Сбились мы. Что делать нам?




НазваниеСбились мы. Что делать нам?
страница1/8
Дата публикации19.06.2013
Размер0.6 Mb.
ТипДокументы
vbibl.ru > Литература > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8
Н.А.Бердяев.

Духи русской революции


1918 год
Сбились мы. Что делать нам?

В поле бес нас водит, видно,

Да кружит по сторонам.

Пушкин

Введение
С Россией произошла страшная катастрофа. Она ниспала в темную бездну. И

многим начинает казаться, что единая и великая Россия была лишь призраком,

что не было в ней подлинной реальности. Нелегко улавливается связь нашего

настоящего с нашим прошлым. Слишком изменилось выражение лиц русских людей,

за несколько месяцев оно сделалось неузнаваемым. При поверхностном взгляде

кажется, что в России произошел небывалый по радикализму переворот. Но более

углубленное и проникновенное познание должно открыть в России революционный

образ старой России, духов, давно уже обнаруженных в творчестве наших

великих писателей, бесов, давно уже владеющих русскими людьми. Многое

старое, давно знакомое является лишь в новом обличье. Долгий исторический

путь ведет к революциям, и в них открываются национальные особенности даже

тогда, когда они наносят тяжелый удар национальной мощи и национальному

достоинству. Каждый народ имеет свой стиль революционный, как имеет и свой

стиль консервативный. Национальна была английская революция, и столь же

национальна революция французская. В них узнается прошлое Англии и Франции.

Каждый народ делает революцию с тем духовным багажом, который накопил в

своем прошлом, он вносит в революцию свои грехи и пороки, но также и свою

способность к жертве и к энтузиазму. Русская революция антинациональна по

своему характеру, она превратила Россию в бездыханный труп. Но и в этом

антинациональном ее характере отразились национальные особенности русского

народа и стиль нашей несчастливой и губительной революции -- русский стиль.

Наши старые национальные болезни и грехи привели к революции и определили ее

характер. Духи русской революции -- русские духи, хотя и использованы врагом

нашим на погибель нашу. Призрачность ее -- русская призрачность. Одержимость

ее -- характерно русская одержимость. Революции, происходящие на поверхности

жизни, ничего существенного никогда не меняют и не открывают, они лишь

обнаруживают болезни, таившиеся внутри народного организма, по-новому

переставляют все те же элементы и являют старые образы в новых одеяниях.

Революция всегда есть в значительной степени маскарад, и если сорвать маски,

то можно встретить старые, знакомые лица. Новые души рождаются позже, после

глубокого перерождения и осмысливания опыта революции. На поверхности все

кажется новым в русской революции -- новые выражения лиц, новые жесты, новые

костюмы, новые формулы господствуют над жизнью; те, которые были внизу,

возносятся на самую вершину, а те, которые были на вершине, упали вниз;

властвуют те, которые были гонимы, и гонимы те, которые властвовали; рабы

стали безгранично свободными, а свободные духом подвергаются насилию. Но

попробуйте проникнуть за поверхностные покровы революционной России в

глубину. Там узнаете вы старую Россию, встретите старые, знакомые лица.

Бессмертные образы Хлестакова, Петра Верховенского и Смердякова на каждом

шагу встречаются в революционной России и играют в ней немалую роль, они

подобрались к самым вершинам власти. Метафизическая диалектика Достоевского

и моральная рефлексия Толстого определяют внутренний ход революции. Если

пойти в глубь России, то за революционной борьбой и революционной

фразеологией нетрудно обнаружить хрюкающие гоголевские морды и рожи. Всякий

народ в любой момент своего существования живет в разные времена и разные

века. Но нет народа, в котором соединялись бы столь разные возрасты, которые

так совмещал бы XX век с XIV веком, как русский народ. И эта

разновозрастность есть источник нездоровья и помеха для цельности нашей

национальной жизни.

Великим писателям всегда открывались образы национальной жизни, имеющие

значение существенное и непреходящее. Россия, раскрывавшаяся ее великим

писателям, Россия Гоголя и Достоевского, может быть обнаружена и в русской

революции, и в ней столкнетесь вы с основными оценками, предопределенными Л.

Толстым. В образах Гоголя и Достоевского, в моральных оценках Толстого можно

искать разгадки тех бедствий и несчастий, которые революция принесла нашей

родине, познания духов, владеющих резолюцией. У Гоголя и Достоевского были

художественные прозрения о России и русских людях, превышающие их время.

По-разному раскрывалась им Россия, художественные методы их противоположны,

но у того и у другого было поистине что-то пророческое для России, что-то

проникающее в самое существо, в самые тайники природы русского человека.

Толстой как художник для нашей цели не интересен. Россия, раскрывавшаяся его

великому художеству, в русской революции разлагается и умирает. Он был

художником статики русского быта, дворянского и крестьянского, вечное же

открывалось ему как художнику лишь в элементарных природных стихиях. Толстой

более космичен, чем антропологичен. Но в русской революции раскрылся и

по-своему восторжествовал другой Толстой -- Толстой моральных оценок,

обнаружилось толстовство как характерное для русских миросозерцание и

мировоззрение. Много есть русских бесов, которые раскрывались русским

писателям или владели ими,-- бес лжи и подмены, бес равенства, бес

бесчестья, бес отрицания, бес непротивления и мн., мн. другие. Все это --

нигилистические бесы, давно уже терзающие Россию. В центре для меня стоят

прозрения Достоевского, который пророчески раскрыл все духовные основы и

движущие пружины русской революции. Начну же с Гоголя, значение которого в

этом отношении менее ясно.

I. Гоголь в русской революции
Гоголь принадлежит к самым загадочным русским писателям и еще мало

сделано для его познания. Он загадочнее Достоевского. Достоевский много

сделал сам для того, чтобы раскрыть все противоположности и все бездны

своего духа. Видно, как дьявол с Богом борется в его душе и в его

творчестве. Гоголь же скрывал себя и унес с собой в могилу какую-то

неразгаданную тайну. Поистине есть в нем что-то жуткое. Гоголь --

единственный русский писатель, в котором было чувство магизма,-- он

художественно передает действие темных, злых магических сил. Это, вероятно,

пришло к нему с Запада, от католической Польши. "Страшная месть" насыщена

таким магизмом. Но в более прикрытых формах есть этот магизм и в "Мертвых

душах" и в "Ревизоре". У Гоголя было совершенно исключительное по силе

чувство зла. И он не находил тех утешений, которые находил Достоевский в

образе Зосимы и в прикосновении к матери-земле. Нет у него всех этих клейких

листочков, нет нигде спасения от окружавших его демонических рож. Жуткости

гоголевского художества совершенно не чувствовала старая школа русских

критиков. Да и где им было почувствовать Гоголя! Их предохраняло от

восприятия и от понимания таких жутких явлений рационалистическое

просвещение. Наша критика была для этого слишком "прогрессивного" образа

мыслей, она не верила в нечисть. Она хотела использовать Гоголя лишь для

своих утилитарно-общественных целей. Она ведь всегда пользовалась

творчеством великих писателей для утилитарно-общественной проповеди. Впервые

почувствовал жуткость Гоголя писатель другой школы, других истоков и другого

духа -- В. В. Розанов. Он не любит Гоголя и пишет о нем со злым чувством, но

он понял, что Гоголь был художником зла. Вот что необходимо прежде всего

установить -- творчество Гоголя есть художественное откровение зла как

начала метафизического и внутреннего, а не зла общественного и внешнего,

связанного с политической отсталостью и непросвещенностью. Гоголю не дано

было увидеть образов добра и художественно передать их. В этом была его

трагедия. И он сам испугался своего исключительного видения образов зла и

уродства. Но то, что было его духовным калечеством, то породило и всю

остроту его художества зла.

Проблема Гоголя стала лишь перед тем религиозно-философским и

художественным течением, которое обозначилось у нас в начале XX века. Гоголя

принято было считать основателем реалистического направления в русской

литературе. Странности гоголевского творчества объясняли исключительно тем,

что он был сатириком и изображал неправду старой крепостнической России. Всю

необычайность гоголевских художественных приемов просмотрели. В гоголевском

творчестве не видели ничего проблематического, потому что вообще не видели

ничего проблематического. Все представлялось русским критикам ясным и легко

объяснимым, все было упрощено и сведено к элементарной задаче. Поистине

можно сказать, что критическая школа Белинского, Чернышевского, Добролюбова

и их эпигонов просмотрела внутренний смысл великой русской литературы и не в

силах была оценить ее художественные откровения. Должен был произойти

духовный кризис, должны были быть потрясены все основы традиционного

интеллигентского мировоззрения, чтобы по-новому раскрылось творчество

великих русских писателей. Тогда только сделался возможен и подход, к

Гоголю. Старый взгляд на Гоголя, как на реалиста и сатирика, требует

радикального пересмотра. Теперь уже, после всех усложнений нашей психики и

нашего мышления, слишком ясно, что взгляд литературных староверов на Гоголя

не стоит на высоте гоголевской проблемы. Нам представляется чудовищным, как

могли увидеть реализм в "Мертвых душах", произведении невероятном и

небывалом. Странное и загадочное творчество Гоголя не может быть отнесено к

разряду общественной сатиры, изобличающей временные и преходящие пороки и

грехи дореформенного русского общества. Мертвые души не имеют обязательной и

неразрывной связи с крепостным бытом и ревизор -- с дореформенным

чиновничеством. И сейчас после всех реформ и революций Россия полна мертвыми

душами и ревизорами, и гоголевские образы не умерли, не отошли в прошлое,

как образы Тургенева или Гончарова. Художественные приемы Гоголя, которые

менее всего могут быть названы реалистическими и представляют своеобразный

эксперимент, расчленяющий и распластовывающий органически-целостную

действительность, раскрывают что-то очень существенное для России и для

русского человека, какие-то духовные болезни, неизлечимые никакими внешними

общественными реформами и революциями. Гоголевская Россия не есть только

дореформенный наш быт, она принадлежит метафизическому характеру русского

народа и обнаруживается и в русской революции. То нечеловеческое хамство,

которое увидел Гоголь, не есть порождение старого строя, не обусловлено

причинами социальными и политическими, наоборот,-- оно породило все, что

было дурного в старом строе, оно отпечатлелось на политических и социальных

формах.

Гоголь как художник предвосхитил новейшие аналитические течения в

искусстве, обнаружившиеся в связи с кризисом искусства. Он предваряет

искусство А. Белого и Пикассо. В нем были уже те восприятия

действительности, которые привели к кубизму. В художестве его есть уже

кубистическое расчленение живого бытия. Гоголь видел уже тех чудовищ,

которые позже художественно увидел Пикассо. Но Гоголь ввел в обман, так как

прикрыл смехом свое демоническое созерцание. Из новых русских художников за

Гоголем идет даровитейший из них -- Андрей Белый, для которого окончательно

померк образ человека и погрузился в космические вихри. А. Белый также не

видит органической красоты в человеке, как не видит ее Гоголь. Он во многом

следует за художественными приемами Гоголя, но делает и совершенно новые

завоевания в области формы. Уже Гоголь подверг аналитическому расчленению

органически-цельный образ человека. У Гоголя нет человеческих образов, а

есть лишь морды и рожи, лишь чудовища, подобные складным чудовищам кубизма.

В творчестве его есть человекоубийство. И Розанов прямо обвиняет его в

человекоубийстве. Гоголь не в силах был дать положительных человеческих
  1   2   3   4   5   6   7   8

Добавить документ в свой блог или на сайт


Похожие:

Сбились мы. Что делать нам? iconПрограмма развития Республиканского многопрофильного лицея на 2006-2010 годы
«Куда нам идти, что делать?», «Каково будущее которое мы создаем?», «За что с нас спросят те, кто нам поверит и пойдет за нами?»

Сбились мы. Что делать нам? iconКорона Оленьего Рога; Изумрудный Двор; Двор Желания
Слишком многие из нас заняты тем, чтобы держаться подальше оттуда и прятаться от ловцов, так что мы не думаем о том, что нам сейчас...

Сбились мы. Что делать нам? iconА сейчас поговорим о том, как устроена душа и почему мы должны что-то...
За этими пятью органами чувств стоит компьютер, программа. Она переводит то, что находится снаружи, на язык, понятный нам: наслаждения...

Сбились мы. Что делать нам? iconПедагогическая опупема
Это большое удовольствие – делать что-то лучше других. В том числе и детей! Мы ведь заводим их для собственного удовольствия. Когда...

Сбились мы. Что делать нам? iconДопустим, вам хочется в Киев. Допустим, вы не знаете, как туда попасть. Что вам делать?
Что вам делать? Спрашивайте, спрашивайте, спрашивайте. И слушайте, слушайте, слушайте. Язык до Киева доведет. Чем больше вы будете...

Сбились мы. Что делать нам? iconОтчёт по прессе 18 июня
Алексей Навальный. Мы же проводим мероприятие не навязанное сверху, а сделанное гражданами для граждан. Это по-настоящем общественное...

Сбились мы. Что делать нам? iconНам уже планы менять поздно мы салют возвращаем на 9 мая(пикеты,...

Сбились мы. Что делать нам? iconТеория – это описание, какой либо деятельности. Можно сказать, что...
Эта книга не дает гарантий, что вы сможете построить свой успешный бизнес, но она дает понимание что, как и почему надо делать. Будете...

Сбились мы. Что делать нам? iconН. И. Курдюмов Защита вместо борьбы
Несмотря на поразительные успехи в биохимии и колоссальные достижения в технике, эта цифра никак не меняется уже лет сто. И пока...

Сбились мы. Что делать нам? icon«Конфликт сам по себе не есть проблема, проблема в том, что нам делать...
Необходимо соответствующее управление этим процессом, задачей которого должно быть предупреждение возникновения нежелательных, негативного...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница