Лекция первая




НазваниеЛекция первая
страница14/14
Дата публикации07.07.2013
Размер2.66 Mb.
ТипЛекция
vbibl.ru > Медицина > Лекция
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
Дополнение к циклу

Дорнах, 22 ноября 1919 года
Вступительные слова к открытой драматически-эвритмической постановке из "Фауста". Кабинет Фауста.
Эвритмическое искусство, образец которого мы снова проведем перед вами, во всяком случае – в начале своего развития, и я это вас особенно прошу заметить в отношении того, что мы позволим себе вам показать.

То, что мы развиваем здесь, как Антропософское Движение, родилось из мировоззрения Гёте. И также этот узко ограниченный круг – ибо таким он является в целом нашей работы, – круг эвритмического искусства – из мировоззрения и художественного настроения Гёте. Благодаря этому явилась возможность сделать самого человека, с его внутренними способностями движения, своего рода художественным инструментом; то, что мы видим на сцене, есть попытка дать видимый, зримый язык. Человеческие члены используются, чтобы выразить произносимое человеческой гортанью в звуковом языке тем же способом, как обычно человек выражает себя в своих движениях с помощью жестов.

Но то, что выносится из человеческого тела как оформленные движения, не находится в произвольной связи с тем, что чувствует человеческая душа и что иначе человеческая душа хочет выразить в словах, но дело обстоит так, что, поистине, благодаря своего рода чувственно-сверхчувственному созерцанию, у гортани и соседних с нею органов подслушивается та возможность движения, которая становится действительностью, которая открывается, когда человек говорит, когда звук оформляется в речь. То, на что мы обращаем наше внимание, когда человек говорит, есть именно слышимое. Но в основе слышимого лежит внутреннее движение гортани и её соседних органов – оно продолжается во внешнем воздухе, который мы ведь также приводим в колебание, в волнообразные движения. Кто в состоянии, благодаря некоторого рода созерцанию, составить себе представление об этих движениях, лежащих в основе звучащего языка, тот может закономерно перевести то, что иначе выражается только в слышимом звуке, в немой язык, который есть эвритмия.

Благодаря этому приходят к возможности удалить из языка все, что основано в нём лишь на условности, лишь на природе человеческих отношений и что составляет поэтому нехудожественную часть языка.

Когда мы как люди говорим друг с другом, то формирование звука зависит от нужд человеческого общения. Благодаря этому в язык входит проза. Но необходимо исследовать, как в основе языка лежат душевно, – и благодаря тому, что душевное выражается в телесном, также телесно, —собственно, два элемента, два побуждения. Когда мы говорим, то в языке действуют прежде всего выражение мыслей, выражение наших представлений. Это выражение связывается, когда мы говорим, с выражением воли. Выражение мысли исходит из головы, когда мы постигаем вещь телесно. Но выражение воли исходит из всего человека. Когда мы говорим, то мы действительно выносим из всего нашего человека то, что концентрируется затем в волевых органах, производящих слышимый звук. И вот это сверхчувственное созерцание возможностей движения гортани и соседних с ней органов позволяет действительно перенести в то, что иначе удерживается человеком в момент речи, – возможность движения всего тела, то, что обычно слышится, так что для эвритмического изображения из языка опускается прежде всего то, что составляет представимую часть языка и воспринимается только то – но воспринимается уже в движении всего человека, – что исходит из волевого элемента человека.

Вы видите, таким образом, что эвритмия, представляющая собой некий немой язык, становится выражением чего-то, что не может открыться через звуковой язык, чего-то гораздо более внутреннего в человеке. Через звуковой язык мы относим внутренно переживаемое нами более на поверхность человеческого тела, вообще на поверхность человеческого существа. Благодаря тому, что те же самые движения, те же самые закономерные движения, которые лежат в основе произносимого языка, мы даём выполнить всему человеку, благодаря этому мы заставляем всего человека участвовать в том, что иначе является содержанием языка.

И если иметь ощущение того, что приходит к выражению, к откровению через внутренние возможности движения человеческого тела, то действительно можно представить такой немой, но оттого не менее говорящий язык, как эвритмия.

Это, действующее таким способом проявление души, может быть без сомнения вынесено из гётевского мировоззрения. Весь человек становится перед вами на сцене гортанью и соседними с нею органами. То, что иначе согревает язык и горит в нем, как огонь вдохновения, как радость и боль, это входит в движение групп, где отдельный человек выполняет отображающие движения гортани, причем то, что изображается в группе или открывается в движениях отдельного человека в пространстве, больше выражает действительное душевное содержание. Однако, это не есть простой жест или простая пантомима. Все чисто пантомимическое, всё чисто жестовое исключается. То, что вы видите, основано на внутренней закономерности (закономерной) последовательности движений. Когда два человека или две группы выполняют одно и то же в двух разных местах при помощи немого языка эвритмии, то в этом исполнении личного не больше, чем в исполнении двух пианистов, играющих в двух разных местах одну и ту же сонату Бетховена. Как в музыке истинно художественное лежит в закономерной последовательности тонов, так здесь истинно художественное лежит в закономерности эвритмических движений. Можно сказать: художественное всегда исключает непосредственно представимое с помощью идей, которые, однако, играют свою великую роль в познании. Где участвуют понятия, там нет художественного.

Вы видите, что мы сознательно исключаем здесь понятия и ставим то, что, как тайна самих человеческих органов, в немом языке может быть – я хотел бы сказать – непосредственно угадано при созерцании. Когда в тайны бытия проникают так – непосредственным созерцанием, без посредничества представлений, то это есть истинное искусство.

Следовательно, то, что, исходя из человеческого душевного, может, с одной стороны, представить нечто музыкальное, и – с другой – извлекает поэтический язык из языка звукового, это другим способом изображается через немой язык, который в эвритмии складывается в художественную форму. Поэтому вы сегодня, с одной стороны – увидите на сцене немой язык – эвритмию, и то, что можно выразить музыкально; с другой – вы услышите рецитацию некоторых отрывков, причём вы должны несомненно принять во внимание, что когда появляется столь новое искусство, как эвритмия, – которая есть другой вид языка, то это требует также и возвращения рецитации к добрым старым формам рецитирования. Ныне в искусстве рецитации больше следят за тем, чтобы выявить прозаический элемент, элемент содержания в языке, выделяя из всего состава стихотворения то, что соответствует главным образом прозаическому содержанию поэтического произведения. Но истинно художественное – не это. Истинно художественное есть то, что лежит в основе, как такт, ритм, рифма. Это должно быть снова отыскано, вынесено наверх, и поэтому искусство рецитации, в отличие от тех путей, на которые оно ныне зашло, должно быть возвращено к своим добрым старым формам.

Гёте, который, без сомнения, многое понимал в этих добрых старых формах, сам с дирижёрской палочкой, как капельмейстер, проходил с актёрами свою "Ифигению", дабы показать, что в основе здесь лежало воистину ритмическое, а не то, что в художественном элементе есть, в сущности, проза.

Итак, мы сегодня проведём перед вами отрывок из первой части "Фауста", сцену в кабинете учёного. Вы, может быть, знаете, как многие стремились дать постановку гётевского "Фауста" на сцене, сколько режиссёрского искусства и т.п. было употреблено на то, чтобы дать этому гётевскому "Фаусту" достойное исполнение. Когда задумывают сценическую постановку гётевского "Фауста", то должны иметь в виду прежде всего: когда Гёте писал своего "Фауста" (а он работал над созданием этой поэмы в течение 60-ти лет), – то он хотел высказать в этом произведении прежде всего то глубочайшее, что может разыграться в душе стремящегося человека.

Он хотел привести к выражению переживания человеческой груди, начиная от самых подавляющих, связанных с обыденной жизнью (земной) вплоть до высочайшего духовного стремления.

Всё это, что Гёте чувствовал иногда в свои юные годы – часто ещё незрело, – он вложил в первые части; то, как он это чувствовал позднее, он вложил в последние части (сцены) первой части своего "Фауста". Затем самое зрелое он внес во вторую часть.

Как мало сам Гёте думал сначала о том, чтобы дать "Фауста" как сценическое произведение, ясно видно из следующего. Когда в конце 20-х годов к нему направилась депутация во главе с актёром Ларошем, принявшая решение поставить на сцене всю первую часть целиком – отдельные куски были даны уже прежде, – то сам Гёте почел это за нечто невозможное. И хотя перед ним были все только уважаемые господа, он – после того, как ему изложили сущность дела – вскочил со своего места с гневным восклицанием: "Вы ослы!". Так обозвал он тех, которые хотели предпринять постановку первой части его "Фауста" на сцене. Он лучше всех видел трудности, которые возникают, когда на сцене хотят изобразить нечто, не имеющее чувственно-земной физической природы, а природу духовную. Но, с другой стороны, и вполне справедливо, в постановке "Фауста" видели нечто, можно сказать, отвечающее глубочайшим художественным запросам.

И поэтому делались самые различные попытки, начиная от мистериальных изображений Девриента до изящной режиссуры Вильбрандта, чтобы дать "Фауста" на сцене. Но некоторые сцены, поднимающиеся непосредственно из земного в сверхземное, могут быть, по нашему убеждению, даны только, если прибегнуть к помощи некого немого языка эвритмии.

И, таким образом, в этом небольшом отрывке из "Фауста", который мы вам покажем, мы также призвали на помощь эвритмическое искусство для передачи тех мест, где духовный мир вмешивается в человеческое.

После перерыва мы покажем ещё несколько гётевских стихотворений. И вы увидите, что когда Гёте в своих прекрасных подвижных стихотворениях с удивительной интимностью описывает удивительные для него образования облаков, то это художественно-мировоззрительное восприятие самой природы может быть претворено поэтически, так что в показываемых, совершенно подобных стихам формах можно будет естественно почувствовать то, что обычно является в самой природе как изменения облачных форм. Эта внутренняя сила превращения, то, что Гёте определяет как метаморфозу природных явлений, что он проследил во всех живых существах, открылось ему, когда он наблюдал образование облаков. И в этих изменениях облачных образований он увидел нечто художественное, нечто действующее, как та сила, которую древнеиндийское мировоззрение воспринимало в Космосе и называло Кама-Рупа.

Это есть то, чему он хотел дать выражение в своих прекрасных облачно-подвижных стихах и что также наилучшим образом может быть воспроизведено в немом языке эвритмии.

Этим я хотел показать вам, из каких, собственно, источников исходят те формы, которые вы увидите как эвритмические, но я еще раз хотел бы заметить, что то, что должно быть осуществлено в эвритмии – находится лишь в самом зачатке и найдёт еще дальнейшее развитие или у нас самих, или у других, если оно встретит интерес со стороны современников.

Но мы, во всяком случае, убеждены, что если это искусство сможет развиться, то когда-нибудь оно сможет встать, как правомерная форма искусства, в ряд других форм искусства.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

Похожие:

Лекция первая iconЛекция первая
И перед этой пропастью между частными и общими истинами недостаточно подготовленных людей настигает обыкновенно недоверие

Лекция первая iconПервая лекция новое пришествие христа в эфирном
Через этот процесс человек продвигается вперёд в духовном познании, а также и в духовной жизни

Лекция первая iconПервая часть Собственно об образовании речи. Первая лекция Собственно об образовании речи
Это расчленение будет таковым: я дам пояснения об образовании речи и о драматическом искусство, а фрау Штайнер возьмет на себя ту...

Лекция первая iconЛекция первая
«я» человека. Мы последовательно рассмотрим эти изменения человеческих оболочек под влиянием эзотерической работы или же серьезного...

Лекция первая iconЛекция первая
И не без оснований я сам лишь по прошествии долгого времени и пройдя через зрелые размышления смог подойти к возможности заговорить...

Лекция первая iconПервая лекция
Господин Доллингер: я хотел бы спросить, не может ли господин доктор снова рассказать о сотворении ми­ра и человека, так как тут...

Лекция первая iconЛекция первая
Нет, сегодня сказать что-то существенное о необходимостях времени могут лишь те, кто в состоянии увидеть, что именно в ходе этого...

Лекция первая iconЛекция первая
Поэтому — завтра и послезавтра вы увидите почему — я кладу сегодня в основу тот исторический обзор нового развития человечества,...

Лекция первая iconЛекция первая
В четырех лекциях, которые мне предстоит прочесть в ходе нашего Генерального собрания, я хотел бы поговорить с вами о связи человека...

Лекция первая iconЛекция №1. Введение. Элементы дифференциальной геометрии. 2
Лекция №5. Множества Жюлиа, множество Мандельброта и их компьютерное представление. 18

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница