В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как




НазваниеВ чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как
страница14/26
Дата публикации25.06.2013
Размер3.64 Mb.
ТипДокументы
vbibl.ru > Литература > Документы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   26
жидо-масон. Тебе известно, как они меня честят в своих изданиях — дьякон Кураев и вся его Ko, имя же ей — легион. Увы. В нашем с тобой Отечестве образовался целый мир несчастных, отравленных лютой злобой людей, именующих себя православными христианами. От их православия хочется бежать, сломя голову, и кричать: чур меня! А встанешь с ними в ряд — будешь, будто цепной пес, ненавидеть евреев, грызть протестантов, плевать в католиков и всяческими клеветами и поношениями при поддержке сильных мира сего вытравливать из России всякого, кого тошнит от их любимой застольной песни, как еврейские дети мучили маленького Христа. Иногда мне кажется, что это дьявол обморочил их»356.

Прекрасный образец пропагандистской дебилизации и демонизации оппонента!

Ну - где именно я и «вся его Ko» честили Нежного жидо-масоном?

И при чем тут любовь к Галилее? Это земля, дорогая для любого христианина и признание паломника в этой любви никого не может смутить в православной среде.

И кого же это власти современной России вытравили из страны за неверие в то, «как еврейские дети мучили маленького Христа»? И кто вообще из православных христиан верит в эту «песню»? В Евангелиях и творениях Отцов Церкви нет ничего подобного, а апокрифическое «евангелие детства Иисуса» именно потому, что оно апокрифично, запрещено Церковью и распространяется как раз нецерковными и антицерковными издательствами.

Но главное, конечно – евангельская цитата «имя им легион», описание признаков бесноватости («грызть и плевать»), и прямое обвинение в дьявольском мороке. Получается очень толератно: любите нас, а иначе вы скоты и бесноватые!

«Книгу Кураева можно разбирать главу за главой, страницу за страницей-везде ложь, передергивания, подтасовки. Она подобно тлетворному анчару. К несчастью, слово иногда попадает вначале к дьяволу, точнее, к дьяволятам. В известном смысле дьяволята даже опаснее для рода человеческого, ибо они расчищают дорогу дьяволу, заражая вирусом безумия дотоле богобоязненных, добропорядочных людей. И когда слово, наконец, оказывается в руках дьявола, начинает литься кровь. Этих неуемных дьяволят развелось нынче тьма-тьмущая, как навозных мух в доме, где перестали убирать нечистоты. Они (навозные мухи) зудят в ухо, гадят в пищу и распространяют вокруг себя заразу. Так что, будем ждать, пока начнется эпидемия, или позаботимся о чистоте в родном доме?»357.

Ну, какими средствами евреи могут заботиться о чистоте «в родном доме», мы видели на примере персидского Пурима. Кто не превозносит евреев – тот антисемит. А антисемитизм есть признак принадлежности к потомкам амалекитянин. А с Амаликом у нас война. В средствах можно не разбираться.

Тем более, что речь идет всего лишь о санации – о скотах, бесах и безумцах: «юдофобское безумие Андрея Кураева»358; “диакон в своем воспаленном антисемитизмом мозгу... только боль­ной человек может фантазировать с подоб­ным отчаянным упоением... Объяснить это я могу только од­ним: помрачнением мозгов. Он, несомнен­но, болен. Болезнь эта называется ксенофобией… вирус безумия… в своей совершенно патологической юдофобии”359 «человек или с очень пониженным уровнем совести, или с очень повышенной температурой мозга»360 «такие вот "диаконы" с явно шизофреническим поведением и идеями»361.

Моей болезни “Еврейская газета” дала имя: “ксенофобия”. Что ж, если меня назвали больным и даже назвали диагноз – неплохо узнать, что же у меня за болезнь завелась такая. “Энциклопедический словарь медицинских терминов”, равно как и обычный энциклопедический словарь утверждают, что “ксенофобия – боязнь незнакомых лиц”362, “навязчивый страх перед чужими лицами”363. Поскольку работать мне приходится миссионером, то такая болезнь была бы несовместима с моей работой. Еженедельно мне нужно выезжать в новые города; почти ежедневно мне приходится входить в незнакомые аудитории, встречаться с новыми лицами, причем зачастую заведомо недружественно настроенными по отношению ко мне и той Церкви, о которой я рассказываю… Честное слово, никакого “навязчивого страха” я при этом не испытываю.

Закрытие дискуссии через перевод ее из содержательного (например, исторического) ракурса в психиатрический – это хорошо известный метод советских апологетов. В советские годы тоже считалось, что только патологически больной человек думать иначе, чем нужно. Вместо дискуссии тогда предлагалась психушка. Так почему же еврейская пресса так любит и сегодня говорить о том, что антисемитизм (определяемый ею на свой вкус) есть именно болезнь?

А помните ли, кто ввел в советскую репрессивную практику карательную медицину? – Правильно, Ю. В. Андропов, любимец “либеральной интеллигенции”. По чистой случайности – человек, не чуждый того народа, во имя интересов которого меня сейчас объявляют психически больным. Фамилия матери Андропова – Пайнштейн… Может, поэтому московские “либералы” так радовались избранию главного чекиста СССР в генсеки?

Мне действительно не нравится, что, с точки зрения иудаизма, я – недочеловек, созданный из мира каббалистических “отбросов”. Но утверждать на этом основании, будто я болен ксенофобией и распространяю “человеконенавистнические бредни” (это уже из статьи Д. Матвеева), можно лишь при одном условии: если исходить из аксиомы, что человеки – это только евреи, а все, кто в чем-то несогласен с ними, уже самим фактом своего несогласия подписывает себе не то приговор, не то диагноз… Да, кстати, если я отвергаю ненависть, направленную на меня как на не-еврея, разве из этого следует,что я страдаю (брежу) ненавистью к евреям? И почему высказывания Новодворской о русском народе (гораздо более резкие, чем мои о еврейском) оппонирующие мне издания и авторы не называли “человеконенавистническими”?

Впрочем, из вышеприведенной иудейской антропологии вытекает, что и филосемитизм не-евреев тоже может быть только «животным»: гой, с любовью и политкорректностью отзывающийся о евреях, все равно остается гоем. Но все же приятней иметь дело с домашней хорошо дрессированной собачонкой, чем с бродячим псом.

^ МОЖНО ЛИ НЕ ПРАЗДНОВАТЬ 8 МАРТА?

Недоверчивость является одной из христианских добродетелей. Верить без проверки можно только матери-церкви. А в остальном христианин должен быть недоверчив. Ему не стоит стесняться задавать детские вопросы: «Дяденька, а что это вы делаете? Тетенька, а куда это вы меня ведете?».

Попадая во внехрамовое пространство, важно осмотреться и поинтересоваться - куда же ты попал. Тебя зовут: "возьмемся за руки и попляшем!". Но вдруг плясать придется вокруг идола? Там, где ты пляшешь, нет ничьих костей? Может, ты по святыне топчешься?

У христиан не принято, не зная броду, соваться в воду. Иначе можно попасть в историю, подобную той, что произошла во времена правления императора Юлиана Отступника.

Юлиан правил уже после Константина Великого, после обращения большей части Империи в христианство. Однако, новый император решил повернуть назад. В качестве одного из средств своей политики Юлиан избрал замаскированную издевку над христианами. “По древнему обычаю, раздавая деньги полкам, он садился на царском троне и при этом случае, против обыкновения, поставил подле своего места наполненную горящими углями кадильницу, а на столе ладан с повелением, чтобы каждый шедший за деньгами сперва клал в кадильницу несколько ладану, а потом уже подходил для получения денег из рук его. Большая часть войска, по совершенному неведению, вдалась в тот обман, но проведавшие о нем предварительно притворились больными и избежали столь опасной ловли. Иные же по страсти к деньгам пренебрегли о своем спасении или, боясь царя, изменяли благочестию. После этой гибельной раздачи денег несколько воинов из числа получивших золото пировали за одним столом. Кто-то из них, принимая чашу с вином, прежде чем выпить, положил на ней спасительное знамение креста, но другой пировавший укорил его и сказал, что это противно недавнему его поступку. Что же сделал я противное? — спросил тот. А этот напомнил ему о кадильнице и ладане, о бывшем отречении и сказал, что подобные вещи противны исповеданию христианства. Услышав это, весьма многие из пировавших вскрикнули от ужаса и возрыдали, и, оставив пир, побежали через площадь и кричали, что они — христиане, что они обмануты хитростию царя. С подобными воплями скоро прибежали они ко дворцу и, громко жалуясь, на хитрость тирана, просили предать себя сожжению, чтобы, осквернившись огнем, очиститься посредством другого огня” (Феодорит. Церковная история. 3,16-17).

Как видим, для христианина бывает полезно полюбопытствовать – а что же там, за занавесочкой.

Порой, кстати, занавеской оказывается то, что издалека казалось последней реальностью, просто-таки стеной, за которой уже ничего не таится. И хотя декоратор клянется и божится, что это не декорация, а самая что ни на есть действительность, вдруг какая-то деталька лишает его заверения всякой основательности.

Несколько таких деталек, попавшись мне на глаза, заставили повнимательнее присмотреться к празднику 8 марта. Присмотреться – и задаться вопросом: а что мы, собственно, делаем 8 Марта? Действительно ли это празднование вполне нейтрально к нашим религиозным принципам?

В религиоведении и в культурологии есть такой жанр работы: мифологическая реконструкция. Как археолог по обломку колонны пытается восстановить вид храма, как палеозоолог по позвонку пробует восстановить облик динозавра, так историк религии по жесту, по обрывку, по глухому упоминанию пробует реконструировать то верование, которое некогда было живо и определяло судьбы людей, а затем захирело и ушло. Вот есть некий гимн, есть странное имя некоего духа или божества. Но что это за божество, почему именно к нему обратился именно в этой ситуации именно этот человек? Что для него означала эта молитва? Какой должна была быть его вселенная, чтобы в ней эти странные слова оказались бы исполнены смысла? В религии и в культуре нет бессмысленных вещей – а потому при знакомстве с любой религией и культурой надо понять или реконструировать смысл встретившейся детали.

Таким осколочком, позвонком от динозавра дошло до наших дней празднование 8 марта. Что стоит за этой традицией? Почему она так живуча, несмотря на то, что родом она из той поры, которую сегодня принято ругать? Поскольку празднование 8 марта – едва ли не единственная косточка от советского динозавра, оставшаяся до сих пор, уже это вызывает вопросы: почему именно она выжила из советской эпохи?

Какие верования, ассоциации, мысли и надежды связывались с этой датой в те дни, когда празднование 8 марта было не традицией, а неслыханной новизной?

Мы знаем об истории и обосновании всех советских праздников – кроме 8 марта. Мы знаем историю празднования 7 ноября. Мы знаем миф, объясняющий 1 мая… Впрочем, уже здесь звучит первый тревожный звоночек. Для людей, не знающих религиозной истории Западной Европы, та версия, что увязывает выбор даты 1 мая с чикагской демонстрацией, понятна и ясна. Но поставим вопрос: а кроме чикагских событий, не был ли еще чем-нибудь заметен день 1 мая для христианских народов? И поскольку мы интересуемся не светской историей, а религиозной, уточним вопрос: а были ли какие-то смыслы уже связаны, сассоциированны с первым мая и были ли они религиозными? И мы заметим, как уже здесь начинается игра теней.

Оказывается, по католическому календарю, 1 мая – это день воспоминания Нагорной проповеди Спасителя. Так не является ли наложение Дня пролетарской борьбы на 1 мая сознательным вызовом Евангелию? Не есть ли 1 мая в сознании революционеров некая альтернатива Нагорной проповеди? Вместо любви - призыв к классовой ненависти. Вместо единения в духе - солидарность в борьбе за зарплату. Демонстрация 1 мая не есть ли антитеза крестному ходу? Ясного ответа здесь, конечно, нет.

Но ситуация становится еще более неоднозначной, если вспомним, что, как ни молодо празднование 1 мая в качестве революционного праздника, однако и католическое празднование его в качестве дня Нагорной проповеди также является относительно недавней новацией. В Средние Века 1 мая праздновалась память св. Вальпургии. Это и есть та самая «вальпургиева ночь», которая, согласно «теневым», фольклорным представлениям германцев, собирала на шабаши ведьм. Чтобы противостоять этим антихристианским шабашам и верованиям, католическая церковь решила увязать дату первого мая с другими воспоминаниями – с евангельскими. А чуть позже Интернационал по сути вновь наделил 1 мая ассоциациями нехристианскими и разрушительно-демоническими.

Как видим, 1 мая разные люди могут поздравлять своих друзей «с праздником» с совершенно разными подтекстами. Для кого-то это праздник языческого разгула, для кого-то это праздник разгула революционного, для кого-то – праздник Нагорного Света.

Одно и то же слово, сказанное в один тот же день, оказывается, может пониматься совершенно по разному. Поздравляя друг друга - люди на деле с разными праздниками поздравляют в один и тот же день. И прежде, чем ответить на поздравление, надо поинтересоваться – кто же тебя поздравляет, чтобы, исходя из этого, предположить – с чем именно он поздравляет. Вспомним эпизод из фильма «Подвиг разведчика»: «За победу! – За
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   26

Похожие:

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconCarl & Stephanie Simonton Getting Well Again Bantam Books
Каждый человек воздействует как на свое здоровье, так и на свою болезнь. Цель этой книги — показать больным раком или другими серьезными...

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconОлега Мороза "1996: как Зюганов не стал президентом"
«развал в проклятые девяностые преодолен порядком и вертикалью власти» такие книги, как Ваша, особенно нужны. Спасибо за Ваш труд!...

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconПьер Тейяр де Шарден Феномен человека
Чтобы правильно понять данный труд, его следует рассматривать не как метафизический и тем более не как геологический трактат, а единственно...

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconМаятник для начинающих
Автор книги Ричард Вебстер объяснит, как правильно выбрать маятник и даже как сделать его самому. Он научит работать с ним и поможет...

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconВирусология как наука началась 115 лет тому назад, когда биологом...
Как ему удаётся жить, будучи кристаллом? Или, например, странная избирательность и строгая специализация: одни вирусы поражают только...

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как icon«Голый король» или раскрытие фактов микро-макрофальсификаций
В полемике с оппонентом возможно использовать, как минимум, два метода: фальсификацию и правду. В своем ответе на статью: «информация...

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconТайна Высшего Разума, или Почему пришельцам стыдно знакомиться
«тех светов» оказалось, как минимум, два. Обо всем этом будет рассказано во второй книге, которая еще только готовится, а пока у...

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconЗачем и как развивать внимание?
В. А. Сухомлинский писал: «Внимание  маленького ребёнка – это капризное «существо». Оно кажется мне пугливой птичкой, которая улетает...

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconИгры 18
В игре не будут меняться правила в игре. Должно быть все точно так же как в этой игре, только изменен арт и название игры

В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название «Как я стал антисемитом», «Как iconI. как описано в мишне в последнее время меня часто спрашивают о...
Мудрецов. Мне кажется, что мы являемся свидетелями исполнения мишны в трактате Сота, которая описывает эру, известную как Иквеса...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница