Пьеса




Скачать 465.24 Kb.
НазваниеПьеса
страница1/4
Дата публикации17.03.2013
Размер465.24 Kb.
ТипДокументы
vbibl.ru > Философия > Документы
  1   2   3   4
ЛЮБОВЬ НА ФОНЕ ГОРОДА
ПЬЕСА
Римма Гольдман

Александр Зевелёв
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Аркадий – 40-45 лет. Симпатичный, интеллигентный на вид мужчина
Лана – 20-25 лет. Милая блондинка с большими глазами
Джери – 20-25 лет. Американец
Стас – 35-40 лет.
Дама из Клуба – 45-50 лет.
Подруга Аркадия – 35-40 лет
Джон, будущий муж Ланы – американец, 30-35 лет
Поэт – 50-55 лет, старый друг Аркадия (высокий, немного сутулый мужчина с грустным лицом)
Хозяин Дома
Гости №1, №2, №3, №4
Двое грузчиков
Тамара – 25-30 лет. Милая брюнетка с большими глазами

Сцена всё время разделена на две части. По ходу действия каждая часть становится секс-шопом, кафе, клубом, комнатой Аркадия. Герои проходят из одной половины в другую прямо по сцене или обходят за кулисами.


^ Сцена 1. Клуб. На сцене Аркадий.
На стульях сидят слушатели: Лана, Подруга Аркадия, Дама из Клуба.
Аркадий: ...И закончить это свое выступление мне бы хотелось только что написанной песней. Называется " Посвящение другу".
ПЕСНЯ
Тихий вечер. Уснули стихии.
А назавтра - тайфун и чума.
Вот сегодня читаю стихи я,
а назавтра - сума да тюрьма.

А назавтра захлопнутся двери,
И - крутая дорога во тьму...
Ты прости мне, я больше не верю
ни тебе, ни себе - никому!

Мой старинный, старинный дружище
с тех времён и на все времена,
приезжай! Будет день, будет пища
и, конечно, стаканчик вина.

Посидим, сосчитаем потери,
захлебнёмся в табачном дыму...
Не приедешь. Не лги. Я не верю
ни тебе, ни себе - никому!
Озверевший от скуки и пьянки,
постепенно сходящий с ума,
я плыву до последней стоянки
сквозь чужие хлеба и дома.

И нигде, ни в одной из Aмерик
нет надежды и места тому,
кто ни в бога, ни в чёрта не верит,
ни друзьям, ни себе - никому!

Заканчивается песня. Аплодисменты.
^ Дама: Жаль, такой талантливый, а за столько лет в Америке так себя и не нашёл.
Лана: А чем он занимается? Работает?
Дама: Работает, горе луковое. Продавцом в секс-шопе напротив 39-го пирса.
^ Лана: А где это? Я города совсем не знаю: недавно в Америке.
Дама: Я вам сейчас нарисую. (Рисует на салфетке.)

Сцена 2. Сексшоп.

Аркадий за прилавком. Входит Лана.
Лана: Здравствуйте. Вы меня не узнаете? Мы с вами на концерте встречались.
Аркадий (неуверенно): Кажется, узнаю. Чем могу служить?
Лана: Я подарок ищу подруге на Новый Год.
Аркадий: В марте?
Лана: Что – в марте?
Аркадий: Подарок на Новый Год в марте ищете? Или ваша подруга отмечает весеннее равноденствие?
^ Лана (совершенно смутившись): Я так просто, это шутка... на день рождения...
Аркадий: Она большая или маленькая?
Лана: Кто?
Аркадий: Подруга
Лана: Маленькая...
Аркадий: Вот, ей подойдет. Это недорого.
Лана: Спасибо. Я беру.
Аркадий: Вы не хотите узнать, как это работает.
Лана (мычит): Нет, не хочу.
Аркадий: Вот мой телефон. Позвоните, я вам все объясню. Расскажу и покажу.
Лана забирает покупку и уходит.
Входит Джери.
Джери: Hi, how are you? I want to see you.
Аркадий: You are seeing me.
Джери: Can I come tonight?
Аркадий: Not tonight.

Сцена 3. Квартира Аркадия. Бедно, неприбрано.
В углу диван, перед диваном журнальный столик, напротив пианино. На пианино тарелка с едой, стакан и бутылка водки. Аркадий наигравает мелодию, что-то записывает.
На диване сидит ^ Джери и смотрит на него влюбленными глазами. Одежда на Джери заметно расстегнута.
Гаснет свет. В темноту звенит телефон.

Сцена 4. Сексшоп.

Входит Лана.
Лана: Добрый день.
Аркадий: Здравствуйте.
Лана: Я вам звонила, но никто не подошел к телефону.
Аркадий: Я был занят.
Лана: Вы знаете, у меня к Вам просьба. Вы не могли бы мне показать город.
Аркадий: А почему бы и нет, но только не сегодня. Можно завтра. Встретимся на Джирарделли. Угощу вас знаменитым шоколадом.
^ Лана: А где это? Как туда попасть?

Аркадий (равнодушно): Знаете что? Я, вообще-то, скоро закрываю. (Смотрит на часы.) Подождете?

Сцена 5. Два столика со стульями на улице. За одним из них Аркадий и Лана. Перед ними в высоких бокалах с соломинками нечто кофейно-шоколадное. Рядом с Аркадием пристроена гитара.
^ Входит Поэт, подходит к столику, где сидят Лана и Аркадий.

Обращается к Аркадию: Я знал, что тебя здесь застану.
Аркадий: Лана, разрешите вам представить – мой старый друг. Поэт.
Лана: Вы стихи пишите?
Поэт: Писал, Ланочка, писал.
^ Лана: Больше не пишете?
Поэт: Почти нет.
Лана: А почему?
Поэт: Так сие от нас не зависит. Кто-то открывает кран сильной рукой, а потом закрывает.
^ Лана: Почитайте, пожалуйста, что-нибудь.
Поэт :
Скажи зачем, зачем

изгибы дней

суровой ниткой

сметаны так жестко?

И будущее лишь на миг

ясней.

Но дальше с каждым

новым перекрестком.

Сочится жизнь

по капле из горсти.

Сжимается -

подходит к середине.

И хочется шептать:

“Прости, прости.”

Не понимая - в чем же

я повинeн.

Вот так бредём сквозь смех

календарей.

Себя уговорив, что путь

не труден.

А на дороге вместо

фонарей,

горящие костры из листьев

буден.


^ Лана: Какое грустное стихотворение!
Поэт: Жизнь вообще грустная штука. От меня, вот, жена вчера ушла...
Лана: Боже мой, какой ужас!
Аркадий: Ну и слава богу, что ушла. Вы же последние годы убивали друг друга.
^ Поэт: (не обращая внимание на слова Аркадия) Я, знаете ли, очень готовился к своему 50-летию. Все мне казалось, что меня кто-то будет взвешивать, ну, то есть, не меня, а мои деяния. Даже заготовил торжественное четверостишье:
Все пятьдесят с трудом прожитых лет,

пока источник чахлый не угас,

я поглощаю ультрафиолет,

и выделяю углекислый газ.
Я тогда дал себе слово: выпустить книгу и получить повышение по службе. И добился-таки своего, сделал и то и другое. И что же: оказалось, что повышение повлекло за собой необходимость стать менеджером. А какой из меня менеджер? Я терпеть не могу разделять и властвовать. В результате я перестал любить свою работу.
Аркадий: Но ты же книгу выпустил! Она лежит у меня на журнальном столике.
^ Поэт: Только у тебя. А все остальные экземпляры заполняют в моем доме полки вместе с наволочками.
Лана: Какими наволочками?
Поэт: Перед отъездом в Америку pодственники жены, которые уехали значительно раньше, сказали ей, что нужно везти наволочки. Поэтому домашняя библиотека из чемодана была вынута, а ее место заняли наволочки. Но самое смешное, что наволочки квадратныe, и ни на одну здешнюю подушку их надеть невозможно. Вот они и заполняют все полки в нашем доме. А теперь там ещё и мои книги. Не знаю, почему мне казалось, что поэтичские сборники будут кому-то здесь нужны?..
Аркадий: А почему ты не выкинешь наволочки эти на помойку?
Поэт: Как же – не спросив жены?
Аркадий: Так она же ушла и не взяла их! Давай я спою твою любимую песню. Она всегда поднимала тебе настроение.
^ Поэт: Ну, давай.
Аркадий берёт гитару, поет "Отпусти меня!":
Светит на небе луна.
Воют волки под луною.
Я, как волк голодный, вою:
отпусти меня, жена!
Сколько можно шею гнуть,
лицемерить, отрекаться?
Надоело кувыркаться.
Дай немного отдохнуть.

Дай немного отдохнуть.

Ты не спрашивай, куда?
И не жди меня к обеду.
Просто сяду и поеду,
благо, ходят поезда.
Я разгула не хочу,
зря копейки не потрачу,
поразмыслю и поплачу
или просто помолчу...

Да, скорее помолчу.

Я найду зеленый луг,
с головой зароюсь в клевер...
Отпусти меня на север,
отпусти меня на юг.
Плеск воды и теплый мох,
и неспешный треск поленьев...
Умоляю на коленях:
дай мне выдох!  Дай мне вдох!

Дай мне выдох!  Дай мне вдох!

Ночи долгие без сна.
Я устал за эти годы!
Дай мне чуточку свободы!
Отпусти меня жена!
Приоткрой чуть-чуть тюрьму!
Распусти чуть-чуть ошейник!
Я добытчик...  Я затейник...
Дай побыть мне одному!

Дай побыть мне одному.

Отпусти меня, жена,
из проклятого уюта!
Ты представь хоть на минуту:
я – один и ты – одна!
Друг от друга отдохнем.
Этот отдых нужен людям.
Все плохое позабудем,
а потом опять начнем...

Может быть, опять начнем.
^ Аркадий отставляет гитару, смотрит на Поэта: Не нравишься ты мне сегодня.

Знаешь что, давай, поедем ко мне,.. выпьешь, расслабишься.
Поэт: Нет, ребята, не хочу портить вам вечер. Настроение у меня хреновое, это правда. Разрешите откланяться. (Наклоняется к уху Аркадия.) Держись за эту девочку, она наивна, но очень мила. Может быть, это то, что тебе нужно?
Поэт уходит.
^ Аркадий и Лана одни за столиком.
Лана: Какой он печальный, ваш друг. Он напоминает мне Пьеро из сказки. А ведь живёт в таком удивительном городе! Я хоть почти ничего ещё не видела, а уже чувствую, что влюбляюсь в этот город.
Аркадий: Влюбляйтесь на здоровье. От такой любви ни беременностей, ни венерических болезней не случается.
^ Лана: А главное – вы всё так замечательно показываете и рассказываете! Вы влюблены?
Аркадий: Влюблен? В кого?
Лана: В этот ваш город. Можете не отвечать – и так ясно, что влюблены. А где мы сейчас находимся?
Аркадий: Джирарделли – я ведь говорил. В этих темных кирпичных цехах раньше располагалась знаменитая на всю страну шоколадная фабрика. Потом фабрику – как и всю прочую промышленность – из города выкинули, и теперь здесь – просто большая тусовка имени шоколада.
^ Лана: А почему промышленность выкинули?
Аркадий: Помилуйте! Кому в наше время в приличном городе приличной страны нужна промышленность? Нужны музеи. Рестораны. Секс-шопы, наконец…
^ Лана: Вы давно в секс-шопе работаете?
Аркадий: Давно.
Лана: А почему?
Аркадий: А почему бы и нет? Работа, как говорится, не пыльная. Людей разных вижу.
^ Лана: Секс-шоп у меня вызывает ассоциацию с сексуальными маньяками.
Аркадий: Возможно, бывают и маньяки. Мне-то какая разница? Лишь бы товар поменьше воровали.
^ Лана: А воруют?
Аркадий: Воруют. Но иногда бывает, что лучше бы своровали. Вчера, например, заглянул юноша. Прыщавый такой. Очи долу. Принес к кассе пробивать резиновую надувную куклу. Ну такие – заменители живой женщины в полный рост. Ясно, мальчик не в шутку, не в подарок, а себе покупает. Но с такой самооценкой, как у него, он рискует получить отказ даже у резиновой куклы. Топчется, краснеет, переживает. Уж лучше бы украл ее, что-ли.
^ Лана: У вас в магазине совсем нет посетителей. Или это просто я так неудачно заглянула?
Аркадий: Нет, вы правы, с посетителями негусто. Впрочем, мне особо нет дела, зарплату платят – и ладно.
Лана: Так вы пофигист? У меня был знакомый один. Тоже философ. Так он исповедывал пофигизм. Это когда человеку все пофигу. И окружающие, и он сам.
Аркадий: Что значит – “тоже философ”? Я, с вашего разрешения, не “тоже философ”, а просто – философ. Знаете, чем различаются женщины и мужчины? Не только формой гениталий. У каждого человека – два полушария головного мозга. Одно отвечает за абстрактное мышление, другое – за конкретное. Так вот, у мужчин первое развито больше. Отсюда и склонность пофилософствовать на досуге.
^ Лана: Тогда я буду, как все женщины. То есть, конкретно. Куда мы отсюда поедем?
Аркадий: Что ж, вполне конкретно. Поедем ко мне. Ужинать. Вместо того, чтобы тратиться по ресторациям – а их в Сан-Франциско сотни, поди выбери правильный! – перекусим по-домашнему и неспеша. Я с утра произвел некоторые приготовления по части “оливье”, осталось работы минут на десять. Салаты ведь нельзя на целый день вперёд готовить, а мой “оливье” когда-то, в прошлой жизни, считался лучшим во всей Москве.

^ Сцена 6. Комната Аркадия. На пианино тарелка с едой и бутылка водки. На диване сидит Лана. У нее в руках тарелка с едой. Аркадий музицирует на пианино.

^ Аркадий (читает наигранно патетически): Что наша жизнь? Игра. Дешёвый покер, где я не туз и даже не валет. (Переставляет бутылку с пианино на столик.) Одна бутылка. Двое одиноких. А впереди не так уж много лет…
^ Поворачивается к клавиатуре, играет и поет.
Дай, боже, водки, женщину и хлеба!

Но прежде водки: жажду утолю.

Мне не летать уже под синим небом,

а червяком – так лучше во хмелю.
^ Пересаживается к Лане на диван, разливает водку в граненые стаканы.
Ланочка, помните, у Вертинского:
Пей, моя девочка, пей, моя милая,

это плохое вино.

Оба мы нищие, оба унылые.

Счастия нам не дано…
^ Лана: Не люблю водки. И вам не советую. А на сегодня – вам уж точно хватит.
Аркадий: Откуда вы знаете, что мне хватит? И, собственно, почему – хватит?
Лана: Хотя бы потому, что в вашем возрасте у мужчин пьянка убивает эрекцию.
Аркадий: А разве эрекция на сегодня планировалась? Потому что ведь она, эрекция, сугубо прилагательна, а не просто так, для красоты. Но нет, постойте, то, что вы придумали – это ведь гениально! Заменяем градусы, как единицу измерения, фаллосами! Или даже не так. Умножаем градусы на объем стакана и на количество прожитых лет потребителя и получаем сумму в фаллосах!
^ Лана (как бы подыгрывая): Сумму чего – в фаллосах?
Аркадий: Сумму всего. То есть, абсолютную сумму. Любви и ненависти. Жизни и смерти. Вот, например, вы мне говорите, что еще два-три таких фаллоса (показывает на стаканы), и меня могут не довезти живым до кладбища. (Одной рукой подает Лане стакан, другой берет ее руку, рассматривает.) У вас удивительно красивые пальцы…
Гаснет свет. В темноте звенит телефон.

^ Сцена 7. Сексшоп.

Входит Подруга Аркадия.
Подруга: Всё то же. Декорация не меняется. Мне нужен большой этот… как они, штуки эти, у тебя называются...
Аркадий: У тебя же муж появился, я слышал.
Подруга: И муж, и любовник. Давай, показывай новинки своей промышленности.
Аркадий: Промышленность, к сожалению, не моя и новинок у нас немного. Во всяком случае, тебя они не удивят. А впрочем, вот новинка есть: называется “butterfly”, то есть, “бабочка”. (Показывает.)
Подруга: Нет, “бабочка” не подойдёт: маловата. Ты знаешь, вчера я была в гостях. Там было десять мужчин! Но, к сожалению восемь из них уже были моими любовниками в разное время. Включая дедушку одной моей подруги. Это было лет пять тому назад, он и сейчас довольно бодрый, а тогда... И такой был изобретательный...
Аркадий: Уволь, пожалуйста, меня от подобных воспоминаний. Последнее, что мне хочется сейчас услышать, так это рассказ о твоих сексуальных играх с дедушкой-затейником.
Подруга: Для человека, который работает в секс-шопе, ты слишком целомудренный.
Аркадий: По сравнению с тобой, целомудренным можно считать даже моего московского пса, который обрюхатил половину сук нашего микрорайона.
Подруга: А знаешь, ведь ты – единственный друг мужского пола, с которым я не спала.
Аркадий: У тебя разве нет друзей – мужчин?
Подруга: Есть, но они становятся друзьями после употребления. Скажи, это правда, что у тебя появилась молодая девочка?
Аркадий: Мы, молодые штуцерщики! – голова падает. Помнишь? Жванецкий, “Собрание на ликеро-водочном заводе”.
Подруга: Для тебя это собрание всё ещё не закончилось. Когда ты пить бросишь?
Аркадий: А зачем?
Подруга: Чтобы наслаждаться жизнью.
Аркадий: Жизнь бессмысленна по определению и наслаждаться ею глупо, а на трезвую голову – в принципе невозможно.
Подруга: Всё философствуешь, а мог бы..
Аркадий: Я бы мог пойти чему-нибудь учиться, найти хорошую работу и тогда бы у меня были деньги покупать дорогие вещи в сексшопе. А я их и сейчас покупаю. У меня скидки.
Подруга: Не ври. Ты кроме водки ничего нигде не покупаешь.
Аркадий: Знаешь, почему я перестал тебе звонить, Ты про меня всё знаешь, с тобой неинтересно.

Подруга: Ну, соскучишься, позвони. И – ладно, заверни для меня эту свою “бабочку”.
Подруга выходит из магазина. В сторону кафе. Навстречу ей Лана. Подруга узнает Лану.

^ Сцена 8. Кафе.

Диалог Ланы и Подруги
Подруга: Мы, кажется, встречались. На концерте Аркадия. Ты – новенькая. К нему идешь?
Лана (неуверенно): Да... К нему иду.
Подруга: Зачем?
^ Лана: А вам, простите, какое дело?
Подруга: Есть, значит, дело. Так зачем идешь-то? Просто как покупатель? Я, вот, свою игрушку уже купила (демонстрирует вибратор “бабочку”), теперь твоя очередь. (Лана растерянно молчит.) А ну-ка давай присядем. Давай-давай, садись. (Усаживаются за столик.) Ты – кто?
^ Лана: Я Лана.
Подруга: Откуда?
Лана: Оттуда.
Подруга: Зачем?
Лана: Что – зачем?
Подруга: Зачем оттуда – сюда?
Лана: А почему вы все время вопросы задаёте?
Подруга: Потому что, девочка, потому что.
Лана: Вы – его жена?
Подруга: Ну, скажем, любовница (паузa). Его трудно любить (паузa). Скажи честно, чего ты хочешь? Выскочить замуж и остаться в Америке?
Лана: Хочу любить и быть любимой.

Подруга: Какой классический штамп! Люби.  Кто тебе мешает?

^ Лана: Я и люблю.  Мне кажется, что люблю...  Его трудно любить.

Подруга: А он тебя любит?

Лана: Мне кажется, что любит.  Но не всегда.  Иногда любит, иногда не любит.

Подруга: Так не бывает.  Или любит, или не любит. 

^ Лана: Я тоже раньше так думала.  Что не бывает...

Подруга: Тогда и черт с ним!  Полюби кого-нибудь другого.  Попроще, без заскоков.

Лана:  Рядом с ним все без заскоков – но с ними скучно...


^ Сцена 9. Сексшоп.

Входит Стас, молодящийся мужчина лет 35 - 40. Одет якро, немного вычурно.
Стас: Ну, куда же ты пропал? Я тебе звоню, звоню...
Аркадий: Я был занят.
Стас: Наслышаны. Говорят, ты поменял ориентацию.
Аркадий: Так вокруг одни “ориенталы”, поневоле перестаёшь правильно ориентироваться.
^ Стас: Все шутишь... Тусовку очередную пропустил – все наши были. Джери без тебя скучал.
Аркадий: Ты что-нибудь купишь? А то мне от начальства попадет.
Стас: Да нет, голубчик, я уже купил у тебя всё, что мне нужно и не нужно было.
Аркадий: Слушай, ты торопишься?
Стас: Не очень. А что?
Аркадий: Ну, кофейку испили бы, поболтали… Действительно, давно ведь не виделись.
^ Стас: Давай! Ты когда закрываешься?
Аркадий (смотрит на часы): Скоро.
Стас: Хорошо. Подожду в той кафешке, за углом.

Сцена 10. Кафе.

Стас ждет за столиком. Входит Аркадий с гитарой, присаживается, пристраивает гитару.
Аркадий: Ну и денёк сегодня выдался! Представь: заходит мужичонка и сообщает, что отправляется в длительную командировку, и на время своего отсутствия хотел бы преподнести своей леди – он так и сказал – “леди” – вибратор. То есть, членозаменитель. Выражаясь языком дипломатическим – временного поверенного в делах. Но! Ему нужно, чтобы временный этот поверенный был не слишком маленьким, иначе его “леди” будет неинтересно. Но и не слишком большим. Потому что тогда его “леди” может его по возвращении не принять назад с его собственным орудием. Вот так. При этом я ведь понятия не имею, о каком, собственно, размере идет речь. Мы же не костюмами торгуем – сантиметров не держим А даже если бы и держали...
^ Стас: И как же ты выкрутился?
Аркадий: Сделал вид, что занят, и предложил выбирать самому.
Стас: Выбрал?
Аркадий: Выбрал. Самый дешёвый.
Стас: О чём ты хотел поговорить?
Аркадий: Ни о чём. И обо всём. О тебе, например. Скажи, не надоело тебе порхать, как бабочка? Или пчёлка, от цветка к цветку? Не хочется чего-нибудь постоянного?
^ Стас: Мне, что, пора обидеться?
Аркадий: Не обижайся. Мне действительно интересно. Мы ведь давно знакомы. И я давно запутался в твоих увлечениях с приключениями. А не хотелось бы тебе не бегать больше на свидания и не вспоминать мучительно по утрам, как зовут того, кого ты накануне оставил у себя ночевать?
Стас: Я знаю, почему ты задал этот вопрос. Мы с тобой разные. Для меня не существует проблемы выбора. Существует замена одного – как ты сказал – увлечения-приключения другим, плюс временнЫе пустоты. Я быстро остываю. А ты наоборот – заводишься. Прилепляешься душой – как говорили древние. Зачем ты влюбил в себя Джери? Парень с ума сходит, при упоминании твоего имени слюну сглатывает и глаза, как у незаслуженно побитой собаки.
Аркадий: Ты хочешь, чтобы я его прогнал?
Стас: Я ничего не хочу. Причем тут я? Одно скажу: если бы в меня так втрескались, я бы с радостью покинул ряды пчёлок и бабочек.
Аркадий: Врёшь! Или мне, или себе самому. Ты такой, какой ты есть. Небось, уже через пару дней такого семейного счастья затосковал бы по новым тычинкам и пестикам.
Стас: Вера, надежда, любовь… Ладно, скажи лучше, что это за история вдруг у тебя с этой блондой из зарубежного Мухосранска? Весь Сан-Франциско на ушах стоит.
Аркадий: Может, не весь, а только нетрадиционное, так сказать, меньшинство?
^ Стас: Здесь это меньшинство уже давно большинство. Ты что – половой гигант? Тебе Джери не хватает?
Аркадий: Джери не говорит по-русски.
Стас: Ну и что?
Аркадий: Стасик, пчёлка ты моя занудная! Я ведь поэт. Русский поэт. Понимаешь? Поэт, пишущий на русском языке. И думающий по-русски. Язык – мой единственный любовник. Я живу им. Или – в нём…
^ Стас: Не единственный. Водка – твой единственный любовник. (Напевает.) “Ночью и днем – только о нём…” Это из “Сильвы” – если ты забыл. Или не о нём, а о ней…
Аркадий: О ком – о ней? О водке или о блонде?
Стас: Как говаривал старик Хоттабыч, “мир с ними обоими”. Точнее, обеими. Ты хоть с кокаинчиками-героинчиками завязал?
Аркадий: Когда как…
Стас (почти торжественно): Ну-с, подводим итоги. Алкоголик и наркоман, спившийся гений.
Аркадий: Может, не спившийся, а только спивающийся?
^ Стас: Неважно. Неустроенный, перебивающийся копеечными заработками.
Аркадий: Мне хватает.
Стас: Тебе, может, и хватает. А ему? Или ей? (Наигранно.) Тьфу, я запутался! Так ты что, правда, решил ориентацию поменять?
Аркадий: Причем тут это? Я просто устал быть один. Я боюсь одиночества. Боюсь пустой квартиры. Напиваюсь, чтобы отвлечься от страха этого. Помогает сперва, а потом еще хуже становится. И снова напиваюсь… Ориентация – вторична. Первичен страх одиночества. Знаешь, чего я хочу? Хочу быть как все. Чтобы с радостью вечером возвращаться домой. С радостью! Хочу бежать домой, торопиться, спотыкаться, расталкивать прохожих. А так… Заканчиваю смену, подсчитываю кассу, закрываю магазин… Дальше что? Куда дальше?

Стас: Знаешь, кто ты? Эгоист! Законченный эгоист! Вот когда ты так говоришь, когда так думаешь, ты не думаешь ни о ком. Ни о нём, ни о ней. Только о себе. И о водке, единственной твоей любви, которая терпеливо ждет возлюбленного на кухне в холодильнике. Вот тут ты, конечно, прав: если действительно впустишь кого-нибудь в свою жизнь, потом придёшь однажды с работы, а заначка-то вся выпита! Заведи уж лучше кошку.
Аркадий: А ты – не такой же?
Стас: Не такой. Я не пью и не вру. Самому себе не вру и другим стараюсь не врать, не раздавать авансов, не звать за собой в светлые дали.
Аркадий: Значит, ты очень сильный человек. Сильная личность. А я – слабак, размазня, ничтожество…
Стас: Ты – дурак. Кому нужно это самобичевание? Ты такой, какой ты есть. Живи себе на здоровье. Хочешь выпить – выпей. Хочешь трахнуть Джери – давай. Хочешь эту блонду свою – трахни блонду.
Аркадий: Господи, как скучно! До тоски – скучно! Не хочу я никого трахать. Хочу, чтобы рядом был человек. Живой, дышащий, теплый. Любящий. Или хотя бы жалеющий…
^ Стас: Товарищ Максим Горький считал, что жалость унижает. Помнишь – из школьной программы?
Аркадий: Хочешь, я тебе новую песню покажу?
Стас: Прямо здесь?
Аркадий: Why not – как говорят аборигены? (Берет гитару)
Песня “ГОРОД”.
Продуваемый ветрами,

заливаемый дождями,

под таким свинцовым небом,

что звезда не упадёт,

я бреду без капюшона

площадями…

Площадями

я бреду в свою берлогу,

где никто меня не ждёт.
Добреду. Включу компьютер.

Там – ни весточки, ни строчки…

В холодильнике – бутылка

и пельмени на двоих.

Говорят, что это вредно –

поздний ужин в одиночку.

Только чем её заполнить –

ночь без глаз и губ твоих?
Темнота штормит-бушует…

За окном – вода и ветер…

Я иду варить пельмени:

начинаю привыкать…

За окном – огромный город,

но единственной на свете

в этом городе безлюдном

мне уже не отыскать.
В этом городе, продрогшем

и промокшем до подвалов,

так пустынно и уныло…

И понятно, почему

даже долгой зимней ночи

нам с тобою было мало.

А теперь – ужасно много!

Слишком много – одному…
^ Стас: Здорово! А про кого это, интересно? Про Джери? Или про блонду? Как, кстати, её зовут?
Аркадий: Её – Ланой. А ни про кого это. Про лирического героя.
Стас: Брось! Чтобы такое сочинить, нужно самому побывать в шкуре этого самого лирического героя.
Аркадий: Чудак! Если бы всё, что я насочинял, было про меня самого… Давай, я тебе книжку своих стихов подарю. Почитаешь на досуге. И решишь: про меня это всё или не про меня.
^ Стас: Подари. Почитаю. Но и так скажу: конечно, про тебя, про кого же ещё?
Аркадий: Это в тебе говорит женское начало: воспринимать всё конкретно, никаких абстракций, никаких обобщений.
^ Стас: За “женское начало” ответишь. (Воздевает палец вверх.) Перед Ним ответишь! Ну пошёл я, на сегодня хватит взаимного воспитания. Чао!
Стас уходит.

Входит Поэт.
Поэт: Как хорошо, что я тебя встретил. Ты должен со мной пойти в гости сейчас, в один дом. Я обещал быть, но один совершенно не в состоянии этого сделать.

Меня жена всегда в этот дом на аркане тащила. А сейчас я должен доказать, хотя бы себе, что я могу и без неё общаться с людьми чужой группы крови.
Аркадий: Нафиг тебе эти гости?
Поэт: Я не могу быть все время один – сразу начинаю себя жалеть. Мне кажется, что вещи меня ненавидят. Жена, кроме наволочек, которые она с собой не взяла, оставила еще резинку.
^ Аркадий: Какую резинку?
Поэт: Pезинку для трусов. Ей родственники сказали, что в Америке нет резинки для трусов, и она её привезла, километр, наверное.
Аркадий: Ну, и что?
Поэт: Так вот, мне кажется, что, она, резинка эта, ночью выползет, и ужалит меня в самое сердце.
Аркадий: Бред какой-то. Сожги ее к чёрту, эту резинку.
Поэт: Не могу. Я её боюсь. И потом, всё-таки напоминание, что я был женат когда-то... Ну, идём?
^ Аркадий: Нет, не пойду, настроение у меня негостевое.
Поэт: Давай так. Я тебе свой стих прочту новый. Если тебе понравится – пойдёшь, а если нет – я один поплетусь, так и быть.
^ Аркадий (улыбаясь): Договорились.

Поэт: Только оно, как бы, не по сезону. (читает):
Этот запах прелых листьев

Так знаком и так немыслим.

Словно путами стреножен,

Робок так и осторожен.
Он нас водит по аллее,

Как художник в галерее.

На пейзажах и портретах

Нет зимы, весны и лета -

Только осень...
На полотнах итальянцев

Веер листьев с ярким глянцем.

Солнце, наклонясь над садом,

Кисть целует винограда.
Но грустна улыбка пары

На картине Ренуара,

И еще сильней тревога

Модильяни и Ван Гога

Это осень...
Отступают удивленно

Фиолетовый с зеленым,

Голубого очень мало,

Больше охры и опала.
Пахнут дьявольской селитрой

Утомленные палитры,

На холсты ложатся тени

От предчувствий и сомнений.

Это осень...
^ Аркадий (широко улыбаясь): Всё, уговорил, уже иду.

Сцена 11.

Гости: комната, заполненная парами (2-3 пары).
В углу стоят Аркадий и Поэт. Поэт заметно пьян.

Гость №1 (берет гитару и объявляет): Сейчас я вам спою свою новую песню.
^ ПЕСНЯ “НОЧНОЙ САН-ФРАНЦИСКО”.
Ночной Сан-Франциско... Огни небоскрёбчиков.
Огни фонарей в субтропической мгле...
И нищая пьянь с воспалением копчиков,
поскольку подолгу сидят на земле.

Усталая шлюха, поправив косметику,
поправив чулки, вновь бредёт к фонарю
в надежде, что кто-то оценит эстетику,
не дав ей на улице встретить зарю.

Отклячит коленку и с места не сдвинется,
поскольку наутро платить за гостиницу.

Пустынный проспект, электричеством залитый...
Поджавши коленки и сняв башмаки,
на лавочке Джонни, небритый и маленький,
лениво считает свои медяки.

Прадедушка Джонни пахал на плантации.
Давно ни плантаций, ни дедушки нет.
А он, пребывая в грязи и прострации,
всех белых считает источником бед.

И маленький Джонни в заплёванном скверике
не хочет работать на благо Америки.

Мальчонка под пальмой свернулся калачиком
и белыми зубками пиццу грызёт.
Он станет игрушкой и чьим-нибудь мячиком -
и то, если очень ему повезёт...

По улицам полным рекламной экзотики
иду я один не спеша... чуть дыша...
Мне тысячу раз предлагали наркотики,
и тысячу раз холодела душа.

А в тысячу первый - ну, что ещё свалится?
Ночной Сан-Франциско сюрпризами славится...
^ Поэт (обращаясь к Аркадию): Слушай, это же твоя песня!. Этот сукин сын выдает её за свою. Давай, я ему морду набью!
Аркадий: Да брось, даже прикольно. Если воруют, значит, они, песни, чего-то стоят. И выходит, что не моя это песня, а как бы уже народная.
^ Поэт (уныло): Давай, тогда я кому-нибудь другому морду набью...
Гость №2: Слышали, наукой доказано, что читать в туалете вредно.

Гость №3: Почему вредно?

Гость №2: Нужно сосредоточиваться на процессе.  Концентрироваться.  От этого улучшаются кровообращение и пищеварение.

 

^ Хозяин дома: Раньше меня ностальгия мучила по Питеру. А теперь всё. Рецепт нашёл. Здорово помогает.
Поэт: Да, интересно, и что же это за рецепт такой?
^ Хозяин дома: Очень просто. Как начинаю скучать – еду в русский магазин, покупаю колбаски “докторской”, съедаю – и всё OK.
Поэт: Класс! А тебе сколько фунтов колбасы нужно съесть, чтобы вылечиться?
Гость №4: А вообще-то Ленинград – город красной заразы, и скучать по нему глупо. И по Москве скучать смешно: чего там есть, в Москве-то?
^ Поэт: Ничего нет?
Гость №4: А вы наши парки американские видели? Один “Golden Gate” чего стоит!
Поэт: А что, если в Америке красивые парки, я по Москве скучать права не имею?
Гость №4: Не имеешь. Тебя Америка приняла, а ты – гнида неблагодарная, по Совку скучаешь.
^ Поэт: Сам ты гнида!
Хозяин дома (пытаясь уладить конфликт): А чего ты нам стишков своих не читаешь?
Поэт: А рылом ты не вышел, чтобы я тебе свои стихи читал. Стишков ему захотелось! (Пытается толкнуть Хозяина дома.)
Хозяин дома: Ты чего, озверел? Мы тут тебя как дорогого гостя... Пушкин сраный,

да я тебя сейчас!..
^ Аркадий (выталкивая Поэта из комнаты): Простите, ребята, от него жена ушла, не в себе он.
Поэт и Аркадий за пределами комнаты.
Поэт: Да я бы ему... Хрен ему, а не стишки!
Аркадий: Ты чего, сбрендил? Ты этого видел, который колбасой лечится? Он бы на тебя дунул только, и всё: клочки по закоулочкам... Пойдём отсюда.

^ Сцена 12. Сексшоп.

Входит Джери.
Джери: Hi, how are you? I want to see you.
Аркадий: You are seeing me.
Джери: Can I come tonight?
Аркадий: Not tonight.

Сцена 13. Комната Аркадия. На пианино тарелка с едой и бутылка водки.

На диване сидят ^ Джери и Аркадий. Перед ними на низком столике два наполненных водкой стакана.
Аркадий: So-o… Did you bring that thing? That stuff?
Джерри: Yeah.
Аркадий: Let me see.
Джерри извлекает пакетик с белым порошком, высыпает Аркадию на угол ладони. Аркадий, нагнувшись к ладони, внюхивает порошок поочередно в обе ноздри. Протягивает оставшееся на ладони Джерри.
Аркадий: Good. So good! Thank you man, you are my life saver. Don’t you want some?
Джерри: Not really, thanks…
Аркадий: OK, I will save it for you. Let’s have a drink then: to make sure that we got the point. Cheers!
Джерри: Cheers!
Оба чокаются и выпивают.
  1   2   3   4

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Пьеса iconПьеса в одном действии и на едином дыхании Действующие лица

Пьеса iconКнига как инструмент 81 Пьеса одного из экземпляров «Codex»
Издательство благодарит Научную библиотеку имени М. Горького С. Петербургского государственного университета за помощь в подборе...

Пьеса iconЛеонид Николаевич Андреев Жизнь Человека
Впервые пьеса была поставлена в Драматическом театре В. Комиссаржевской (Петербург) 22 февраля 1907 г. Режиссер – В. Э. Мейерхольд....

Пьеса iconЛеонид Николаевич Андреев Океан
Пьеса была предложена мхт, но была отвергнута. Публикация текста пьесы привела к запрету на постановку. Впервые была поставлена только...

Пьеса icon1 Как первоначально была названа пьеса А. С. Грибоедова «Горе от ума»?
2 Литературным паспортом любого драматургического произведения является его афиша. Прочитайте афишу комедии и ответьте на вопрос:...

Пьеса iconА. чехов. Пьеса "вишнёвый сад". Идейное содержание
Этот процесс ускорился с освобождением крестьянства Александром II. Черты нового относятся не только к экономике, но и к обществу,...

Пьеса iconБаллада красной реки музыкальная пьеса в двух действиях
Театральным Режиссером, Варламом Николаевичем Николадзе, который с 1992 года постоянно живет и работает в Турции и некоторое время...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница