Сергей есенин




НазваниеСергей есенин
страница1/46
Дата публикации27.03.2013
Размер5.78 Mb.
ТипДокументы
vbibl.ru > Литература > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   46
Вадим Баранов

СЕРГЕЙ ЕСЕНИН

Роман с Айседорой

Роман-хроника

в документах и воспоминаниях

ПРЕДИСЛОВИЕ

(Айседора Дункан)

В Москву, по приглашению Советского правительства, приехала американская танцовщица Айседора Дункан.

Предки Айседоры Дункан, эмигрировав в Америку из Ирландии, были довольно известны: её дед по материнской линии, полковник армии Севера, был знаком с Авраамом Линкольном; а прадед по отцу, генерал Дункан, был сподвижником Джорджа Вашингтона. Но отец и мать расстались, когда родившейся в 1878 году Айседоре, младшей из четырёх детей, было всего 5 месяцев.

Мать, простая учительница музыки, несмотря на страшную бедность, сумела вырастить всех четверых, добившихся значительных успехов в области театра, музыки и танца. В 1899 году мать и дети перебрались в Лондон, а в следующем году поселились в Париже.

Выступая сначала в салонах английских светских дам, затем в городах Центральной Европы, Айседора пользовалась исключительным успехом. Её искусством восхищались, ему подражали.

«Айседора Дункан танцует всё то, что другие люди говорят, поют, пишут, играют и рисуют», писал в 1904 году поэт и тонкий критик Максимилиан Волошин.

Переводчик книги об Айседоре Дункан отмечал:

«Жизнь её была полна не только роз, но и шипов. Нищета и скитания в детстве; с ранних лет выступления перед публикой ради куска хлеба; неудачи и разочарования в её сложной и богатой приключениями личной жизни; гибель двух горячо любимых маленьких детей, а затем и смерть третьего вскоре после родов; кампания травли и непонимания на родине – в Соединённых Штатах – и в Европе в двадцатые годы – всё это выпало на её долю в полной мере.

Особое отношение к Айседоре Дункан у нас в России. Три её весьма успешных турне по стране – в 1905, 1908 и 1913 годах; знакомство, а во многих случаях и большая дружба с деятелями русской культуры...»

«Я не изобрела мой танец, – говорила Айседора Дункан. – Он существовал до меня, но он лежал спящим. Я всего лишь обнаружила и пробудила его...

Танцевать – это жить. И то, чего я хочу, – это школа Жизни, так как наибольшее богатство человека – это его душа и воображение. Дайте мне, попросите вашего президента предоставить мне сто детей, осиротевших во время войны, и через пять лет я верну их вам – это я обещаю – красивыми и богатыми, насколько это можно вообразить».

Осуществить свою великую мечту о «большой бесплатной школе, поддерживаемой мудрым и благосклонным правительством», Айседора, начиная с 1907 года, последовательно предлагала правительствам Германии, Соединённых Штатов Америки, России, Англии, Греции, Франции и, наконец, Советской России.
«В апреле 1921 года, – вспоминала её ученица и приёмная дочь Ирма Дункан, – Айседора Дункан приехала в Лондон, чтобы дать серию концертов с пианистом Вальтером Руммелем.

Лондонская публика восторженно приветствовала великую танцовщицу. <...>

В то время в Лондоне находилось торговое представительство Советской России, которое возглавлял Леонид Красин, один из самых культурных и симпатичных людей из всех большевистских лидеров. Прослышав, что всемирно известная танцовщица интересуется новым Российским государством, он пошёл на один из её концертов в Театре принца Уэльского. Случилось так, что в тот вечер среди прочих вещей Чайковского она танцевала “Славянский марш” в сопровождении Лондонского симфонического оркестра. Красин, как и все русские революционеры до и после него, кому удалось увидеть эту потрясающую лаконичную танцевальную новеллу об угнетении и освобождении славян, не мог сдержать слёз.

Немедленно после спектакля он бросился за кулисы, чтобы выразить своё восхищение танцовщице. И там, в артистической, они вчерне, почти полушутя, обсудили её идею отправиться в Россию для создания грандиозной школы танца. Красин обещал сделать всё, что в его силах, чтобы поддержать план. Имея, между прочим, возможность телеграфировать своим коллегам в Москву, несколькими днями позже он пришёл в отель к Айседоре и обсудил с ней проект подробно и всесторонне. Он предложил ей подписать контракт, но она отказалась от подобного “буржуазного” соглашения с “товарищами”! Пусть тогда Айседора составит заявление о том, чего бы она хотела, предложил он. Это Айседора сделала в форме письма к комиссару народного образования Анатолию Васильевичу Луначарскому:

“Я не хочу и слышать о деньгах за мою работу. Я хочу студию для работы, дом для меня и моих учеников, простую еду, простые туники и возможность показывать наши лучшие работы. Я устала от буржуазного коммерческого искусства. Грустно, что я никогда не могла приносить свои работы людям, для которых они были созданы. Вместо этого я была вынуждена продавать моё искусство по пять долларов за место в зале. Я устала от современного театра, который больше походит на публичный дом, чем на храм искусства, и где художники, которые должны по праву занимать наивысшие места, зависят от интриг торговцев, продающих их слёзы и их бесценные души за один вечер. Я хочу танцевать для масс, для рабочих людей, которым нужно моё искусство и у которых никогда нет денег, чтобы прийти и увидеть меня. И я хочу танцевать для них просто так, зная, что я обрела их не в результате изощрённой рекламы, но потому, что они действительно хотят иметь то, что я могу им дать. Если вы принимаете эти мои основные положения, я приеду работать для будущего русской республики и её детей.

Айседора Дункан”.

По получении этого письма Луначарский телеграфировал танцовщице, которая тогда находилась в Париже: “Приезжайте в Москву. Мы дадим Вам школу и тысячу учеников. Вы можете воплотить Вашу мечту на высоком уровне”.

На это Айседора ответила: “Принимаю Ваше приглашение. Буду готова отплыть из Лондона первого июля”.

Через короткое время после этого обмена телеграммами Айседора устроила прощальный приём в своей парижской студии. Все её друзья пришли на этот приём, среди них несколько русских эмигрантов: мадемуазель Чайковская, дочь бывшего аграрного министра при царском режиме, Маклаков, бывший русский посол во Франции, и другие. Когда они услышали, что танцовщица действительно приняла решение ехать в Советскую Россию, они были ужасно шокированы. То, что они принимали за странную прихоть, оказалось на самом деле страстным желанием. Чайковская стала на колени перед кушеткой, на которой, как обычно, полулежала Айседора, заклиная её не ехать. Она сообщила о письме, полученном от своего отца, который, в свою очередь, получил его от кого-то из России и где рассказывались неописуемые ужасы. Она драматически потрясала письмом перед Айседорой, упрашивая её полным слёз голосом прочитать его: “Посмотрите, что они делают. Еды настолько не хватает, что они (большевики) режут четырёхлетних детей и развешивают их за конечности в мясных лавках”.

Айседора с её естественным скептическим умом отказалась верить таким экстравагантно-истерическим утверждениям, но, когда несколько других присутствовавших русских подтвердили эти новости, умоляя её, ради всех святых, отменить поездку, она отпарировала с бледным и мрачным лицом: “Что ж, если всё это правда, тогда я просто обязана ехать!”

Позже, когда все гости разошлись и Айседора и Ирма остались наедине, не будучи в состоянии забыть разговор о большевистских ужасах, Айседора шутливо изрекла: “Не волнуйся, Ирма. Они начнут есть меня первой в любом случае. Меня ведь так много. А ты в это время попытаешься сбежать!” <...>

Покинув Париж, Айседора заехала в Брюсель, где дала несколько концертов, а оттуда направилась в Лондон. Она находилась в сопровождении трёх своих учениц – Ирмы, Терезы и Лизы (две из них позже в последний момент отказались пускаться с ней в это рискованное предприятие). Вместе с Лондонским симфоническим оркестром, которым дирижировал Дезире Дефо, они дали серию концертов в Куинс-холле.

Как-то в июне Красин пригласил Айседору и Ирму на ленч в посольстве, и они нашли торгового представителя и его жену столь очаровательными хозяевами, что все их страхи по поводу ужасных манер большевиков развеялись. Красин сказал Айседоре, что власти в Москве решили предоставить в её распоряжение не только тысячу детей, о которых она мечтает, но также прекрасный императорский дворец в Ливадии, в Крыму!

Всё это казалось идеальным. Там, в прекрасном климате, на плодоносной Ривьере, в сельской местности, тысяча талантливых детей могли бы учиться на открытом воздухе. Они двигались бы так грациозно, как кипарисовые деревья, и танцевали бы так ритмично, как волны бездонного синего моря омывают стены дворцового сада. Там был бы многокомнатный особняк, в котором они могли бы комфортабельно разместиться; и надо всем – благожелательная поддержка дальновидного правительства. Чего ещё она может пожелать?

Быть может, наконец её великая мечта увидеть тысячи детей танцующими Девятую симфонию Бетховена воплотится? Быть может, наконец великая волна омоет Европу, смыв с неё всю мелочность, всю её междоусобную вражду...

Быть может...

Когда Айседора Дункан ступила на борт парохода “Балтаник” 12 июля 1921 года, чтобы со своей ученицей совершить плавание в Советскую Россию, многие её друзья и поклонники решили, что она лишилась рассудка. Но для тех, кто действительно её знал, в идее танцовщицы не было ничего особенно странного. Они не считали это сумасбродством: ведь она всегда любила Россию и русских, которые понимали её искусство, как немногие. Прежде всего, они знали, что сердцем она, как и все настоящие художники, нонконформист и революционер. <...>

Пароход “Балтаник”, который отплыл из Лондона в судьбоносный день 13 июля, вошёл в Ревель <Таллин> девятнадцатого после небогатого событиями плавания. На пирсе стояли две дамы: миссис Литвинова, супруга заместителя министра иностранных дел, и её спутница. Они были делегированы Советским правительством для встречи прибывающих гостей. После приветствий миссис Литвинова сообщила, что тяжёлый багаж опечатан и отправлен в консульство. Договорились, что три путешественницы будут ночевать в консульстве, но после осмотра города с мисс Митчелл и генералом Х., двумя приятелями с парохода, они возвратились вместе с ними, чтобы провести ночь на борту “Балтаника”. <...>

В полночь, в сопровождении миссис Литвиновой, Айседора, Ирма и Жанна, французская горничная, погрузились в поезд, чтобы ехать в Москву. Утомлённые путешественницы обнаружили, что они должны будут разделить своё купе второго класса с совершенно незнакомым молодым человеком! Прощайте, спальные вагоны, отдельные купе, роскошные вагоны-рестораны. Прощайте, все маленькие удобства железнодорожных путешествий обычным первым классом в странах, не подорванных социальными переворотами! Прощайте, голубые экспрессы, “Летучие голландцы”, курьерские поезда ХХ века, мчащиеся среди ночи по гладким рельсам со скоростью 100 километров в час!

Пока освещаемый свечами поезд полз по каким-то заброшенным путям, они узнали, что молодой незнакомец был большевистским курьером. Очень застенчивый молодой человек. И совсем не похож на кровожадного большевика с картинок “Человек с ножом в зубах” на французских предвыборных плакатах.

Постепенно молодой человек начал осваиваться в присутствии энергичной актрисы и до самой Москвы был не только хорошим спутником, но и оказывал большую помощь.

Когда поезд прибыл к русской границе, когда они увидели стоящих под красным знаменем новой республики солдат Красной Армии, они онемели от волнения. Энтузиазм Айседоры вылился в желание немедленно вступить в коммунистическую партию. Она тут же попросила молодого курьера просветить её на этот счёт, и вся их многочасовая беседа была посвящена коммунистической доктрине и лидерам движения.

Кончилась Эстония, и первой станцией за русской границей была Нарва. Проверив ручной багаж, советские таможенники сообщили путешественникам, что поезд, вероятно, простоит здесь целый день. Айседора не могла оставаться взаперти в неподвижном поезде, она покинула его, чтобы отправиться в город.

Она пошла одна: курьер не имел права покинуть свои чемоданы, а Ирма ещё не проснулась. На местном рынке предприимчивая исследовательница купила цветы и малину, которую она принесла в поезд к завтраку. Чуть позже она вновь пошла на прогулку, теперь уже вместе с Ирмой, в посёлок, где они нанесли визит в местную школу. Обратно по дороге на станцию они следовали словно пара ярко разодетых скоморохов, окружённых юной толпой. Когда они вошли в поезд, Айседора распорядилась, чтобы Жанна вынесла дорожный граммофон и несколько пластинок. И здесь, на вокзальной платформе, она дала удивлённым и смотревшим на неё широко открытыми глазами детям концерт и урок танца. Потом она сымпровизировала для них небольшой танец и закончила всё это тем, что раздала им весь белый хлеб и пирожные из корзины с завтраками, которую генерал Х. преподнёс им в Ревеле. Все леденцы и прочие сладости, которые ей удалось обнаружить в своём багаже, были отданы детям – она словно забыла о наступающих днях лишений.

К вечеру поезд всё ещё стоял, и им пришло в голову вместо обеда устроить в деревне пикник с банкой ревельской сельди и небольшим количеством икры – всё, что осталось от деликатесов из генеральской корзины. Поздней ночью поезд пополз дальше к Петрограду, куда, многократно пыхтя, пуская пар и без конца останавливаясь, он наконец и прибыл в 10 часов утра.

С вокзала путешественницы были доставлены в штаб-квартиру Петроградского Совета в гостинице “Англетер”, где власти приготовили для них комнату. Позже они отправились прогуляться по городу. Айседора особенно любила Петроград. Но как всё в нём переменилось! Видя запущенные и немытые стёкла витрин пустых магазинов, наблюдая людей, сжимающих свои маленькие свёртки с едой, обретённые после Бог знает скольких часов ожидания в очередях, она, будучи не в силах помочь, вызывала в памяти пышное великолепие прежних дней. Она вспоминала все счастливые и роскошные празднества, которые давались в её честь в 1905 и 1908 годах. Она шла вдоль набережной Невы и видела словно поражённые проказой, пришедшие в упадок дворцы: “Вот этот великий князь Михаил подарил балерине Кшесинской, которая была так мила со мной в 1905 году; а вон тот, с зияющими пробоинами от снарядов, когда-то принадлежал вдовствующей императрице, которая была на всех моих концертах...” Ей было невыразимо грустно. Однако, когда она наконец дошла до Зимнего дворца и обнаружила, что там теперь находится детская больница, её вера в новый режим вновь ожила. <...>
Николаевский вокзал <в Москве> был тёмен и пуст. Волнение, которое почувствовали путешественницы, проезжая предместья города, обернулось настоящим разочарованием, когда они увидели, что никто не пришёл их встречать. Никаких дружеских приветствий, никаких цветов и праздничных гирлянд. Ни единого, пусть хоть безлико-официального, голоса, который спрашивал бы, здесь ли Дункан. Немногочисленные пассажиры, явно уверенные в своём прибытии к цели, сошли с поезда и поспешили прочь с пустынного вокзала.

Айседора выразила своё трепетное удивление полному сочувствия молодому курьеру. В конце концов, она приехала в Россию, как
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   46

Добавить документ в свой блог или на сайт


Похожие:

Сергей есенин icon7slov com Есенин Сергей Александрович
Русь Советская" (1925), поэме "Анна Снегина" (1925) С. Есенин стремился постигнуть "коммуной вздыбленную Русь", хотя продолжал чувствовать...

Сергей есенин iconЕсенин Сергей Александрович
Есениных из села Константиново Рязанской области родился сын, которого назвали Сергеем. Детские впечатления от жизни русской деревни...

Сергей есенин iconТема. Внеклассное чтение № И. Бунин, С. Есенин. К бальмонт. И северянин....
Тема. Внеклассное чтение № И. Бунин, С. Есенин. К бальмонт. И северянин. Пейзажная лирика русских поэтов. Литературный салон

Сергей есенин iconПомеранцев Сергей Борисович
...

Сергей есенин iconСергей Адамович, сформулируйте, пожалуйста, определение статуса политзаключенного....
...

Сергей есенин iconШкола классической хореографии художественные руководители: радченко...
Сергей Николаевич в 1964 г закончил Московское хореографическое училище и присоединился к труппе Большого театра, где проработал...

Сергей есенин iconСергей Тарутин: «Главное богатство Латвии санаторный комплекс»
Европейского русского альянса Сергей Тарутин (на снимке). «Час» не преминул расспросить одного из самых информированных русских европейцев...

Сергей есенин iconМурза Александр Александрович Александров Михаил Алексеевич Мурашкин...
Сергей Георгиевич Кара Мурза Александр Александрович Александров Михаил Алексеевич Мурашкин Сергей Анатольевич Телегин

Сергей есенин iconТрио волга и Сергей Шмелёв Бытовые требования
«Трио волга и Сергей Шмелёв» гастролирует в составе 5-и человек (список и паспортные данные прилагаются)

Сергей есенин iconСергей Юрьенен Сын империи Сергей Юрьенен сын империи в петербурге мы сойдемся снова
Был месяц май Пятьдесят Первого, и Августе было четырнадцать, а ему три. Мама сняла мансарду у Финского залива

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница