Elaine blath, Feainnewedd




НазваниеElaine blath, Feainnewedd
страница2/33
Дата публикации27.06.2013
Размер3.06 Mb.
ТипДокументы
vbibl.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33

Безошибочно учуяв соответствующий момент, трубадур подмигнул ученику, тот отложил лютню и поднял с земли шкатулочку, служившую для сбора более существенных выражений признательности. Поколебавшись, он повел глазами по толпе, потом отложил шкатулку и поднял стоявшее рядом средних размеров ведерко. Маэстро Лютик ласковой ухмылкой одобрил сообразительность паренька.

- Маэстро! - воскликнула дородная женщина, сидевшая на загруженном изделиями из ивовых прутьев возу с надписью "ВЭРА ЛЕВЕНХАУПТ И СЫНОВЬЯ". Впрочем, сыновей не было видно, похоже, они занимались тем, что активно транжирили нажитое мамашей состояние. - Маэстро Лютик, ну как же ж так? Вы оставляете нас в неведении! Ведь же ж не конец баллады? Пропойте-ка, что было дале-то?

- Песни и баллады, - поклонился артист, - никогда не оканчиваются, милсдарыня, ибо поэзия вечна и бессмертна, ей неведомы ни начала, ни концы...

- Но что было дале-то? - не сдавалась торговка, щедро и звонко сыпанув монеты в ведерко, подставленное учеником. - Скажите хотя б, ежели нет охоты петь. В ваших песнях вовсе не было имен, но мы же ж знаем, что воспеваемый вами ведьмак - не кто иной, как известный всем Геральт из Ривии, а чародейка, которая распалила в его грудях любовный, как вы поете, жар, это не менее известная Йеннифэр. Что же до Неожиданного Дитяти, обещанного и предназначенного ведьмаку, так это же ж Цирилла, несчастная княжна из разрушенной напасниками Цинтры. Разве ж нет? Лютик гордо и таинственно улыбнулся.

- Я пою о проблемах универсальных, благородная благодетельница. Об эмоциях, кои могут быть уделом любого и каждого. Не о конкретных лицах.

- Как же! - крикнул кто-то из толпы. - Всем ведомо, что в песенках говорилось о ведьмаке Геральте!

- Да, да! - хором пискнули доченьки комеса Вилиберта, отжимая мокрые от слез шарфики. - Спойте еще, маэстро Лютик! Как там было дальше? Встретились ли наконец ведьмак и чародейка Йеннифэр? И любили ли друг друга? А были ли счастливы? Мы желаем знать! Маэстро, ну маэстро же!

- Эй, вы там! - гортанно крикнул вожак группы краснолюдов, тряся могучей, до пояса, рыжей бородой. - Дерьмо это, все ваши княженки, чародейки, предназначения, любовь и прочие бабские бредни! Потому как все это, с вашего, господин поэт, позволения враки, то бишь поэтский вымысел для того, чтобы поскладней было слезу выжимать. А вот военные дела, навроде резни и грабежа в Цинтре, аль битвы под Марнадалем и Содденом, энти вы нам знаменито пропели, Лютик! Да, не жаль серебришком тряхнуть за такую песню, сердце воина порадовавшую! И видать было, что не привираете ничуть, это говорю я, Шелдон Скаггс, а я лжу от правды отличить умею, потому как я под Содденом был и супротив напастников нильфгаардских стоял там с топором в руке...

- Я, Донимир из Тройи, - крикнул тощий рыцарь с тремя львами на кафтане, - был в обеих битвах за Содден, да что-то вас там не видел, господин краснолюд!

- Потому как не иначе обозы стерегли! - ответил Шелдон Скаггс. - А я стоял на первой линии, там, где горячше всего было!

- Думай, о чем говоришь, бородач! - пошел пурпурными пятнами Донимир из Тройи, подтягивая отягощенный мечом рыцарский пояс. - И с кем!

- Сам-то думай! - Краснолюд хватил рукой по заткнутому за пояс топору, повернулся к своим дружкам и ощерился. - Видали его? Рыцарь поиметый! А еще герб нацепил! Три льва на щите! Два пердят, а третий вонь пускает!

- Мир! Мир! - Седовласый друид в белом одеянии властным голосом упредил готовую было вспыхнуть ссору. - Не дело, милсдари. Не дело. Только не здесь, не под кроной Блеобхериса, дуба, пережившего все споры и свары этого мира! И не в присутствии поэта Лютика, баллады коего должны учить нас любви, а не пререканиям!

- Верно! - поддержал друида невысокий, полный монах с блестевшим от пота лицом. - Смотрите, а глаза не видят, слушаете, а уши ваши глухи. Любови божеской нету в вас, ибо вы - аки бочки порожние...

- Коли уж о бочках речь, - запищал длинноносый гном с воза, украшенного надписью "СКОБЯНЫЕ ИЗДЕЛИЯ. ИЗГОТОВЛЕНИЕ И СБЫТ", - то выкатите еще одну, господа цеховые! У поэта Лютика, надо думать, в горле першит, да и нам супротив возбуждения не худо б!

- Воистину аки бочки порожние, говорю вам! - заглушил гнома монах, не давая сбить себя с панталыку и прервать проповедь. - Ничего-то вы из Лютиковых баллад не уразумели, ничему не научились. Не поняли, что баллады сии о судьбах человечьих вещали, о том, что мы всего лишь игрушки в руках богов, а края наши - поля игрищ богов. Баллады о Предназначении говорили, о предназначении всех нас, а легенда о ведьмаке Геральте и княжне Цирилле, хоть и нарисованная на фоне недавней войны, всего лишь метафора, творение вымысла поэтического, коий тому должен был служить, дабы мы...

- Болтаешь, святой муж! - крикнула с высоты своего воза Вэра Левенхаупт. - Какая такая легенда? Какое еще творение вымысла? Уж кто-кто, а я Геральта из Ривии знаю, видела что ни на есть своими собственными глазами в Вызиме, где он дочку короля Фольтеста расколдовал. А потом и еще встречала на Купецком Тракте, где он по просьбе Гильдии забил свирепого грифа, что на караваны нападал, и тем своим деянием многим жизнь охранил. Нет, не легенда это и не сказки. Правду, истинную правду пропел нам здесь маэстро Лютик.

- Подтверждаю, - проговорила стройная воительница с гладко зачесанными назад и заплетенными в толстую косу волосами. - Я, Райла из Лирии, также знаю Геральта Белого Волка, известного истребителя чудовищ. Видала я также не раз и не два чародейку Йеннифэр, бываючи в Аэдирне, в городе Венгерберге, где у нее жилье. Однако, что эти двое любят друг друга, не знала.

- Но это обязано быть правдой, - заметила вдруг мелодичным голосом прекрасная эльфка в горностаевом токе. - Столь прелестная баллада о любви не могла быть неправдой.

- Не могла! - поддержали эльфку дочери комеса Вилиберта и как по команде промокнули глаза шарфиками. - Ни в коем случае не могла!

- Милсдарь волшебник! - обратилась к Радклиффу Вэра Левенхаупт. Любили они или нет? Вы-то уж наверняка знаете, как было в натуре у ведьмака с этой Йеннифэр. Приоткройте нам тайну!

- Если песнь утверждает, что любили, - улыбнулся чародей, - значит, так оно и было, и любовь эта проживет столетия. Такова сила поэзии.

- Говорят, - неожиданно вступил комес Вилиберт, - Йеннифэр из Венгерберга погибла на Содденском Холме. Там сложили головы несколько чародеек...

- Неправда ваша, - сказал Донимир из Тройи. - Нету на стеле ее имени. Это мои края, я не раз бывал на Холме и читал выбитые на памятнике имена. Три чародейки там погибли: Трисс Меригольд, Литта Нейд по прозвищу Коралл... Хм... Имя третьей запамятовал...
Рыцарь глянул на чародея Радклиффа, но тот только улыбнулся, не произнеся ни слова.

- Ведьмак, - неожиданно крикнул Шелдон Скаггс, - тот Геральт, Йеннифэров полюбовник, так уж он навроде бы в земле гниет. Слыхал я, прибили его гдей-то в Заречье. Убивал он чудовищ, убивал, да наконец нашла коса на камень. Так уж оно повелось, людишки, кто мечом воюет, от меча и гибнет. Кажному когда-нито да встретится кто получше, и - железяка в бок!

- Не верю, - стройная воительница скривила бледные губы, зло сплюнула на землю, с хрустом скрестила на груди покрытые кольчужной сеткой руки. - Не верю, чтобы Геральт из Ривии мог встретить кого-то совершеннее себя. Мне довелось видеть, как ведьмак владеет мечом. Он прямо-таки нечеловечески быстр...

- Хорошо сказано, - заметил чародей Радклифф. - Нечеловечески. Ведьмаки - мутанты, поэтому скорость их реакций...

- Не понимаю, о чем вы, милсдарь магик. - Воительница еще презрительнее скривила рот. - Чересчур уж учены ваши слова. Я знаю одно: ни один фехтовальщик из тех, кто мне знаком, не сравнится с Геральтом из Ривии, Белым Волком. Поэтому и не верю, чтобы его победили в бою, как пытается нас убедить господин краснолюд.

- Фехтовальщик сразу срать, как врагов увидит рать, - громыхнул Шелдон Скаггс. - Так говорят эльфы.

- Эльфы, - холодно заметил высокий светловолосый представитель Старшего Народа, стоящий рядом с прелестным горностаевым током, - не привыкли так грубо выражаться.

- Нет, нет! - запищали из-за зеленых шарфиков дочки комеса Вилиберта. Ведьмак Геральт не мог погибнуть! Ведьмак нашел предназначенную ему Цири, а потом чародейку Йеннифэр и все трое жили долго и счастливо. Правда, маэстро Лютик?

- Так то ж баллада была, мазели, - зевнул жаждущий пива гном, изготовитель скобяных изделий. - Кто ж в балладе правды ищет? Правда - одно, а поэзия - другое. Возьмем хотя бы эту... как ее там, Цирю. Знаменитую Неожиданность. Ее-то господин поэт уж и вовсе из пальца высосал. Как же, бывал я в Цинтре не раз и знаю, что тамошний король и королева в бездетстве жили, ни дочки, ни сына у них не было...

- Ложь! - крикнул рыжий мужчина в курточке из тюленьей шкуры, лоб которого был перехвачен клетчатым платком. - У королевы Калантэ, Львицы из Цинтры, была дочь Паветта. Они с мужем сгинули во время морской бури, пучина морская их поглотила. Обоих.

- Ну вот, сами видите, что не вру! - призвали всех в свидетели скобяные изделия. - Паветтой, а не Цирей звали принцессу Цинтры-то.

- Цирилла, кою звали Цири, была как раз дочкой утонувшей Паветты, пояснил рыжий. - Внучкой Калантэ. И не принцесса она была, а княжна Цинтры. Она-то и была предназначенным ведьмаку Ребенком-Неожиданностью, ее-то, еще до того, как она родилась, королева пообещала отдать ведьмаку, как пел маэстро Лютик. Но ведьмак не мог ее отыскать и забрать, вот тут уж господин поэт разминулся с истиной.

- Разминулся, а как же, - вклинился в разговор жилистый юноша, который, судя по одежде, мог быть подмастерьем, готовящимся к сдаче экзамена на мастера. - Ведьмак разминулся со своим Предназначением. Цирилла погибла при осаде Цинтры. Королева Калантэ сначала собственноручно убила княжну, чтобы та живой не досталась нильфгаардцам, а уж потом бросилась с башни.

- Не так все было, и вовсе не так, - запротестовал рыжий. - Княжну убили во время резни, когда она пыталась убежать из города.

- Так или иначе, - крикнули скобяные изделия, - ведьмак не нашел своей Цириллы! Поэт солгал!

- Но солгал красиво, - сказала эльфка в токе, ластясь к высокому эльфу.

- Дело не в поэзии, а в фактах! - воскликнул подмастерье. - Я говорю, что княжна погибла от руки своей бабки. Каждый, кто был в Цинтре, может это подтвердить!

- А я повторяю: ее убили на улицах, когда она бежала, - упорствовал рыжий. - Я знаю, хоть сам и не из Цинтры. Я был в дружине скеллигского ярла, который поддерживал Цинтру во время войны. Король Цинтры, Эйст Турсеах, родом, как известно, с островов Скеллиге, а ярлу доводился дядькой. А я в ярловой дружине дрался в Марнадале и в Цинтре, а потом, после поражения, под Содденом...

- Еще один ветеран, - буркнул Шелдон Скаггс собравшимся вокруг него краснолюдам. - Сплошь герои да воины. Эй, людишки! Средь вас есть хоть один, кто б не воевал в Марнадале или под Содденом?

- Напрасно ерничаешь, Скаггс, - осуждающе проговорил высокий эльф, обнимая красотку в токе так, что у других соискателей не оставалось никаких сомнений относительно дальнейшего развития событий. - Я, к примеру, тоже участвовал в той битве.

- Интересно знать, на чьей стороне, - довольно громко шепнул Вилиберт Радклиффу.

- Известно, - продолжал эльф, даже не взглянув на комеса и чародея, больше ста тысяч бойцов стояло в поле во второй битве за Содден, из них не меньше тридцати тысяч полегли или были покалечены. Следует поблагодарить маэстро Лютика за то, что в одной из баллад он увековечил этот великий, но страшный бой. И в словах и в мелодии его песни я слышал не похвальбу, но предупреждение. Повторяю, хвала и вечная слава вашему поэту за балладу. Она, быть может, позволит в будущем избежать повторения трагедии, которой была эта жестокая и ненужная война.

- Воистину, - сказал комес Вилиберт, с вызовом глядя на эльфа. Любопытные штучки вы отыскали в балладе, любезнейший. Ненужная война, говорите? Хотели бы избежать трагедии в будущем? Следует понимать, что ежели бы нильфгаардцы ударили по нам заново, вы посоветовали бы капитулировать? Покорно принять нильфгаардский хомут на шею?

- Жизнь - бесценный дар, и ее надлежит хранить, - холодно сказал эльф. - Ничто не оправдывает резни и гекатомб, каковыми были обе битвы за Содден, и проигранная и выигранная. Обе стоили вам, людям, тысяч жизней. Вы утратили свой гигантский потенциал...

- Эльфова болтовня, - взорвался Шелдон Скаггс. - Глупый треп. Эту цену надо было заплатить, чтобы другие могли жить достойно, в мире. И не позволили Нильфгаарду заковать себя в колодки, ослепить, загнать в северные рудники и соляные копи. Те, что полегли смертью героев, и теперь благодаря Лютику будут вечно жить в нашей памяти, научили нас, как защищать собственный дом. Пой свои баллады. Лютик, пой их всем. Не впустую урок, а пойдет он нам на пользу, вот увидите! Потому как не сегодня-завтра нильфгаардцы ринутся на нас снова. Вот очухаются, залижут раны, и мы снова увидим их черные плащи и перья на шлемах! Попомните мои слова!
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница