Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть




НазваниеАлександр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть
страница6/8
Дата публикации30.09.2013
Размер1.08 Mb.
ТипРассказ
vbibl.ru > Право > Рассказ
1   2   3   4   5   6   7   8

Отчётность
— Пётр! — голос у мастерицы громкий, командный, а сейчас ещё какой-то припечатывающий. — Хохмач! Слышь?! Хохмач!!!

Пётр нехотя повернулся. На лице застыло выражение вековой скорби и глубокое осознание несовершенства окружающего мира.

Вадим стоял рядом с мастерицей. Он оставил свои неспокойные мысли о том, что на этой, теперь новой для него работе, чересчур шумновато, отвёл взгляд от мастерицы и сосредоточился на окликаемом Петре — высокого роста; худой, но угадывается, что телом крепок, жилист; на какой-то почти идеально круглой голове огромная лысина, только по бокам седеющие коротко стриженые волосы. Сухарь, вынес вердикт Вадим.

— Ну? — у Петра это был и отклик, и в то же время вопрос, в такой вот чрезмерно лаконичной форме, вопрос был эмоционально окрашен и расшифровывался как: «Мадам, я очень занят, Вы отвлекаете меня от важнейшего дела, и, если уж отвлекаете, то попрошу выложить суть Ваших требований, просьб и так далее, как можно быстрее».

— Петя, — сказала мастерица и Вадим понял, что голос у неё, когда надо, может быть нежным, — новенького к тебе привела. Определи.

Она сказала, тут же развернулась и быстро начала удаляться.

— Э! — взмахнул рукой Пётр, но мастерица удалялась стремительно и не совсем культурное обращение к ней утонуло в монотонном шуме цеха.

Он опустил руку и тяжело вздохнул.

— Снова Петя, — произнёс он в печальной тональности и посмотрел оценивающим взглядом на Вадима.

Взгляд его морозных глаз был сложен, но явственно доминировала требовательность — Вадим почувствовал себя зачисляемым в отряд космонавтов и проникся сочувствием к покорителям Вселенной: говорят, строго у них.

— Учишься? — спросил Пётр и смягчил взгляд.

Вадим энергично кивнул.

— На кого? — мгновенно последовал следующий вопрос.

— Физика, — не сразу ответил Вадим.

— Хорошо… хорошо… — Пётр воткнул задумчивый взгляд в пол. — Пошли.

Он резко сорвался с места, Вадим устремился за ним.

— Сегодня работа у тебя будет простая, но ответственная, — говорил Пётр еле поспевающему Вадиму, — физика тоже понадобится, необходимо будет учитывать силу тяжести и силу трения. Но самое главное — это отчётность. Отчётность, отчётность и ещё раз отчётность.

Они остановились.

— Смотри, — Пётр указывал рукой на медленно ползущие подвески, — видишь детали?

— Да.

— Деталь подъехала. Ты её снимаешь. Кладёшь в контейнер. Складываешь аккуратно. Нежно. Трепетно. Контейнер полный — откатываешь вон туда!

Вадим повернул голову и отметил в сознании место доставки.

— И всё? — усмехнулся Вадим.

— Нет, — твердеющим голосом осаживал его Пётр, — там должно находиться как минимум два контейнера.

— Понятно.

— И это ещё не всё. Я же тебе сказал: самое главное — отчётность. Как отвёз контейнер…

Пётр оборвал инструктирование и посмотрел в сторону. В эти секунды его взгляд навеял Вадиму воспоминание о фрагменте из фильма. Там большой начальник, со шрамом на пол-лица и холодно-суровым взглядом, давал важнейшее задание спецагенту: дело опасное, вернуться живым шанс один из миллиона. А в целом — глупый фильм.

— Не успел забыть, где мастерица сидит? — спросил Пётр, сохраняя величественный взгляд.

— Нет, — несколько неуверенно ответил Вадим.

— По проходу прямо-прямо-прямо, затем направо, третья будка, — напомнил ему Пётр. — Запомнил? Точнее, вспомнил?

Вадим кивнул и спросил:

— И к чему это?

— Главное — отчётность. Повторяю ещё раз. Загрузил контейнер, откатил и бегом туда. Она каждые полчаса докладывает о ходе выполнения производственного задания.

— И что я там должен делать?

— Да ерунда, — Пётр поморщился. — У неё журнал на столе. Загрузил контейнер, прибежал, поставил чёрточку. Один контейнер — одна чёрточка. Чёрточки ставишь столбиком на самом верху страницы. Потом их считают. Она или… Ну, это не твоё дело.

— Хорошо, — пожал плечами Вадим. — А вопрос можно?

— Можно.

— А почему она вас «Хохмач» называет?

— Так, фамилия Хохмачёв… Хохмачёв — Хохмач. Всё просто, как дважды два. Всё. Работай. Некогда мне…

Простота нравов и бесхитростная культура обращения друг к другу не потрясли воображения Вадима. Он уже успел повидать в жизни и не такое — не домашний мальчик со скрипкой подмышкой и с мольбертом в левой руке.

— Хотя… — шептал себе под нос Вадим, — взрослые люди, могли бы и по имени-отчеству величать… Или около этого. Не пятый же класс средней школы.

…Первый контейнер заполнился, к удивлению Вадима, очень быстро, как-то не сопоставлялась скорость движения подвесок и скорость заполнения контейнера. Вадим откатил тяжёлый, трудно управляемый ящик и зашагал к будке мастерицы.

Сначала он свернул не в тот проезд, вернулся, затем почему-то повернул налево в какой-то дугообразный проход. Догадался, что идёт не туда, вспомнил, что надо было поворачивать направо. Возвращаясь, решил срезать путь, упёрся в длинную транспортировочную линию, начал обходить её и вышел куда-то совсем не туда. Растерялся, пытался сориентироваться. Чёрт, всё кругом одинаковое…

Наконец-то Вадим увидел будку и перешёл на бег. Влетел и сразу же увидел журнал на столе.

— Первый есть! — выпалил Вадим, схватил ручку, поставил чёрточку и выбежал.

Мастерица застыла. Затем дыхание вернулось к ней. Она осторожно протянула руку, словно тянулась не к журналу, а к раскрытой пасти жуткого животного. Прижала пальцем край журнал к столу, медленно пододвинула ближе и впилась взглядом в чёрточку. Несколько долгих минут она безуспешно пыталась осилить таинственный, сакральный смысл чёрточки…

— И что это? — тихо спросила она неизвестно кого…

…Вадима уже ждали — полного телосложения рыжеволосый парень и женщина лет пятидесяти.

— Ну ты где шляешься?!! — кричал парень.

— Наберут чёрт-те кого, — осуждала женщина.

Вадим ускорился…

…Через десять минут Вадим снова влетел в будку. Теперь мастерица была не одна, на стуле, поставленном у стены слева, сидела девушка. Вадим отметил про себя — блондинка. Его появление вызвало в их глазах переполох. Женщины оцепенели. Вадим не стал утруждать себя мыслями об их поведении, он не успевал. Пододвинул журнал, черканул и выскочил.

— Таня, — тихим голосом произносила мастерица, — он мне сразу не понравился… Вот дурной-то…

Таня поднялась, подошла ближе. Они смотрели то на чёрточки, то друг на друга. Секунды укладывались в минуты.

— Ты пока здесь побудь, а я дойду… — начала мастерица, обрывая тревожное безмолвие.

— Нина, — тут же перебила её девушка, — мне это надо?

— Таня!.. И прибери журнал, а то он его весь исчеркает… Порвёт ещё. Сейчас Кобелев должен позвонить. Так, посиди пока…

…Вадим влетел. Журнала на столе нет. Поднял голову. Мастерицы нет, только девушка-блондинка.

— Журнал где? — спросил Вадим, забыв про вежливость.

Девушка молчала и немигающим взглядом смотрела на него.

— Журнал-то где? — Вадим почувствовал, что на него наваливается трудно сдерживаемое раздражение.

Девушка продолжала хранить стойкое молчание.

— Что молчишь?!! — взревел Вадим. — Где журнал?! Время!

Девушка вздрогнула, мгновенно выдвинула ящик стола и достала журнал.

— Чёрт… — злился Вадим, отыскивая нужную страницу. — Зачем убрала? Тебя кто просил? А? Блондинка. Не зря говорят…

Девушка старалась не делать резких движений. Подчёркнуто миролюбиво улыбалась и молчала.

…Разобрались через полтора часа. Фамилия у Петра не Хохмачёв. Иванцов.

— Ну, пошутил! — кричал Пётр Вадиму издалека. — Слышь, физик?! Это шутка была!

Вадим отшвырнул обрезок трубы к жёлтому ограждению.

— Хохмач, — сказала мастерица, вытирая обильно выступающие от смеха слёзы. — Он постоянно такой. Мы привыкли. И ты привыкнешь… Он прошлый раз знаешь что отмочил? Послушай…

Вадим сопел и слушал невнимательно.
Документация
Целых три месяца Антон Карпов готовил документацию по модернизации шкафа управления на многофункциональной обрабатывающей машине. Было принято решение, что эту работу будет делать их отдел. Машина была старая и за годы своего существования претерпела множество мелких изменений, дополнений как в электрической части, так и в механической. Старая документация, что находилась на борту машины, пропиталась маслом, истрепалась и пришла в полную негодность. Та, что имелась в архиве, мягко скажем, не совсем точно отражала действительность. Да тут ещё возникла необходимость, впрочем, с этого всё и началось, в проведении новой небольшой модернизации, связанной с изменениями режимов работы. Короче, начальником Карпова было принято жёсткое и волевое решение — восстановить на бумаге реально работающую схему с учётом вводимых изменений и произвести новый монтаж шкафа. Антон считался ещё молодым инженером (не по годам, по опыту) и, чтобы проявить себя, взялся за эту работу с особым старанием, зуд рвения не давал возможности спокойно сидеть. Он днями пропадал в цехе. С наладчиком и электриком тщательно и скрупулёзно изучали старую документацию — эти истлевшие, повидавшие много на своём веку, большие, ободранные по краям лохмотья бумаги. Там где карандашом, а где чернилами отмечались производимые когда-то корректировки. Как археологи, нашедшие древнейшую рукопись, они бережно и аккуратно раскладывали её на столе, а затем с помощью лупы вглядывались в размытые и истёртые обозначения проводов, реле, пускателей, клапанов, резисторов, конденсаторов и прочее-прочее. Сравнивали со схемами из архива, но частенько это не приносило пользы. Архивная версия отражала первоначальное, девственное состояние машины. Это была работа, которой позавидовал бы опытнейший криминалист или детектив. Так было расшифровано чуть больше половины. Чтобы разобраться в недостающем — открывали шкафы, пульты управления и короба, продёргивали и «прозванивали» провода, слюнявили ветошь и оттирали бирки, маркировку, намертво пропитанные промасленной пылью. Потом, уже в отделе, Антон весь этот грандиозный труд отражал в новой документации. Продуманно и взвешенно, добавлял новое. Спецификация, электрическая принципиальная схема и всё остальное к назначенному сроку было готово.

На следующий день, с утра, после того как был закончен, выведен на принтер и подколот последний лист документации, он решил идти отчитываться. Держа подмышкой в папке свой трёхмесячный титанический труд, подошёл к двери кабинета начальника и уверенно открыл её.

— Разрешите, Владимир Николаевич! Вот, всё! Сделал! — звонким голосом доложил он.

Владимир Николаевич сидел в кресле за своим столом, развернувшись боком к окну. Вид у него был невесёлый. Какой-то измученный и усталый. Недобрый.

«Что-то не в настроении», — отметил про себя Антон, что-то неприятно ёкнуло в недрах организма.

— Что сделал-то?

— Документацию по модернизации. Всё. Готово.

— А, ну да, вспомнил, — не сразу ответил начальник, — давай посмотрим.

Антон торжественно, как священную реликвию, положил бумаги перед начальником.

Владимир Николаевич начал просматривать. На первом же листе его лицо неприятно сморщилось.

— Так. Вот здесь у тебя неправильно, — процедил он сквозь зубы.

— Где? — Антон, как гусь, вытянул шею. На душе стало как-то совсем нехорошо.

Владимир Николаевич потянулся за карандашом, который находился в специальном стаканчике на краю стола. Рука слегка подрагивала. Пальцы не слушались. Взять карандаш сразу не получалось. Сначала он его несколько раз прогнал по кругу стакана и только затем овладел им.

— Вот здесь, — услышал в ответ Антон.

Не вдаваясь в разъяснения, начальник поставил остро отточенным карандашом галочку в месте, подлежащем исправлению, и перевернул лист.

— Так. Почему у тебя здесь стоит нормально-закрытый контакт, а не нормально-открытый? — последовало следующее замечание.

— Владимир Николаевич, защита же срабатывает при размыкании контакта.

В ответ начальник недовольно хмыкнул и посмотрел на Антона.

— Ты меня учить будешь? — зло спросил он.

— Нет, — голосом бравого рядового звонко ответил Антон.

— И вообще сядь. Не стой над душой.

Антон сел на стул, стоящий перед столом. Замечания начали вылетать из уст начальника, как пули из пулемёта.

— Господи, ну, сколько вас можно учить? И здесь неправильно… И здесь… И здесь… Да-а-а, это просто пародия на схему. Я должен сказать тебе следующее — несерьёзно ты отнёсся к порученной работе. Очень несерьёзно.

У Антона взмокла спина. Как это — несерьёзно? Да целыми месяцами, как проклятый. Как вол. Как ишак. Даже по ночам снились селекторы, кнопки и лампочки сигнализации. Это я-то несерьёзно отнёсся? Тогда как вообще бывает серьёзно, если это — несерьёзно?

— Иди. Доделывай. И больше чтобы в таком виде работу не представлял.

Начальник протянул папку с документацией Антону и тот её машинально взял. В душе инженера свирепствовала буря. Он хотел яростно начать возражать, возмущаться, протестовать, наконец. Но язык онемел, и Антон только вскочил, стоял и не мог произнести ни слова.

— Вопросы есть? — строго спросил начальник.

— Нет, — кое-как выговорил Антон.

— Тогда всё. Свободен.

Оказавшись за дверью, он ещё с минуту стоял и растерянно моргал. Такого поворота событий, такого оглушительного фиаско, ну никак не предвиделось. Антон, приглушённо ругаясь, побрёл к своему рабочему столу. Подошёл и с яростью бухнул папку на стол. Тамара Васильевна, его сосед по отделу, вздрогнула и, подняв голосу, с негодованием высказала:

— Антон, ты что? С ума сошёл? Так ведь и до смерти напугать можно.

— Вот… вот… вот, — продолжал кипеть Антон, но слова застревали и не шли.

— Что такое случилось? — предвкушая интересный рассказ, обильно насыщенный эмоциями, Тамара Васильевна напряглась, подалась вперёд и вся обратилась в слух.

Антон рассказал о своём визите к начальнику.

— Не расстраивайся. Просто человек был в не настроении. Завтра подойдёшь, — услышал он слова утешения.

— Завтра я возьму с собой АКМ.

— Что ты с собой возьмёшь? — не поняла Тамара Васильевна.

— Автомат Калашникова. Хорошая штука. С ней у людей начинает появляться к тебе больше душевной теплоты и внимания. Резко возрастает процент понимания твоих чаяний.

Антон обхватил голову руками и сосредоточился над первым листом документации. Потом решил пересчитать галочки. Насчитал двадцать две. Да уж. Начал разбираться. Просидев так с полчаса, он явных огрехов не нашёл. Встал и двинулся обходить коллег постарше и поопытней. Одни отмахивались, мол, отвали, своих дел хватает. Другие недоумённо пожимали плечами и давали какие-то невнятные советы. Не получив, таким образом, нужной помощи, Антон вернулся за свой стол и, не сделав ни одного исправления, взял и просто стёр ластиком все галочки.

В этот день он к документации больше не притрагивался. Сидел и обдумывал план завтрашнего посещения начальника. Теперь он будет защищаться. По поводу каждой галочки был продуман чёткий и убедительный ответ. Всё было взвешено. «Врёшь, не возьмёшь», — думал Антон.

Утром следующего дня, примерно через час после начала работы, он с видом человека, способного на всё, направлялся к кабинету начальника. Вид у него был, как у бойца, идущего в штыковую атаку.

— Разрешите, — сказал Антон, резко открыв дверь, и, не дожидаясь ответа, твёрдым шагом подошёл к столу.

— А, это ты, Карпов, — сказал начальник, отрываясь от монитора компьютера.

Антон протянул ему папку. Тот взял её и начал просматривать.

— Ты садись. В ногах правды нет, — предложил Владимир Николаевич.

Сел. Спина прямая. Дышит глубоко. Ноздри чуть-чуть подрагивают.

«Только начни. Ну, давай, давай», — думал Антон, готовый мгновенно вступить в полемику.

Начальник просмотрел первый лист. Ничего не сказал. Потом второй, третий, четвёртый. Тишина. Антон сосредоточился. Под ложечкой неприятно похолодело. Всё, все листы закончились. Владимир Николаевич закрыл папку и протянул её Антону.

— Всё нормально. Ведь можете, когда захотите! Пока вам не устроишь головомойку, пока не пропесочишь, как следует, работать не начнёте. Да? Отдавай Ильченко, пускай начинает монтаж.

Антон сидел, ошарашенный. Оглушённый. Как парализованный электрическим током, десять тысяч киловатт пропустили через него.

— А… вче… вчера, — с усилием выговорил он.

— Вчера у тебя было чёрт знает что. А сегодня — нормально. Видно, что поработал, старался.

Через пять минут Антон сидел за своим столом и давился от смеха. Глаза были влажные. Когда сил смеяться уже не было, он уронил голову на стол. Рот при этом беззвучно сам по себе открывался и закрывался.

— Антон, ты чего? Тебе плохо? — испуганно спросила Тамара Васильевна.

— Мне… мне… хо-ро-шо, — кое-как сказал он.

Потом, когда смог говорить более внятно и членораздельно, добавил:

— Эх, Тамара Васильевна, баян бы мне сейчас. Порвал бы, к чёртовой матери.

— Дурачок, — прокомментировала она, правда, не злобно, и отвернулась.
1   2   3   4   5   6   7   8

Похожие:

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть icon1. Список литературы для чтения
Коршунов М. «Петька и его, Петькина, жизнь» (рассказы), «Дом в Черёмушках» (повесть)

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть iconВсе электронные книги серии «stalker», фанфики, первые главы, анонсы
Эта повесть пишется, как продолжение истории Лиса из «Меня зовут Лис», начато после окончания сюжетной линии первой повести. Отзывы...

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть iconАндрей Петрович Старостин Повесть о футболе «Повесть о футболе»: Советская Россия; Москва; 1973
Мексике. Ему есть о чем вспомнить, с чем поделиться с читателем. На страницах своей книги он рассказывает о развитии футбола в нашей...

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть iconЗадача 1 Начинающий автор Игорь Пресняков в 1992г опубликовал свое произведение «Адский рейд»
Петрозаводским издательством «Лик». Позже было установлено, что московское издательство «Пилигрим» напечатало повесть Преснякова...

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть iconЖаркие перегоны
Инженер по образованию, Валерий Барабашов несколько лет работал на Урале корреспондентом газеты «Гудок». И повесть «Жаркие перегоны»...

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть iconИстория омара хайяма, рассказанная им самим
«Повесть о жизни Омара Хайяма, рассказанная им самим», в которой делается попытка объяснить и увязать практически все без исключения...

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть iconДухless: Повесть о ненастоящем человеке
Поколению 1970 1976 годов рождения, такому многообещающему и такому перспективному. Чей старт был столь ярок и чья жизнь была столь...

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть iconТема: «Жизнь, личность, творчество А. Грина. Повесть «Алые паруса»
Его комната была выбелена известью, и в ней не было ничего, кроме кровати и стола. Был только еще один предмет. На стене комнаты...

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть icon№1 «Повесть временных лет»
Блок первый: Генезис феодализма у восточных славян и образование раннефеодального Древнерусского государства

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть iconНачало руси
В начале XII века русский летописец монах Киево-Печерского монастыря Нестор, составитель летописи «Повесть временных лет»

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница