Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа




НазваниеФ. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа
страница5/10
Дата публикации21.03.2013
Размер0.82 Mb.
ТипКнига
vbibl.ru > Экономика > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
политической экономии.

Тут надо отметить еще то, что в этом несчетном числе взаимных сделок, дающих возможность студенту прожить один день, нет, может быть, и миллионной доли таких, которые были бы заключены непосредственно. Предметы, которыми студент пользуется сегодня, — а их бесконечное множество — являются делом людей, большинство которых давным-давно исчезли с лица земли. Тем не менее все они получили вознаграждение, на которое рассчитывали, хотя тот, кто пользуется теперь продуктом их труда, собственно, ничего не сделал для них. Он и не знал их и никогда не узнает. Тот, кто читает эту страницу, в тот самый момент, в который ее читает, может, хотя, пожалуй, и не осознает этого, привести в движение людей всех стран, всех племен, скажу даже, всех времен, людей белых, черных, красных, желтых; он может призвать к содействию, к удовлетворению своим теперешним потребностям поколения, давно сошедшие в могилу, поколения, еще не народившиеся, и этой чрезвычайной силой он обязан тому, что отец его когда-то в былое время оказал услуги другим людям, которые, по-видимому, не имеют ничего общего с теми, которые теперь действуют своим трудом. Однако между отдельными лицами и целыми поколениями установилось, без отношения ко времени и пространству, такое равновесие, что каждый получил свое вознаграждение, получил то, что он рассчитывал получить.

В самом деле, могло ли произойти все это, могли ли совершиться такие чрезвычайные явления, если бы не существовало в обществе естественной и мудрой организации, действующей, так сказать, без нашего ведома?

В наши дни много говорят об изобретении какой-то новой организации. Но можно ли верить, чтобы какой-нибудь мыслитель, как бы он ни был гениален и какой бы авторитет ни признавали за ним, мог действительно выдумать и ввести какую-нибудь организацию, более совершенную, чем та естественная организация, которую я только что набросал?

Посмотрим, в чем состоят колеса, внутренние пружины и двигатели того нового механизма.

Эти колеса — люди, т.е. существа, способные учиться, размышлять, рассуждать, ошибаться, исправлять свои ошибки, а следовательно, и действовать на улучшение или повреждение самого механизма. Они способны испытывать радости и печали, и в этом отношении они являются не только колесами, но и внутренними пружинами механизма. Но люди являются и его основными двигателями, потому что в них содержится самый принцип деятельности. Но этого мало: они являются сами объектом и целью этой деятельности, потому что в конце концов все определяется личными удовлетворениями и страданиями.

Новые изобретатели, конечно, заметили это, и, к несчастью, не трудно было заметить, что при дальнейшем действии развития и даже прогрессе (кто допускает его) могущественного естественного механизма многие колеса неизбежно действием рока рассыпались, что для очень большого числа человеческих существ сумма незаслуженных страданий значительно превосходит сумму их радостей.

При виде такого явления многие искренние люди с умом и великодушным сердцем усомнились в состоятельности самого механизма. Они прямо отвергли его, не захотев хорошенько изучить его, напали, и подчас жестоко, на тех, кто открыл и изложил законы этого механизма, восстали против самой при роды вещей и в конце всего предложили организовать общест- во по новому плану, в котором не найдется места несправедливости, страданиям и заблуждениям.

Да сохранит меня Бог от того, чтобы восставать против замыслов, заведомо филантропических и чистых! Но я бы отказался от своих убеждений, отступил бы перед голосом своей совести, если бы не сказал, что эти люди, по моему мнению, идут по ложному пути.

Прежде всего они по существу своей пропаганды принуждены печальной необходимостью не признавать блага, которое доставляет общество, отрицать его успехи, винить его за все бедствия, разыскивать их с какой-то алчной заботливостью и при этом через меру преувеличивать их.

Когда они уверились, что открыли новую общественную организацию, совершенно отличную от той, которая является результатом естественных стремлений человечества, то поневоле должны, чтобы доставить победу своему изобретению, изобразить в самых мрачных красках последствия той организации, которую хотят уничтожить. Публицисты, которых я разумею, провозгласив с энтузиазмом, может быть, несколько приподнятым принцип совершенствования человека, впадают в странное противоречие, когда говорят, что общество портится все больше и больше. Послушать их, выходит, что люди стали в тысячу раз несчастнее, чем были в старинные времена, при господстве феодального права и рабства, что мир стал каким-то адом. Если бы возможно было оживить Париж Х в., я уверен, что подобное положение упало бы само собой.

Потом они принимаются осуждать самый принцип людских деяний, я хочу сказать, личный интерес за то, что он привел общество к такому положению. Заметим, что человек устроен так, что всегда ищет приятного и избегает страдания; я согласен, что отсюда родятся все общественные бедствия — война, рабство, монополия, привилегия, но отсюда же идет и всякое благо, так как удовлетворение потребностей и отвращение от страдания суть главные двигатели человека. Следовательно, вопрос в том, чтобы узнать, не составляет ли этот двигатель, который по своей универсальности из индивидуального сделался социальным, самого принципа прогресса.

Во всяком случае, разве не замечают изобретатели новых организаций, что этот принцип, присущий человеку, последует за ними в их организациях и что там он наделает им больше бед, чем в нашей естественной организации, где несправедливые притязания и личный интерес каждого, по крайней мере, сдерживаются сопротивлением всех? Эти предметы предполагают всегда два несообразных положения: одно — что такое общество, как они его задумали, будет управляться людьми непогрешимыми и свободными от этого двигателя, т.е. личного интереса; другие — что народные массы непременно дадут этим людям право управлять собой.

Наконец, организаторы, по-видимому, совсем не заботятся о средствах для осуществления своих проектов. Каким способом они доставят торжество своим системам? Каким способом они заставят всех людей сразу отказаться от этого принципа, который приводит их в движение, т.е. от стремления к удовлетворению потребностей и отвращения к страданиям? Тогда придется, как сказал Руссо, изменить нравственное и физическое устройство человека!

Чтобы заставить всех людей одновременно сбросить с себя, как неудобное платье, теперешний общественный порядок, в котором, однако, человечество жило и развивалось с самого начала и до наших дней, принять новую организацию, придуманную людьми, и сделаться послушным орудием другого механизма, для этого есть, как мне кажется, только два средства: сила и всеобщее согласие.

Необходимо одно из двух: или чтобы организатор располагал такой силой, которой он мог бы преодолеть все сопротивления, так что человечество представляло бы собой в его руках мягкий воск, из которого он мог бы по своей фантазии лепить все, что угодно, или чтобы он мог посредством убеждения добиться такого полного исключительного и слепого согласия, которое устраняло бы всякую надобность в употреблении внешней силы.

Я сомневаюсь, чтобы нашлось третье средство, с помощью которого могла бы восторжествовать и войти в жизнь фаланстерия или всякая другая искусственная организация обществ.

А если действительно нет других средств, кроме этих двух, и если новые организаторы докажут, что оба они одинаково непрактичны, то тем самым докажут только, что сами понапрасну теряют время и труд.

Что касается внешней материальной силы, которая могла бы подчинить им всех царей и все живущие на земле народы, то об этом даже сами мечтатели, как бы ни было сильно их воображение, никогда не думали. Король Альфонс в порыве гордости мог сказать: "Если бы при мироздании я был призван на совет Бога, то звездный мир был бы лучше устроен". Но если он и ставил собственный разум выше премудрости Творца, то все-таки не был настолько безумцем, чтобы вступать в борьбу с Божьим всемогуществом, и в истории не говорится о том, что он старался заставить звезды двигаться по законам собственного измышления. Декарт также составил маленький мир из костяных шариков и ниток, но хорошо сознавал, что он не настолько силен, чтобы двигать Вселенной. Один только Ксеркс в опьянении своим могуществом дерзнул сказать морским волнам: "Вы не пойдете далее этого". Но не волны отступили перед Ксерксом, а Ксеркс отступил перед волнами, и, не явись это оскорбительное для него, но мудрое предостережение, они поглотили бы горделивого царя.

Итак, организаторам недостает силы подвергнуть человечество своим экспериментам. Если бы им даже удалось склонить к своему делу симпатии персидского шаха, татарского хана и всех повелителей народов, властно распоряжающихся своими подданными, то и тогда они не могли бы еще располагать такой силой, чтобы разместить людей по группам и сериям и уничтожить общие законы собственности, обмена, наследственности и семейства, потому что даже в Персии и Тартарии приходится более или менее считаться с людьми. Если бы кто-нибудь их этих владык и захотел изменить нравственный и физический строй своих подданных, то весьма вероятно, что ему скоро нашелся бы наследник, который не рискнул бы продолжать начатый опыт.

Так как сила находится совершенно вне распоряжения наших многочисленных организаторов, то им и не остается никакого другого средства, как заручиться всеобщим согласием на их преобразования.

Для этого существуют два способа: убеждение и клевета.

Убеждение! Никогда не было видано, чтобы два умных человека были вполне согласны по всем пунктам какой-нибудь одной науки. Каким же образом все люди разных племен, языков и нравов, рассеянные на поверхности земного шара, из которых большинство не умеет даже читать и умрет, никогда ничего не слыхав ни о каком реформаторе, единогласно примут всемирную науку?

Но в чем дело? В том, чтобы изменить характер труда, торговли, домашних, гражданских и религиозных отношений — одним словом, физический и нравственный строй человека — и надеяться убеждением соединить в одно все человечество!

Какая чересчур тяжелая задача!

Когда говорят своим ближним: "Уже пять тысяч лет существует недоразумение между Богом и человечеством";

"С Адама и до наших дней род человеческий идет по ложному пути; если он поверит мне, то я выведу его на истинный путь";

"Бог хотел, чтобы человечество шло иным путем, но оно само не захотело этого, и вот почему зло водворилось в мире. Пусть человечество все разом откликнется на мой призыв и пойдет в обратном направлении, и тогда всеобщее счастье озарит всех".

Когда, говорю я, начинают таким образом, то хорошо, если уверуют в них пять-шесть сторонников; но отсюда до миллиарда людей еще далеко, очень далеко, так далеко, как неизмеримо самое расстояние между ними.

Подумайте еще и о том, что число социальных изобретений так же безгранично, как и область воображения, что нет ни одного публициста, который бы, уединившись на несколько часов в своем кабинете, не мог выйти из него с каким-нибудь планом искусственной организации в руках, что изобретения Фурье, С.-Симона, Оуэна, Кабета, Блана и других совсем не походят друг на друга; что не проходит дня без того, чтобы не появились какие-нибудь планы, что человечество поистине до некоторой степени право, если хочет собраться с мыслями и продумать, прежде чем отбросить данную ему Богом социальную организацию и сделать решительный и бесповоротный выбор из такого множества социальных изобретений. И в самом деле, что произошло бы, если бы общество выбрало себе один из этих планов, а потом представился ему другой, лучший? Может ли оно каждый день устанавливать все разные основания для собственности, семьи, труда, торговли? Должно ли оно быть готово каждое утро менять свою организацию?

"Итак, — говорит Руссо, — законодатель, не имея возможности употребить ни силу, ни убеждение, по необходимости прибегает к авторитету иного порядка, который бы мог увлечь без насилия и убедить без принуждения".

Что же это за авторитет?

Руссо не смеет произнести это слово, но, следуя своему всегдашнему обыкновению в подобных случаях, он ставит его сзади прозрачной завесы такой красноречивой тирады:

"Вот что во все времена, — говорит он, — заставляло вождей народов прибегать к помощи неба и делать богов причастными собственной мудрости, дабы народы, подчиняясь законам государства так же, как и законам природы, и признавая одну и ту же силу в образовании как человека, так и общества, повиновались свободно, без принуждения и покорно несли ярмо общественного благополучия. Решения этого высшего разума, возвышающего этих вождей над обычным уровнем людей, законодатель влагает в уста бессмертных, чтобы увлечь силой божественного авторитета тех, которых нельзя взять силой человеческого убеждения. Но не всякий человек может заставить говорить богов..."

Я не обвиняю современных
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconКнига рождалась необычно. Написанная и полностью подготовленная к...
В данной книге Анатолий Некрасов поднимает тему, которую до этого не рассматривал, а она оказалась очень интересной и важной. Автор...

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconКнига о рижских храмах n001 rigas churches iv-02. jpg Фото автора....
...

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconСобрание сочинений в шести томах
Собрание сочинений: в 6-ти т. Т. Проблемы общей психологии / Под ред. В. В. Давыдова.— М.: Педагогика, 1982. — 504 с, ил. — (Акад...

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconМурадалиев Ибрагим Халил Нажмутдинович Он родился в 1961г в с. Шиле Табасаранского района
В боях было сбито 333 вертолета,118 самолётов, автомобилей и бензовоз – более 11 тысяч единиц! Афганская война, закончившаяся 20...

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconКогда были получены эти письма и телеграммы?
Эти вопросы уже обсудили? Вам уже показали новые книги этого писателя? Я думаю, что книгу уже нашли. Он сказал, что ему показали...

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconАбрахам Маслоу родился 1 апреля 1908 года в Нью-Йорке и был самым...
В конце двадцать восьмого года, когда ему было двадцать лет, он женился на Берте, своей двоюродной сестре, за которой долго ухаживал....

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconРуководство по древнему искусству исцеления «софия»
Для получивших настройки эта книга руководство для практикующих и обучающих Рейки. Это первая книга, в которой для западных целителей...

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconЛев Николаевич Толстой Том Детство, Отрочество, Юность Серия: Собрание...
«Собрание сочинений в двадцати двух томах»: Москва, Художественная литература, 1978-1985

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconКнига (Тринадцать песен о граде Китеже) «Стогoff, И. Русская книга...
«Русская книга» — роман о том, чем мог бы заняться Индиана Джонс, если бы родился в России. И еще немного о том, было бы ему вообще...

Ф. Бастиа родился в июне 1801 г., и первая книга этого автора увидела свет, когда ему было уже больше 40 лет, в 1845 г. Полное собрание сочинений Бастиа iconБиография 4 Романы о любви
«Кто есть ху в настоящее время». Статья была очень приятная, но в разделе, посвященном литературной деятельности автора, вместо Scientific...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница