Игорь Лебедев о книге А. Никонова "Конец феминизма": чем журналист отличается от человека




НазваниеИгорь Лебедев о книге А. Никонова "Конец феминизма": чем журналист отличается от человека
страница2/6
Дата публикации16.05.2013
Размер0.55 Mb.
ТипДокументы
vbibl.ru > Экономика > Документы
1   2   3   4   5   6
'Логика политического кризиса в России' доказывает, что 'Вопрос заключается в том, что решится ли интеллигенция и сможет ли она взять барьер, когда фактически на новом этапе сверхмодернизации - не пост-, а сверхмодернизации - она становится главным актором и самостоятельным производительным классом нового общества. Или же она до последнего будет бежать за кем-то и думать о том, при каком очередном патроне стать очередным убогим клиентом'. Нетрудно догадаться, что коль скоро в новых условиях интеллигенция становится (может стать) поистине ключевым классом, то средний класс всеми силами готов этому противиться...

   Многоуважаемый Александр Петрович! В интеллигенции общество осмысляет само себя. Интеллигенция - это орган мышления. Для нормального мозга, это вполне нормально - увлечься какой-либо идеей, погрузиться в неё, жить ею и уже потом окончательно изжить. Но мозг вряд ли будет кому-то угрожать, зря вы этого так боитесь.

  

   Судя по всему, А. Никонов разделяет утопический, нереальный, лишённый внутренней динамики взгляд на общество. Мол, интеллигенция - это двигатель, а остальное общество - этакая серая масса, аморфная, пассивная, лишённая собственных предпочтений, интересов и "памяти формы". Типа, интеллигенция - она как идея у Платона, а остальные сословия - это косная материя. Идея-то и заставляет материю, в точности как у Платона, принимать определенную форму.

   Но ведь сам же он пишет, что интеллигенция - это флюгер. Флюгер не гонит (воздушную) волну сам. Он лишь указывает направление уже существующей.

  

   "Распространяясь на умы, сложная теория всегда редуцируется до примитивного лозунга. Профанируется. Собственно говоря, смысловая редукция - это плата за широту охвата. Теория полностью выхолащивается, атрофируется, зато миллионные армии сторонников готовы идти в бой" (стр. 96).

  

   Всё почти правильно, кроме слова "атрофируется" - оно здесь совершенно неуместно. Теория, усвоенная массою - это инобытие данной теории, её "бытие штрих". Она не отмерла, но перешла в другую стадию существования (стала, например, общей истиной или предрассудком). А может, автор не знает о гегелевской цикличности? О законе отрицании отрицания? Зерно-стебель-колос; куколка-бабочка-гусеница... Ну так вот: отношения между господствующей идеологией и 'базисом' на несколько порядков более сложные. Они могут, например, противостоять друг другу, как было при 'развитом социализме'...

  

   А вообще, масса - это уже не интеллигенция. Интеллигенция (всегда, во всех странах) противостоит как низовой массе, так и правительству.

  

   Не идеи воздействуют на массы. Это массы "подбирают" себе идею, под нынешние свои потребности. Идей в обществе всегда много, есть из чего выбирать. Если в народной толще не созреет материальная потребность в какой-то идее, то даже самую лучшую теорию масса не примет никогда. Или примет, но полностью трансформирует под свои нужды, то есть извратит.

  

   В этом смысле появление феминизма на Западе не случайно, но закономерно: эта идеология (точнее, религия) отражает существующий 'расклад' в способе производства. Точнее, вот так: западная жизнь давно жаждала теории такого примерно типа. Феминизм этому типу соответствовал - и потому был принят и поддержан ВСЕМ обществом. И когда автор пишет, что 'американская интеллигенция, окопавшаяся в прессе, с восторгом восприняла...' - то он забывает, что пресса - это неотъемлемая часть общества в целом. Она - составная часть экономики, любого способа производства. При социализме у нас была одна пресса, теперь совсем другая. Общество всегда имеет ту прессу, которую заслуживает.

   Новомодная западная теория могла бы быть и какой-то другой, но всё равно - доказывающей, что большинство менее право, чем меньшинство. Феминизм - лишь звено в борьбе с традиционной системой ценностей, когда право именно большинство. Эта последняя мешает безудержному развитию производства, которое при демократии как с цепи сорвалось. Автор сам пишет: западное общество '...с восторгом воспринимает любые идеи, направленные на разрушение старых, отживших, патриархальных, реакционных устоев' (стр. 164). Ну так воспримет и какие-то другие, направленные на это, теории. Не остановится.

   Если идея решительно никому не выгодна, не соответствует чьим-то интересам, то она никогда не распространится в обществе, но останется уделом горстки её приверженцев-маргиналов. Христианство потому и развилось...

  

   И вот, поверхностно мыслящие люди начинают ругать феминизм или, напротив, его отстаивать, как 'самое передовое, творческое, развивающееся учение'. Чего доброго, начинают ратовать за 'правильное воспитание детей, прежде всего девочек' или 'правильное образование', как поучает наш автор.

   Но при чём тут феминизм? Нормальные врачи лечат болезнь, а не симптомы. Добросовестные теоретики изучают сущность проблемы, а не одно лишь явление.

   Нынешнее состояние западного общества - это закономерный результат развития в целом, а не слепой игры 'нехороших идей' в умах 'малообразованных людей', как пытается доказать нам господин Никонов. И это не вирус, привнесённый в здоровое общество 'говённой интеллигенцией'.

  

   Как всё, однако, просто у г-на Никонова: вбросила горстка фанатиков в общество идею (вирус) феминизма - как общество тут же и заболело: 'Все социальные инновации привносятся в нашу жизнь фанатиками... Фанатики - необразованные или малообразованные маргиналы с зауженным сознанием, часто готовые жертвовать своими и чужими жизнями, внедряют новые идеи в среду косных граждан. Именно фанатикам мы обязаны всеми общественно-значимыми инновациями' (стр. 123 - 124).

   И ещё: 'Прошла статья в какой-нибудь 'Нью-Йорк Таймс', понравилась людям мысль, подхватили СМИ, и, глядишь, уже вся страна с чем-то оголтело борется' (стр. 94). Однако почему же автор не задаются вполне резонным вопросом, почему людям понравилась именно эта идея? С чем связаны их вкусы? Чем обусловлены?

  

   Странная вещь! Непонятная вещь! То он пишет, что во всём виновата 'говённая интеллигенция', то - 'малообразованные люди с зауженным сознанием, часто готовые жертвовать своими и чужими жизнями, внедряют новые идеи в среду косных граждан' (стр. 123 - 124). Так кто же именно виноват? Образованные люди, или нет? Или автор хотел сказать, что изобретают идею высоколобые интеллигенты, а подхватывает тупая серая масса? Пусть так; но отчего же не задаётся он вопросом: почему малообразованная толпа хватается именно за эту теорию, а не за какую-то другую? Почему американская публика ухватилась именно за феминизм, а не за толстовство, например?

  

   'Американская интеллигенция, ввиду своей узконаправленной образованности и вытекающей отсюда наивности, тоже чрезвычайно подвержена влиянию околовсяческих идей' (стр. 94).

   То, что во всех общественных бедах виновата белая интеллигенция - это мы уже знаем: господин Никонов открыл нам глаза. Но как же так? Если она, интеллигенция, подвержена чьим-то идеям - стало быть, это не интеллигенты изобрели жуткую идею феминизма? Но тогда кто же?

  

   'Американское общество, пораженное гангреной феминизма, в последние 10 лет начало постепенно вырабатывать на эту заразу антитела' (). Повезло ребятам... Справляется с болезнью здоровый общественный организм. Но вот возникает резонный вопрос: откуда же они, эти самые 'антитела', берутся? Возникают сами по себе?

   О том, что зараза привносится недобитыми интеллигентами, мы уже знаем. А целебная сыворотка откуда берётся? Её-то кто придумывает? Поскольку мы окончательно перешли на область медицины, то следует вспомнить, что 'уже в греческих манускриптах времен Гиппократа указывалось: подобное излечивается подобным, а противное - противным (contraria contrariis curantur). Доминирующая и сейчас медицинская доктрина соответствует в своем взгляде на проблему второму тезису. Руководствуясь им, запор следует лечить слабительным, боль - обезболивающим, воспаление - антибиотиками, аллергические проявления - антигистаминными средствами и т.д.'

   Откуда же взялись 'антитела'? Резонно предположить, что их также породила гнилая высоколобая прослойка, которая, в свою очередь, впрыснула их в принадлежащие ей СМИ, а те уже, в соответствии с законами социодинамики, открытыми русским учёным А.П. Никоновым, распространили среди широких пролетарских масс. Так это, или не так?

   Не так, далеко не так - твёрдо и решительно заявляет автор. Насчёт 'лобастых' и СМИ всё правильно. А вот пилюлю от болезни создают совершенно другие люди...

   Но не всё сразу. О них, скромных изготовителях лечебных пилюль - потом.

  

   К чему же всё-таки эти постоянно повторяющиеся нападки на интеллигенцию? Чего пытается достичь автор? Натравить на интеллигентов русского читателя? Мол, именно они, интеллигенты - мировое зло, а феминизм - только эпизод, повод, вирус, ими изобретённый? Типа, травите интеллигенцию, а не то эти бездельники додумаются и до чего-то ещё похлеще феминизма?

  

   Занятно, что о материальных интересах тех самых 'зауженных людей' автор не упоминает. Не дорос ещё мосье Никонов даже до основ элементарного марксизма. Советую ему Эдуарда Фукса почитать, 'Историю нравов': написано просто и доходчиво.

  

   Наш исследователь, видимо, неосознанно сравнивает общество с компьютером, а идеи феминизма - с программным обеспечением. И искренне верит: 'железо' само по себе хорошее, это 'софт' оказался какой-то не сертифицированный, не совместимый, да и вообще дурной. Деинсталлировал нежелательную прогу - и дело в шляпе: снова живёшь-поживаешь 'вполне благопристойно, чисто, сытенько, аккуратно', да добра себе наживаешь...

   Вот типичный пример этой 'компьютерной логики': 'К XVIII веку Англия стала самой передовой страной мира только потому, что там имелась самая прогрессивная модель общественного устройства - либерализм' (125). Здесь всё поставлено с ног на голову: Англия того времени стала либеральной потому, что была наиболее экономически развитой. Не наоборот. Впрочем, эта схема только для западных стран и работает....

   Автор пытается внушить нам, что в английское общество, как в тот самый компьютер, была вовремя 'инсталлирована' благотворная идея либерализма - и вот, старая Англия, как по волшебству, тут же разбогатела. Вот был бы ужас, если бы тогда кто-то додумался до феминизма! По счастливой случайности, этого не произошло...

  

   А. Никонов убеждает нас, что 'за последние 200 лет революционные и общественные движения, рождённые техническим прогрессом, приняли такой размах и такую частоту, что размывание демократическими (охлократическими) волнами прежних элит может легко проскочить критический рубеж'. Рубеж необратимости' (стр. ).

  

   Опять непонятно. О каком 'рубеже необратимости' идёт речь? Западное общество 'проскочило' его in statu nascendi, в момент возникновения. Этих рубежей у него не было, да и быть не может. Какой период существования западного общества стоит считать эталонным? Викторианскую Англию? А почему именно её? И как тогда быть со всем 20 веком?

  

   И о каких 'охлократических волнах' идёт речь? Где она, охлократия? В примере о работе Department of Social Service (стр. 176 - 180) он сам убедительно доказывает, 'в чём же причина такой подозрительной любви Департамента SS к общественной организации. Она проста - бабки... В течение года Департамент SS перечислил 'борцам с насилием' 13 миллионов долларов...' Стало быть, нужно говорить скорее о власти департаментов, не так ли? Те же самые СМИ, в которых, по словам Никонова, 'окопалась интеллигенция', принадлежат 'верхушке' общества, а не тем, кто окопался. И эти последние будут публиковать в первую очередь то, что выгодно хозяевам, и запрещать то, что не выгодно. Иначе - на кой чёрт олигархам иметь свои 'карманные' СМИ, вкладывать в них деньги?

  

   Это ещё не всё. Если продолжить логику 'Конца феминизма', то мы получим, что в каждой нормально функционирующей, жизнеспособной системе должен быть свой, имеющий особые свойства, центр. Например, в семье должен быть вожак, имеющий к тому психологические и прочие всякие предпосылки, то есть - как доказывает наш журналист - мужчина. Не буду спорить.

   Однако если мы уподобим общество семье (А. Никонов обожает всякие уподобления), то получим, что точно такой же вожак должен быть и в обществе - со всеми вытекающими. То есть с психологическими и всякими прочими особенностями вожака. С настоящей, полной ответственностью. Которая не бывает без полноты власти. А полная власть может быть только при наследовании...

   Если, по мнению Никонова, женщина, как существо ведомое, никак не может претендовать на роль вожака в семье, то почему бы ему не предположить, что несмысленная чернь также не приспособлена быть вожаком в обществе? Что в социуме вожаком может (и должен) быть кто-то другой?

   Александр Петрович, ау! Расскажите мне, почему вы верите в возможность охлократии? Ведь это же непоследовательно! Коли так, то извольте уж верить и в торжество феминизма...

  

   Может ли общество само себе установить 'дозировку', в какой мере... ну и так далее? Может ли оно само себя ограничить? Или его естественным образом ограничивают, противодействуя ему, другие: вожак с настоящей властью, а также соседние общества, которые, кстати, зачастую только и могут нормально развиваться, разыгрывая эту карту 'противодействия'?

  

   Наконец, ещё один вопрос. 'Общественные движения, рождённые техническим прогрессом'. Так, стало быть, общественные движения порождает технический прогресс? А может, всё же эти движения порождаемы СМИ с окопавшимися в них интеллигентами? А может, и так: технический прогресс порождает интеллигентов, а эти последние, в свою очередь - вредоносные идеи. Или эдак: интеллигенты рождают технический прогресс, а он уже - общественные движения, которым рукоплещут окопавшиеся... Чудны дела Твои, Господи!

  

   'На протяжении последних 50 лет практически любое 'экономическое чудо' происходило в странах с АВТОРИТАРНОЙ политической властью - будь то на Тайване, в Южной Корее, Сингапуре, Чили, Китае... Демократией там и не пахло. А если и запахло, не было бы экономического рывка. По сути эти страны ускоренным темпом прошли тот путь, на который у Европы ушла пара-тройка сотен лет: сначала диктатура, потом авторитаризм, ограниченный законами, создание условий для бизнеса, экономический рывок... И только потом - демократия. Демократия ведь не самоценность...'(стр. 127 - 128). Можно привести 'примеры ситуаций, когда демократия не только бесполезна, но и вредна' (там же).

  

   Это не совсем точное утверждение. Демократия вредна всегда. Человечество никогда не будет к ней готово. Причём даже и западное человечество. И пример феминизма тому самое лучшее подтверждение. Нет, не так: то, что последует дальше...

   И это вреднейшая иллюзия, что демократия в принципе где-то возможна. Реальная власть в обществе (в том числе и власть над умами толпы) всегда, во все времена принадлежала высшим чиновникам или олигархам. Просто формы были разные... Слово 'демократия' использовалось Западом в идеологическом противостоянии с СССР, и продолжает использоваться ныне, но уже в качестве
1   2   3   4   5   6

Похожие:

Игорь Лебедев о книге А. Никонова \"Конец феминизма\": чем журналист отличается от человека iconАлександр Никонов Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека
Феминизм – главная причина самых неотложных проблем, стоящих перед западными обществами

Игорь Лебедев о книге А. Никонова \"Конец феминизма\": чем журналист отличается от человека iconАлександр Петрович Никонов Конец феминизма. Чем женщина отличается...
Феминизм – главная причина самых неотложных проблем, стоящих перед западными обществами

Игорь Лебедев о книге А. Никонова \"Конец феминизма\": чем журналист отличается от человека iconА. Г. Лебедев // Леч врач. 2010. № С. 76-82
Лебедев, А. Г. К проблеме сроков и последовательности введения прикорма в национальной программе вскармливания детей первого года...

Игорь Лебедев о книге А. Никонова \"Конец феминизма\": чем журналист отличается от человека iconКнига, которую вы держите в руках, не исключение: она «произросла» из
Последующие произведения Александра Никонова, вошедшие в серию «Точка зрения», развивают обозначенные в этой удивительной книге направления...

Игорь Лебедев о книге А. Никонова \"Конец феминизма\": чем журналист отличается от человека iconЖурналист в роли переселенца
Но чем больше у человека информации, тем больше шансов найти выход из самой сложной жизненной ситуации. К примеру, в Липецке переселенцам...

Игорь Лебедев о книге А. Никонова \"Конец феминизма\": чем журналист отличается от человека iconПо состоянию на конец 2008 года общее количество владельцев акций...
В число акционеров (по состоянию на конец 2008г.), владеющих не менее чем 5% акций компании входят следующие российские юридические...

Игорь Лебедев о книге А. Никонова \"Конец феминизма\": чем журналист отличается от человека iconАлександр Петрович Никонов Сливки. Портреты выдающихся современников кисти А. Никонова
«Никонов А. П. Сливки. Портреты выдающихся современников кисти А. Никонова»: нц энас; Москва; 2004

Игорь Лебедев о книге А. Никонова \"Конец феминизма\": чем журналист отличается от человека icon«что такое домашняя студия, зачем она нужна, нужна ли она вам вообще,...
Прежде, чем вы начнете читать всю ту пургу, которую я намел, учтите следующие вещи

Игорь Лебедев о книге А. Никонова \"Конец феминизма\": чем журналист отличается от человека iconПрограмма работы кружка «Юный журналист»
Составитель программы: руководитель кружка «Юный журналист» Журавлинской школы учитель украинского языка и литературы Коперчак М....

Игорь Лебедев о книге А. Никонова \"Конец феминизма\": чем журналист отличается от человека iconКонец последнего раката Конец второго раката Конец первого раката
...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница