кимвал звучащий. (1-е Коринфянам 13:...

«И если я любви не имею, то я медь звенящая » iconГабриэль Гарсиа Маркес. О любви и прочих бесах
О чем бы ни писал Маркес, он пишет, в сущности, о любви. О любви — и «Сто лет одиночества», и «Вспоминая моих несчастных шлюшек»,...

«И если я любви не имею, то я медь звенящая » iconОхрана храма осуществляется в полном объеме
Если в дальнейшем у Вас возникнут вопросы по деятельности нашего фонда, рекомендую решать их в согласии с уставом – путем созыва...

«И если я любви не имею, то я медь звенящая » iconСергей Степанов Большой мир маленьких детей Мы и наши дети: грамматика...
Если обманывает по любому поводу? Если не хочет делиться с другими? Курит? Как отнестись к первой детской любви? Как вести себя,...

«И если я любви не имею, то я медь звенящая » iconМагия любви
Как удержать его в рамках семейного очага, если он решил погреться у чужого костра? Что делать, если вы, несмотря на все усилия,...

«И если я любви не имею, то я медь звенящая » iconСценарий На сцене двое ведущих Он и Она. Читают «Балладу о любви»
Он: Этими словами Владимира Высоцкого мы начали вечер. Сегодня последние дни встречи с писателями и поэтами на уроках зарубежной...

«И если я любви не имею, то я медь звенящая » icon«Картленд Б. Таинство любви сквозь призму истории»: Центрполиграф; М.; 2001 isbn 5-227-01123-0
Вы узнаете о любви в древней Греции и Риме и ханжестве Средневековья, о культе женской красоты в эпоху Возрождения и в куртуазный...

«И если я любви не имею, то я медь звенящая » iconII. Любовь как основа брака
Давайте представим себе, что в обществе существует закон, обязывающий тех, кто вступает в брак, представить доказательства своей...

«И если я любви не имею, то я медь звенящая » iconСардарян Анна Романовна 100 великих историй любви
В этой книге нам хотелось рассказать о любви. О прекрасной и великой, о низменной и подлой. О той любви, которая всякий раз переворачивает...

«И если я любви не имею, то я медь звенящая » iconМежгосударственный стандарт катоды медные
Разработан межгосударственным техническим комитетом по стандартизации мтк 503 «Медь»

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница