Марина Мареева Принцесса на бобах Киносценарий




НазваниеМарина Мареева Принцесса на бобах Киносценарий
страница1/8
Дата публикации06.04.2013
Размер0.57 Mb.
ТипСценарий
vbibl.ru > Банк > Сценарий
  1   2   3   4   5   6   7   8

Марина Мареева

Принцесса на бобах

Киносценарий


Она вошла в метро, как обычно, перед закрытием. Ехала в пустом вагоне, сжимая в кармане плаща газовый баллончик. В черном стекле напротив, как в зеркале, — сонная баба, волосы кое-как подколоты, под глазами мешки. Лучше не смотреть. Нина и не смотрела.

На Комсомольской в вагон набился заезжий люд. Рядом с Ниной плюхнулся на сиденье какой-то бородач, кинул рюкзак к ногам.

— Красные Ворота, — объявила дикторша.

— Чего-о?! — изумился бородач. — А где Лермонтовская?!

— Переименовали, — буркнула Нина.

— Зачем? — вопросил бородач, искренне недоумевая. — А чем вам Михаил Юрьевич не угодил?

— Чистые пруды, — донеслось из динамика.

— Матерь божия! — ахнул бородач. — Это что, вместо Кировской? Ну, вы даете... Как там у классика... «Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром, Лужкову отдана...»

— Ты откуда свалился? — спросила Нина. Баллончик она давно сунула в карман. Бородач был веселый, нетрезвый, немногочисленная публика взирала на него с доброжелательным интересом.

— С предгорий, — пояснил бородач охотно, — Абастумани. Высокогорная обсерватория. Два года в Москве не был, ну, вы тут совсем распоясались без меня. Совсем сдурели.

— Лубянка, — проблеяла дикторша.

— Ну, вы даете! — присвистнул бородач. — А что у нас будет вместо проспекта Маркса? Шохин штрассе?

— Охотный ряд, — Нина поднялась.

— Слушай, а это Москва вообще? — Бородач двинулся за Ниной, вскинув рюкзак на плечо. — Я в Москву попал?.. Эй! — кричал он вслед Нине, спешащей к эскалатору. — Эй! Подожди! Эй!

— Пристает? — спросил у Нины мент, скучающий у будки дежурного. — А ну, стой! — велел он подоспевшему бородачу.

— Слушаюсь, вашество!!! — гаркнул бородач, вытягиваясь во фрунт. — Виноват, не извольте гневаться!

— Чи-иво? — У мента белесые рязанские бровки поползли вверх.

— На побывку-с, ваше благородие! — начал было бородач, но тут Нина, опомнившись, потянула ерника за рукав, втащила на эскалатор, шипя: «Балда... Сейчас загремел бы на трое суток...»

— Так надо быть последовательным! — ржал бородач. — Менять так менять! Маркса — в Охотный, мильтона — в городового... Господи, как вы живете тут! — вздохнул он, посерьезнев. — Все с ног на голову... Тебя как зовут? Нина? А если тебя завтра Агриппиной назовут? Имя Нина, скажут, навеки скомпрометировано мадам Андреевой, давай, становись Агриппиной!

— Ну и буду жить, как жила, — буркнула Нина.

— Не-е, — он помотал головой. — Все будет по-другому. Другая жизнь. Проводить тебя? — Они вышли на пустынную ночную Пушкинскую, дождь накрапывал, Нина полезла за зонтиком.

— Мне два шага, спасибо. — И помчалась к перекрестку, она опаздывала, как всегда.

— Эй, Поликсена! — крикнул бородач ей вслед. — Аполлинария! А может, ты меня проводишь? Я же заплутаю, Харитина! Вы ж мою Герцена наверняка переименовали!

— Да вроде нет. — Она остановилась смеясь — забавный парень.

— ... А то ведь он декабристов, козел, разбудил, а они еще какую-то бяку растолкали. Чего им не спалось всем, придуркам...

— Да иди ты, ну тебя! — Она помахала ему зонтом... Все, опоздала.

 

На переходе ее едва не сбило какое-то умопомрачительное авто, как в итальянских фильмах тридцатилетней давности — длинное, черное, с открытым верхом. Когда Нина, миновав еще полквартала, добежала наконец до своей кафешки — огромная, неоном подсвеченная рюмка и голубые буквы каймой «Бар нон-стоп», — допотопное авто уже стояло у края тротуара, шофер позевывал, вспарывал «Ротманс».

Жора, хозяин заведения, лениво собачился с каким-то детиной.

— Не пущу, Димон, — говорил Жора, и ясно было, что пустит.

— Она там, Жор? — бубнил детина. — Она там?!

— Здрасьте, Георгий Суреныч, — пробормотала Нина, складывая зонт и протискиваясь между ними.

— Нинок, на семь минут опоздала. — Жора посторонился, пропуская Нину, и вновь заслонил собой вход: — Димон, там она, там, убей, зарежь, не пущу! Опять будете базарить, посуду бить, ты мне бра расколол на шесть штук соусницей сервизной!

— На, — говорил детина, рассовывая по жориным карманам пачки купюр. — На, на, на. Она с кем сегодня?

Нина, снимая плащ в гардеробной, мешкала нарочно, разглядывая детину — здоровенный мэн, шикарное пальто до пят, стильная стрижечка, а морда-то поношенная, мятая, сороковник разменял определенно... «Нина, работать! — рявкнул Жора. — Марш!»

В посудомоечной Нина надела клеенчатый фартук, спрятала волосы под косынку. «Привет, Нин!» — крикнула ей соседка, швыряя груду вилок в огромный дуршлаг. «Привет, подруга», — откликнулась Нина. Возле нининой мойки уже громоздились стопки грязных тарелок. Нина вздохнула и принялась за работу.

Дима меж тем прорвался-таки в полутемный зальчик. Перепуганный, поминутно оглядывающийся на мрачного хозяина официант усадил Диму за столик у окна, принес закусь, бутылку «Столичной». Жора от дверей погрозил Диме могучим кулаком и удалился. Дима хлопнул рюмку, еще одну, поднялся и двинулся к столику у колонны. Хорошенькая шатеночка, сидевшая к Диме спиной, чирикала там со смуглым красавцем.

— Воркуете? — спросил Дима, приблизившись. — Лара, а араб-то где? Где Мохаммед? Она у нас все по арабским эмиратам шурует, — объяснил Дима красавцу, начавшему медленно подниматься из-за стола.

— Иштван, сиди, — прошипела Лара, глядя на Диму ненавидяще.

— Надо же, венгр! — изумился Дима, ногой придвигая к себе стул от соседнего столика (владелец стула на секунду привстал, чтобы разлить шампанское по рюмкам). — «Вышла мадьярка на берег Дуна-ая...» — запел Дима гнусаво, оседлав стул. — Лар, ты чем парня потчуешь? — И Дима разворошил вилкой остатки салата в тарелке венгра. — Это что за отрубя?! Преснятина!

— Скотина, — выдавила Лара с бессильной злостью.

— Э, в чем дело?! — завопил владелец стула, обнаружив пропажу.

— ... Ты, Лар, запомни, венгерская кухня — это перец. — И Дима опрокинул содержимое перечницы в тарелку Иштвана. — ...Уксус. — За неимением уксуса Дима обильно сдобрил салатик горчицей. — ...И соль... — Дима потянулся за солонкой, но в ту же секунду получил от Иштвана короткий меткий удар в печень.

Далее все покатилось по привычной схеме ресторанной свары. Дима, очухавшись, схватил стул за ножку, надвигаясь на Иштвана, хозяин стула, изобретательно матерясь, пытался отнять его у рычащего Димы, Иштван молотил Диму куда ни попадя, Лара пронзительно визжала, Жора бежал к ним по проходу, вопя официантке: «Где Витя? Где все?..»

— Витя! — Официантка влетела в посудомоечную. — Там драка, а ты тут жрешь сидишь!

Вышибала Витя, меланхолически обгладывающий куриную ножку, нехотя поднялся из-за стола и рысцой побежал в зал, вытирая о портки сальные руки. «Нин, пошли посмотрим». — Нинина товарка закрутила краны. Нина молча драила тарелки. Товарка умчалась и вернулась почти сразу же. Ее лицо, руки, фартук были усеяны багровыми пятнами.

— Это что, кровь? — спросила Нина бестрепетно.

— Кетчуп, — пробормотала товарка, вытирая пятна. — Твари... Салатницей в стену, в метре от меня... Георгий! — заорала она, завидя вбежавшего в посудомоечную Жору. — Работаем во фронтовых условиях! Ты официанткам по три штуки накинул! А нам пшик?! Меня убить могли!

— А че ты выползла? — отбрехивался Жора. — Вы здесь в тылу! В окопах!

— Все, Георгий. — Нинина товарка решительно сняла фартук. — Плюсуй три штуки к нашим бабкам или мы уходим. Нина, пошли!

Нина молча орудовала щеткой, ни на кого не глядя, невозмутимо, методично, как автомат.

— Ну и черт с тобой, — сплюнула товарка. — Ломайся за гроши. — И она удалилась с гордо поднятой головой, не забыв прихватить увесистые сумки.

— Нинок, умнюля. Поработаешь сегодня за двоих, да? — - Жора похлопал себя по карманам, бросил на стол пачку четвертных. — Я помчался свару разгребать.

Оставшись одна, Нина быстро пересчитала деньги, сунула их в карман фартука. Она мыла тарелки и зло кусала губы, утирая пот распаренной рукой в тесной резиновой перчатке.

 

«В Москве — шесть часов утра», — прокудахтала радиотетка.

— Нин, ты, бедная, спишь на ходу, — вздохнула повариха, доставая из огромного холодильника «бушьи» ноги.

— Сплю, Зой, правда, — кивнула Нина, запихивая сверток с курами в сумку. — Дай мне еще парочку, я киоскерше обещала... В киоске у метро Нина обменяла куриные ноги на увесистую пачку «Московского комсомольца».

В подземном переходе, у грязной кафельной стены, уже сидели коллеги по бизнесу — Болеслав, продавец порномакулатуры, и нищенка Лера. «Лер, я тебе триста должна, возвращаю», — сказала Нина, доставая кошелек. Лера, являвшая собой бесформенный ком из тряпья и драных шалей, на мгновенье выпростала из-под них руку. Нина сунула Лере деньги и, расстелив на полу клеенку, принялась раскладывать газеты.

— Привет московскому комсомолу, — процедил Болеслав, ревниво наблюдая за ее действиями. — Сегодня не берут ни хрена. Магнитный день.

— Дядя, сколько стоит «Семьдесят испытанных поз»?

— Вали отсюда, подгузник! — скривился Болеслав, с отвращением глядя на юнца лет двенадцати. — У тебя и на одну позу бабок не хватит!

Юнец с саркастическим хохотом достал новенькую «штуку».

— Скопи-ил, — сплюнул Болеслав. — Месяц тачки тер, скопил.

— Болеслав, смотри, опять спит, — прошамкала Лера из-под хламиды. — Опять всю ночь тарелки скребла.

— Комсомольцы — беспокойные сердца, — резюмировал Болеслав.

— Сколько «Комсомолец»? Эй! — Какой-то парень протянул руку, чтобы потрясти Нину за плечо.

— Не буди. — Лера кряхтя поднялась, размотала бесчисленные платки и шали. — Шесть рублей штука.

— ... Ни-ина!

Нина открыла глаза, вздрогнула, потерла затекшую шею. Клеенка была пуста, Лера протягивала ей пачку трех- и пятирублевок.

— Ой, Лера, я тебе... по гроб жизни... — начала Нина бессвязно, сонно. — А сколько времени?

— Без пятнадцати девять, — вздохнул Болеслав.

 

Нина добрела до своей хрущобы, открыла дверь, кинула сумки в прихожей. Мать Нины, крепкая, кряжистая старуха, сидела на кухне у стола и укладывала в рюкзак термос, бутерброды, грелку.

— А грелку-то зачем? — спросила Нина, с бессильной тоскою взирая на мать. — Откуда ты там воды горячей возьмешь? Ты, я так понимаю, опять Мавзолей пасти намылилась?

— Мавзолей мы отстояли, — отвечала мать со сдержанным достоинством. — У нас пикет возле Музея Ленина. А кипяток мне Люда носит из «Огней Москвы», святая женщина, люди, Нина, с нами, с нами они!

— Ты, мама, свихнулась на старости лет, — говорила Нина, закидывая кур в морозилку. — Куда ты прешься-то со своим ревматизмом?! А где салями кусок, мам?

— Твой сожрал, — сказала мать торжествующе, вставая из-за стола. — Единым махом.

— Как сожрал? Все сожрал?! Это Ирке было в дорогу!!! Костя! — Нина вошла в комнату. — Как ты мог-то? Это Ирке в дорогу, там треть моей зарплаты. Кость!

Нинин муж Костя, лысоватый рыхлый блондин, нехотя сполз с кровати, захлопнув «Новый Завет»: «Ну, чего? Доста-али!»

— Вовка, вставай! — Нина трясла за плечи сына, разметавшегося во сне. — Вставай, мы садик проспали!

— Там было-то грамм триста, — нудел Костя у нее за спиной.

— Если бы ты сам ее покупал! — завопила мать из прихожей, — если бы ты сам на нее зарабатывал! Работу надо искать, а не бока отлеживать!

— Заткнитесь, вы, пламенный борец! Клара Цеткин! — завизжал Костя. — Вам ли печься о бюджете! Вы вчера пензию получили, где она?!

— Мам, ты пенсию получила, да? — спросила Нина, таща упирающегося Вовку в ванную комнату. — Займешь рублей триста?

Мать молчала угрюмо, обматывая вокруг шеи мужской клетчатый шарф.

— Хрен она тебе займет, — хихикнул Костя. — Она все тугрики истратила на партийные нужды. До копеечки. На стяги. Роза Люксембург.

— Господи! — вздохнула Нина, вытирая Вовкину мокрую рожицу. — Как вы мне надоели-то, Боже...

 

Дима Пупков продрал глазки в полдень. Рядом с ним дрыхла юная дева, абсолютно Диме незнакомая. Секунду-другую Дима взирал на нее оцепенело. Дева почивала с открытым ротиком. Дима попытался сомкнуть ее губы при помощи большого и указательного пальцев, испачкался в помаде, выругался вполголоса, сполз с постели и, на ходу запахивая халат — шикарный халат, атласный, китайский, — вышел в коридор. Коридор был безбрежен. Дима вошел в гостиную — классная гостиная. Все у Димы было люкс. Ничего, однако, Диму не радовало, терзало похмелье, глаз заплыл, на скуле темнел синяк.

Дима заглянул в комнату, где трое дюжих парней — охрана — скучали, пробавляясь дебильной забавой: стреляли из детского ружья в телек стрелами с резиновыми присосками. На экране беззвучно — звук был отключен — базарили депутаты. Присоски впивались то в спикера, то в паству. «Здорово, пацаны!» — вяло приветствовал молодцов Дима. Пацаны повскакивали с кресел, загудели нестройно: «Доброе утро, шеф!» — «Пацаны, а кто это на мне расписался?» — спросил Дима, трогая синяк. — «Вчера в баре, шеф. Владик вовремя не подоспел».
  1   2   3   4   5   6   7   8

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Марина Мареева Принцесса на бобах Киносценарий iconЖила-была принцесса. Она была молода, красива и, как все принцессы,...
Королевство, где жила принцесса, было маленькое. Родители очень любили свою дочь и потакали всем её капризам, поэтому им пришлось...

Марина Мареева Принцесса на бобах Киносценарий icon5-актная парадигма, или o чём вам не рассказал сид филд
Как внесистемный кинематографист, я предлагаю профессиональным сценаристам всего мира внимательнее взглянуть на классическую 3-актную...

Марина Мареева Принцесса на бобах Киносценарий iconМарина Вью, Солнечный берег болгария
Комплекс "Марина Вью" с собственным пляжем расположен в Сент Власе в особом экологически чистом месте с золотым песком, температура...

Марина Мареева Принцесса на бобах Киносценарий iconЧитра Банерджи Дивакаруни Принцесса специй (The Mistress of Spieces) Посвящается
Я хочу поблагодарить следующих людей и организации, которые каждый и каждая по-своему помогли воплотить этот замысел

Марина Мареева Принцесса на бобах Киносценарий iconХосе Антонио Марина. Анатомия страха. Трактат о храбрости
«Хосе Антонио Марина. Анатомия страха. Трактат о храбрости»: Астрель, corpus; Москва; 2010

Марина Мареева Принцесса на бобах Киносценарий icon«Час» продолжает публикацию эксклюзивного интервью с Мариной Юденич...
Марина Юденич создала не характерное для себя произведение — о закулисье мировой политики, борьбе за нефть, которая лежит в основе...

Марина Мареева Принцесса на бобах Киносценарий iconСказки про людей
Жили были король с королевой, оба молодые и счастливые в браке. У них родилась дочь принцесса, очаровательный ребенок, и, что показательно,...

Марина Мареева Принцесса на бобах Киносценарий iconВечер сказочной математики
Действующие лица: Принцесса, Король, Министр, Эрудит (девушка), фрейлины (по одной девушке от каждой класса), кавалеры (по одному...

Марина Мареева Принцесса на бобах Киносценарий iconДиректор департамента интервенции Марина Ермак за рабочим столом
Фото из семейного архива. Директор департамента интервенции Марина Ермак за рабочим столом

Марина Мареева Принцесса на бобах Киносценарий iconXoce Антонио Марина Поверженный разум. Теория и практика глупости
«Xoce Антонио Марина. Поверженный разум. Теория и практика глупости»: Астрель, corpus; Москва; 2010

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница