Выбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно




НазваниеВыбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно
страница6/12
Дата публикации16.05.2013
Размер2.14 Mb.
ТипРеферат
vbibl.ru > Право > Реферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

^ ШЕСТАЯ ЛЕКЦИЯ

Дорнах, 16 сентября 1922 г.

Для того, чтобы вы, господа, получили более пол­ную картину, мне хотелось бы более точно рассмот­реть, что происходит в человеческом теле каждый день при известных процессах. Ведь понять высшие процессы можно только в том случае, если мы по-на­стоящему познаем некоторые низшие процессы. Вот почему я хочу сегодня еще раз рассмотреть процесс пищеварения в целом, как с его физической, матери­альной стороны, так и со стороны душевной.

Мы едим: когда мы едим, мы, прежде всего, при­нимаем в полость рта пищевые продукты. Мы упот­ребляем твердые и жидкие пищевые продукты; газо­образные пищевые продукты мы принимаем в себя с помощью дыхания, через легкие. Итак, мы употреб­ляем твердые и жидкие пищевые продукты. Но в на­шем теле мы можем использовать только жидкое. Вот почему твердое уже во рту должно перейти в жидкую форму. Сначала это осуществляется во рту. Но в облас­ти рта и нёба это может произойти только благодаря тому, что по всему нёбу и вообще по всей полости рта располагаются маленькие органы, так называемые же­лезы, и эти железы постоянно выделяют слюну.

Вы, следовательно, должны представить, что здесь, например, с этой стороны языка, находятся такие ма­ленькие железы. Это маленькие образования, они уст­роены так, что они, если их более точно разглядеть под микроскопом, выглядят подобно маленьким ви­ноградным кистям: таким образом, они составлены из клеток. Это железы, которые источают слюну. Слю­на растворяет пищевые продукты и пропитывает их.

Пищевые продукты должны пропитаться слюной во рту, в ином случае они оказываются непригодными для человеческого организма.

Итак, тут развивается один род деятельности — это деятельность по пропитыванию слюной, смачи­ванию пищевых продуктов слюной — и эту деятель­ность мы улавливаем на вкус. Посредством вкусового чувства мы ощущаем вкус продуктов питания во время смачивания их слюной. Так же, как мы воспринима­ем краски и цвета с помощью глаза, с помощью вкусо­вого чувства мы воспринимаем вкус пищи.

Следовательно, мы можем сказать: во рту пища пропитывается слюной и мы чувствуем ее вкус. Вместе со вкусом мы также осознаем пищу. А благодаря смачи­ванию слюной она приходит в состояние, в котором может быть усвоена во всем остальном теле. Однако в слюне, находящейся во рту, должно также содержать­ся определенное вещество, иначе пищевые продукты не будут подготовлены надлежащим образом для ис­пользования в желудке. В слюне должно содержаться определенное вещество. Это вещество действительно содержится в ней, оно называется птиалином. Этот птиалин является тем веществом, которое произво­дит первичную обработку пищевого продукта, чтобы он стал пригодным для желудка.

Затем пища, смоченная слюной и обработанная птиалином, проходя через глотку и через пищевод, попадает в желудок. В желудке она должна подверг­нуться дальнейшей переработке. Для этого в желуд­ке должно находиться другое вещество. Оно должно вырабатываться и выделяться в желудке. Так же, как во рту вырабатывается слюна с птиалином, в желуд­ке тоже вырабатывается своего рода слюна. Только в этой желудочной «слюне» содержится другое веще­ство. Оно еще раз пропитывает пищу в желудке. Мы можем сказать: в желудке вместо птиалина находит­ся пепсин.

Видите ли, у взрослого человека, а также и у ре­бенка, достигшего семи лет, в желудке уже не прояв­ляется больше вкусовое ощущение. Но младенец ощу­щает вкус пищи в желудке точно так же, как взрослый ощущает вкус пищи во рту. Если хотят досконально исследовать человека, надо уметь уподобиться душев­ному началу младенца. Взрослый человек получает представление о вкусе в желудке в крайнем случае, ко­гда желудок уже отчасти разрушен и процесс вместо того, чтобы протекать внизу, в желудке, поднимается вверх. Тогда человек получает представление о том, что происходящее в желудке имеет вкус. Я предпола­гаю, что некоторые из вас уже имели этот опыт, ко­гда содержимое желудка возвращается назад, наверх в рот: какой же неприятный вкус имеет тогда все это, или, по крайней мере, большая часть из того, что че­ловек съел. Ощутив вкус того, что возвращается из желудка обратно, вы, конечно, не будете считать, что это очень вкусно. Никто не стал бы есть то, что на вкус подобно отрыжке из желудка. Однако вкус, свойствен­ный этой пищевой кашице, этой отрыжке, должен, тем не менее, образоваться. Он образуется в желудке. Не правда ли, во рту пища только пропитывается птиалином; в желудке же она пропитывается пепси­ном. Следствием этого является изменение ее вкуса. Так вообще обстоит дело со вкусом.

Давайте допустим, что вы, будучи очень чувстви­тельны, пьете воду; в общем случае вода, если уж она не слишком испорчена, не имеет дурного вкуса. Но если вы — вы должны быть, конечно, достаточно чув­ствительны — если вы растопите сахара на языке и тем самым подготовите язык, то вам может показать­ся, что у воды кислый вкус. Такое свойство у вкуса. В том виде, в котором он известен взрослому человеку, он возникает не во рту, а в желудке. Ребенок это чув­ствует, хотя, конечно, еще не думает об этом; поэто­му он знает вкус не так, как знает взрослый человек возникающий во рту вкус. Поэтому ребенок должен получать такие продукты питания, которые даже внутри желудка не имели бы слишком плохого вкуса. А таким продуктом как раз и является материнское молоко или молоко вообще по той причине, что оно не приобретает в желудке слишком плохого вкуса, ведь ребенок имеет сродство с молоком. Он сам ро­дился из того тела, которое может производить моло­ко. Следовательно, ребенок чувствует свое сродство с молоком. Поэтому молоко не вызывает в нем плохого вкусового ощущения. Однако если ребенок слишком рано получает другие средства питания, они кажутся ему противными. У взрослого это не происходит, так как его вкусовое чувство огрубело. Но ребенку это ка­жется противным, так как он не испытывает сродст­ва с этими поступающими извне продуктами.

Вы видите, что из желудка, после того, как пища пропиталась в желудке пепсином, пища входит в ки­шечник, в тонкий кишечник, в толстый кишечник и так далее.

Я могу написать здесь около слова «желудок» — «детское ощущение вкуса» (см. схему).

Если бы пищевая кашица просто распространя­лась здесь и с нею не происходило ничего иного, то она становилась бы в желудке жесткой, каменистой массой и могла бы привести человека к гибели. Но с этой пищевой кашицей происходит нечто другое.

Рот — Вкус — Птиалин

Желудок — Детское ощущение вкуса — Пепсин

Поджелудочная железа — Чувство печени — Трипсин

Печень — Желчь

То, что происходит тут, осуществляется прежде всего опять-таки с помощью железы. Во рту мы име­ем железы, в желудке — железы; теперь же мы имеем дело с большой железой сзади желудка. Следователь­но, если здесь находится желудок, то за желудком, если человек смотрит спереди, находится довольно крупная железа, а перед этой железой располагается желудок. Итак, эта железа находится позади желудка. Эта желе­за, которую называют поджелудочной, тоже выделяет своего рода слюну, и эти выделения через тонкий канал поступают в кишечник. Так что в кишечнике пи­ща в третий раз пропитывается своего рода слюной. И вещество, которое выделяется этой поджелудочной железой, претерпевает в человеке дальнейшие измене­ния. Сначала поджелудочная железа выделяет это ве­щество. Оно почти такое же, как пепсин желудка. Но затем, по пути в кишечник, оно видоизменяется. Оно становится более едким. Пища должна быть теперь охвачена чем-то более едким, острым, чем прежде. И этот более едкий вид слюнообразного вещества, выде­ляемого поджелудочной железой, называется трипси­ном. Так что в качестве третьего мы имеем поджелу­дочную железу. Тут выделяется трипсин, во всяком случае, выделяется то, что в кишечнике превращает­ся в едкий сок трипсина. Таким образом, пища в тре­тий раз пропитывается слюноподобным веществом. И каждый раз с ней происходит нечто новое.

Происходящее уже не может быть воспринято соз­нанием человека в голове — как я вам говорил об этом в последний раз — но то, что возникает из пищевой кашицы, воспринимается теперь, чувствуется или ощущается как вкус печенью и осмысляется почками. Следовательно, все то, что происходит тут, в желудке, осмысляется почками и воспринимается печенью. При этом, следовательно, душевное начало имеет свое местопребывание в почках и в печени, и оно воспри­нимает так же, как человек воспринимает с помощью головы. Только он об этом ничего не знает. В лучшем случае он видит сны — и я рассказывал вам об этом в последний раз, — тогда все происходящее доходит до его сознания в образной форме. То, как пищевая кашица змееобразно продвигается по кишечнику и постоянно смешивается с трипсином, вызывает возбу­ждение, и человек воспринимает его во сне как змею. То, что человек воспринимает здесь, является, следо­вательно, перемещением (сознания — примеч. перев.) в неотчетливое, неясное душевное начало.

Итак, печень воспринимает все эти события с птиа­лином, пепсином, трипсином. Я должен их называть именно так; наука, к сожалению, дает этим вещам такие скверные наименования, но если бы кто-либо, не проявляя особых симпатий к этой науке, захотел внести ясность в этот предмет, если бы кто-то захотел дать этим вещам иные наименования, то все в науке могло пойти кувырком; это можно было бы сделать, но чтобы не переворачивать все вверх дном в науке, этого не делают и используют старые наименования — птиалин, пепсин, трипсин. Дело, следовательно, обсто­ит так, что пища в третий раз пропитывается слюнообразным составом. При этом в основе лежит чувство печени (см. схему).

Что это за чувство печени, господа, вам станет ясно, если вы вспомните, что происходит — если вы имели уже такой опыт, — когда человек подносит к носу дос­таточно острый лук. Появляются слезы, не так ли? Ес­ли поднести к носу хрен, тоже появятся слезы. Почему же это происходит? Это происходит оттого, что хрен или лук оказывают воздействие на слезную железу, и слезная железа выделяет горьковатые слезы. Видите, господа, примерно так же, как лук или хрен, действует и эта движущаяся по кишечнику пищевая кашица, и печень выделяет желчь подобно тому, как глаза выделя­ют слезы. Лук должен быть воспринят для того, чтобы он вызвал слезы; его надо почувствовать. Вот так и пе­чень чувствует эту пищевую кашицу и выделяет желчь, которая добавляется к последней. Это четвертое.

После того, как на пищевую кашицу рот воздей­ствовал посредством птиалина, желудок — посредст­вом пепсина, поджелудочная железа — посредством трипсина, к этой пищевой кашице добавляется еще желчь из печени. И только тогда осуществляется мыш­ление посредством почек.

Только когда пищевая кашица так подготовлена, когда она четыре раза пропитана слюнообразными веществами, только тогда она поступает через стен­ки кишечника в лимфатические сосуды, а оттуда в кровь. Следовательно, мы можем сказать: в человече­ском теле осуществляется исключительно сложный жизненный процесс. Начиная от рта и заканчивая переходом в кровь пищевой кашицы, эта последняя непрерывно изменяется, чтобы она могла быть пра­вильным образом переварена не только в желудке, но и во всем человеческом теле.

Но теперь она снова подвергается воздействию иного рода. Не правда ли, вы могли бы сказать, если бы вы сами — только представьте это, господа — если бы вы сами находились в химической лаборатории и, будучи к тому же умнейшим профессором, должны были проделать все описанное — вы бы этого не су­мели; вы должны были бы сперва прожевать всю эту пищу и пропитать слюной, находящейся во рту, за­тем пропитать слюнообразными выделениями желуд­ка, затем слюнообразными выделениями кишечника и, наконец, желчью! Все это происходит внутри, вы проделываете это каждый день. Но если бы вы захо­тели проделать все это в лаборатории, у вас бы это не получилось. Человек обладает рассудком, но то, что разумным образом совершается в его животе, осуще­ствляется с гораздо большей степенью разумности, нежели та, которой обладают на Земле люди. То, что тут происходит, представляет собой исключительно мудрый, исключительно разумный процесс. Имити­ровать его человек пока не в состоянии.

Но вы будете относиться к этому процессу с еще большим уважением, если я опишу вам его в подроб­ностях. Что ест человек? Человек ест растительные вещества, вещества животного происхождения, мине­ральные вещества; благодаря этому в его рот, желу­док и кишечник поступают самые различные веще­ства, которые должны быть преобразованы, которые должны быть изменены посредством смачивания их слюнообразными ферментами.

Представьте, что вы едите картофель. Из чего состоит картофель? Картофель главным образом со­стоит из того, что известно как крахмал. Вам также известно, что крахмал приготовляют из картофеля. Следовательно, когда вы едите картофель, вы едите, в сущности, крахмал. Итак, это первое из того, что вы едите. Мы едим крахмал. Есть много крахмало-содержащих продуктов. Картофель почти целиком состоит из крахмала, только крахмал еще пропитан некоторыми жидкостями, например водой. Благодаря этому картофель выглядит таким, каков он есть; он, кро­ме того, живой, а не мертвый. Вы едите живой крахмал, картофель. Но для этого он, как я вам говорил, должен быть умертвлен. Итак, это чистый крахмал. В расте­ниях повсеместно находится крахмал, то, что вы едите из растительного царства, всегда содержит крахмал.

Что вы еще едите? То, что вы берете из раститель­ного или животного царства, содержит белки. Белки вы едите в обычном курином яйце; вы используете их так, как они есть, только немного умерщвляете. Но вы едите белки, входящие в состав мышечного мяса или в состав растений. Итак, второе — это белки и вещества, содержащие белки.

И третье, что вы едите, и что отличается как от крахмала, так и от белков — это жиры. Жиры — иное вещество, нежели крахмал и белок. В растениях жиров меньше, чем в животных. Есть так называемые расти­тельные жиры. Человеку необходимы жиры или из растительного, или из животного царства, если он хочет нормально питаться. Итак, жиры есть третье из того, что человек использует в качестве продуктов питания.

Четвертым являются соли. Человек всегда дол­жен принимать такую пищу, которая от природы со­держит достаточно солей, по меньшей мере, содержит их некоторое количество, либо, как вы знаете, люди ставят на стол солонку, берут оттуда соль пальцами, или маленькой ложечкой из рога, или на кончике ножа и посыпают ею суп и другие продукты. Все это съедается. Это необходимо для нас. Это и есть то чет­вертое, что мы едим; тут я должен написать слово «со­ли», так как есть разные соли.

Все это поступает в кишечник и в кишечнике из­меняется.

Что же возникает из всего этого, господа? Благо­даря тому, что пища хорошо подготавливается посред­ством слюны во рту, слюнообразых выделений желуд­ка, она может в кишечнике в третий раз подвергнуть­ся обработке слюнообразным веществом, тогда она не твердеет, но изменяется, становится другой.

Крахмал — сахар

Белок — жидкий белок

Жиры — глицерин, кислоты

Соли — соли

Чем становится крахмал? Крахмал становится сахаром. Следовательно, если вы едите крахмал, в же­лудке получается сахар. Мы не нуждаемся в сахаре — если мы хотим иметь его в себе, а не есть — по той простой причине, что мы его сами производим. Но у человека бывает так, что он не все может произвести, хотя человеческая природа способна на очень многое. Сахара она производит слишком мало, у некоторых людей даже слишком мало. Тогда необходимо особым образом добавить сахара в пищу или добавить то, из чего он может быть изготовлен в кишечнике, что в ином случае, когда жизненные процессы в норме, ки­шечник сделает сам. И кишечник из крахмала дела­ет сахар. Это своего рода большое искусство.

Еще одно: вы ведь знаете, что для людей со сла­бым желудком лучше есть яйца всмятку, чем совсем крутые. Вы знаете еще и то, что если яйцо стало пло­хо пахнуть, оно никуда не годится. Белок является хорошим питательным средством, но если бы мы пере­несли его в живом состоянии в кишечник, этот белок в нас тоже стал бы издавать скверный запах и стал бы непригодным для использования. Мы не можем использовать в нашем кишечнике белок в том виде, в каком он находится вовне. Этот белок тоже надо преобразовать, в первую очередь, он должен быть растворен. Если вы положите его в воду, то он не рас­творится. Он должен стать совсем другим, чтобы он растворился. И особенно сильно растворяет белок трипсин. Так из белка возникает жидкий белок.

И в то время, пока возникает жидкий белок, в че­ловеческом организме образуется еще нечто; благода­ря воздействию этой кишечной слюны, выделяемой поджелудочной железой, образуется еще нечто. Как бы смешно это не было, тут образуется алкоголь. Чело­век производит алкоголь в себе. Нет необходимости пить алкоголь, человек в себе имеет источник этого алкоголя. Алкоголь возникает в кишечнике. Если же человек становится пьяницей, то это происходит лишь по той причине, что печень его очень жадная. Она не довольствуется тем, что воспринимает алкоголь, небольшое количество которого образуется в кишеч­нике; она требует больше алкоголя, и тут человек ста­новится пьяницей.

Видите ли, люди, которые узнали об этом, даже выдвигают это в качестве причины, чтобы пить вино и пиво. Они говорили так: хотя тут и есть противники алкоголя, но человек вовсе не должен быть против­ником алкоголя, поскольку он сам производит алкоголь в своем кишечнике. Однако последнее вовсе не является основанием, чтобы становиться пьяницей, чтобы пить слишком много алкоголя. Ибо если чело­век употребляет слишком много алкоголя, то он, тем самым, идет на поводу у своей печени, которая стра­стно желает алкоголя, и тогда печень становится боль­ной, она из-за всего этого вырождается и распухает. Но ведь печень должна находиться в рабочем состоя­нии. Печень увеличивается в размерах, и маленькие железы раздуваются. И если печень должна произ­водить работу по выделению желчи, то она уже не производит нормальную желчь. К пищевой кашице в кишечнике желчь не добавляется должным образом. Такая неправильно переработанная пищевая кашица переходит в лимфатические сосуды и в кровеносные сосуды. Это поступает в сердце и атакует его. Поэто­му люди, которые пьют слишком много пива, имеют болезненную печень, и выглядит она у них совсем иначе, нежели у тех, кто пьет мало или даже доволь­ствуется тем незначительным количеством алкоголя, которое образуется в кишечнике человека, поскольку даже этого в основном достаточно. Вырождающаяся печень и вырождающееся сердце — вот последствия чрезмерного употребления алкоголя. Поэтому возника­ет пивное сердце, которое имеет большинство населе­ния Мюнхена. Но при этом и печень оказывается ис­порченной, перерожденной. Видите ли, вырождение и различные заболевания можно понять, если указан­ным образом рассматривать различные стадии, кото­рые проходит в организме пищевая кашица.

Я говорил вам, что возникает, если белок становит­ся жидким. Тогда алкоголь проникает внутрь белка и препятствует возникновению дурного запаха. Вы ведь знаете, что если хотят законсервировать какое-либо жи­вое существо, его сохраняют в спирте, так как алкоголь, как я уже говорил, является консервантом. Он может хранить. Белок может сохраняться в организме благодаря тому, что к нему добавляется спирт, причем сам организм производит эту добавку. Это весьма разумно.

Но происходящие при этом процессы настолько тонки, что человек не смог бы воспроизвести их. Ес­ли он, скажем, хочет сохранить какой-либо член тела человека или хочет сохранить маленькое живое суще­ство, он помещает это в спирт и выставляет в своем естественнонаучном кабинете. Однако гораздо более тонким, более одухотворенным образом проделывает то же самое трипсин в человеческих кишках; тут вы­деляется алкоголь, и белок помещается в алкоголь.

Что же происходит с жирами? Да, господа, жиры поступают в кишечник и видоизменяются там благо­даря выделениям поджелудочной железы и взаимо­действию с желчью. Из жиров возникают вещества двух видов. Одно из них — это глицерин. Глицерин известен вам внешним образом, но и в себе вы еже­дневно производите глицерин. Другие вещества — это кислоты. Итак, из жиров возникают глицерин и кислоты, всевозможные жирные кислоты.

И только соли, они остаются прежними, они из­меняются мало; самое большее — это то, что они рас­творяются и тем самым лучше поддаются усвоению при переваривании. Но, в сущности, они остаются такими же, какими мы их принимали. Так что соли остаются солями (см. схему 2).

Следовательно, употребляя соответствующие про­дукты, мы поедаем крахмалосодержащие вещества, вещества, содержащие белки, вещества, содержащие жиры и вещества, содержащие соли. После этого мы перевариваем их и имеем тогда вместо крахмала, бел­ков и жиров сахар, растворенный, жидкий белок, гли­церин, кислоты и соли.

Так что же происходит с тем, что находится в нас? Мы имеем в нас нечто совершенно иное, нежели то, что было нами съедено. Мы имеем все это в совершен­но измененной форме.

Видите ли, несколько столетий тому назад здесь, в Швейцарии — он, впрочем, побывал и в других мес­тах — был один врач, к которому современная наука относится с презрением, но который, однако, обращал внимание на все эти процессы. Это был Парацельс. Он был профессором в Базеле. Однако здешние ребя­та прогнали его, потому что он знал больше, чем они. Даже сегодня его повсеместно поносят. Несмотря на то, что он был очень разумным человеком, с ним случи­лось так, что он сорвался со скалы и разбил себе голову. Последнее время своей жизни он провел в Зальцбурге. Он был врачом. Если бы он оставался — как это гово­рят сегодня — почтенным гражданином, государст­венным статским советником Зальцбурга, о нем бы сохранились самые лучшие воспоминания. Однако он был человеком, который знал больше, чем другие. И вот о нем сказали: он, мол, был пьяница, он напился и сорвался со скалы. Что ж, так заведено в мире. Итак, он кое-что знал о мире, и он самым настойчивым об­разом указывал на то, что во внутренностях человека находится некая преобразующая сила. Но с того вре­мени прошли века, и обо всем этом было забыто.

Так что же происходит со всем тем, что находится внутри? На этот счет у науки имеется одна крупная иллюзия. Ведь наука, видите ли, говорит: все то, что возникло теперь как сахар, жидкие белки, алкоголь, глицерин, жирные кислоты и соли, все это поступает в кровеносные сосуды, а оттуда — в сердце и от сердца по кровеносным сосудам разносится по всему осталь­ному организму. Тут мне хочется сказать вот что: ес­тественно, что с наиболее плотными веществами дело так и обстоит — там все в жидкой форме, но ведь и среди жидкостей есть и более и менее плотные жид­кости, — итак, с наиболее плотными из всех, что тут находятся, так и происходит: они переходят в сосу­ды и оттуда распространяются по телу. Но, господа, разве вы никогда не замечали, что если взять стакан воды, опустить туда сахар, а затем выпить, то слад­ким оказывается не только то, что находится внизу стакана, куда был положен сахар? Вся вода в стакане станет сладкой, не так ли?! Сахар, ставший жидким, растворяется во всей воде. Точно так же и соль. А ведь внутри стакана нет никаких сосудов, которые могли бы разносить соль и сахар во все его части, тем не ме­нее, это происходит.

Некоторое время тому назад я рассказывал вам, что человек, собственно, на девяносто процентов состо­ит из воды, или по крайней мере, из жидкости. Это живущая вода, но это вода. Так нуждаются ли находя­щиеся там вещества именно в сосудах, чтобы распро­страниться по всему телу? Если здесь, в кишечнике, вы­рабатывается сахар, то разве только по сосудам сможет он распрострачиться по всему телу? Человек состоит из воды, поэтому сахар может распространяться в нем.

Некоторые люди говорят: если человек пьет вино, то весь алкоголь, который этот человек принимает, идет по такому пути: из кишечника в сердце и только оттуда — во все остальное тело. Я могу дать вам гаран­тию, господа, что если бы все количество алкоголя, которое вливает в себя такой пьяница, обязательно проходило через сердце, то этот алкоголь погубил бы его не за несколько лет, а за несколько дней. Можно на­стоятельно подчеркнуть, что всё, принимаемое внутрь в жидкой форме, распространяется по телу не толь­ко посредством сосудов, но переходит в тело подобно тому, как сахар в стакане с водой распространяется во всем объеме воды в стакане. Если кто-либо, обладая достаточно здоровым организмом, выпьет стакан воды, причем выпьет его по причине жажды, то этот первый стакан воды действительно окажется перерабатывае­мым в кишечнике, добавится к пищевой кашице и действительно перейдет оттуда в сосуды, и затем через сердце попадет во все тело. Но если сосуды и сердце уже достаточно наполнены, то вы можете пить воду сколько вам угодно; она больше не пойдет в сосуды, поскольку она там уже не нужна. Если вы выпили один стакан во­ды, столько, сколько необходимо для удовлетворения жажды, то ваше тело не затронет их ; если же вы выпи­ли слишком много воды, то уже после третьего-четвертого стакана вода быстро начнет выделяться с мочой. У нее нет времени идти в обход через сердце, она просто выделяется, ведь человек — это, в сущности, водяной столб; она выделяется вместе с мочой, если ее слишком много. Вспомните, что происходит, когда за пивным столиком собираются люди: после третьей, четвертой кружки пива то один, то другой куда-то убегает! У пи­ва совсем нет времени, чтобы сначала дойти до сердца, оно идет по гораздо более короткому пути и выделяет­ся; ведь человек представляет собой жидкое тело.

Мы могли бы сказать: пищевая кашица, которая теперь состоит из сахара, жидкого белка, глицерина, кислот и солей, переходит в тело; только наиболее плотные части переходят в тело при посредстве со­судов. Происходит так, что в голове откладываются соли, во всем остальном организме тоже происходит отложение солей, которые идут не по сосудам, но пе­реходят в эти органы непосредственно.

Видите ли, если бы события развивались таким образом, что человек стал ощущать всю ту соль, кото­рая откладывается у него в голове, если бы он посто­янно ощущал это, то он испытывал бы постоянную головную боль. Вы, может быть, слышали кое-что о мигрени. Я тоже уже говорил здесь об этом. На раз­ных ступенях можно объяснять вещи по-разному. В чем же состоит мигрень? Мигрень состоит в том, что все это перераспределение пришло в беспорядок, и в голове стало откладываться слишком много солей, так называемых солей мочевой кислоты. Соли мочевой ки­слоты вместо того, чтобы выводиться вместе с мочой, уриной, остаются в случае мигрени как отложения в голове; это происходит оттого, что другая пища перерабатывается неправильно и соли удерживаются. Миг­рень отнюдь не является благородной болезнью, хотя по большей части именно благородные люди страда­ют ею. Мигрень можно даже назвать неприличной болезнью. То, что должно было бы выделяться вместе с мочой, откладывается в правой стороне головы из-за того, что уже в желудке оно обрабатывается с нарушени­ями. Итак, то, что в организме действует с левой сторо­ны, в голове действует с правой стороны. В ближайшее время я еще объясню, почему это происходит.

Так что дело в том, что ингредиенты, которые должны были бы выделяться вместе с мочой, откла­дываются тут, в правой стороне головы.

Сколько же соли может вытерпеть человек? Вспом­ните о том, что я уже говорил вам однажды. Вспомните: в голове находится ликвор, спинномозговая жидкость. Только благодаря тому, что внутри находится ликвор, мозговая жидкость, благодаря тому, что мозг так ле­гок, он вообще может находиться в человеке. Ибо тело, находящееся в воздухе, обладает известной тя­жестью, некоторым весом. Но если мы погружаем это тело в воду, оно становится легче. Если бы это было не так, никто не смог бы плавать. И вы видите, мозг, если бы он не был помещен в воду, весил бы пример­но 1500 граммов. Я уже говорил вам однажды: благо­даря тому, что мозг плавает в ликворе, в воде, он весит только 20 граммов. Он становится намного легче; его вес составляет всего 20 граммов! Но чем больше соли откладывается в мозгу, тем тяжелее он становится, поскольку соль увеличивает вес мозга. Из-за соли он становится тогда слишком тяжелым.

Итак, мы можем сказать: у человека дело обстоит так, что когда в его мозгу происходит отложение солей, соли делаются легче — ведь и весь мозг становится легче (благодаря выталкивающей силе). Но подумайте о том, что у человека дело идет не так, как у животно­го. Вы должны подумать о том, что голова человека помещается наверху всего остального его организма. И голова имеет основательную опорную поверхность. У животного все обстоит иначе. Его голова расположе­на не на опорной поверхности; голова животного явно направлена вперед. Что из этого следует? У человека давление, которое оказывает голова — хотя она доволь­но легкая, — принимает на себя тело. У животного же она не опирается на тело. Видите ли, в этом состоит главное отличие человека от животного.

Естествоиспытатели задумываются над вопро­сом, как человек развился из животного.

Это очень хорошо, если на эту тему размышля­ют, но человека так рассматривать нельзя. Нельзя говорить: животное имеет столько-то костей и чело­век имеет точно столько же костей. Обезьяна имеет столько же костей, сколько имеет их человек. Следо­вательно, это одно и то же. Так говорить нельзя. У обезьяны всегда сохраняется та особенность, что го­лова свисает вперед, если она идет распрямившись, это сохраняется даже у орангутанга и у гориллы. Че­ловек же устроен таким образом, что его голова поса­жена на тело сверху, все давление принимает на себя тело. Что тут происходит?

Тут происходит нечто в высшей степени своеобраз­ное. Мы имеем в нас сахар, текучий белок, глицерин, кислоты, соли. Соли, которые из области живота подни­маются в голову и откладываются там, должны — в случае, если их слишком много — возвращаться назад, они должны возвращаться назад через все тело. Но в отношении остальных веществ в теле должно происхо­дить еще нечто иное. И тут, в то время, когда вещества поднимаются наверх, происходит новое преобразова­ние. Оно происходит по той простой причине, что тело приостанавливает действие силы тяжести. Неко­торая часть веществ становится все легче и легче; дру­гая же часть оседает, как наиболее плотная. Подобно тому, как при растворении выпадает осадок, повсюду на пути от брюшной полости к голове выпадает осадок; более тонкие частицы поднимаются вверх и посред­ством этой облегченной силы тяжести преобразуют­ся. Что же возникает, если наиболее легкие пищевые ингредиенты доходят до головы и преобразуются? Там из пищи возникает своеобразный фосфор. Это действительно происходит: из пищи возникает свое­образный фосфор, так что эта пища не просто подни­мается в голову. Поднимаясь вверх, туда проникает многое; сахар, глицерин и так далее, все, что возмож­но, проникает вверх, но часть этого, перед тем как подняться, преобразуется в фосфор.

Видите ли, господа, в нашей голове мы имеем со­ли, которые были приняты из внешнего мира и почти не изменились, поднявшись вверх; также мы имеем там распространившийся в газообразном, очень тон­ком разреженном состоянии фосфор, находящийся в гораздо более тонком, разреженном состоянии, чем воздух. Это и есть самые главные вещества в голове у человека: соли и фосфор. Другие находятся здесь толь­ко для того, чтобы он мог сохранять себя в качестве живого существа. Но наиболее важными являются соли и фосфор. Так что мы можем сказать: в голове челове­ка важнейшее — это соли и фосфор.

Можно было бы доказать, используя тот способ, который я вам в ближайшее время еще объясню, что если человек не имеет в голове положенного количества соли, то он не может нормальным образом мыслить. Человек должен иметь в голове такое количество соли, которое соответствует норме, чтобы он мог нормаль­но мыслить. Соль в голове представляет собой то, что должно служить для мышления. Это относится к то­му, что я вам уже говорил о мышлении. В человеке все очень сложно.



А если мы имеем в себе слишком много фосфора, это означает, что мы едим слишком огненную пищу, и тогда мы превращаемся в страшно вертлявого непосе­ду, который атакует все подряд, который всегда хочет изъявлять свою волю. Благодаря тому, что мы имеем фосфор, у нас есть воля. Если же фосфора слишком много, тогда эта воля становится чересчур непоседли­вой. А если организм таков, что он благодаря своему общему составу посылает наверх в голову слишком много фосфора, тогда человек становится не только непоседливым, и, как говорится, нервным — дело тут как раз не в нервах, а в фосфоре, — он не только сует­ливо мечется по всему свету, но он начинает буянить, становится безумным, становится буйнопомешанным. Мы должны иметь в себе совсем немного фосфора, для того чтобы мы вообще могли проявлять волю. Но ес­ли в нас самих слишком много фосфора, то мы стано­вимся сумасшедшими.

Теперь, господа, представьте-ка, что вы подаете кому-то соль: как могли бы вы при этом вызвать мыш­ление? Мне бы хотелось посоветовать вам: возьмите солонку и попытайтесь тем самым вызвать мышление! Вы постоянно делаете это; в вашей голове вы делаете это постоянно, вы используете соль, чтобы мыслить. А затем, пожалуйста, соскребите со спички немного фосфора, отслоите его немножко, чтобы он был мел­ким, затем подожгите его снизу и попытайтесь сжечь его. Он должен при этом обнаружить волю! Сгореть, то есть ускользнуть он может, но вот проявить волю он не может! Но ведь вы постоянно делаете это в себе. Разве теперь вы не скажете, что в вас есть нечто такое, что поистине гораздо разумнее, чем наша глупая голо­ва, которая мало что может, которая не может сделать из соли мыслящее существо, а из фосфора — существо, обладающее волей? Это нечто в нас и есть то, что мож­но назвать душевно-духовным началом. Это нечто живущее, ткущее, это то, что можно назвать душевно- духовным началом. Оно как бы вложено внутрь нас, оно использует соль в голове для мышления и исполь­зует фосфор, поднимающийся вверх подобно совсем тонкому дыму, чтобы изъявлять волю.

Так, при правильном рассмотрении мы переходим от телесного начала к душевному и духовному. Но что делает современная наука? Дойдя до живота, она прекращается. В лучшем случае она знает, что в жи­воте возникает сахар и так далее; но на этом она сби­вается со следа и если там происходят дальнейшие изменения, она уже не знает об этом. Поэтому наука ничего не может рассказать о душевном и о духовном. Эта наука должна быть расширена, должна быть более целостной. Нельзя ограничиваться брюшной полостью, а голову рассматривать, в лучшем случае, как то, что насажено сверху. При этом, конечно, не видят, как соль и фосфор поднимаются. Думают, что в голове происходит то же самое, что и в животе. Все зависит от того, ч го сегодняшняя наука знает кое-что только о животе, знает, что там что-то возникает; однако она совсем не знает о том, что печень может воспринимать, а почки — мыслить. Этого они уже не знают. А не зна­ет наука этого по той причине, что она ничего не знает о голове. Она и не ищет этого знания, она считает со­вершенством, если ей удается положить на стол пато­логоанатома кусок печени.

Но это весьма далеко от совершенства; ведь в том состоянии, при котором можно просто вырезать пе­чень из тела, души там уже нет. А пока душевное на­чало еще пребывает внутри, вы не можете вырезать печень. Итак, вы видите, что серьезная наука должна идти дальше, туда, где современная наука вынужде­на остановиться. Вот в чем тут дело. Мы для того и построили здесь Гётеанум, чтобы наука могла объ­яснить тело человека в целом, а не ограничиваться несовершенными знаниями на уровне живота. Вот тогда это будет настоящая наука.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

Выбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconИзбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения,...
Введение к выходу в свет публикаций из лекций Рудольфа Штайнера для работающих на строительстве Гётеанума с августа 1922 г по сентябрь...

Выбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconВиктория Исаева Где и как познакомиться с мужчиной вашей мечты? 49 простых правил
Говорят, что делать выбор – это тяжелое и ответственное занятие. Я не согласна. По-моему, выбирать легко и приятно. Особенно, когда...

Выбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconОтчет по исследованию еженедельный
Люди в России не умеют выбирать или просто не хотят этого делать! Или просто им не из чего выбирать. Надо продолжать проводить исследование,...

Выбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconТретий приём задавать вопросы. Вопросы позволяют обратить внимание на область непонимания
При обучении иностранному языку учебная работа учащихся в парах использовалась всегда

Выбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconЦеновая ситуация с 24 по 30 ноября 2009 г. Динамика цен на товары
Им надо выбирать квоты на ввоз мяса птицы, чтобы сохранить их на 2010 г. В ближайшее время ожидается стагнация или незначительное...

Выбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно icon2 Умеем ли мы задавать вопросы? Классификация типов вопросов 121

Выбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconHuman Resources «success»
Определение потребностей покупателя. Активное слушание и умение задавать вопросы

Выбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconТимофей Гуртовой правда, об ускорении нейтральных атомов
На Большом Форуме, в теме физика с ником castro «Релятивистское соотношение между скоростью и энергией», автор темы обмолвился о...

Выбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconБиблейское основание
Искусство давать ответы на философские вопросы и возражения относительно Евангелия и Христианства называется апологетикой. Оно происходит...

Выбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconУмение задавать вопросы, самостоятельно формулировать гипотезу
На партах у каждого ученика опорный конспект урока, текст романа «Мастер и Маргарита», отрывки из критических статей

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница