Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть




НазваниеАлександр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть
страница1/8
Дата публикации30.09.2013
Размер1.08 Mb.
ТипРассказ
vbibl.ru > Право > Рассказ
  1   2   3   4   5   6   7   8
Александр Мальцев
Взгляд на жизнь
Повесть Рассказы

Отражение сенсации
в умах

Повесть

— Новости губернии! — бойким, чётким, но одновременно с этим ещё каким-то чуть пугающим голосом произносила слова ведущая.

После этого машину довольно жёстко подбросило на небольшой неровности асфальта, затем последовал резкий поворот направо и сразу же радио у водителя маршрутки начало сбоить. Появились хрипы и треск, чувствительно царапающие тесное пространство салона. Но некоторые обрывки фраз всё же прорывались сквозь этот колючий треск, разрывали липкую паутину помех и можно было услышать: «…утром… … совершено покуш… …произошедшее можно смело… …ошеломительное… …смерть наступила… …правоохранительные орган… …поражает та дерзость… …пока… …лаевич Коломенцев… …смерть Коломенцева…».

Андрей отвёл взгляд от окна, за которым мелькали деревья и прятавшиеся за чёрно-серой штриховкой ветвей окна зданий. Прислушался. Произнесённая фамилия решительно вырывала его из полусонного состояния задумчивости, вялые мысли «о разном и о своём, житейском» быстро отодвигались на далёкий задний план. Внутренне собрался и даже вытянул немного вперёд шею. Одной из фраз повезло больше остальных. Она вылетела в эфир, почти не встретив электромагнитного сопротивления помех: «…правоохранительные органы пока отказываются от каких-либо комментариев. Возбуждено уголовное дело по статье…».

Дальше помехи словно быстро передохнули, накопили в достаточном количестве вредоносной энергии и взяли решительный реванш — голос ведущей надолго утонул в мощной волне треска.

Водитель затормозил у перекрёстка. Светофор равнодушно и властно смотрел на этот нервно-суетливый городской мир своим запрещающим красным глазом. Затем водитель, недовольно морща лицо и злобно ворча, наклонился вправо, вытянул длинную руку. Нажатием на маленькую кнопку переключил радио на другую волну. Мелодия, подкрашенная сладким голосом певицы, полилась хрустальным ручейком — здесь, на этой музыкальной волне, не было жёсткого акустического противостояния добра и зла, безу­пречно чистого звука и постреливающего хрипловатого скрежета.

Натужно взвыл мотор и маршрутка рванула вперёд. Голос певицы пытался донести до слушателей что-то про справедливость жизни и безответные муки любви. Мысли же Андрея не восприняли новый звуковой фон поездки и оставались там — в том сообщении, поданном рваными, растерзанными фразами. Те чувства, про которые хотела томно и мелодично, с претензией на страсть, проворковать певица — чувства, в незыблемой основе своей и вне всяких сомнений, светлые, чистые, глубокие — не тронули сердца Андрея. Да и как могли тронуть, как могли поставить перед необходимостью думать о какой-то напыщенно-глупой лирике (голос певицы вынуждал применять именно эти слова), когда сообщили такое! Такое! Ум заходит за разум! Как минимум лет пять сознание отдыхало от таких вот сотрясающих мозг новостей.

«Убили Коломенцева! — сверкало в голове Андрея, растревоженное сознание рождало сумбурные мысли, мысли неслись, налетали друг на друга и высекали молнии, которые не могли заставить рассудок переключиться на другое. — Опа! Вот это да! Подумать только!»

Андрей каким-то чересчур ошеломлённым взглядом скользнул по лицам пассажиров, ожидая увидеть на них отражение изумления, к которому в таких случаях добавляются растерянность, беззащитность и страх. Блеск страха вспыхивает и гаснет в глазах как-то чрезвычайно быстро и заметить его можно только в первые секунды, когда чувства обнажены и не успели спрятаться за искусственную маску жизненного имиджа. Почти у всех пассажиров лица были застывшими, без выражения. А у сидящего рядом с выходом мужчины — даже каким-то отрешённо-уставшим и недовольным. Только две женщины, расположившиеся на задних сиденьях, о чём-то оживлённо переговаривались. Андрей чуть повернул голову и услышал:

— Нет, Люда. Нет. Ты зря так считаешь. Нет.

— Да что нет-то?

— Не спорь, Люда. Не спорь.

— Я не спорю. Я спрашиваю.

Андрей развернулся почти полностью, чтобы увидеть лица женщин.

— И не спорь. Там намного уютнее. Намного, — впечатывала слова в воздух дама бальзаковского возраста. — И не спорь. Наталья Егоровна тоже так считает. Люда, и я тебе ещё вот что хотела сказать, и Наталья Егоровна тебе сказала бы то же самое, слово в слово. Поверь мне…

Люда была моложе собеседницы, она чуть обиженно поджимала губы и этим, видимо, выражала глубочайшее, как Мариинская впадина, сомнение в том, что где-то, в этом загадочном для Андрея «там», действительно уютнее. И авторитет некой Натальи Егоровны категорически перемещался этой женщиной в тень гигантского знака вопроса.

— Ну, не знаю я, — с надрывом в голосе отвечала она.

Андрей понял — сообщение об убийстве не дыхнуло на их души сковывающим холодом. Женщины сказали друг другу ещё пару фраз, затем замолчали, повернули лица. Они смотрели на Андрея непонимающе и вопросительно.

Он опустил глаза и развернулся. Снова скользнул взглядом по лицам пассажиров, которые находились в секторе обзора с этого места… Без изменений.

«Не расслышали, что ли? — думал Андрей, удивляясь. — Или как?.. Наверное, не расслышали».
Дома Андрей, не снимая куртки, прошёл в гостиную. Сел в кресло и развернул газету. Первую страницу он бегло проглядел ещё в лифте — в глаза сразу бросился огромный чёрный заголовок — «УБИЙСТВО КОЛОМЕНЦЕВА». Ещё один заголовок, в правом нижнем углу —кругловатые буквы значительно меньше — «Возврат в 90-е». Угадывалось, что в конце должен стоять вопросительный знак, но его почему-то не было. Значит не спрашивалось у читателей (или кого там), а утверждалось. Андрей вернул взгляд на верхнюю часть страницы, к первому заголовку. Слева и чуть ниже портрет в чёрно-белых тонах. Узнаваемое задумчивое лицо — сочетание черт (в чём-то удивительное сочетание, и это непроизвольно отмечалось) интеллигентности, всё сокрушающей воли и… причуды. Желтоватая дешёвая бумага и краски, плохо отражающие многогранную сущность мироздания, — не смогли скрыть то буйство энергии, которая жила во взгляде этого человека. Это был человек не только высокопарных, отточенно-резких, рубленых, жёстких и прочих слов, но и дела. Взгляд говорил об этом. Сомнения безоговорочно и стыдливо удалялись.

Андрей встряхнул широкие листы. Выхватывал беглым взором строки:

«Почти все организации, общественные институты, коллективы предприятий нашего города выражают глубокие соболезнования родным, близким, друзьям в связи с трагической гибелью Дмитрия Николаевича Коломенцева…»

Взгляд жадно скользил дальше:

«…Оборвалась жизнь яркого, нестандартно мыслящего человека, который был автором интереснейших проектов. Ушёл из жизни человек, который сделал так много для нашего города…».

Дальше:

«…он был незаурядным человеком. Его неравнодушие к делу было для нас примером. Его принципиальность и стойкость восхищали даже противников, не говоря о соратниках и друзьях, которых было немало, и по-другому не могло быть. Это человек притягивал к себе. Магнетизм его характера впечатлял. Его работоспособность подхватывала нас и вела вперёд, и не только это, а также его инициатива, креативность, смелость, открытость, безудержная энергия реформатора. Он всегда думал о деле, а не о личной выгоде. Дело ставилось на первое место. Все свои силы, интеллект, знания, опыт и весь свой недюжинный талант он отдавал…».

Андрей поднял голову, медленно положил газету на журнальный столик. Листы с шуршанием сложились…

Он вспомнил… Яркая цветная картинка развернулась перед глазами и закрыла собой реальный мир. Память легко распахивала свои кладовые и щедро отдавала сохранённое…

…Большой спортивный зал. Тогда третьекласснику Андрею он казался просто громаднейшим, безразмерным. Они стоят шеренгой. Они — это мальчишки и девчонки из его класса и из параллельных. Воздух наполнен звенящей торжественностью. Рядом с Андреем стоят… Чёрт, вот кто стоял рядом, не вспомнить. Кто-то из пацанов. Помнится только, — и как это можно забыть, — на них белоснежные рубашки, отутюженные брюки, блестят в лучах солнца носки начищенных ботинок. Даже свет, проникающий в зал через огромные окна, какой-то насыщенный, празднично-яркий, заставляющий жмурить глаза. Светлые чистые лица окружающих озарены преддверием счастья. Суетливые лица учителей. Память высветила образ Нины Николаевны; она, явно нервничая, прохаживается вдоль шеренги, ласково заглядывает в их лица, поправляет воротники рубашек; что-то материнское угадывается в её поведении. Их принимают в пионеры…

И вот самый волнующий момент настал. Детское сердце, наивное, ещё такое глупое, рвётся на свободу. К ним подходят и повязывают галстуки, которые с нашим Красным знаменем цвета одного. К Андрею подошёл Коломенцев. Тогда он ещё не был для этого города многоуважаемым и всесильным Дмитрием Николаевичем Коломенцевым. Или просто — Дмитрием Николаевичем, без фамилии, о ком речь, догадывались легко. Но тогда, в те далёкие теперь времена, его знали многие, но только далеко не весь город; в сознании Андрея и многих других он проходил как Дима Старшой. Секретарь… или председатель… чего-то там… Уже и не вспомнить тех словосочетаний в названии пионерии и комсомола. Спортсмен, активист, вожак. Умудрялся находить общий язык не только с рафинированными интеллигентами (учитель литературы Зоя Петровна была именно такой), но и с отчаянным хулиганьём.

Память подала и лозунги, белое на красном — «Наша цель — коммунизм!», «За мир во всём мире!»…

…Первый раз Андрей вспомнил этот эпизод из своей жизни в…, кажется, 1990 году. Имя Коломенцева прогремело не только на весь город, но и на область, страну (на страну недолго — пару раз печатали центральные газеты и был один сюжет по телевизору). Он лихо ворвался в политическую элиту города. Началась эпоха перемен. Железнодорожный состав с потрескавшейся табличкой «Советский Союз» загоняли в тупиковую ветку. Видимо, до тупика он так и не дошёл (вроде как развал Союза не приветствовало большинство населения) — на одном из поворотов состав сошёл с рельсов и вагоны, скользя по острому гравию реформ, рушились в непроглядную и страшную черноту девяностых.

— Чёрт, — недовольно качал головой и закрывал глаза Андрей, — надо же вспомнить какую-то ерунду… Спортивный зал… белоснежные рубашки… пионерский галстук…

Ему было неудобно перед самим собой и это чувство неприятно жгло в груди.
Утром Андрей вышел из дома. Решил не пользоваться общественным транспортом. И за собственной машиной идти в гараж не было никакого желания — душевное состояние подсказывало, что сегодня лучше не садиться за руль.

Пасмурно. Тяжёлая серо-синяя дымка обволакивает город, набирает густоты в скверах, в тени деревьев. Но погода, в принципе, хорошая, безветренная, можно и пешком пройтись. Дышится легко.

…Серое здание показалось из-за угла. Ещё минута — и Андрей около дверей. Увидел своё отражение в тёмно-синей зеркальной поверхности, невольно замер на несколько мгновений. Лицо отражалось бледно-размытым пятном. Поднялся на третий этаж.

Девушка за высокой стойкой весьма скорострельно щёлкала по клавиатуре, не отрывая взгляда от монитора.

— Геннадия Сокольникова можно лицез… — начал Андрей, кладя локти на гладкую поверхность вишнёвого цвета.

— Генка! — оборвала его криком девушка, Андрей непроизвольно вздрогнул. — К тебе! Извините…

Только в этот момент она подняла голову.

— …извините, — ещё раз повторила она и как-то вымученно улыбнулась. — Он сейчас подойдёт.

Генка показался стремительно. Голова набок, волосы взлохмачены.

— Ого! — удивился он. — Андрюха! С утра? Это ты чего? Что-то случилось? Вектор твоей жизни по непонятным причинам совершил поворот на девяносто градусов?.. Что случилось-то?

— Ничего, — ответил Андрей. — Пойдём выйдем. Поговорить надо.

— Да что случилось-то? — не понимал Генка.

— Ничего страшного. Просто поговорить. Переброситься парой фраз.

— Ну ты даёшь! То тебя месяцами не видишь, то появляешься ни свет ни заря. Надо вечером заявлять о своём скорбном существовании. Я свободен, ты свободен. Гуляй, вольный казак!

Вышли на улицу. Под массивным козырьком находились человек пять. Курили.

— Отойдём с дороги, — Генка махнул рукой направо.

Отошли.

— И что привело тебя в такой ранний час? Относительно ранний, конечно, — Геннадий достал из кармана пиджака пачку сигарет, протянул Андрею.

— Свои курю, — последовал отказ.

Закурили, окутывая себя и пространство рядом сизым дымом.

— Слышал про Коломенцева? — спросил Андрей, чуть насупившись.

— Это ты у кого спрашиваешь, убогий? — усмехнулся Генка в чересчур весёлой тональности. — У журналиста? Чёрт, ребята из «Шустрых новостей» опередили. Вот у них там материал так материал. Убойный. Не в бровь, а, как говорится, в самый глаз. Повезло одному из них — чуть ли не свидетелем был. Почти на его глазах убили… Так что за странный вопрос, друг мой разлюбезный? Этим сейчас и живём.
  1   2   3   4   5   6   7   8

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть icon1. Список литературы для чтения
Коршунов М. «Петька и его, Петькина, жизнь» (рассказы), «Дом в Черёмушках» (повесть)

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть iconВсе электронные книги серии «stalker», фанфики, первые главы, анонсы
Эта повесть пишется, как продолжение истории Лиса из «Меня зовут Лис», начато после окончания сюжетной линии первой повести. Отзывы...

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть iconАндрей Петрович Старостин Повесть о футболе «Повесть о футболе»: Советская Россия; Москва; 1973
Мексике. Ему есть о чем вспомнить, с чем поделиться с читателем. На страницах своей книги он рассказывает о развитии футбола в нашей...

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть iconЗадача 1 Начинающий автор Игорь Пресняков в 1992г опубликовал свое произведение «Адский рейд»
Петрозаводским издательством «Лик». Позже было установлено, что московское издательство «Пилигрим» напечатало повесть Преснякова...

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть iconЖаркие перегоны
Инженер по образованию, Валерий Барабашов несколько лет работал на Урале корреспондентом газеты «Гудок». И повесть «Жаркие перегоны»...

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть iconИстория омара хайяма, рассказанная им самим
«Повесть о жизни Омара Хайяма, рассказанная им самим», в которой делается попытка объяснить и увязать практически все без исключения...

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть iconДухless: Повесть о ненастоящем человеке
Поколению 1970 1976 годов рождения, такому многообещающему и такому перспективному. Чей старт был столь ярок и чья жизнь была столь...

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть iconТема: «Жизнь, личность, творчество А. Грина. Повесть «Алые паруса»
Его комната была выбелена известью, и в ней не было ничего, кроме кровати и стола. Был только еще один предмет. На стене комнаты...

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть icon№1 «Повесть временных лет»
Блок первый: Генезис феодализма у восточных славян и образование раннефеодального Древнерусского государства

Александр Мальцев Взгляд на жизнь Повесть Рассказы Отражение сенсации в умах Повесть iconНачало руси
В начале XII века русский летописец монах Киево-Печерского монастыря Нестор, составитель летописи «Повесть временных лет»

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница