Марк Леви Странное путешествие мистера Долдри Scan, ocr, ReadCheck FaerSalamandra; Conv крымчанка




НазваниеМарк Леви Странное путешествие мистера Долдри Scan, ocr, ReadCheck FaerSalamandra; Conv крымчанка
страница7/17
Дата публикации30.08.2013
Размер2.52 Mb.
ТипДокументы
vbibl.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   17
Береги себя.

Алиса
Алиса трижды сложила листок и положила в ящик стола. Потом погасила лампу, разделась, легла и стала ждать, когда придет сон.
* * *
Чья-то крепкая рука поднимает ее с земли. Она узнает запах жасмина в складках юбки, куда зарылась лицом. По щекам текут слезы, она не может их удержать. Она пытается подавить рыдания, но ей слишком страшно.

Из тьмы возникает свет трамвая. Кто-то тянет ее под козырек подъезда. Притаившись в тени, она видит проезжающий мимо освещенный вагон. Скрежет колес затихает вдали, на улице снова тихо.

– ^ Пошли, не стой тут, – произносит голос.

Ее ноги скользят, она спотыкается на неровной мостовой, и, когда она чуть не падает, рука снова подхватывает ее.

– ^ Беги, Алиса, прошу тебя, будь храброй. Не оборачивайся.

Она хочет остановиться и перевести дух. Вдали ведут длинную колонну мужчин и женщин.

– Не сюда, – говорит голос, – нужно найти другую дорогу.

Она возвращается назад, считая шаги, которые даются с большим трудом. В конце улицы какая-то большая вода, по волнам гуляют лунные блики.

– ^ Не подходи к краю, упадешь. Скоро будем на месте, еще чуть-чуть – и отдохнем.

Алиса идет по берегу, огибает дом, под стенами которого плещется черная вода. Неожиданно горизонт темнеет. Она поднимает голову, на нее обрушивается тяжелый ливень.
Алиса проснулась с воплем, почти звериным воем. Так кричит ребенок, объятый смертельным страхом. В приступе панического ужаса она рывком села на кровати и включила свет.

Прошло некоторое время, пока сердце не перестало бешено колотиться. Алиса накинула халат и подошла к окну. Снаружи бушевала гроза, извергая на крыши Стамбула водяные потоки. Последний трамвай шел по проспекту Тепебаши. Алиса задернула штору и решила завтра объявить Долдри, что хочет вернуться в Лондон.

7



Долдри осторожно закрыл дверь и пошел по коридору, стараясь не шуметь, проходя мимо номера Алисы. Он спустился в холл, надел плащ и попросил портье найти такси. Гид не обманул: стоило произнести название кондитерской «Лебон», как шофер уверенно тронул с места. Машин уже было много, и поездка заняла не меньше десяти минут. Джан ждал его за столиком с вчерашней газетой в руках.

– А я думал, вы не придете, – сказал он, вставая, чтобы пожать руку Долдри. – Есть хотите?

– Я голодный, – ответил Долдри. – Еще не завтракал.

Джан сделал заказ, и официант принес Долдри тарелку, на которой лежали кружочки огурца, крутые яйца с паприкой, оливки и фета, кашар10 и зеленый сладкий перец.

– А можно попросить чай с тостами? – спросил Долдри, покосившись на свою тарелку.

– Должен ли я заключить, что вы решили меня принять как переводчика? – спросил Джан.

– Меня волнует один вопрос. Только не поймите неправильно… Вы Стамбул знаете так же хорошо, как говорите по-английски?

– Я лучший и там и там, а что?

Долдри поглядел на Джана и глубоко вздохнул.

– Хорошо, перейдем к делу и поглядим, сможем ли мы сработаться, – сказал он.

Джан вытащил пачку сигарет и предложил Долдри.

– Натощак не курю, – ответил тот.

– Что именно вы ищете в Стамбуле? – спросил Джан, ломая спичку.

– Мужа, – прошептал Долдри.

Джан закашлялся, подавившись дымом.

– Извините, но это вы не по адресу. Мне уже делали странные просьбы, но эта всех перепрыгнула! Я такими делами не занимаюсь.

– Не глупите, это не для меня, а для одной женщины, с которой я хочу заключить сделку.

– Какую сделку?

– Речь идет о недвижимости.

– Если вы хотите купить дом или квартиру, я могу вас легко направить. Скажите ваш бюджет, и я вам представлю сильно интересные предложения. Прекрасная мысль, вам сюда вложить деньги. В данный момент у экономики обидный период, но Стамбул скоро станет как настоящая роскошь. Это великолепный и значимый город. Его картографическое положение уникально, а у населения таланты во всех специальностях.

– Спасибо за вашу лекцию по экономике, но сделка будет совершаться не здесь, а в Лондоне, где я хочу выкупить соседнюю квартиру.

– Что за пространная мысль! В данном случае более хитро будет произвести сделку в Англии, верно?

– В том-то и дело, что нет. А иначе я не летел бы в такую даль и не потратил бы столько денег. Нужную мне квартиру занимает женщина, которая не желает ее освободить, до тех пор пока…

И Долдри рассказал историю своей поездки в Стамбул. Джан слушал внимательно и перебил только один раз, когда попросил повторить предсказания гадалки из Брайтона, которые Долдри передал слово в слово.

– Понимаете, подвернулся удобный случай увезти ее подальше, а теперь необходимо, чтобы она тут осталась.

– Вы не верите в предсказание? – спросил Джан.

– Я слишком образован, чтобы придавать ему хоть малейшее значение. Честно говоря, никогда не думал об этом, да и повода не было: я сам никогда не ходил к гадалкам.

Но, когда сомневаешься, почему бы не подыграть судьбе.

– Вы тратите слишком много энергии на ничего. Извините меня, но стоит просто предложить этой женщине астрономически правильную сумму, и она не сможет отрекаться. Все имеет цену, поверьте мне.

– Знаю, вам трудно будет это понять, но деньги ее не интересуют. Ей чужда корысть. Впрочем, мне тоже.

– Так вы не хотите выгодно нажиться на этой сделке?

– Вовсе нет, тут вообще дело не в деньгах.

Я вам сказал, что я художник, а в той квартире есть стеклянная крыша, там просто изумительный свет. Я хочу устроить там мастерскую.

– А в Лондоне только одна квартира со стеклянной крышей? Оказывается, я могу вам представить такие в Стамбуле, когда хотите. Есть даже на улицах с перекрестками.

– Это единственная такая крыша в доме, где я живу! Мой дом, моя улица, мой район – мне вовсе не хочется оттуда уезжать.

– Я не понимаю. Вы делаете сделку в Лондоне, а зачем брать меня в Стамбуле?

– Чтобы вы нашли мужчину, умного, честного и одинокого, который мог бы увлечь женщину, про которую я вам сказал. Если она в него влюбится, то захочет остаться здесь, как мы с ней договорились, и я сделаю из ее квартиры мастерскую. Видите, все очень просто!

– Все выворот на шиворот, вы хотите сказать.

– Мне здесь принесут чай, хлеб и яичницу – или мне ехать завтракать в Лондон?

Джан повернулся, чтобы переговорить с официантом.

– Это моя последняя добровольная услуга, – заявил он. – Ваша жертва, это та женщина, которая была в вашем окружении вчера, когда вы бросили меня в баре?

– Не надо громких слов! Никакая она не жертва, совсем наоборот, я убежден, что оказываю ей большую услугу.

– Манипулируя ее жизнью? Вы хотите отправить ее в руки мужчины, которого я должен вам обнаружить за деньги. Если вы так изображаете себе честность, тогда я убежден попросить у вас значимое увеличение моих гонораров и заранее обеспечение моих расходов, потому что потребуются, неспорно, необходимые расходы, чтобы добыть вам такую исключительную жемчужину.

– В самом деле? Какого рода расходы?

– Расходы! А теперь введите меня в курс о предпочтительностях этой женщины.

– Резонно. Если вы спрашиваете, какие мужчины ей нравятся, то я понятия не имею. Для начала попытайтесь представить полную противоположность мне. Давайте обсудим ваше вознаграждение, чтобы я решил, нанимаю я вас или нет.

Джан пристально посмотрел на Долдри:

– Извините, но я не награждаюсь.

– Все еще хуже, чем я боялся, – пробормотал себе под нос Долдри и продолжал: – Я имею в виду ваш гонорар.

Джан снова воззрился на Долдри. Потом достал карандаш из внутреннего кармана, оторвал уголок бумажной скатерти, нацарапал цифры и подвинул бумажку к Долдри. Тот, увидев сумму, вернул бумажку Джану:

– Ваша цена неприемлема.

– Ваша просьба за пределами стандартной нормальности.

– Не будем преувеличивать!

– Вы сказали, что деньги вам непривлекательны, а делаете как урожденный торговец.

Долдри снова взял бумажку, еще раз взглянул на сумму, поворчал и, сунув ее в карман, протянул Джану руку.

– Ладно, договорились. Но я оплачу расходы, только когда дело будет сделано.

– Договор как уговор, – сказал Джан, пожимая руку Долдри. – Я разыщу вам этого предсказанного мужчину в момент, когда понадобится, потому что, если я хорошо понял ваш слишком сложный ум, у вас должны быть другие встречи, чтобы предсказание совершилось.

Официант наконец принес завтрак, о котором мечтал Долдри.

– То, что нужно, – сказал он, с удовольствием взирая на яичницу, – я вас нанимаю. Сегодня я представлю вас этой женщине как гида-переводчика.

– Этот титул очень гармонирует с моей личностью, – великодушно улыбнулся Джан.

Затем он встал, попрощался с Долдри, но, прежде чем уйти, обернулся:

– Может получиться, что вы заплатите мне зря, а может случиться, что эта предсказалка имеет большую силу ясновидения, и вы ошибаетесь, когда не верите.

– Это вы к чему?

– К тому, что я человек, практикующий честность. Кто вам говорил, что я не второй человек из тех шести, о которых сказала ваша гадалка? И разве не судьба так придумала, чтобы наши дороги пересеклись?

С этими словами Джан удалился.

Долдри задумчиво проследил за ним взглядом, пока тот не перешел улицу и не вскочил в трамвай. Потом отодвинул тарелку, попросил счет, заплатил и покинул кондитерскую «Лебон».
Он решил вернуться пешком. Войдя в отель, он заметил Алису, сидевшую в баре с английской газетой. Долдри подошел к ней.

– Где вы были? – спросила она, увидев его. – Я звонила вам в номер, никто не ответил. Потом дежурная сказала, что вы ушли. Могли бы оставить мне записку, я же волновалась.

– Приятно слышать, но я просто ходил гулять. Хотелось подышать воздухом, а будить вас не хотелось.

– Я почти не спала. Закажите что-нибудь, мне нужно с вами поговорить, – твердо сказала Алиса.

– Прекрасно, мне как раз пить хочется, и я тоже должен вам кое-что сообщить, – ответил Долдри.

– Тогда сначала вы скажите, – предложила Алиса.

– Нет, давайте вы. Хотя ладно, давайте я. Я подумал над вашим вчерашним предложением и согласен нанять гида.

– Я же предлагала как раз не брать гида! – возразила Алиса.

– Как странно, наверное, я плохо понял. Не важно, мы сэкономим драгоценное время. Я подумал, что ехать сейчас за город смысла нет, пора цветения еще не настала. А гид мог бы легко отвезти нас к лучшим парфюмерам города. Их работа могла бы вас вдохновить.

Алиса слегка растерялась, она почувствовала себя в долгу перед Долдри за его хлопоты.

– Ну если так на это смотреть, то идея хорошая.

– Очень рад, что вам понравилось. Я попрошу администратора устроить нам встречу с гидом после полудня. Теперь ваша очередь: что вы хотели сказать?

– Да так, пустяки, – ответила Алиса.

– Вам, наверное, спать было неудобно? По-моему, матрас слишком мягкий, я как будто на куске масла спал. Могу попросить, чтобы нас переселили в другой номер.

– Да нет, кровать ни при чем.

– Опять приснился кошмар?

– Нет, – соврала Алиса. – Просто обстановка необычная, я привыкну.

– Вам бы надо пойти отдохнуть. Надеюсь, после обеда мы начнем поиски, вы должны быть в форме.

Но у Алисы были свои планы, отдыхать она не хотела. Она спросила Долдри, не против ли он, пока нет гида, снова сходить на ту улицу, куда они свернули вчера.

– Я уже не помню, как туда идти, но можно попробовать, – согласился Долдри.

Алиса прекрасно помнила дорогу. Выйдя из отеля, она уверенно повела за собой своего спутника.

– Пришли, – сказала она, заметив большой дом, ненадежные консоли которого опасно кренились, грозя обрушиться на дорогу.

– В детстве я часами разглядывал фасады домов, воображая, что происходит за их стенами, – сказал Долдри. – Не знаю почему, но жизнь других меня завораживала, я хотел знать, похожа она на мою или от нее отличается. Я пытался представить, как живут такие же дети, как я, как они играют и все разбрасывают по дому, который с годами станет для них центром вселенной. Вечером, глядя на освещенные окна, я представлял себе званые ужины, праздники. Похоже, в этом доме давно никто не живет, раз он в таком запустении. Что стало с его обитателями? Почему они его покинули?

– Мы играли почти в одни и те же игры, – сказала Алиса. – Помню, когда я была маленькой, в доме напротив жила пара, за которой я наблюдала из окна своей комнаты. Муж всегда возвращался в шесть вечера, когда я начинала делать уроки. Мне было видно, как он снимает в гостиной пальто и шляпу и усаживается в кресло. Жена приносила ему аперитив и забирала пальто и шляпу. Он разворачивал газету и читал до тех пор, пока меня не звали ужинать. Когда я возвращалась к себе, шторы в окне напротив были задернуты. Я ненавидела этого типа, который принимал заботу жены, не говоря ей ни слова. Однажды, когда мы с мамой гуляли, я увидела, что он идет нам навстречу. Чем ближе он подходил, тем сильнее у меня колотилось сердце. Он поравнялся с нами и остановился поздороваться. Широко улыбнулся, как будто хотел сказать: «А, это ты, маленькая нахалка, шпионишь за мной из окна, думаешь, я ничего не заметил?» Я была уверена, что он проболтается, и мне стало еще страшнее. И я не поздоровалась с ним и не улыбнулась, а только потянула мать за руку. Она упрекнула меня в невежливости. Я спросила, знает ли она его. Она ответила, что я не только невежлива, но и невнимательна. Он держал бакалейную лавку на углу. Я постоянно ходила мимо и даже заходила туда, но за прилавком стояла молодая женщина. Это его дочь, сказала мне мама, она работает вместе с отцом и ухаживает за ним с тех пор, как он овдовел. По моему самолюбию был нанесен чувствительный удар, ведь я считала себя королевой шпионов…

– Когда воображение сталкивается с реальностью, иногда это может ранить, – сказал Долдри. – Я всегда думал, что молоденькая служанка моих родителей в меня влюблена, мне казалось, все доказательства налицо. А на самом деле она любила мою старшую сестру. Сестра сочиняла стихи, и служанка тайком их читала. У них был бурный роман, о котором никто не знал. Чтобы скрыть эту непристойную идиллию, служанка притворялась, будто увлечена мной.

– Ваша сестра любит женщин?

– Да, и, как бы это ни противоречило морали ограниченных людей, так все же лучше, чем совсем никого не любить. Может, теперь нам исследовать эту таинственную улицу? Мы же за этим сюда пришли.

Почерневший от старости деревянный дом, казалось, молча наблюдал за пришельцами. Однако в конце улицы никакой лестницы не оказалось и ничто не напоминало Алисе сцены из ее кошмара.

– Простите, – сказала она, – мы только зря потратили время.

– Вовсе нет, от прогулки у меня разыгрался аппетит, а в конце проспекта я приметил кафе, которое показалось мне более живописным, чем обеденный зал в отеле. Вы против живописных мест ничего не имеете?

– Нет, скорее наоборот, – сказала Алиса, беря Долдри под руку.
В кафе было полно посетителей, в воздухе плавали густые клубы сигаретного дыма, так что зал едва можно было разглядеть. Однако Долдри приметил в глубине маленький столик, к которому и повел Алису, расчищая себе дорогу. Алиса села на банкетку, и за едой они продолжали говорить о детстве. Долдри происходил из буржуазной семьи и рос вместе с братом и сестрой. Алиса была единственным ребенком, а ее родители занимали более скромное социальное положение. В юности оба чувствовали себя одинокими – не от недостатка любви или внимания, а в силу их натуры. Оба любили дождь, но ненавидели зиму, оба мечтали за школьной партой, оба впервые влюбились летом, а первое расставание пережили осенью. Он ненавидел отца, она своего боготворила. В январе 1951 года Алиса угостила Долдри его первым кофе по-турецки. Долдри засмотрелся на дно чашки.

– Кажется, здесь принято гадать на кофейной гуще. Интересно, что пророчит ваша?

– Можно сходить к гадалке, специализирующейся на кофейной гуще. Посмотрим, совпадут ли ее предсказания с тем, что говорила гадалка в Брайтоне, – задумчиво сказала Алиса.

Долдри взглянул на часы:

– Это было бы интересно. Но позже. Нам надо вернуться в отель, у нас встреча с гидом.
* * *
Джан ждал их в холле. Долдри представил его Алисе.

– На вас, мадам, вблизи смотреть еще приятнее, чем вдали! – воскликнул Джан, покраснел, поклонился и поцеловал ей руку.

– Вы очень любезны. Надеюсь, я правильно поняла смысл? – сказала она, повернувшись к Долдри.

– Безусловно, – ответил тот, раздраженный фамильярностью Джана.

Однако, судя по пунцовым щекам гида, комплимент сам собой сорвался у него с языка.

– Приношу вам свое прощение, – сказал Джан. – Я не хотел сделать вам неприятность, просто вы неизбежно гораздо очаровательней при свете дня.

– Думаю, смысл мы уловили, – сухо прервал его Долдри. – Продолжим?

– Совершенно прекрасно, ваше сиятельство, – отвечал Джан, окончательно запутавшись.

– Долдри мне сказал, что вы лучший гид в Стамбуле, – сказала Алиса, чтобы разрядить обстановку.

– Это точно правда, – ответил Джан. – И я в вашем всеобщем распоряжении.

– И лучший переводчик?

– Одинаково, – ответил Джан, и его лицо еще гуще побагровело.

Алиса расхохоталась.

– По крайней мере, нам не будет скучно, вы мне очень нравитесь, – сказала она, успокоившись. – Идемте! Посидим в баре и обсудим наши общие дела.

Джан пошел вперед, Долдри последовал за ним, испепеляя его взглядом.
– Я могу вам сделать встречу со всеми парфюмерами Стамбула. Их немного, но они абсолютно превосходные в своем деле, – заявил Джан, выслушав долгую повесть Алисы. – Если вы останетесь в Стамбуле до начинания весны, я вам также покажу сельскую местность, у нас есть заросли роз чрезвычайно пышные, на холмах примечательные смоковницы, липы, цикламены, жасмин…

– Не думаю, что мы задержимся так надолго, – сказала Алиса.

– Не говорите так, кто знает, что вам даст будущее? – ответил гид, и Долдри пнул его под столом ногой.

Джан подскочил и сердито взглянул на Долдри.

– Мне нужно половина дня, чтобы организовать для вас знакомства, – сказал Джан. – Я выполню несколько телефонных звонков и завтра утром смогу забрать вас прямо отсюда.

Алиса пришла в радостное возбуждение, как ребенок накануне Рождества. Ей не терпелось познакомиться с турецкими коллегами и увидеть, как они работают, и она напрочь забыла, что еще совсем недавно хотела вернуться домой.

– Как чудесно! Благодарю вас! – воскликнула она, пожимая Джану руку.

Джан поднялся и спросил, не мог бы Долдри проводить его до холла: он хотел сказать ему пару слов. Остановившись у вращающейся двери, Джан наклонился к Долдри и тихонько сказал ему на ухо:

– Мои тарифы только что возросли!

– С чего это вдруг? Мы же договорились о цене!

– Это было до того, как я с жестокостью получил вашим ботинком в мою ногу. Из-за вас я, наверное, завтра выйду из формы, и это меня задержит.

– Бросьте! Не стройте из себя неженку, я вас совсем легонько стукнул, просто чтоб вы лишнего не сболтнули.

Джан смотрел на Долдри очень серьезно.

– Хорошо, – согласился Долдри, – извините меня. Простите, я поступил дурно, хоть и по необходимости. Однако признайте, вы тоже повели себя неловко и едва не проговорились.

– Я не увеличу свои тарифы, но только потому, что ваша подруга полная очарования, и моя работа будет легка.

– Что вы имеете в виду?

– Что я смогу найти за день сотню мужчин, которые захотят ее завлекать. До завтра, – произнес Джан и вышел.

Долдри постоял несколько секунд в задумчивости, потом вернулся к Алисе.

– Что он сказал такого, чего мне нельзя было слышать?

– Ничего особенного, мы обсуждали его вознаграждение.

– Я хочу, чтобы вы вели счет вашим расходам, Долдри. Отель, еда, гид, не говоря уж о перелете. Я вам все верну…

–…до последнего шиллинга, знаю, вы мне это уже сто раз повторили. Но хотите вы того или нет, за столом я вас угощаю. Сделка сделкой, а я должен вести себя как джентльмен, и я от этого не отступлю. Кстати, может, выпьем, чтобы это отпраздновать?

– Что отпраздновать?

– Не знаю. Разве обязательно нужен повод? У меня в горле пересохло. Мы можем, например, отметить знакомство с нашим гидом.

– Мне кажется, еще слишком рано. Пойду отдохну, а то всю ночь глаз не сомкнула.

Алиса оставила Долдри в баре. Глядя, как она поднимается на лифте, он криво улыбнулся ей, а когда девушка исчезла из вида, заказал двойной скотч.
* * *
У края деревянного понтона на волнах качается лодка. Алиса залезает в нее, усаживается в самой середине. Какой-то человек отвязывает веревку, которой лодка привязана к причалу. Берег удаляется, а Алиса думает о том, почему все так чудно устроено, почему кажется, будто в черноте ночи маку гики сосен смыкаются, когда проходишь мимо.

Течение сильное, лодка угрожающе качается на волнах, бурлящих за кормой уходящего парохода. Алиса хочет ухватиться за оба борта, по ее маленькие руки до них не достают. Она сует ноги под доску, на которой спиной к ней сидит перевозчик. Каждый раз, когда лодка зарывается носом в волну, его присутствие успокаивает, и она вновь ухитряется удержаться и не выпасть за борт.

^ Налетевший северный ветер разгоняет облака, лунный свет льется не с неба, а из глубины вод.

Лодка причаливает. Моряк берет ее на руки и выносит на берег.

Она поднимается по холму между кипарисами, потом начинает спускаться в темную долину. Она идет по сырой земле в холоде осеннего вечера. Цепляется за кусты, скользя на крутом склоне, но не выпуская из виду маленький огонек вдали.

Алиса идет мимо руин древней крепости или дворца, заросших диким виноградом. Аромат кедра смешивается с запахом дрока, а чуть дальше – с благоуханием жасмина. Алисе хочется навсегда запомнить эти сменяющие друг друга запахи. Огонек уже ярче, масляная лампа, подвешенная на цепочке, освещает деревянную дверь. Она ведет в сад, где растут липы и смоковницы. Алисе хочется сорвать плод, она голодна. Хочется надкусить красноватую мякоть. Она протягивает руку, срывает два плода и прячет в карман.

^ Алиса входит во двор какого-то дома. Незнакомый ласковый голос просит ее не бояться, все позади, она может умыться, поесть, попить и лечь спать.

Деревянная лестница ведет на второй этаж. Ступеньки стонут под ногами Алисы, она держится за перила, стараясь ступать как можно легче.

Она входит в маленькую комнату, где пахнет пчелиным воском. Снимает одежду и аккуратно складывает на стул. Она подходит к железному тазу, ей кажется, она видит свое отражение в теплой воде, но поверхность мутнеет.

^ Алисе хочется выпить эту воду, ее мучит жажда, а в горле так пересохло, что больно дышать. Щеки горят, а голову словно сжимает в тисках.

– Уходи, Алиса, Тебе не надо было возвращаться. Вернись домой, еще не поздно.
* * *
Алиса открыла глаза, встала. Ее лихорадило, тело отяжелело, руки и ноги сделались словно ватными. Почувствовав тошноту, она бросилась в ванную.

Выйдя оттуда, Алиса, дрожа в ознобе, позвонила администратору, попросила поскорее вызвать врача и предупредить мистера Долдри.

Врач определил пищевое отравление и прописал лекарство, Долдри помчался в аптеку. Алиса должна скоро поправиться. Такие неприятности часто бывают с туристами, волноваться не о чем, сказал доктор.

Ближе к вечеру в номере Алисы раздался звонок.

– Не надо было кормить вас морепродуктами! Мне так стыдно, – сказал Долдри, звонивший из своей комнаты.

– Вы тут ни при чем, – ответила Алиса, – вы же меня не заставляли. Не обижайтесь, но вам придется ужинать одному. Я не могу выносить запах еды, от одного упоминания внутри все переворачивается.

– Тогда не говорите о еде. Я тоже сегодня поголодаю из солидарности. Мне это будет очень полезно. Стаканчик бурбона – и в постель.

– Вы слишком много пьете, Долдри, и пьете без причины.

– Вы сейчас не в том состоянии, чтобы заботиться о моем здоровье. Не сочтите за злорадство, но я сейчас в лучшей форме, чем вы.

– Сегодня – разумеется, но что будет завтра и в последующие дни?

– Лучше вам отдыхать, а не обо мне волноваться. Примите лекарство, поспите подольше, и, если врач не обманул, завтра я буду иметь удовольствие видеть вас здоровой.

– Есть новости от гида?

– Нет еще, – сказал Долдри, – но я жду от него звонка, поэтому должен освободить линию и дать вам поспать.

– Спокойной ночи, Итан.

– Спокойной ночи, Алиса.

Девушка повесила трубку, и ей стало не по себе при мысли, что нужно выключать свет. Она оставила лампу включенной и вскоре уснула. В эту ночь ни один кошмар не потревожил ее сон.
* * *
Мастер-парфюмер жил в Джихангире. От его дома, стоявшего на пустыре в верхней части квартала, тянулась бельевая веревка к дому соседа, на ней сушились халаты, штаны, рубахи, подштанники и даже какая-то униформа. Подниматься по мощеной улице в дождь было задачей не из легких: долмуш сделал уже две попытки, и все напрасно. «Шевроле» буксовал, воняло жженой резиной. Водитель, который ни за что на свете не признался бы, что всему виной истертые покрышки, проклинал всех и вся. Зря он согласился, в верхнем Джихангире туристам совершенно не на что смотреть. Долдри, сидевший спереди, положил на сиденье старого «шевроле» банкноту, и шофер замолчал.

Когда они шли по пустырю, Джан держал Алису за руку, «чтобы она не угодила в яму с водой», пояснил он.

Легкая изморось, сеявшаяся на город, промочила бы землю лишь к концу дня, но Джан желал проявить предусмотрительность. Алиса чувствовала себя лучше, хотя и была еще слишком слаба, чтобы по достоинству оценить заботу Джана. Долдри предпочел воздержаться от замечаний.

Они вошли в дом. Комната, где работал парфюмер, была просторной. Под большим самоваром краснели угольки, от их жара пыльные окна мастерской запотели.

Мастер, не понимавший, зачем к нему явились двое англичан из Лондона, хотя и был этим польщен, предложил им чаю со сладостями, пропитанными сиропом.

– Это моя жена печет, – сказал он, и Джан тут же перевел, что у жены парфюмера лучшая выпечка в Джихангире.

Алису подвели к рабочему столу мастера. Он дал ей понюхать несколько своих композиций. Сочетания, над которыми он работал, были яркими, но гармоничными. Хорошо составленные восточные ароматы, хотя и ничего оригинального.

На краю длинного стола стоял сундучок с флаконами, вызвавший любопытство Алисы.

– Можно? – спросила она и взяла склянку с жидкостью странного зеленого цвета.

Джан еще не успел перевести ее просьбу, как мастер выхватил флакон из рук девушки и поставил на место.

– Он говорит, тут ничего интересного, просто опытные образцы, с которыми он забавляется, – сказал Джан. – Такое его развлечение.

– Хотелось бы попробовать эти запахи.

Мастер пожал плечами и согласился. Алиса сняла крышку и была поражена. Она достала полоску бумаги, смочила ее в жидкости и поднесла к носу. Потом поставила флакон, проделала то же самое со вторым, третьим и в изумлении повернулась к Долдри.

– Ну что? – спросил Долдри, до сих пор хранивший молчание.

– Это невероятно, в этом ящике он воссоздал целый лес. Мне бы никогда такое в голову не пришло. Понюхайте сами, – предложила Алиса и макнула очередную бумажку во флакон, – кажется, будто лежишь на земле у корней кедра.

Она положила пробник на стол, взяла другой и, окунув во флакон, помахала им, затем протянула Долдри.

– Здесь запах сосновой смолы, а в другом, – продолжала она, снимая крышку, – запах влажного луга, нотки безвременника вперемешку с папоротником. И вот еще, попробуйте, лесной орех…

– Я не знаю никого, кто захотел бы надушиться орехом, – проворчал Долдри.

– Это не для тела, а для создания атмосферы.

– Вы серьезно думаете, что духи для создания атмосферы будут иметь спрос? И что это вообще такое?

– Подумайте, как приятно ощущать дома природные запахи. Представьте, что мы могли бы распылять у себя в квартире ароматы всех времен года.

– Времен года? – удивился Долдри.

– Продлить осень, когда наступает зима, создать в январе весну с ее цветами, летом брызнуть запахом дождя. В столовой будет пахнуть лимоном, в ванной – апельсиновым цветом. Ненавязчивые ароматы для дома – это неслыханная идея!

– Ну, если вы так говорите, нам нужно подружиться с этим господином, который не меньше меня удивлен вашим восхищением.

Алиса повернулась к Джану.

– Вы не могли бы спросить, как ему удается добиться такой устойчивой ноты кедра? – попросила Алиса, нюхая пробник с палитры ароматов.

– Какой нотки? – переспросил Джан.

– Спросите, что он делает для того, чтобы аромат так долго сохранялся на воздухе?

И пока Джан старательно переводил разговор Алисы с парфюмером, Долдри отошел к окну и стал смотреть на Босфор, воды которого сквозь запотевшие стекла выглядели серыми и мутными. Хотя он и ехал в Стамбул совсем не за этим, но очень возможно, что однажды Алиса принесет ему целое состояние, и, каким бы странным это ни могло показаться, ему это было глубоко безразлично.
* * *
Алиса, Джан и Долдри поблагодарили мастера за то, что он посвятил им целое утро. Алиса пообещала в ближайшее время опять его навестить. Она надеялась, что они скоро работать вместе. Парфюмер никогда не думал, что его тайная страсть может когда-нибудь кого-то заинтересовать. Но сегодня он сможет сказать жене, что те вечера, когда он допоздна засиживался в мастерской, те воскресные дни, когда он бродил по холмам, лесам и долинам в поисках трав и цветов, были не прихотью старого дурака, как часто упрекала его жена, а серьезной работой, которая покорила парфюмера из Англии.
– Не то чтобы мне было скучно, – проговорил Долдри, выходя на улицу, – но я со вчерашнего полудня ничего не ел и не отказался бы перекусить.

– Вы довольная этим визитом? – спросил Джан Алису, не обращая внимания на Долдри.

– Я просто счастлива! Парфюмерный орг
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   17

Похожие:

Марк Леви Странное путешествие мистера Долдри Scan, ocr, ReadCheck FaerSalamandra; Conv крымчанка icon-
Книга подготовлена для библиотеки hl (Scan unknown; ocr, ReadCheck, Conv shtuks; Check Igorek67)

Марк Леви Странное путешествие мистера Долдри Scan, ocr, ReadCheck FaerSalamandra; Conv крымчанка iconУйти вместе с ветром / Мария Семёнова
Книга подготовлена для библиотеки hl (Scan Unknow; ocr, ReadCheck, Conv Zladey; Check Igorek67)

Марк Леви Странное путешествие мистера Долдри Scan, ocr, ReadCheck FaerSalamandra; Conv крымчанка iconМарк Леви Между небом и землёй Марк Леви Между небом и землёй Посвящается Куй глава 1
Маленький будильник на ночном столике светлого дерева прозвонил только что. Было полшестого, и комнату заливало золотистое сияние,...

Марк Леви Странное путешествие мистера Долдри Scan, ocr, ReadCheck FaerSalamandra; Conv крымчанка iconКэти Гласс Будь моей мамой. Искалеченное детство 0 Scan: Like Indigo;...
Кэти Гласс работает с трудными детьми из неполноценных семей. Сложные случаи в ее практике – это скорее норма, чем исключение. Но...

Марк Леви Странное путешествие мистера Долдри Scan, ocr, ReadCheck FaerSalamandra; Conv крымчанка iconЮнас Бенгтсон Письма Амины Scan: niksi; ocr&SpellCheck: golma1 «Письма Амины»
«Догме» Томас Винтерберг (одноименная экранизация была включена в официальную программу Берлинале-2010). «Письма Амины» – это своего...

Марк Леви Странное путешествие мистера Долдри Scan, ocr, ReadCheck FaerSalamandra; Conv крымчанка iconМарк Леви Похититель теней
Во взрослой жизни он, став врачом, не раз сталкивается с бедами и горем, однако дар, обретенный в детстве, по-прежнему ведет его,...

Марк Леви Странное путешествие мистера Долдри Scan, ocr, ReadCheck FaerSalamandra; Conv крымчанка iconЮнас Бенгтсон Субмарина Scan: Юле4ка; conv&spellCheck: alexej36 «Субмарина»:...
Томаса Винтерберга («Торжество», «Все о любви», «Дорогая Венди») – соавтора нашумевшего киноманифеста «Догма-95», который он написал...

Марк Леви Странное путешествие мистера Долдри Scan, ocr, ReadCheck FaerSalamandra; Conv крымчанка iconГийом Мюссо Ты будешь там? Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Ты будешь там?»
Сан-Франциско. Талантливый хирург не может смириться со смертью любимой женщины. Это случилось тридцать лет назад, но его все еще...

Марк Леви Странное путешествие мистера Долдри Scan, ocr, ReadCheck FaerSalamandra; Conv крымчанка iconКентавр : XtraVert; ocr & ReadCheck: j blood «Блэквуд Э. «Кентавр»»:...
«Кентавр»: здесь с особой силой прозвучала тема «расширения сознания», доминирующая в том сокровенном опусе, который, по мнению автора,...

Марк Леви Странное путешествие мистера Долдри Scan, ocr, ReadCheck FaerSalamandra; Conv крымчанка iconМарк Леви Дети свободы «Дети свободы»: Иностранка; Москва; 2008 isbn 978-5-389-00265-4
Первая же его книга "Между небом и землей" (2000 г.) прогремела на весь мир и вскоре была экранизирована (продюсер Стивен Спилберг)....

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница