Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа




НазваниеФ. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа
страница9/10
Дата публикации21.03.2013
Размер0.82 Mb.
ТипКнига
vbibl.ru > Экономика > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
процента.

Прогресс человечества идет рука об руку с быстрым накоплением капиталов, ибо сказать, что образуются новые капиталы, значит сказать, другими словами, что препятствия, которые когда-то тягостно преодолевались трудом, теперь преодолеваются без участия человеческого труда, самой природой, и не в пользу капиталистов, а в пользу, заметьте это хорошенько, целого общества.

Если это так, то главный интерес всех людей (конечно, с точки зрения экономической) в том, чтобы содействовать быстрому образованию капиталов. Но капитал растет, так сказать, сам собой под тройным влиянием — деятельности, воздержания и безопасности. Мы не можем, конечно, оказывать прямого влияния на деятельность и воздержанность наших братьев иначе как при посредстве общественного мнения и разумного обращения к ним наших антипатий и симпатий. Но мы можем многое сделать по отношению к безопасности, без которой капиталы не только не могут накопляться, но и прячутся, бегут в другое место, уничтожаются, а из этого видно, что кроется что-то похожее на убийство в той горячности, с какой рабочий класс нарушает иногда общественный мир. Пусть же он осознает, что капитал с самого начала работает в пользу освобождения людей от ига невежества, нужды и деспотизма. Запугивать капитал — значит заклепывать тройную цепь на руках человечества.

Выражение Vires acquirit eundo — "силы растут на ходу" — как нельзя точнее применяется к капиталу и его благодетельному влиянию. Всякий накопляющийся капитал непременно вызывает и труд и припасает вознаграждение за этот труд. Он заключает в самом себе залог прогресса. Действительно, в нем есть что-то похожее на закон скорости.

Капитал основывается на трех присущих человеку способностях — предвидеть, разуметь и воздерживаться. Прежде чем решиться составлять капитал, надо действительно предвидеть будущее, принести ему в жертву настоящее, располагать благородной властью над самим собой и своими потребностями, противостоять не только соблазну настоящих удовольствий жизни, но и внушениям суетности и капризам общественного мнения, всегда слишком пристрастного к людям легкомысленным и расточительным. Надо еще уметь связать действия с причинами, надо знать, какими приемами, какими орудиями можно победить природу и приспособить ее к производству. В особенности надо исполниться духом семейной любви, чтобы не отступить перед пожертвованиями, плодами которых будут пользоваться дорогие существа, нами оставленные.

Составлять капитал — значит готовить припасы, кров, приют, досуг, образование, независимость, достоинство для будущих поколений. Все это может быть исполнено только тогда, когда действуют наиболее социальные добродетели, мало того, когда они вошли в народные привычки.

Несмотря на это, очень распространено мнение, приписывающее капиталу зловредное влияние; говорят, будто бы он порождает эгоизм, жестокость, макиавеллизм в сердцах тех, кто стремится к приобретению капитала или уже владеет им.

Но нет ли тут какого-нибудь смешения понятий? Правда, есть страны, в которых труд не дает многого, ибо то немногое, что зарабатывается им, делится с казной. Чтобы отнять у вас плоды ваших тяжелых трудов, так называемое государство опутывает вас всевозможными препятствиями. Оно вмешивается во все ваши дела, во все сношения, заправляет вашим разумом и верой, перемещает все интересы и ставит каждого в искусственное и непрочное положение, парализует личную деятельность и энергию, овладевая общим направлением дел; возлагает ответственность за совершаемые действия на тех, кто в них вовсе не повинен, так что мало-помалу утрачивается понятие о справедливом и несправедливом, вовлекает нацию своей дипломатией во всевозможные распри и потом выдвигает армию и флот; насколько доступно ему понимание народных масс, оно извращает экономические вопросы, потому что ему нужно заставить их верить, что его безумные расходы, несправедливые нападения, его завоевания, колонии составляют источник народного богатства. В таких странах капиталу очень трудно образовываться естественным путем. К чему же в особенности стремятся, это вытянуть его силой или хитростью у тех, кто создал его. В таких странах люди обогащаются войной, общественными должностями, игрой, казенными поставками, ажиотажем, торговыми обманами, спекуляциями, общественными рынками и т.д. Средства, необходимые для того, чтобы вырвать капитал из рук тех, кто его составляет, как раз противоположны тем, которые требуются для его образования. Неудивительно поэтому, что в таких странах устанавливается особая связь между этими двумя понятиями: капитал и эгоизм, и эта связь становится неразрывной, если все нравственные понятия страны черпаются из древней истории и средних веков.

Но если направить мысль не на уничтожение капитала, а на его образование с помощью разумной деятельности, предусмотрительности и воздержания, нельзя будет не признать, что социальная и морализующая добродетель связана именно с его приобретением.

Если образованию капитала присуща социальная мораль, то она сама собой выражается и в самых действиях его. Прямое назначение его заключается в том, чтобы заставить природу содействовать труду, освободить человека от всего, что есть наиболее материального, мускульного, грубого в деле производства; все более и более обеспечивать господство разумной деятельности; расширить область не скажу праздности, но досуга; легко удовлетворять потребности, постепенно заглушить голос грубых инстинктов и заменить их более возвышенными, деликатными, чистыми, художественными, умственными наслаждениями.

Итак, с какой бы точки зрения ни рассматривать капитал в его отношениях к нашим потребностям, которые он облагораживает; к нашему труду, который облегчает; к удовлетворению наших потребностей, которые очищает; к природе, которую он подчиняет нашей власти; к нравственности, которую обращает в привычку; к духу общественности, который развивает; к равенству, которое вызывает; к свободе, которою живет; к справедливости, которую водворяет своими самими остроумными приемами везде и всегда и лишь при условии, чтобы он накоплялся и действовал при таком строе общества, при котором оно не отклонялось бы от своего естественного пути, мы и признаем за ним то, что несет на себе печать всех великих законов Провидения, — Гармонию.

IV. Два девиза

Современные моралисты, противополагающие аксиому ^ Каждый для всех, все для каждого древнему изречению Каждый для себя, каждый у себя, имеют об обществе весьма неполное, а потому неправильное, я даже прибавлю, к их крайнему удивлению, и весьма печальное представление.

Исключим сначала из этих двух знаменитых девизов все лишнее. ^ Все для каждого есть вставка, приведенная здесь из любви к противоположениям, она и без того подразумевается в выражении Каждый для всех. Что же касается до Каждый у себя, то эта мысль не имеет никакого прямого отношения к трем остальным, но так как она имеет очень важное значение в политической экономии, то мы постараемся потом раскрыть смысл, который она заключает в себе.

Остается, стало быть, противоположение двух выражений — ^ Каждый для всех и Каждый для себя. Одно, говорят, выражает собой принцип симпатии, другое — принцип индивидуалистический. Первое соединяет, второе разъединяет.

Если говорить только о побуждении, определяющем усилие, то это противоположение неоспоримо. Но я утверждаю, что это не так, если рассматривать совокупность человеческих усилий в их результатах. Рассмотрите общество в том виде, как оно существует, подчиняясь в вопросе о вознаграждении услуг индивидуалистическому принципу, и вы убедитесь, что всякий, работая для себя, работает и для всех. В действительности это неоспоримо. Если читающий эти строки занимается каким-нибудь промыслом или ремеслом, то я прошу его хоть на мгновение бросить взгляд на самого себя. Разве, спрошу я, все его труды не направлены на то, чтобы служить удовлетворением ближнего, с другой стороны, разве не труду своего ближнего он обязан всеми своими удовлетворениями?

Очевидно, что люди, доказывающие, что выражение ^ Каждый для себя и Каждый для всех взаимно исключают друг друга, думают, что ассоциация несовместима с индивидуализмом. Они думают, что Каждый для себя предполагает обособление, одиночество или стремление к одиночеству; что личный интерес разъединяет людей, вместо того чтобы соединять их, и в конце концов получает свое полное выражение в Каждый у себя, т.е. вне всяких социальных отношений.

Эти люди, говорю я, имеют неполное, а потому совершен но ложное представление об обществе. Даже и тогда, когда люди руководствуются только личным интересом, они стараются сблизиться, комбинировать свои усилия, соединить их, работать друг для друга, оказывать друг другу взаимные услуги, соединиться в общество. Говорить, что они действуют так вопреки личному интересу, было бы неверно, напротив, они поступают так именно в силу личного интереса. Они соединяются, потому что им это удобно и выгодно; если бы это было им неудобно или невыгодно, то они не соединялись бы вместе. Индивидуализм совершает здесь дело, которое сентименталисты нашего времени хотели бы вверить братству, самоотречению или какому хотите другому принципу, противоположному любви к самому себе.

А это доказывает — заключение, к которому мы всегда приходим, — что Провидение позаботилось об общественности гораздо лучше тех, кто называет себя его пророками. Одно из двух: или союз вредит индивидуальности, или он выгоден ей. Если он вреден, то как возьмутся за дело господа социалисты и какие могут они предъявить разумные мотивы для осуществления того, что оскорбляет всех? Если, наоборот, союз выгоден, то он совершится в силу личного интереса, самого могущественного, постоянного, единообразного, всеобщего принципа, чтобы там ни говорили его противники.

И посмотрите, как это происходит на свете. Какой-нибудь поселенец Северной Америки отправляется на Дальний Запад обрабатывать землю. Не проходит дня, чтобы он не чувствовал, сколько затруднений создает ему его одиночество. Но вот вскоре второй поселенец также направляется в эту пустынную степь. Где раскинет он там свою палатку? Отойдет ли он подальше от первого поселенца? Конечно, нет, а естественно расположится поближе к нему. А почему? Потому что он очень хорошо знает, какие выгоды извлекают люди при одинаковых условиях из одной только близости друг к другу. Он знает, что среди бесчисленного множества всевозможных обстоятельств они могут помочь друг другу земледельческими орудиями, соединиться вместе в общей деятельности, преодолеть затруднения, непреодолимые для личных разрозненных сил, создать себе места сбыта, меняться мыслями и взглядами, содействовать взаимной защите. Третий, четвертый, пятый поселенцы проникают в ту же степь, и каждого из них непременно тянет к жилью первых двух поселенцев. Следующие за ними поселенцы могут явиться уже с готовыми, более значительными капиталами, ибо знают, что они найдут там готовые руки, которые дадут им дело. Так постепенно образуется колония. Тогда можно несколько и разнообразить культуру, провести проселок к большой дороге, где ходит почтовая карета, привозить к себе и вывозить разные товары, подумать о сооружении церкви, школы и т.д. — одним словом, вследствие одного только сближения могущество колонистов возрастает до того, что превосходит в неизмеримо большей пропорции совокупность их разрозненных сил. Таков мотив, по которому они естественно стремятся друг к другу.

Но, возразят мне, ^ Каждый для себя — грустное, холодное правило. Никакие рассуждения и парадоксы мира не в состоянии потушить нашего отвращения от этого правила, которое так сильно отзывается эгоизмом, а эгоизм не есть ли величайшее зло, не есть ли источник всевозможных зол для общества?

Но рассмотрим прежде сущность дела. Если аксиому ^ Каждый для себя понимать в том смысле, что она должна заправлять всеми нашими мыслями, всеми нашими поступками, всеми нашими отношениями, что она лежит в основе всех привязанностей — отца, сына, брата, супругов, друзей, граждан, или, скорее, что она должна заглушить в нас все эти привязанности. О! Тогда эта аксиома действительно была бы ужасна, отвратительна, и я не думаю, чтобы нашелся на свете хоть один человек, который сделал бы ее правилом собственной жизни и решился бы положить ее в основу теории.

Но неужели социалисты будут упорно отказываться вопреки очевидности всемирных фактов признать, что есть два рода человеческих отношений: одни подчинены принципу симпатии, и мы оставляем их в области морали, другие возникают из личного интереса, существуют между людьми, даже не знающими друг друга, но обязанными только взаимной справедливостью, и определяются добровольно и свободно установившимся соглашением? Эти-то соглашения последнего рода и составляют область политической экономии. Основать эти отношения на принципе симпатии так же невозможно, как невозможно было бы положить принцип личного интереса в основу семейных и дружеских отношений. Я всегда буду твердить социалистам одно и то же: вы хотите смешать то, что не может быть смешано. Если же вы так безрассудны, то все-таки вы недостаточно сильны, чтобы это исполнить. Этот кузнец, этот плотник, этот земледелец надрывали себя на тяжелых работах, могут быть прекрасными отцами, образцовыми сыновьями, могут обладать очень развитым нравственным чувством и нести в своей груди самое экспансивное сердце, а вам, несмотря на это, никогда не удастся заставить их работать с утра до вечера, надрывать свои силы и подвергаться тяжелым лишениям на основании вашего принципа самоотвержения. Ваши сентиментальные проповеди будут всегда бессильны.

Если же, к несчастью, они и совратят кого-нибудь из таких тружеников, то разве только обманом. Если какой-нибудь торговец начнет продавать на основании принципа братства, то не пройдет месяца, как он увидит своих детей нищими.

Следовательно, Провидение сделало большое благо, что дало обществу другие гарантии. Если человек сотворен так, что чувства его неотделимы от его личности, то невозможно ни надеяться, ни желать, ни думать, чтобы когда-нибудь личный интерес мог быть вообще уничтожен. А между тем это должно было бы совершиться ради справедливого равновесия человеческих отношений, потому что если вы не порвете этой пружины в некоторых избранных существах, то составятся два разряда людей. Злых людей вы обратите в палачей, а добрых обречете служить им вечными жертвами. Так как в вопросе труда и обмена принцип
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconКнига рождалась необычно. Написанная и полностью подготовленная к...
В данной книге Анатолий Некрасов поднимает тему, которую до этого не рассматривал, а она оказалась очень интересной и важной. Автор...

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconКнига о рижских храмах n001 rigas churches iv-02. jpg Фото автора....
...

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconСобрание сочинений в шести томах
Собрание сочинений: в 6-ти т. Т. Проблемы общей психологии / Под ред. В. В. Давыдова.— М.: Педагогика, 1982. — 504 с, ил. — (Акад...

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconМурадалиев Ибрагим Халил Нажмутдинович Он родился в 1961г в с. Шиле Табасаранского района
В боях было сбито 333 вертолета,118 самолётов, автомобилей и бензовоз – более 11 тысяч единиц! Афганская война, закончившаяся 20...

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconКогда были получены эти письма и телеграммы?
Эти вопросы уже обсудили? Вам уже показали новые книги этого писателя? Я думаю, что книгу уже нашли. Он сказал, что ему показали...

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconАбрахам Маслоу родился 1 апреля 1908 года в Нью-Йорке и был самым...
В конце двадцать восьмого года, когда ему было двадцать лет, он женился на Берте, своей двоюродной сестре, за которой долго ухаживал....

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconРуководство по древнему искусству исцеления «софия»
Для получивших настройки эта книга руководство для практикующих и обучающих Рейки. Это первая книга, в которой для западных целителей...

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconЛев Николаевич Толстой Том Детство, Отрочество, Юность Серия: Собрание...
«Собрание сочинений в двадцати двух томах»: Москва, Художественная литература, 1978-1985

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconКнига (Тринадцать песен о граде Китеже) «Стогoff, И. Русская книга...
«Русская книга» — роман о том, чем мог бы заняться Индиана Джонс, если бы родился в России. И еще немного о том, было бы ему вообще...

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconБиография 4 Романы о любви
«Кто есть ху в настоящее время». Статья была очень приятная, но в разделе, посвященном литературной деятельности автора, вместо Scientific...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница