Действующие лица




НазваниеДействующие лица
страница1/7
Дата публикации09.06.2013
Размер0.64 Mb.
ТипДокументы
vbibl.ru > Военное дело > Документы
  1   2   3   4   5   6   7
窗体顶端

窗体底端

Антон Павлович Чехов. Дядя Ваня

Сцены из деревенской жизни в четырех действиях
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Серебряков Александр Владимирович, отставной профессор.

Елена Андреевна, его жена, 27 лет.

Софья Александровна (Соня), его дочь от первого брака.

Войницкая Мария Васильевна, вдова тайного советника, мать первой жены профессора.

Войницкий Иван Петрович, ее сын.

Астров Михаил Львович, врач.

Телегин Илья Ильич, обедневший помещик.

Марина, старая няня.

Работник.
Действие происходит в усадьбе Серебрякова.
^ ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Сад. Видна часть сада с террасой. На аллее под старым тополем стол, сервированный для чая. Скамьи, стулья;

на одной из скамей лежит гитара. Недалеко от стола качели. Третий час дня. Пасмурно.

Марина (сырая, малоподвижная старушка, сидит у самовара, вяжет чулок) и Астров (ходит возле).
Марина (наливает стакан). Кушай, батюшка.

Астров (нехотя принимает стакан). Что-то не хочется.

Марина. Может, водочки выпьешь?

Астров. Нет. Я не каждый день водку пью. К тому же душно.
Пауза.
Нянька, сколько прошло, как мы знакомы?
Марина (раздумывая). Сколько? Дай бог память... Ты приехал сюда, в эти края... когда?.. еще жива

была Вера Петровна, Сонечкина мать. Ты при ней к нам две зимы ездил... Ну, значит, лет одиннадцать прошло.

(Подумав.) А может, и больше...

Астров. Сильно я изменился с тех пор?

Марина. Сильно. Тогда ты молодой был, красивый, а теперь постарел. И красота уже не та. Тоже сказать

- и водочку пьешь.

Астров. Да... В десять лет другим человеком стал. А какая причина? Заработался, нянька. От утра до

ночи все на ногах, покою не знаю, а ночью лежишь под одеялом и боишься, как бы к больному не потащили. За

все время, пока мы с тобою знакомы, у меня ни одного дня не было свободного. Как не постареть? Да и сама

по себе жизнь скучна, глупа, грязна... Затягивает эта жизнь. Кругом тебя одни чудаки, сплошь одни чудаки;

а поживешь с ними года два-три и мало-помалу сам, незаметно для себя, становишься чудаком. Неизбежная

участь. (Закручивая свои длинные усы.) Ишь, громадные усы выросли... Глупые усы. Я стал чудаком, нянька...

Поглупеть-то я еще не поглупел, бог милостив, мозги на своем месте, но чувства как-то притупились. Ничего

я не хочу, ничего мне не нужно, никого я не люблю... Вот разве тебя только люблю. (Целует ее в голову.) У

меня в детстве была такая же нянька.

Марина. Может, ты кушать хочешь?

Астров. Нет. В Великом посту на третьей неделе поехал я в Малицкое на эпидемию... Сыпной тиф... В

избах народ вповалку... Грязь, вонь, дым, телята на полу, с больными вместе... Поросята тут же... Возился

я целый день, не присел, маковой росинки во рту не было, а приехал домой, не дают отдохнуть - привезли с

железной дороги стрелочника; положил я его на стол, чтобы ему операцию делать, а он возьми и умри у меня

под хлороформом. И когда вот не нужно, чувства проснулись во мне, и защемило мою совесть, точно это я

умышленно убил его... Сел я, закрыл глаза - вот этак, и думаю: те, которые будут жить через сто-двести лет

после нас и для которых мы теперь пробиваем дорогу, помянут ли нас добрым словом? Нянька, ведь не помянут!

Марина. Люди не помянут, зато бог помянет.

Астров. Вот спасибо. Хорошо ты сказала.
Входит Войницкий.
Войницкий (выходит из дому, он выспался после завтрака и имеет помятый вид; садится на скамью,

поправляет свой щегольский галстук). Да...
Пауза.
Да...
Астров. Выспался?

Войницкий. Да... Очень. (Зевает.) С тех пор, как здесь живет профессор со своею супругой, жизнь

выбилась из колец... Сплю не вовремя, за завтраком и обедом ем разные кабули, пью вина... нездорово все

это! Прежде минутны свободной не было, я и Соня работали - мое почтение, а теперь работает одна Соня, а я

сплю, ем, пью... Нехорошо!

Марина (покачав головой). Порядки! Профессор встает в 12 часов, а самовар кипит с утра, все его

дожидается. Без них обедали всегда в первом часу, как везде у людей, а при них в седьмом. Ночью профессор

читает и пишет, и вдруг часу во втором звонок... Что такое, батюшка? Чаю! Буди для него народ, ставь

самовар... Порядки!

Астров. И долго они еще здесь проживут?

Войницкий (свистит). Сто лет. Профессор решил поселиться здесь.

Марина. Вот и теперь. Самовар уже два часа на столе, а они гулять пошли.

Войницкий. Идут, идут... Не волнуйся.
Слышны голоса; из глубины сада, возвращаясь с прогулки, идут Серебряков, Елена Андреевна, Соня и Телегин.
Серебряков. Прекрасно, прекрасно... Чудесные виды.

Телегин. Замечательные, ваше превосходительство.

Соня. Мы завтра поедем в лесничество, папа. Хочешь?

Войницкий. Господа, чай пить!

Серебряков. Друзья мои, пришлите мне чай в кабинет, будьте добры! Мне сегодня нужно еще кое-что

сделать.

Соня. А в лесничестве тебе непременно понравится...
Елена Андреевна, Серебряков и Соня уходят в дом; Телегин идет к столу и садится возле Марины.
Войницкий. Жарко, душно, а наш великий ученый в пальто, в калошах, с зонтиком и в перчатках.

Астров. Стало быть, бережет себя.

Войницкий. А как она хороша! Как хороша! Во всю жизнь не видел женщины красивее.

Телегин. Еду ли я по полю, Марина Тимофеевна, гуляю ли в тенистом саду, смотрю ли на этот стол, я

испытываю неизъяснимое блаженство! Погода очаровательная, птички поют, живем мы все в мире и согласии, -

чего еще нам? (Принимая стакан.) Чувствительно вам благодарен!

Войницкий (мечтательно). Глаза... Чудная женщина.

Астров. Расскажи-ка что-нибудь, Иван Петрович.

Войницкий (вяло). Что тебе рассказать?

Астров. Нового нет ли чего?

Войницкий. Ничего. Все старо. Я тот же, что и был, пожалуй, стал хуже, так как обленился, ничего не

делаю и только ворчу, как старый хрен. Моя старая галка, maman, все еще лепечет про женскую эмансипацию,

одним глазом смотрит в могилу, а другим ищет в своих умных книжках зарю новой жизни.

Астров. А профессор?

Войницкий. А профессор по-прежнему от утра до глубокой ночи сидит у себя в кабинете и пишет.

"Напрягши ум, наморщивши чело, всЈ оды пишем, пишем, и ни себе, ни им похвал не слышим" Бедная бумага! Он

бы лучше свою автобиографию написал. Какой это превосходный сюжет! Отставной профессор, понимаешь ли,

старый сухарь, ученая вобла... Подагра, ревматизм, мигрень, от ревности и зависти вспухла печенка... Живет

эта вобла в имении своей первой жены, живет поневоле, потому что жить в городе ему не по карману. Вечно

жалуется на свои несчастья, хотя в сущности сам необыкновенно счастлив. (Нервно.) Ты только подумай, какое

счастье! Сын простого дьячка, бурсак, добился ученых степеней и кафедры, стал его превосходительством,

зятем сенатора и прочее и прочее. Все это неважно, впрочем. Но ты возьми вот что. Человек ровно двадцать

пять лет читает и пишет об искусстве, ровно ничего не понимая в искусстве. Двадцать пять лет он

пережевывает чужие мысли о реализме, натурализме и всяком другом вздоре; двадцать пять лет читает и пишет

о том, что умным давно уже известно, а для глупых неинтересно: значит, двадцать пять лет переливает из

пустого в порожнее. И в то же время какое самомнение! Какие претензии! Он вышел в отставку, и его не знает

ни одна живая душа, он совершенно неизвестен; значит, двадцать пять лет он занимал чужое место. А

посмотри: шагает, как полубог!

Астров. Ну, ты, кажется, завидуешь.

Войницкий. Да, завидую! А какой успех у женщин! Ни один Дон-Жуан не знал такого полного успеха! Его

первая жена, моя сестра, прекрасное, кроткое создание, чистая, как вот это голубое небо, благородная,

великодушная, имевшая поклонников больше, чем он учеников, - любила его так, как могут любить одни только

чистые ангелы таких же чистых и прекрасных, как они сами. Моя мать, его теща, до сих пор обожает его и до

сих пор он внушает ей священный ужас. Его вторая жена, красавица, умница - вы ее только что видели, -

вышла за него, когда уже он был стар, отдала ему молодость, красоту, свободу, свой блеск. За что? Почему?

Астров. Она верна профессору?

Войницкий. К сожалению, да.

Астров. Почему же, к сожалению?

Войницкий. Потому что эта верность фальшива от начала до конца. В ней много риторики, но нет логики.

Изменить старому мужу, которого терпеть не можешь, - это безнравственно; стараться же заглушить в себе

бедную молодость и живое чувство - это не безнравственно.

Телегин (плачущим голосом). Ваня, я не люблю, когда ты это говоришь. Ну, вот, право... Кто изменяет

жене или мужу, тот, значит, неверный человек, тот может изменить и отечеству!

Войницкий (с досадой). Заткни фонтан, Вафля!

Телегин. Позволь, Ваня. Жена моя бежала от меня на другой день после свадьбы с любимым человеком по

причине моей непривлекательной наружности. После того я своего долга не нарушал. Я до сих пор ее люблю и

верен ей, помогаю чем могу и отдал свое имущество на воспитание деточек, которых она прижила с любимым

человеком. Счастья я лишился, но у меня осталась гордость. А она? Молодость уже прошла, красота под

влиянием законов природы поблекла, любимый человек скончался... Что же у нее осталось?
Входят Соня и Елена Андреевна; немного погодя входит Мария Васильевна с книгой; она садится и читает; ей

дают чаю, и она пьет не глядя.
Соня (торопливо, няне). Там, нянечка, мужики пришли. Поди поговори с ними, а чай я сама. (Наливает чай.)
Няня уходит, Елена Андреевна берет свою чашку и пьет, сидя на качелях.
Астров (Елене Андреевне). Я ведь к вашему мужу. Вы писали, что он очень болен, ревматизм и еще

что-то, а оказывается, он здоровехонек.

Елена Андреевна. Вчера вечером он хандрил, жаловался на боли в ногах, а сегодня ничего...

Астров. А я-то сломя голову скакал тридцать верст. Ну, да ничего, не впервой. Зато уж останусь у вас

до завтра и по крайней мере высплюсь quantum satis.

Соня. И прекрасно. Это такая редкость, что вы у нас ночуете. Вы небось не обедали?

Астров. Нет-с, не обедал.

Соня. Так вот кстати и пообедаете. Мы теперь обедаем в седьмом часу. (Пьет.) Холодный чай!

Телегин. В самоваре уже значительно понизилась температура.

Елена Андреевна. Ничего, Иван Иваныч, мы и холодный выпьем.

Телегин. Виноват-с... Не Иван Иваныч, а Илья Ильич-с... Илья Ильич Телегин, или, как некоторые зовут

меня по причине моего рябого лица, Вафля. Я когда-то крестил Сонечку, и его превосходительство, ваш

супруг, знает меня очень хорошо. Я теперь у вас живу-с, в этом имении-с... Если изволили заметить, я

каждый день с вами обедаю.

Соня. Илья Ильич - наш помощник, правая рука. (Нежно.) Давайте, крестненький, я вам еще налью.

Мария Васильевна. Ах!

Соня. Что с вами, бабушка?

Мария Васильевна. Забыла я сказать Александру... потеряла память... сегодня получила я письмо из

Харькова от Павла Алексеевича... Прислал свою новую брошюру...

Астров. Интересно?

Мария Васильевна. Интересно, но как-то странно. Опровергает то, что семь лет назад сам же защищал.

Это ужасно!

Войницкий. Ничего нет ужасного. Пейте, maman, чай.

Мария Васильевна. Но я хочу говорить!

Войницкий. Но мы уже пятьдесят лет говорим, и говорим, и читаем брошюры. Пора бы уж и кончить.

Мария Васильевна. Тебе почему-то неприятно слушать, когда я говорю. Прости, Жан, но в последний год

ты так изменился, что я тебя совершенно не узнаю... Ты был человеком определенных убеждений, светлою

личностью...

Войницкий. О да! Я был светлою личностью, от которой никому не было светло...
Пауза.
Я был светлою личностью... Нельзя сострить ядовитей! Теперь мне сорок семь лет. До прошлого года я так же,

как вы, нарочно старался отуманивать свои глаза вашею этою схоластикой, чтобы не видеть настоящей жизни, -

и думал, что делаю хорошо. А теперь, если бы вы знали! Я ночи не сплю с досады, от злости, что так глупо

проворонил время, когда мог бы иметь все, в чем отказывает мне теперь моя старость!
Соня. Дядя Ваня, скучно!

Мария Васильевна (сыну). Ты точно обвиняешь в чем-то свои прежние убеждения... Но виноваты не они, а

ты сам. Ты забывал, что убеждения сами по себе ничто, мертвая буква... Нужно было дело делать.
  1   2   3   4   5   6   7

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Действующие лица iconДействующие лица
Простые декорации. Три одинаковые двери. При поднятии занавеса все действующие лица на сцене

Действующие лица iconДействующие лица

Действующие лица iconПьеса в одном действии и на едином дыхании Действующие лица

Действующие лица iconОт первого лица Легче не будет Министр благосостояния об экономии, налогах и пенсиях
Гостем передачи Латвийского радио — 4 «Действующие лица», которую ведет Валентина Артеменко, был министр благосостояния Латвии Улдис...

Действующие лица iconВ прямом эфире программы «Действующие лица» (Латвийское радио 4)...
В прямом эфире программы «Действующие лица» (Латвийское радио — 4) «Час» и другие журналисты беседовали с министром обороны Атисом...

Действующие лица iconДействующие лица
Сусанна подбегает к столику, за которым сидела Лола, и быстро листает ее журнал, затем

Действующие лица iconМинистр иностранных дел Марис Риекстиньш (на снимке) был гостем передачи...
Министр иностранных дел Марис Риекстиньш (на снимке) был гостем передачи «Действующие лица» на Латвийском радио Вопросы ему задавала...

Действующие лица iconПакет документов, необходимых для открытия депозитного счета: Для юридического лица
Президента Украины, органа государственной власти, органа власти Автономной Республики Крым или органа местного самоуправления, удостоверять...

Действующие лица iconВчера в радиоэфире программы Латвийского радио 4 «Действующие лица»...
Вчера в радиоэфире программы Латвийского радио — 4 «Действующие лица» на вопросы «Часа» и других журналистов отвечал шеф парламентской...

Действующие лица iconГостем пpогpаммы «Действующие лица» Латвийского pадио-4 был министp...
Гостем пpогpаммы «Действующие лица» Латвийского pадио-4 был министp внутpенних дел Иваp Годманис, котоpого упоpно пpочат в пpемьеpы....

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница