Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание глава 1 о месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира к постановке проблемы




НазваниеРубинштейн С. Л. Бытие и сознание глава 1 о месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира к постановке проблемы
страница4/46
Дата публикации14.03.2013
Размер7.14 Mb.
ТипДокументы
vbibl.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   46

^ 2. О психическом как идеальном

В гносеологическом отношении к объективной реальности психические явления выступают как ее образ. Именно с этим отношением образа к предмету, идеи к ве­щи связана характеристика психических явлений как идеальных; именно в гно­сеологическом плане психическое выступает как идеальное. Это, разумеется, не значит, что психические явления перестают быть идеальными, когда они рассмат­риваются в другой связи, например как функция мозга. Характеристика психиче­ских явлений — как и любых других — не зависит от точки зрения, с которой они рассматриваются. Психические явления объективно как таковые всегда стоят в гносеологическом отношении к объективной реальности и поэтому они всегда со­храняют эту характеристику идеального. Но иррадиированное распространение характеристики психического как идеального за пределы той системы связей, в которой оно действительно выступает в этом качестве, на психическое в целом, во всех его связях и опосредствованиях, ничего кроме теоретической путаницы по­родить не может.

Характеристика психического как идеального относится, собственно, к про­дукту или результату психической деятельности — к образу или идее в их отно­шениях к предмету или вещи. Превращение отношения идея — вещь в основное гносеологическое отношение (каковым в действительности является взаимодействие человека как субъекта с миром) служит источником универсализации ха­рактеристики психического как идеального (см. пред. стр.). Возникновение про­блемы идеального в платонизме недаром было связано с противопоставлением идей и чувственно данных вещей. Идеальность по преимуществу характеризует идею или образ, по мере того как они, объективируясь в слове, включаясь в систему общественно выработанного знания, являющегося для индивида некоей данной ему «объективной реальностью», приобретают, таким образом, относительную самостоятельность, как бы вычленяясь из психической деятельности индивида. На психическую деятельность идеальность распространяется опосредствованно, вторично, поскольку ее продукт, ее результат -- это идея, образ. Психическая дея­тельность идеальна преимущественно в своем результативном выражении. Про­тивопоставляться материальному психическая деятельность может лишь в каче­стве духовной, поскольку она оказывается насыщенной идейным содержанием, приобретенным в процессе общественно организованного познания.

В результате выделения анализом отношения образа или идеи к предмету или вещи выступает противопоставление идеального материальному и возникает опас­ность обособления идеального от материального, внешнего дуалистического про­тивопоставления первого второму. Вековая дискуссия по этому вопросу открыва­ется еще борьбой Аристотеля против «хорисмоса», против обособления идей от вещей у Платона.

Признание существования идеального, его специфичности и относительной самостоятельности по отношению к материальному миру чувственно данных ве­щей и вместе с тем преодоление его обособления — имеет два взаимосвязанных аспекта. Один из них связан с отношением образа, идеи к предмету, к вещи, дру­гой — с их отношением к субъекту, к его познавательной деятельности.

Путь к решению этой проблемы в первом ее аспекте открывает теория отраже­ния, реализующая в теории познания материалистический монизм. Положение, согласно которому гносеологическое содержание ощущения, восприятия и т. д. неотрывно от предмета (а то, что они образ вещи, именно это и означает), есть преодоление обособления образа, идеи от предмета; этим и определяется способ, которым теория отражения диалектического материализма завершает начатую еще Аристотелем борьбу против обособления идей.

Образ, идея (понятие, мысль), не обособимые в своем гносеологическом со­держании от предмета, вещи, от объективной реальности, существующей незави­симо от них, вместе с тем не совпадают непосредственно со своим предметом, во-первых, потому что они никогда не исчерпывают всего бесконечного богатства, всей полноты содержания предмета, и, во-вторых, потому что исходное, непосред­ственно, чувственно данное содержание его преобразуется в процессе познания — в результате анализа и синтеза, абстракции и обобщения, посредством которых мышление идет ко все более всестороннему и глубокому раскрытию бытия своего предмета. Это несовпадение идеи с чувственно данной вещью служит отправным пунктом и мнимым основанием для обособления идеи от вещи.

В неразрывной связи с вопросом об отношении образа к предмету, идеи к вещи стоит вопрос об отношении образа, идеи к субъекту, к его познавательной дея­тельности. Необходимо преодолеть обособление образа, идеи и в этом отноше­нии: идеи (понятия) не возникают помимо познавательной деятельности субъек­та, образ не существует вне отражения мира, объективной реальности субъектом.

При этом вопрос об отношении образа, идеи к объекту и его отношении к субъек­ту — это единый вопрос о месте и роли образа, идеи во взаимодействии субъекта с объективным миром.

Относительное обособление идей от вещей, содержания знания — от чувствен­но данного бытия связано с тем, что идеи, знания формируются в результате по­знавательной деятельности субъекта, путем анализа и синтеза, абстракции и обоб­щения, преобразующих исходные эмпирические данные, в которых непосредст­венно выступают вещи и явления действительности: с другой стороны, независи­мость идеального содержания знания от субъекта, его объективность обусловлена его зависимостью от бытия, отражением которого оно является. Правильное по­нимание отношения образов, идей, мыслей, идеального содержания знания к чув­ственно данным вещам и явлениям, к объекту познания, предполагает правиль­ное понимание их отношения к субъекту, к его познавательной деятельности, и, наоборот, правильное понимание отношения содержания знания к познаватель­ной деятельности субъекта невозможно без правильного понимания его отноше­ния к объекту познания; не поняв правильно одно, нельзя правильно понять и другое.

Отрицание идеалистического обособления и дуалистического противопостав­ления идеального материальному миру как объективной реальности и взаимодей­ствующему с ней субъекту не исключает относительной самостоятельности идей­ного содержания научной мысли, познания, знания по отношению как к чувствен­но данным материальным вещам, так и к субъекту, не исключает объективности идеального содержания знания.

Объективируясь в слове, продукты познавательной деятельности человека (чувственные образы, мысли, идеи) сами становятся объектами дальнейшей мыс­лительной работы. Взаимосвязь, взаимозависимость идей, понятий делает их отно­сительно независимыми от мыслительной деятельности субъекта (и от эмпириче­ски данного содержания отдельного объекта). Включаясь в эти связи, содержание познавательной деятельности субъекта выступает в преобразованном виде. Мыс­лимый в потенциально бесконечном богатстве своего, преобразованного при этом содержания, каждый член этой системы выступает уже не как мысль индивида, а как ее идеальный объект. Так, например, любое число, возникая в результате работы мысли, вскрывающей количественные отношения между множествами предметов, включается в систему, в бесконечный ряд чисел, с которым любое еди­ничное число связано определенными отношениями. В любой из этих бесчислен­ных связей с бесконечным количеством других чисел каждое число выступает в новом качестве (скажем, 4 как 3 + 1, 2 + 2, как 2х2, 22, кaк 5-1, 6-2, как 3/64 и т. д.). В этом своем многообразии каждое число выступает как неисчерпаемый мыслью индивида идеальный ее объект.

Система, в которую, преобразуясь при этом, входят мысли индивида, продукт его познавательной деятельности, — это система научного знания, формирующая­ся в ходе общественно-исторического развития. Она выступает для мышления индивида как «объективная реальность», которую он преднаходит как сущест­вующее независимо от него общественное достояние и должен своей познаватель­ной деятельностью усвоить. В процессе обучения, неотрывного общественно ор­ганизованного познания человека, сложившаяся в ходе исторического развития система научного знания выступает перед индивидом как объект усвоения.

Через продукты психической деятельности как деятельности познавательной совершается переход из сферы психического как предмета психологического изу­чения в сферу идеального содержания знания, математического, физического и т. п. (именно оно и является идеальным в собственном смысле слова), отражаю­щего определенные стороны бытия, существующего вне и независимо от познава­тельной деятельности. Это и значит, что психическая деятельность есть отраже­ние объективной реальности или, иначе, что в результативном выражении, через свои продукты, она переходит в нечто качественно иное, специфическое — мате­матическое, физическое и т. д. знание тех или иных сторон или свойств бытия. Игнорирование этого фундаментального положения, сведение объективного иде­ального содержания знания к мыслям индивида, взятым лишь в их зависимости от последовательных стадий мыслительного (психического) процесса, который к ним привел, вне взаимозависимости объективного содержания мыслей, отражаю­щих закономерность объективной реальности, — это суть так называемого психо­логизма, составляющего ядро субъективного идеализма.

В силу своей зависимости от бытия и взаимозависимости различных частей системы знания содержание его приобретает в известном отношении независи­мость от субъекта. В этом гносеологические корни платонизма — классической фор­мы, в которой исторически выступил так называемый объективный идеализм; гно­сеологические корни всякого объективного идеализма, который обособляет идеи, идеальное содержание знания от чувственно данных вещей материального мира и вместе с тем противопоставляет их познающему субъекту его мыслительной дея­тельности. (Поскольку идейное содержание знания обособляется объективным идеализмом от познавательной, психической деятельности субъекта, объектив­ный идеализм выступает в виде так называемого антипсихологизма подобно то­му как так называемый психологизм образует ядро субъективного идеализма.)

Позиция объективного идеализма, как и идеализма субъективного (а, в конеч­ном счете, также антипсихологизма и психологизма), связана с довлеющей над этими направлениями философской мысли ложной альтернативой, согласно ко­торой содержание знания либо объективно — тогда оно существует помимо по­знавательной деятельности субъекта, либо оно продукт познавательной деятель­ности субъекта — тогда оно только субъективно. Между тем в действительности никакие идеи, понятия, знания не возникают помимо познавательной деятельно­сти субъекта, что не исключает, однако, их объективности. Объективность знания не предполагает того, что оно возникает помимо познавательной деятельности че­ловека; все идеальное содержание знания — это и отражение бытия и результат познавательной деятельности субъекта. Всякое научное понятие — это и конст­рукция мысли, и отражение бытия.

Для платоновского объективного идеализма идеи, понятия, содержание науч­ного знания представляются непосредственно интуитивно данными*. Таким об­разом, снимается мыслительная деятельность, в результате которой и возникают понятия, идеи. В соответствии с этой исходной позицией сознание индивида рас­сматривается как простая проекция объективного состава знания. Все, что заклю-

' Такова позиция и Гуссерля и Рассела. (Здесь имеются в виду работы Рассела в ранний период его научной деятельности, когда он вместе с Уайтхедом был еще платоником, до того как он затем стал то юмистом, то берклеанцем.)

чено в объективном составе знания, непосредственно переносится в индивидуаль­ное сознание, предполагается непосредственно данным ему. Таким образом, по существу, снимается мыслительная деятельность индивида, посредством которой он, анализируя наличную систему знаний, сложившуюся в процессе обществен­но-исторического развития, переводит ее в план своего индивидуального созна­ния, усваивает ее и применяет к решению встающих перед ним задач. Мыслитель­ная деятельность индивида, процесс мышления вовсе перечеркивается: мышление как предмет психологического исследования вовсе ликвидируется объективным идеализмом. Реализуя эту установку, представители объективного идеализма платоновского типа стремились уничтожить какие бы то ни было мыслительные операции, сведя их к совокупности отношений между якобы извечно данными статическими терминами, членами этих отношений' (Рассел, Кутюра).

В отличие от платоновского идеализма в идеализме Гегеля движение мысли выступает как деятельность и опосредствование, однако сама идея превращается в субъекта, подставляется на его место. Таким образом, движение мысли сводится к движению продуктов мышления, подставляемого на место познавательной дея­тельности субъекта. Историческое развитие знаний изображается как деятель­ность субъекта.

Не подлежит сомнению, что всякая обоснованная мыслительная операция основывается на определенных логически формулируемых отношениях и их свой­ствах. Так, отношение импликации между двумя положениями > g; из р выте­кает g) выступает в качестве логической операции, позволяющей из двух совместно данных гипотетических положений вывести третье в силу свойства транзитивно-

1 В соответствии с этим ученые, стоящие на позициях объективного идеализма, строят теорию чисел, основы геометрии и т. д., пытаясь устранить всякую деятельность по «конструированию» новых идеальных объектов, сводя все к соотношениям изначально данных элементов. Критикуя позицию объективного идеализма, Пиаже противопоставляет ей «операционализм», вос­ходящий к Бриджмену. Нам представляется, что Пиаже без достаточных оснований как будто безо­говорочно солидаризируется с операционалпзмом Бриджмена, стоящего на позициях откровенного релятивизма. Во главу угла Бриджмен ставит зависимость результата познания от способов позна­ния (определенной величины — от способов измерения и т. п.); при этом вовсе выпадает основная зависимость результатов познания (измерения и т. п.) от самого объекта. Не приходится отрицать зависимости результата познания (измерения и т. п.) от способов, которыми оно осуществляется, но эта зависимость лишь опосредует основную и решающую зависимость результатов познания от объекта, свойствами которого обусловлены и самые способы измерения. Именно поэтому при ис­пользовании различных способов измерения и вообще познания одного и того же объекта требуется соблюдение определенных закономерных отношений, позволяющих переходить от одного способа измерения, определения величины и т. д. к другому так, чтобы соблюдена была инвариантность ре­зультата. Но самую же инвариантность как основное требование к операциям, приводящим к науч­ному понятию, Пиаже выводит лишь из взаимоотношений операций, из их взаимного уравновеши­вания. В результате инвариантность выступает как будто не только как критерий, но и как основа объективности конструируемого мыслью понятия, между тем как на самом деле эта инвариант­ность — лишь индикатор его объективности, основой которой является адекватность объекту. По­нятие объективно, не поскольку оно инвариантно; оно должно быть инвариантно, поскольку оно объективно: основа в этом. В своих исследованиях мыслительных операций Пиаже подчеркивает принцип инвариантности. Пиаже рассматривает операции как высший уровень в уравновешивании индивида с внешним миром; постольку на передний план должно бы выступить познание внешнего мира, учет объективных условий жизни. Однако мыслительные операции у Пиаже нередко как буд­то выступают скорее непосредственно как способы приспособления, чем как собственно способы познания. Это и сближает Пиаже с Бриджменом. См. PiagetJ. Logic and Psychology. — Manchester University Press, 1953. - I «History and Status of the Problem». - P. 1-8.

сти > Я, g > г, р > г), которым характеризуется отношение «импликации». Но не менее несомненно, что сами эти логические отношения открываются в итоге мыс­лительной деятельности, в результате мыслительных операций.

Основной порок объективного идеализма платоновского образца заключается в том, что он изображает раз и навсегда данным, помимо познавательной деятель­ности субъекта, то, что на самом деле является ее результатом; он фиктивно выда­ет никогда не законченный результат никогда не завершенной познавательной деятельности за нечто изначально данное ей. Основной вывод, который следует из понимания этого порока, состоит в том, что знание, его идейное содержаниекак бы ни было оно объективно никогда не возникает помимо познавательной деятельности субъекта и не существует безотносительно к ней.

Для того чтобы это положение имело однозначный смысл и, противопоставля­ясь объективному идеализму, не открыло бы путь идеализму субъективному, пси­хологизму, не привело бы к релятивистической субъективизации человеческого знания, необходимо уточнить соотношение логического и психологического в ха­рактеристике познавательной деятельности.

Представители объективного идеализма, стремящиеся свести операции к от­ношениям между данными терминами (Рассел раннего периода, Кутюра и др.), изгоняют всякую деятельность из сферы объективного познания (тем самым они изымают и все объективное, логическое: в понимании познавательной деятельно­сти они — психологисты). В познавательной деятельности они видят лишь ее субъективно-психологический аспект. Их логицизм является оборотной сторо­ной психологизма. Психологизм и антипсихологизм — две стороны одной и той же позиции, два проявления одной и той же исходной принципиальной ошибки. Для того чтобы по существу преодолеть как антипсихологизм объективного идеа­лизма, так и психологизм идеализма субъективного, нужно преодолеть их общую основу. Нужно правильно понять соотношение психологического и логического в познавательной, в мыслительной деятельности.

И логика и психология изучают мышление в процессе его развития. Но логика изучает его в процессе исторического развития объективированных продуктов знания; психология же имеет дело только с мышлением индивида. Всякая позна­вательная (мыслительная) деятельность индивида есть психическая деятельность, которая как таковая может быть предметом психологического исследования. Пред­метом психологического исследования является мышление индивида в причин­ной зависимости процесса мышления от условий, в которых он совершается. Психические законы — это законы мышления как процесса, как мыслительной деятельности индивида; они определяют ход его мышления в закономерной (при­чинной) зависимости от условий, в которых совершается мыслительный процесс. Логика же формулирует те соотношения мыслей (продуктов мыслительной дея­тельности), которые имеют место, когда мышление адекватно своему объекту — бытию, объективной реальности*. Значит, одна и та же познавательная деятель-

' Ясно, таким образом, что логика — не нормативная дисциплина, ее законы говорят не о том, что должно быть, а сперва о том, что есть, — о том, каким условиям отвечает мысль, адекватная своему объекту. Лишь поэтому можно затем, обратив вторично законы логики в нормы, относящиеся не к тому, что есть, а к тому, что должно быть, сказать, что мышление, чтобы быть истинным, должно следовать законам логики.

Подобно этому и этика в своей основе — не нормативная дисциплина: она первично говорит не о том, что должно быть, а анализирует то, что есть. Она не извне навязываемое морализирование,

ность индивида является предметом и психологического и логического исследова­ний. При этом процесс и его результат — образ — в познавательной деятельности индивида неразрывно взаимосвязаны. Поэтому нельзя отнести психологические исследования к процессу, взятому безотносительно к его «продукту» или результату, так же как нельзя, анализируя соотношения мыслей в познавательном содержании, вовсе оторвать их от процесса мышления, в результате которого они возникают.

Основным предметом психологического исследования является раскрытие при­чинных закономерностей того протекания процесса мышления, который приво­дит к познавательным результатам, удовлетворяющим соотношениям, выража­емым положениями логики.

Ключ к подлинному решению вопроса о взаимоотношениях психологии и ло­гики, преодолевающему как психологизм, так и антипсихологизм, заключается в том, что мысль это одновременно и продукт мышления, результативное выраже­ние мыслительного процесса, и форма отраженного существования ее объекта. Эти два положения сочетаются в единое целое, потому что сам процесс мышле­ния детерминируется объектом, который в нем раскрывается в форме мысли. Мышление опосредствует зависимость мысли от объекта и само детерминирует­ся им. В силу этого в процессе познания «логика» бытия как объекта мысли пере­ходит в строение мышления. Мышление складывается у человека в процессе ин­дивидуального развития по мере того, как этот переход совершается.

Очевидно, что, если бы мышление никак не отвечало логическому строю объ­екта мысли, не было бы логики и в мыслях. В фактическом ходе формирования мышления в процессе индивидуального развития логический строй объекта мыс­ли определяет строение мышления и через его посредство логику мыслей.

Ход исторического развития системы научного знания приводит к выявлению все новых логических форм, отвечающих природе объекта. Так, логика Аристоте­ля выразила закономерности классифицирующего естествознания. Новейшие исследования по математической логике выявили новые логические операции, выходящие за пределы аристотелевских силлогистических умозаключений, и от­крыли возможность разрешать логические задачи, недоступные для традицион­ной логики, сложившейся на основе достижений предшествующего этапа разви­тия научного познания.

В ходе исторического развития научного познания, прежде чем человечество пришло к осознанию законов логики и сформулировало их как таковые (впервые у Аристотеля и затем далее вплоть до Буля и его продолжателей), отраженная

а наука, раскрывающая внутреннюю сущность человеческой жизни, подлинно человеческих отно­шений. Она вскрывает условия, которым удовлетворяют подлинно человеческие отношения, и затем уже формулирует эти условия как нормы поведения, как требования, которые должны быть соблю­дены в отношениях между людьми. Идеал, который формулирует этика, приобретает реальное зна­чение, если при этом учитываются возможность и перспективы развития человеческих отношений. Этика неотрывна от политики, но не сводится к политике. Человеческие отношения, определяемые этикой, это отношения общественно-обусловленные (как все в человеке), но это не общественные отношения в смысле отношений, в которые вступает общество. В этических нормах есть ядро, кото­рое сохраняет свою силу для человеческих отношений при всех изменениях политической ситуа­ции. Однако этика не может быть оторвана от конкретных реальностей политики. Этика, которая отгораживается от политики, — это маниловщина или нечто еще худшее, это ханжество и лицеме­рие, желание во всеуслышание провозгласить нравственный идеал и скрытое нежелание, чтобы он претворился в действительность, перестал быть только «идеалом», только чем-то, что должно быть, но чего на самом деле нет.

в них объективная логика бытия как объекта мысли практически осваивалась че­ловечеством в ходе всего процесса познания мира.

Мышление людей во все большей мере стало фактически совершаться в соот­ветствии с законами логики прежде, чем люди осознали самые эти законы и смог­ли перейти к мышлению на основе сознательного их применения. И после того как законы логики были осознаны, открыты, люди обычно мыслят, просто следуя логике предмета мысли, а не проделывая как бы упражнения на применение той или иной логической формулы. Этот объективный логический строй, отложив­шийся в системе научного знания, а не правила логики, первично определяет формирование мышления человека. Правила логики, с которыми потом знако­мится человек, служат для того, чтобы контролировать мысль и выправить ее в случае отклонения от правильного пути.

Можно пояснить ход формирования логического строя мысли аналогией с развитием речи. В ходе своего индивидуального развития человек овладевает грамматическим строем родного языка сперва не посредством изучения и приме­нения правил грамматики, а практически, в силу того, что грамматический строй самого языка (а не отражающие его законы или правила грамматики) в процессе общения детерминирует складывающееся грамматическое строение речи; приоб­ретаемое затем знание грамматики лишь помогает осознавать, контролировать грамматическую структуру речи. Подобно этому строение мышления в ходе умст­венного развития складывается у человека, у ребенка в соответствии с законами логики, по мере того как он овладевает системой научных знаний с отложившим­ся в них логическим строем мыслей, отражающим объективную логику предмета.

По мере того как подрастающий человек в процессе обучения овладевает сис­темой научных знаний, он практически осваивает заключенный в них логический строй мыслей. У него складывается строй мышления, детерминированный объек­том мыслительной деятельности и все более точно отвечающий все более слож­ной логической системе. Поэтому посредством логической характеристики строя мыслей, доступного ребенку, можно охарактеризовать строение мыслительной деятельности, формирующейся у него на данной ступени развития*.

Таким образом, «классическая» логика и «классическая» философская психо­логия были не совсем неправы, утверждая, что законы логики в какой-то мере вы­ражают и фактическую структуру мышления. Но выражая структуру мышления, поскольку мышление в той или иной мере отвечает им, законы логики не опре­деляют, однако, причинно процесса мышления, как полагали «логицисты» в пси­хологии, — так же как психологические законы, отражающие объективную зако­номерность процесса мышления, не обосновывают законов логики, как думают «психологисты» в логике.

Ошибка психологизма заключается не в том, что он рассматривал познава­тельную деятельность индивида как психический процесс, а в том, что он пытался свести логические соотношения между содержанием мыслей, являющиеся усло-

' Попытку дать такую характеристику различных уровней развития мышления ребенка, выражая в формулах логики доступный им на каждой ступени строй мыслей, сделал в своих работах Пиаже. См. Piaget J. Logic and Psychology. II «Psychological Development of Operations», p. 18-22; IV «Conclusion: The psychological Meaning of the logical Structures». — P. 38-48. — Manchester Univer­sity Press, 1953.

виями их адекватности бытию, к соотношению различных этапов мыслительного процесса и в их зависимости от условий его протекания. Несостоятельность пси­хологизма состоит, следовательно, в том, что познавательная деятельность высту­пает для него только в том аспекте, который характерен для психологического ис­следования (а не в том, что она вообще выступает и в этом аспекте), в том, что он сводит логические отношения между мыслями к психологическим закономерно­стям, выражающим взаимоотношения между последовательными этапами про­цесса мышления, т. е. — в конечном счете — в том, что он смешивает две разные системы отношений, в которые объективно входит познание мира индивидом и в которых оно должно быть изучено.

С другой стороны, фиксируя логические соотношения, существующие между мыслями, адекватными бытию, не приходится игнорировать того, что речь при этом идет о логической характеристике познавательной деятельности в ее резуль­тативном выражении. Ошибка логицизма в психологии, параллельная ошибке психологизма в логике, заключается в том, что логические закономерности, вы­ражающие соотношения между мыслями, подставляются на место закономерно­стей, выражающих соотношения между последовательными этапами процесса мышления. Отвергнута должна быть именно эта подстановка, это смешение раз­ных систем связей, отношений, в которых выступает познавательная деятель­ность индивида, а не возможность (и необходимость) дать и психологическую и логическую характеристики одной и той же познавательной деятельности челове­ка. То, что обычно обозначают как логический процесс анализа, синтеза, индук­ции и т. д., — это на самом деле не особая, логическая деятельность, а познаватель­ная деятельность, взятая в ее логическом выражении. Это частное выражение общего положения о единстве логики и теории познания.

Особых логических процессов, логических процессов в «чистом» виде (обо­собленных от познавательных процессов, допускающих не только логическую, но и психологическую характеристику) у индивида не существует. (В этом заключает­ся объективная основа для отрицания операций, процессов, деятельности в сфере «чистой» логики Расселом, Кутюра и др.) Логическая операция — анализа, синте­за, вывода и т. п. — это познавательный акт, определенный через логические соот­ношения отправного пункта познавательного процесса и его результата. В плане психологического исследования исходным и в этом смысле основным является не операция, а процесс. Операция — это психический процесс, уже сложившийся в определенную логическую структуру, а психический процесс, если это процесс мышления, как правило, есть операция в стадии становления.

В логическом исследовании познавательный акт выступает в качестве опера­ции, в психологическом — в качестве процесса; за каждой операцией психологи­ческое исследование должно вскрывать процесс ее формирования и применения. Превращение в психологическом исследовании операций в исходные единицы грозит стиранием всякой грани между психологическим исследованием и иссле­дованием логическим'.

Проблема операций и отношений осложняется другой, связанной с ней проблемой - операции и действия, мышления и практической деятельности.

В логике Гобло (GoblotEd. Traite de Logique. - Paris, 1929) выдвигал мысль, что нервом всякого рас­суждения является действие и притом не особое умственное действие, а в уме воспроизведенное рактическое действие. Этот неверный тезис, стирающий, по существу, всякое различие между

Говоря о процессе познания, нельзя, очевидно, ограничиться только процес­сом индивидуального познания, познания мира индивидом, нужно иметь в виду и процесс исторического развития знания; самый процесс познания мира индиви­дом опосредствован развитием познания мира человечеством, историческим раз­витием научного знания, как, с другой стороны, процесс исторического развития научного знания опосредствован познавательной деятельностью индивидов. (Изу­чение этого последнего, т. е. процесса познания, мышления индивида, опосредст­вованного процессом исторического развития познания, результаты которого ин­дивид осваивает в процессе обучения, составляет предмет психологии; изучение же исторического развития познания — предмет теории познания, гносеологии, эпистемологии — теории научного познания.) Процесс исторического развития познания есть, по существу, процесс развития знания, он по преимуществу имеет дело с соотношением объективированных результатов познания, исторически проверенных и консолидировавшихся в систему науки. В применении к ним за­кономерно выступает логическая, а не психологическая характеристика познава­тельных процессов. При этом, однако, так же как индивидуальное познание и мышление индивида опосредствовано общественно-историческим развитием зна­ния, исторический процесс развития научного знания опосредствован познава-

практической и теоретической деятельностью, между действием и познанием, Гобло пытается обос­новать посредством верного и важного положения, что в своей основе рассуждение заключается не в соотношении принципов между собой, а во введении в ход рассуждения все новых объектов, в оперировании этими последними в соответствии с принципами. Этим доказывается невозможность сведения рассуждения к соотношению принципов, необходимость оперирования над объектами рассуждения, но не оправдывается сведение теоретического познавательного акта к умственно со­вершающемуся воспроизведению практического действия; действие, согласно этой концепции, не нуждается в познании, а познание ничего не прибавляет к действию. В психологии Жане и его продолжатели, не отожествляя прямо мыслительную операцию или умст­венное действие с практическим действием, стали трактовать операцию, умственное действие как «интериоризованное» внешнее практическое действие, как результат перехода последнего во внут­ренний план. Логика этой концепции ведет к тому, что мышление превращается в редуцированный дубликат действия, воспроизводит его особенности, а не отражает свой объект. В мыслительной деятельности выступает то, что она есть деятельность, и сводится более или менее на нет то, что она — мышление, познание. Между тем действие человека требует познания и невозможно без него. Практическое действие не может быть сведено к внешнему деланию, к оперированию, к своей ис­полнительской части, к движениям, посредством которых оно осуществляется. Оно необходимо включает и чувственную, познавательную часть; самые движения, посредством которых осуществ­ляется действие, тоже «афферентируются», управляются, регулируются чувственными сигналами, ощущениями. Чувственное познание включается в действие как его необходимая составная часть, как его регуляторный «механизм». Поэтому нельзя, разрывая единство подлинного действия и под­ставляя внешнюю исполнительскую часть действия на место последнего в его целостности, выдви­гать действие, сведенное к его исполнительской части, как первичное, пытаясь представить вырван­ное из него познание как нечто производное от него, как его идеальный, «умственный» дубликат. Практическая деятельность, действительно, предшествует теоретической; в процессе исторического развития идеи сначала вплетены, как говорил Маркс, в практическую деятельность, лишь затем производство идей выделяется в особую теоретическую деятельность. В ходе индивидуального раз­вития человек (ребенок) тоже сначала решает задачу посредством проб в плане внешнего действия с предметом и лишь затем — в плане внутреннем, идеальном. Однако этот переход от решения задачи посредством проб в плане внешнего действия к решению в идеальном, внутреннем плане означает не переход от практического действия без познания к познанию без практического действия; он означает переход от низшего уровня необобщенного познания условий действия, при котором решение не может быть достигнуто иначе как посредством ряда единичных проб, к более высокому, обобщенно­му его уровню, при котором единичные пробы, естественно, отпадают. Это переход, связанный с из­менением характера познания, при котором всегда сохраняется взаимосвязь познания и действия.

.тельной деятельностью индивидов, людей, трудами которых осуществляется раз­витие научного знания.

Таким образом, уясняется соотношение психологического, гносеологического и логического подходов к познавательной деятельности. Этим преодолевается как антипсихологизм объективного идеализма, так и психологизм субъективного идеализма. Сформулированное выше положение, согласно которому знание, его идейное содержание, как бы ни было оно объективно, никогда не возникает поми­мо познавательной деятельности человека как субъекта познания и не существует безотносительно к ней, приобретает теперь совершенно определенный смысл, ис­ключающий всякую возможность соскальзывания в психологизм, т. е. субъектив­ный идеализм.

За обособлением идей от чувственно данных вещей падает и обособление их от познавательной деятельности субъекта. Идеи включены в познавательное от­ношение человека к объективной реальности, в познавательную деятельность субъекта, взаимодействующего с миром. Отношение образа, идеи к вещи, в кото­ром психическое и выступает в качестве идеального, является лишь моментом во взаимоотношении человека как субъекта с объективным миром. Характеристика психического как идеального выражает выделяемую научной абстракцией сторо­ну, аспект характеристики психического как субъективного.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   46

Похожие:

Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание глава 1 о месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира к постановке проблемы icon1. Особенности философского мировоззрения и его ключевые проблемы:...
Что постоянно оставалось в центре внимания философов? Во-первых, природа; во-вторых, общественная жизнь; в-третьих, (и это главное),...

Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание глава 1 о месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира к постановке проблемы icon1. Особенности философского мировоззрения и его ключевые проблемы:...
Что постоянно оставалось в центре внимания философов? Во-первых, природа; во-вторых, общественная жизнь; в-третьих, (и это главное),...

Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание глава 1 о месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира к постановке проблемы iconВопрос Особенности философского мировоззрения и его ключевые проблемы:...

Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание глава 1 о месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира к постановке проблемы iconСтатья посвящена взаимосвязи таких социальных явлений, как право,...
К вопросу о взаимосвязи права, либеральной идеологии и политики европейского колониализма

Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание глава 1 о месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира к постановке проблемы icon«Аналитическая психология» содержание: Част Введение. Часть 2
Психоанализ не может перенести сущность психического в сознание, но должен рассматривать сознание как качество психического, которое...

Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание глава 1 о месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира к постановке проблемы iconТорик Александр Селафиила/ Библиотека Golden-Ship
Глава 9 / Глава 10 / Глава 11 / Глава 12 / Глава 13 / Глава 14 / Глава 15 / Глава 16 / Глава 17 / Глава 18 / Глава 19 / Глава 20...

Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание глава 1 о месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира к постановке проблемы iconДиалектика сознательного и бессознательного
Сознание есть высшая интегрирующая форма психики, результат общественно-исторических условий формирования человека в трудовой деятельности,...

Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание глава 1 о месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира к постановке проблемы iconВопрос Особенности философского мировоззрения и его ключевые проблемы:...
Предмет философии вышеуказанные з-ны. Функции философии мировоззренческая, гносеологическая (теоретика познания), методологическая...

Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание глава 1 о месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира к постановке проблемы iconВопрос Особенности философского мировоззрения и его ключевые проблемы:...
Предмет философии вышеуказанные з-ны. Функции философии мировоззренческая, гносеологическая (теоретика познания), методологическая...

Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание глава 1 о месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира к постановке проблемы iconВопрос Особенности философского мировоззрения и его ключевые проблемы:...
Философия наука о наиболее общих законах развития природы, общества, и человеческого мышления. Предмет философии вышеуказанные законы....

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница