Пока я жива (Before I die)




НазваниеПока я жива (Before I die)
страница1/22
Дата публикации25.03.2013
Размер2.49 Mb.
ТипДокументы
vbibl.ru > Туризм > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Пока я жива (Before I Die)



Шестнадцатилетняя героиня этой книги только начинает жить, и ей так много хочется успеть. Поэтому она пишет список всех своих желаний и берется за дело. Не все в нем так невинно, как у ее сверстников. Но лишь потому, что она во многом на них не похожа. А еще потому, что ей нужно успеть все сейчас! «Пока я жива» — честный, смелый и невероятно жизнеутверждающий роман. Он в полном смысле слова останавливает время, напоминая о том, что нужно ценить главное, ловить момент, быть смелее в желаниях и наслаждаться приключениями, которые нам дарит каждый день.




Один

Как бы я хотела, чтобы у меня был парень. Чтобы он висел в шкафу на вешалке, а я бы его доставала когда вздумается, и он смотрел бы на меня, как парни в фильмах, — так, словно я красавица. Тяжело дыша, он без лишних слов снимал бы кожаный пиджак и расстегивал джинсы. Под ними белые трусы; парень так красив, что у меня кружится голова. Потом он бы меня раздевал. Снимая с меня одежду, он шептал бы (слово в слово): «Тесса, я тебя люблю. Я без ума от тебя. Ты такая красивая».

Я сажусь на кровати и включаю ночник. Ручка есть, но нет бумаги, и я пишу прямо на стене «Я хочу, чтобы на меня лег парень, хочу почувствовать тяжесть его тела». Потом ложусь и смотрю в небо. Оно странного цвета-угольно-красного, словно день истекает кровью.

Пахнет сосисками. По субботам всегда сосиски. А к ним пюре и капуста с луковой подливкой. Потом папа возьмет лотерейный билет, Кэл выберет числа, они с отцом усядутся перед телевизор с подносами на коленях и поужинают. Посмотрят «Икс-фактор» и «Кто хочет стать миллионером?». Потом Кэл сходит в ванную и ляжет спать, а папа перед сном будет допоздна курить и пить пиво.

Сегодня он уже заходил ко мне. Подошел к окну и раздернул занавески. «Смотри!» — сказал он, когда в комнату хлынул свет. Был день, и было небо, и в нем плыли верхушки деревьев. Его силуэт вырисовывался на фоне окна; папа стоял подбоченившись -этакий Могучий Рейнджер. — Чем я могу тебе помочь, если ты все время молчишь? — проговорил он, подошел и присел на край кровати. Я затаила дыхание. Если долго не дышать, в глазах начинает рябить. Папа погладил меня по голове, нежно массируя пальцами кожу. -Дыши, Тесса, — прошептал он.

Вместо этого я схватила с тумбочки шапку и натянула на глаза. Тогда он ушел.

Сейчас он внизу, жарит сосиски. Я слышу, как шипит жир, как булькает в кастрюле подливка. Не знаю, действительно ли все это слышно сверху, но меня уже ничем не удивишь. Я слышу, как Кэл расстегивает куртку (он ходил в магазин за горчицей). Десять минут назад ему выдали фунт и велели не разговаривать с незнакомцами. Пока его не было, папа курил на заднем крыльце. Я слышала шорох листьев, падающих на траву у его ног. Наступает осень. — Повесь куртку и сходи спроси, не нужно ли чего Тессе, — говорит папа. -У нас есть черника. Вдруг она захочет.

Кэл в кроссовках; когда он прыжками поднимается по лестнице и входит в мою комнату, в его подошвах хлюпает воздух. Я делаю вид, будто сплю, но Кэла это не смущает. Он наклоняется ко мне и спрашивает: — Даже если ты со мной никогда больше не будешь разговаривать, мне плевать.

Я открываю один глаз и вижу два его голубых глаза. — Я так и знал, что ты притворяешься, — ухмыляется Кэл. — Папа спрашивает, не хочешь ли ты черники. — Нет. — Что ему сказать? — Скажи, что я хочу слоненка.

Кэл смеется. — Мне будет тебя не хватать, — признается он и уходит, оставив меня лежать на сквозняке с открытой дверью.




Два

Зои без стука заходит в комнату и плюхается ко мне на кровать. Она странно на меня смотрит — так, будто не ожидала здесь увидеть. — Что поделываешь? — спрашивает она. — А что? — Ты больше не спускаешься вниз? — Тебе что, звонил мой папа? — У тебя что-то болит? — Нет.

Она смеривает меня подозрительным взглядом, потом встает и снимает пальто. На ней короткое красное платье в тон сумочке, которую Зои бросила на пол. — Ты куда-то собралась? — интересуюсь я. — У тебя свидание?

Она поживает плечами, подходит к окну и выглядывает в сад. Водит пальцем по стеклу. Потом говорит: — Может, тебе стоит поверить в Бога. — С чего это? — Как и всем нам. Всему человечеству. — Едва ли. Похоже, Бог умер.

Она оборачивается и смотрит на меня. Лицо бледное, как зима. За ее плечом, мигая, по небу летит самолет. — Что ты там написала на стене? — интересуется она.

Не знаю, зачем я дала ей это прочесть. Наверно, мне хочется, чтобы что-то случилось. Надпись сделана черными чернилами. Под взглядом Зои слова корчатся, как пауки. Зои перечитывает их несколько раз подряд. Терпеть не могу, когда она так жалостливо на меня смотрит. — Да уж, это явно не Диснейленд, — тихонько произносит она. — А я разве говорила, что хочу в Диснейленд? — Мне так казалось. — Ты ошибалась. — Я думаю, твой папа ждет, что ты попросишь пони, а не парня.

Как здорово слышать наш смех. Смеяться больно, но мне все равно нравится. Обожаю хохотать над чем-то с Зои, потому что знаю: мы представляем себе одни и те же дурацкие картинки. Стоит ей сказать: «Тогда уж скорее подошла бы племенная ферма», как мы обе заходимся в истерике от смеха. — Ты плачешь? — спрашивает Зои.

Не знаю. Наверно. Я всхлипываю, как женщины в телевизоре, у которых погибла вся семья. Я подвываю, как зверь, отгрызающий себе лапу. Все наваливается как-то сразу: как будто пальцы мои-лишь кости, а кожа почти прозрачна. Я чувствую, как в левом легком размножаются клетки, наваливаются одна на другую, словно пепел, медленно заполняющий сосуд. Скоро я не смогу дышать. — Бояться естественно, — говорит Зои. — Нет. — А вот и да. Что бы ты ни чувствовала- так и должно быть. — Представь, что ты постоянно живешь в страхе. — Запросто.

Но куда ей! Откуда ей знать, как это, если у нее впереди целая жизнь? Я снова прячусь под шапкой, всего на секунду, потому что мне будет не хватать дыхания. И болтовни. И рыб. Люблю рыб. Мне нравится, как они открывают и закрывают рот.

Туда, куда мне предстоит отправиться, ничего с собой не возьмешь.

Зои следит, как я вытираю глаза краешком одеяла. — Помоги мне, — прошу я.

Она озадаченно глядит на меня: — В чем? — Они пока на бумажках. Я перепишу их набело, и ты меня заставишь это сделать. — Заставлю сделать что? То, что ты написала на душе? — И не только, но сначала — парень. Зои, ты тысячу раз занималась сексом, а я даже ни с кем не целовалась.

Зои задумалась над моими словами. Я вижу, что они запали ей глубоко в душу. — Не то чтобы тысячу, — наконец произносит она. — Ну пожалуйста, Зои. Даже если я буду тебя просить, даже если я тебя чем-то обижу, ты меня заставляй. У меня целый список желаний.

Наконец она соглашается, и это выходит у нее так непринужденно, словно я попросила почаще меня навещать. — Правда? Она поживает плечами, подходит к окну и выглядывает в сад. Водит пальцем по стеклу. Потом говорит: — Может, тебе стоит поверить в Бога. — С чего это? — Как и всем нам. Всему человечеству. — Едва ли. Похоже, Бог умер.

Она оборачивается и смотрит на меня. Лицо бледное, как зима. За ее плечом, мигая, по небу летит самолет. — Что ты там написала на стене? — интересуется она.

Не знаю, зачем я дала ей это прочесть. Наверно, мне хочется, чтобы что-то случилось. Надпись сделана черными чернилами. Под взглядом Зои слова корчатся, как пауки. Зои перечитывает их несколько раз подряд. Терпеть не могу, когда она так жалостливо на меня смотрит. — Да уж, это явно не Диснейленд, — тихонько произносит она. — А я разве говорила, что хочу в Диснейленд? — Мне так казалось. — Ты ошибалась. — Я думаю, твой папа ждет, что ты попросишь пони, а не парня.

Как здорово слышать наш смех. Смеяться больно, но мне все равно нравится. Обожаю хохотать над чем-то с Зои, потому что знаю: мы представляем себе одни и те же дурацкие картинки. Стоит ей сказать: «Тогда уж скорее подошла бы племенная ферма», как мы обе заходимся в истерике от смеха. — Ты плачешь? — спрашивает Зои.

Не знаю. Наверно. Я всхлипываю, как женщины в телевизоре, у которых погибла вся семья. Я подвываю, как зверь, отгрызающий себе лапу. Все наваливается как-то сразу: как будто пальцы мои-лишь кости, а кожа почти прозрачна. Я чувствую, как в левом легком размножаются клетки, наваливаются одна на другую, словно пепел, медленно заполняющий сосуд. Скоро я не смогу дышать. — Бояться естественно, — говорит Зои. — Нет. — А вот и да. Что бы ты ни чувствовала- так и должно быть. — Представь, что ты постоянно живешь в страхе. — Запросто.

Но куда ей! Откуда ей знать, как это, если у нее впереди целая жизнь? Я снова прячусь под шапкой, всего на секунду, потому что мне будет не хватать дыхания. И болтовни. И рыб. Люблю рыб. Мне нравится, как они открывают и закрывают рот.

Туда, куда мне предстоит отправиться, ничего с собой не возьмешь.

Зои следит, как я вытираю глаза краешком одеяла. — Помоги мне, — прошу я.

Она озадаченно глядит на меня: — В чем? — Они пока на бумажках. Я перепишу их набело, и ты меня заставишь это сделать. — Заставлю сделать что? То, что ты написала на душе? — И не только, но сначала — парень. Зои, ты тысячу раз занималась сексом, а я даже ни с кем не целовалась.

Зои задумалась над моими словами. Я вижу, что они запали ей глубоко в душу. — Не то чтобы тысячу, — наконец произносит она. — Ну пожалуйста, Зои. Даже если я буду тебя просить, даже если я тебя чем-то обижу, ты меня заставляй. У меня целый список желаний.

Наконец она соглашается, и это выходит у нее так непринужденно, словно я попросила почаще меня навещать. — Правда? — Ну я же обещала, разве нет?

Интересно, понимает ли она, во что ввязалась?

Я сажусь на кровати и смотрю, как Зои роется в моем шкафу. Наверно, она что-то задумала. И это мне в ней нравится. Но лучше бы ей поторопиться, потому что я начинаю думать о всякой всячине. О морковке. О воздухе. Утках. Грушевых деревьях. Бархате и шелке. Озерах. Мне будет не хватать льда. И дивана. И гостиной. И Кэловых фокусов. И всего белого — молока, снега, лебедей.

Зои выудила из шкафа платье с запахом, которое папа купил мне месяц назад. Я даже ценник еще не срезала. — Я надену это платье, — сообщает Зои. — А ты мое. — Она расстегивает пуговицы. — Мы куда-то пойдем? — Тесс, сегодня субботний вечер. Слышала о таком?

Ну конечно. Разумеется, слышала.

Я не вставала несколько часов. Теперь я испытываю странную легкость и пустоту. Зои в нижнем белье помогает мне надеть ее красное платье. Оно пахнет ею. Ткань мягкая и липнет к телу. — Зачем мне его надевать? — Иногда здорово почувствовать себя кем-то другим. — Кем-то вроде тебя?

Она задумывается над моими словами. — А что, — отвечает Зои, — пожалуй, кем-то вроде меня.

Взглянув на себя в зеркало, я замечаю, до чего переменилась: большие глаза, дерзкий вид. Я выгляжу просто потрясающе, так, будто для меня нет ничего невозможного. Даже волосы смотрятся здорово: кажется, будто они сбриты нарочно, а не просто так растут. Мы глядим на себя, стоя бок о бок, а потом Зои уводит меня от зеркала, усаживает на кровать, берет с туалетного столика косметичку и садится рядом со мной. Она выдавливает на палец тональный крем и мажет мне на щеки, а я разглядываю ее. Зои очень светлая блондинка с белой кожей; из-за угрей она выглядит немного диковато. А у меня никогда даже прыщика не было. Тут уж кому как повезет.

Она обводит мне губы контуром и закрашивает помадой. Потом достает тушь и велит мне смотреть прямо на нее. Я пытаюсь представить, каково это- быть Зои. Я часто так делаю, но до конца вжиться в образ никак не получается. Тут Зои снова тащит меня к зеркалу. Я выгляжу великолепно. Почти как она. — Куда ты хочешь сходить? — спрашивает она.

Есть куча мест. Паб. Какой-нибудь клуб или вечеринка. Мне хочется в большую темную комнату, в которой много народу, и все танцуют, то и дело задевая друг друга. Я хочу услышать тысячу оглушительно громких песен. Я хочу танцевать так быстро, чтобы мои волосы отрасли до пят. Я хочу оглушительно громко кричать, перекрывая уханье басов. Я хочу, чтобы меня бросила в жар и я грызла бы лед. — Пошли куда-нибудь потанцуем, — предлагаю я. — Найдем каких-нибудь парней и займемся с ними сексом.

Из гостиной выходит папа и поднимает по ступенькам. Он делает вид, будто шел в туалет, и притворяется, что не ожидал нас увидеть. — Ты встала! — восклицает он. — Чудо! — Папа сдержанно, явно завидуя, кивает Зои в знак благодарности. — Как тебе это удалось?

Потупившись, Зои улыбается: — Просто ее надо было немножко растормошить. — И чем же ты ее расшевелила?

Выпятив бедро, я поясняю, глядя отцу прямо в глаза: — Мы с Зои идем танцевать стриптиз. — Смешно, — отвечает он. — Нет, правда.

Он качает головой и поглаживает живот. Мне его жалко, потому что он не знает, что делать. — Ладно, — говорю я. — Мы идем к луб.

Папа смотрит на часы, как будто это ему что-то даст. — Я за ней присмотрю, — обещает Зои так мило и невинно, что я ей почти верю. — Нет, — возражает отец. — Ей нужен отдых. В клубе накурено и шумно. — Если ей нужен отдых, зачем вы мне тогда звонили? — Я хотел, чтобы ты с ней поговорила, а не уводила с собой. — Не беспокойтесь, — смеется Зои, — Я ее верну.

Я чувствую, как все мое оживление куда-то испаряется, потому что знаю: папа прав. Сходив в клуб, я буду неделю спать. Если я переутомлюсь, потом непременно буду за это расплачиваться. — Ладно, — говорю я. — Какая разница.

Зои хватает меня за руку и тащит за собой по лестнице. — Мама дала мне машину, — сообщает она. — к трем часам я привезу Тессу домой.

Папа не соглашается: три часа- это поздно; он просит Зои привезти меня домой к полуночи. Он повторяет это несколько раз, пока Зои достает из шкафа в прихожей мое пальто. Мы выходим из дома; я кричу «Пока!», но папа не отвечает. Зои закрывает за нами дверь. — Может, и правда к полуночи? — спрашиваю я у Зои.

Она поворачивается ко мне: — Послушай, подруга, если уж ты собралась как следует оттянуться, учись нарушать правила. — Почему бы нам не вернуться к полуночи? Папа будет волноваться. — Ну и пусть, какая нам разница? Уж кому-кому, а тебе точно не придется отвечать.

Никогда не задумывалась об этом.Ну я же обещала, разве нет?

Интересно, понимает ли она, во что ввязалась?

Я сажусь на кровати и смотрю, как Зои роется в моем шкафу. Наверно, она что-то задумала. И это мне в ней нравится. Но лучше бы ей поторопиться, потому что я начинаю думать о всякой всячине. О морковке. О воздухе. Утках. Грушевых деревьях. Бархате и шелке. Озерах. Мне будет не хватать льда. И дивана. И гостиной. И Кэловых фокусов. И всего белого — молока, снега, лебедей.

Зои выудила из шкафа платье с запахом, которое папа купил мне месяц назад. Я даже ценник еще не срезала. — Я надену это платье, — сообщает Зои. — А ты мое. — Она расстегивает пуговицы. — Мы куда-то пойдем? — Тесс, сегодня субботний вечер. Слышала о таком?

Ну конечно. Разумеется, слышала.

Я не вставала несколько часов. Теперь я испытываю странную легкость и пустоту. Зои в нижнем белье помогает мне надеть ее красное платье. Оно пахнет ею. Ткань мягкая и липнет к телу. — Зачем мне его надевать? — Иногда здорово почувствовать себя кем-то другим. — Кем-то вроде тебя?

Она задумывается над моими словами. — А что, — отвечает Зои, — пожалуй, кем-то вроде меня.

Взглянув на себя в зеркало, я замечаю, до чего переменилась: большие глаза, дерзкий вид. Я выгляжу просто потрясающе, так, будто для меня нет ничего невозможного. Даже волосы смотрятся здорово: кажется, будто они сбриты нарочно, а не просто так растут. Мы глядим на себя, стоя бок о бок, а потом Зои уводит меня от зеркала, усаживает на кровать, берет с туалетного столика косметичку и садится рядом со мной. Она выдавливает на палец тональный крем и мажет мне на щеки, а я разглядываю ее. Зои очень светлая блондинка с белой кожей; из-за угрей она выглядит немного диковато. А у меня никогда даже прыщика не было. Тут уж кому как повезет.

Она обводит мне губы контуром и закрашивает помадой. Потом достает тушь и велит мне смотреть прямо на нее. Я пытаюсь представить, каково это- быть Зои. Я часто так делаю, но до конца вжиться в образ никак не получается. Тут Зои снова тащит меня к зеркалу. Я выгляжу великолепно. Почти как она. — Куда ты хочешь сходить? — спрашивает она.

Есть куча мест. Паб. Какой-нибудь клуб или вечеринка. Мне хочется в большую темную комнату, в которой много народу, и все танцуют, то и дело задевая друг друга. Я хочу услышать тысячу оглушительно громких песен. Я хочу танцевать так быстро, чтобы мои волосы отрасли до пят. Я хочу оглушительно громко кричать, перекрывая уханье басов. Я хочу, чтобы меня бросила в жар и я грызла бы лед. — Пошли куда-нибудь потанцуем, — предлагаю я. — Найдем каких-нибудь парней и займемся с ними сексом.

Из гостиной выходит папа и поднимает по ступенькам. Он делает вид, будто шел в туалет, и притворяется, что не ожидал нас увидеть. — Ты встала! — восклицает он. — Чудо! — Папа сдержанно, явно завидуя, кивает Зои в знак благодарности. — Как тебе это удалось?

Потупившись, Зои улыбается: — Просто ее надо было немножко растормошить. — И чем же ты ее расшевелила?

Выпятив бедро, я поясняю, глядя отцу прямо в глаза: — Мы с Зои идем танцевать стриптиз. — Смешно, — отвечает он. — Нет, правда.

Он качает головой и поглаживает живот. Мне его жалко, потому что он не знает, что делать. — Ладно, — говорю я. — Мы идем к луб.

Папа смотрит на часы, как будто это ему что-то даст. — Я за ней присмотрю, — обещает Зои так мило и невинно, что я ей почти верю. — Нет, — возражает отец. — Ей нужен отдых. В клубе накурено и шумно. — Если ей нужен отдых, зачем вы мне тогда звонили? — Я хотел, чтобы ты с ней поговорила, а не уводила с собой. — Не беспокойтесь, — смеется Зои, — Я ее верну.

Я чувствую, как все мое оживление куда-то испаряется, потому что знаю: папа прав. Сходив в клуб, я буду неделю спать. Если я переутомлюсь, потом непременно буду за это расплачиваться. — Ладно, — говорю я. — Какая разница.

Зои хватает меня за руку и тащит за собой по лестнице. — Мама дала мне машину, — сообщает она. — к трем часам я привезу Тессу домой.

Папа не соглашается: три часа- это поздно; он просит Зои привезти меня домой к полуночи. Он повторяет это несколько раз, пока Зои достает из шкафа в прихожей мое пальто. Мы выходим из дома; я кричу «Пока!», но папа не отвечает. Зои закрывает за нами дверь. — Может, и правда к полуночи? — спрашиваю я у Зои.

Она поворачивается ко мне: — Послушай, подруга, если уж ты собралась как следует оттянуться, учись нарушать правила. — Почему бы нам не вернуться к полуночи? Папа будет волноваться. — Ну и пусть, какая нам разница? Уж кому-кому, а тебе точно не придется отвечать.

Никогда не задумывалась об этом.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Пока я жива (Before I die) iconTangerine Kitty — Dumb Ways To Die lyrics

Пока я жива (Before I die) iconКуда пока шагает впк?
Диагноз ясен: наш отечественный военно-промышленный комплекс жив. Рука так и тянется настучать: пока жив. Он куда-то пока еще шагает,...

Пока я жива (Before I die) iconЖива славянские психотехники
Сон также делится на две фазы быструю и медленную. А вот в трансовом состоянии в настоящее время известна лишь пассивная фаза гипноз...

Пока я жива (Before I die) iconНастоящее издание представляет собой авторизованный перевод оригинального...
М ООО «Издательство act» 000 «Издательство Астрель», 2003 — 159, [1] с — (Библиотека практической психочогии)

Пока я жива (Before I die) iconИрины Хроловой " я жива"
Тираж будет отпечатан на средства друзей автора. Нам очень хочется, чтобы книгу Ирины Хроловой прочло как можно больше читателей

Пока я жива (Before I die) iconРубрика n «Спасай, пока можешь, и свети, пока живешь!»
Мир сам по себе ни зло, ни благо, он вместилище и того и другого, смотря по тому, во что вы сами его превратили (М. Монтень, французский...

Пока я жива (Before I die) iconИ равнодушно
Неужели у кого-то могла возникнуть иллюзия, что все это в одночасье может быть расформировано, упразднено, уничтожено? Нет, государство...

Пока я жива (Before I die) iconНе приходило в голову, что «Живой» — это «Брат-3», твой Кир — герой...
Я мог встать раньше, пока Лешка спит, надеть что-нибудь и первым уйти из дома, пока он меня не засек

Пока я жива (Before I die) iconНа высотах духа
В ней я изложил мои беседы с разными делателями ее в разное время и в разных странах. Делателей этой молитвы очень немного. Я едва...

Пока я жива (Before I die) iconНайджел Латта Пока ваш подросток не свёл вас с ума Латта Найджел....
Так девочка пытается убедить мир, что выбранный ею путь – лучший, вернее, единственный возможный. Если она решила, что нитка должна...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница