Первые семь лекций данного V тома цикла «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей» совпадают по содержанию с отдельными лек­циями I и II томов. (Прим ред.) Восьмая лекция




НазваниеПервые семь лекций данного V тома цикла «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей» совпадают по содержанию с отдельными лек­циями I и II томов. (Прим ред.) Восьмая лекция
страница3/11
Дата публикации15.03.2013
Размер1.69 Mb.
ТипЛекция
vbibl.ru > Астрономия > Лекция
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

^ ДЕСЯТАЯ ЛЕКЦИЯ

Бреславль, 9 июня 1924 г.

Воззрения, которые мы добыли вчера относительно подо­снов кармы, могут быть существенно углублены. Мы увидели: за тем, что обыкновенно воспринимают в отношении челове­ческой судьбы, стоят высшие миры; и в отношении них обык­новенное восприятие человеческой судьбы подобно знанию человеком лишь букв, а не слов, свойственных какому-либо языку, без чего ему недоступно, скажем, такое произведение как гётевский «Фауст», текст которого состоит из различных комбинаций этих букв. Мы действительно можем ясновидчески узреть за той или иной человеческой судьбой жизнь и твор­чество высших миров и их существ. Ибо эти воззрения могут быть еще углублены. Мы уже упоминали о том, что после смерти человек проходит через лунную сферу и тогда он жи­вет в сообществе с Первоучителями человечества, находящи­мися в этой сфере. В течение всей его жизни между смертью и новым рождением он живет совместно с теми человеческими душами, которые также прошли через врата смерти и ведут свое дальнейшее духовное существование между смертью и новым рождением, — а именно с теми человеческими душами, с которыми он каким-либо образом кармически связан. Но человек уже в лунной сфере живет совместно также и с теми существами, которых мы знаем как Ангелов, Архангелов, Архаев; и далее, проходя через следующие сферы, он живет совмес­тно со все более и более высокими существами. Не вполне правильно полагать, резко разграничивая, что та или иная не­бесная сфера в точности определена какой-либо одной иерар­хии. Но в общем мы можем все-таки сказать, что Архаи, Архан­гелы, Ангелы сопутствуют нам до нашего вступления в солнеч­ную сферу и что здесь потом мы вживаемся во все то, что должны сотворить между смертью и новым рождением совме­стно с существами иерархий Духов Формы, Духов Движения, Духов Мудрости, а затем мы, вступая в жизнь Марса и Юпите­ра, постепенно вживаемся дальше — теперь несколько неопределенным образом — в сферы Престолов, Херувимов, Серафи­мов. Какая-либо иерархия не совпадает в точности с той или иной небесной сферой, с тем или иным планетарным образова­нием. Однако имеет значение нечто другое, — важное также и для нас, когда мы хотим углубиться в частности кармических закономерностей.

Мы должны уяснить себе одно совершенно определенное представление, которое сперва, может быть, покажется стран­ным, когда исходят из привычек, которые люди имеют на Зем­ле в своих ощущениях и мышлении. Когда мы, как люди, сто­им на Земле и вживаемся в здешнее существование, тогда мы мыслим, что земное имеется непосредственно вокруг нас на поверхности Земли, под поверхностью Земли, и меньше — в атмосфере; и исходя из определенного ощущения, направляем свой взор ввысь, когда хотим увидеть так называемое сверх­земное. Мы тогда, в своей душе, взираем на сверхземное, как на нечто такое, что находится вверху над нами. И вот, хотя это покажется странным, но это — поистине так: когда мы сами находимся в тех сферах, на которые мы с Земли взираем как на нечто сверхземное, тогда для нас наступает нечто совсем обратное. Тогда из тех сверхземных миров мы взираем на земной мир, в известном смысле во время всего нашего суще­ствования между смертью и новым рождением мы взираем вниз на земной мир. Вы спросите: но разве мы недостаточно переживали земное уже здесь на Земле, чтобы во время жизни между смертью и новым рождением взирать из сверхземного мира на это земное, так сказать, как на какое-то подземное небо? Но если захотеть вникнуть в это, тогда надо принять во внимание нечто другое. То, что мы видим здесь на Земле, когда находясь внутри кожи в нашем физическом теле, мы живем между рождением и смертью, и что видим вокруг себя в миро­вых далях, — это, конечно, грандиозно, величественно, это воз­вышает ум, душу и характер, ввергает нас в трагически мучи­тельные, исполненные страданий ситуации, — это можно на­звать богатой жизнью. И стоя здесь на Земле, человек с легко­стью скажет себе: «Разве то, что живет внутри нашей кожи и что как физический человек присутствует здесь на Земле от рождения до смерти, не является чем-то незначительным по сравнению с тем, что мы можем обозреть как наш внешний мир и в особенности звездное небо с его светилами!» — Однако это обстоит вовсе не так для того прозрения, которое мы име­ем между смертью и новым рождением. Тогда все то, что для нас здесь на Земле есть внешний мир, становится нашим внут­ренним миром, мы постепенно возрастаем в своей величине, продвигаясь в космических сферах. То, что мы наблюдаем, как самих себя, становится все больше и больше. И если выска­зать по-земному, что мы тогда переживаем, то мы должны были бы сказать себе следующее.

Здесь, на Земле, мы говорим: «мое сердце», и при этом дума­ем о чем-то таком, что находится внутри нашей кожи. Когда же мы оказываемся в жизни между смертью и новым рожде­нием, тогда говорим не «мое сердце», но говорим «мое Солн­це». Ибо Солнце тогда, на определенной стадии жизни между смертью и рождением — после того, как мы возросли до Все­ленной, — переживается в нас так, как на Земле - сердце (и это равным образом относится к остальным небесным свети­лам в их духовном облике, описанном мною). Наоборот, вне­шним миром для нас становится все то, что заключено внутри человеческой кожи. Но вы не должны представлять себе, что это будет выглядеть так, как демонстрируется анатомом, про­изводящим вскрытие трупа. Это выглядит вовсе не так, но выглядит величественнее и грандиознее, чем все мироздание, которое мы можем обозреть с Земли как этот внешний мир. В том, что для физических внешних чувств предстает в виде сердца, легких, печени и т. д., — во всем этом с точки зрения, которую мы приобретаем между смертью и новым рождением, обнаруживается некий величественный, могущественный мир, более грандиозный, чем тот, который мы обозреваем отсюда с земной точки зрения.

Выступает еще другое своеобразие. Вот, вы скажете: «Но тогда, раз у каждого человека имеется этот мир, то сколь многие миры будут перенесены туда после смерти, которую претерпева­ют все люди. Значит, если взирать на людей после их смерти, то пришлось бы, собственно, узреть бесконечно много миров». — Однако тайна состоит в том, что всех тех людей, с которыми бываешь каким-либо образом кармически связан, лицезреешь как некий единый мир, как единство. И к этим людям, с которы­ми бываешь кармически связан, примыкают другие, кармически связанные с ними, которые также более или менее образуют некое единство; становясь опять-таки связанными с вами, они составляют с вами некое единство. Ибо все иначе, когда из физически-чувственного мира вступаешь в духовный (сверх­чувственный) мир. Конечно, для человека, непривычного к та­ким представлениям и ощущениям, многое покажется парадок­сальным. Однако все время следует указывать на своеобразия духовного мира, как они обнаруживают себя для мудрости по­священия. Видите ли, здесь в физически-чувственном мире можно вести счет: раз, два, три; можно даже — хотя далеко не всегда — считать деньги в физически-чувственном мире. Но в духов­ном мире счет, собственно, не имеет смысла. Там число не озна­чает собой ничего особенного: там все есть более или менее единство: и того различия, которое надо проводить между ве­щами, когда их считают, полагая одно наряду с другим, не суще­ствует в духовном мире. Уже многое надо описывать в отноше­нии духовного мира совсем иначе, чем в отношении физически-чувственного мира. И, таким образом, то, что здесь физически является человеческими внутренностями, выглядит совсем ина­че с точки зрения духовного мира. Строение человека является там величественнее и могущественнее, чем синева неба, видимо­го с Земли. И то, что мы вырабатываем совместно с высшими иерархиями для следующей земной жизни, которая следует за жизнью между смертью и новым рождением, (это) должно ведь подойти к человеческому устройству, это должно быть нечто душевно-духовное, которое проникало бы в человеческое уст­ройство и оживляло его своим проникновением. Ведь как раз­вивается жизнь человека здесь, на земле?

Благодаря нашим родителям, мы, вступая из нашего пред-земного существования в земную жизнь, казалось бы, получа­ем при рождении физическое тело целиком. И это могло бы выглядеть таким образом (но в действительности дело обсто­ит не так), как если бы мы со своим душевно-духовным суще­ством спускались из сверхчувственного мира, переходя к зем­ному из предземного существования, и чисто внешне соединя­лись с тем, что приготовили нам родители в физическом мире, — что образовалось в материнском теле. Однако это не так. В действительности то, что мы имеем в нашем физическом теле в виде физической субстанции, непрестанно изменяется. Вам нуж­но только вспомнить о ваших ногтях и волосах. Вы обрезаете ногти, — они же все время медленно растут. Но это лишь внешнее проявление того, что в действительности человек не­престанно шелушится и снова заменяет изнутри то, что отше­лушилось и отброшено наружу: материя непрестанно вытесня­ется наружу, отбрасывается. И по прошествии от семи до восьми лет оказывается, что мы отбросили и заменили новым все то, что имели как физическую субстанцию. Видите ли, так уж обстоит дело: я был рад семь лет назад держать речь в Брес-лавле перед некоторыми из присутствующих здесь теперь; эти друзья тогда так же сидели на стульях передо мной. Но от той физической материи, которая тогда восседала на стульях, те­перь больше ничего нет: вся она отброшена, вся заменена дру­гой физической материей, а то, что осталось, есть душевно-духовная индивидуальность. Она уже была в предземном су­ществовании до рождения на Земле. Она была в предыдущих земных жизнях. — Она была, так сказать, верна самой себе. Но та субстанция физического тела, которая тогда восседала на стульях, давно развеялась и унеслась в другие места.

Этот обмен физической субстанции, который совершается в период протяженностью от семи до восьми лет, происходит на­чиная с рождения. Мы получаем непосредственно переданным от наших родителей именно это субстанциональное и его фор­мирование до смены зубов. А то, что мы субстанционально фор­мируем потом, — это мы делаем, исходя из нашей индивидуаль­ности. Эта смена зубов есть нечто очень важное. Мы получили от родителей, унаследовали некую модель; эта модель подобна родителям, в ней заключены унаследованные свойства. Наша душевно-духовная индивидуальность медленно формирует со­образно этой модели наше второе тело, которое существует от смены зубов до наступления половой зрелости, и тогда оно опять «выталкивается»; затем начинает существовать третье тело. А то, что мы в действительности наследуем, так, что определенные унаследованные свойства остаются, — это зависит от того, что мы воспроизводим их в нашем втором теле сообразно родительской модели. То, что мы моделируем позднее, — это мы устраи­ваем в меру того, что приобрели в доземном существовании как некое бессознательное искусство формировать человеческий организм, исходя из его тайн. Наше первое тело до смены зубов служит ничему другому, как тому, чтобы сделать нас, согласно нашей карме, похожими на родителей. Собственно тайны, глубо­кие всеобъемлющие тайны, согласно которым человеческий орга­низм построен как чудесное отображение внешнего небесного мироздания, — мы узнаем в их самой внутренней сущности во время жизни между смертью и новым рождением. И тогда при прохождении первой половины нашего солнечного существова­ния мы должны учиться вживанию во вторую половину, кото­рая побуждает нас формировать влечения нашей кармы. Тут мы вновь всматриваемся в удивительный процесс, который проис­ходит между нами и существами высших иерархий в жизни между смертью и новым рождением.

Здесь на Земле мы окружены минералами, растениями, живот­ными и людьми; мы шествуем между смертью и новым рожде­нием вместе с другими человеческими душами, как это было описано, но имеем дело вовсе не с минералами, растениями, жи­вотными, а с Ангелами, Архангелами, Архаями и совместно с ними образуем нашу карму. И в течение всего этого времени мы страстно вглядываемся вниз в здешний земной мир, как в нечто такое, куда направлены все наши душевные силы, устрем­ления, — подобно тому, как здесь на Земле между рождением и смертью мы со светлой тоской устремляем свой взор ввысь к небесному, и дело обстоит так, что мы, поднимаясь в лунную сферу, в сферу Меркурия, в сферу Венеры, врастаем в области иерархий Ангелов, Архангелов, Архаев. В них мы имеем судей в отношении нашего добра и зла, а также в отношении нашей греховности. Там мы имеем судей, выносящих приговор, оказы­ваемся подвластны космическому суду. В солнечной сфере, мы приходим к Духам Формы, Духам Движения, Духам Мудрости, которые суть не просто судьи, но те, кто вырабатывает нашу карму.

Эти существа — Духи Формы, Духи Движения, Духи Муд­рости — обитатели преимущественно Солнца, но вместе с тем они, естественно, обитатели Вселенной в целом. По своей сущности они принадлежат к духовным мирам. Но требуются «по­средники» между духовными мирами и мирами физически-чув­ственными, и эти «посредники» суть Престолы, Херувимы и Серафимы. Они обладают высшим рангом в духовном Космо­се потому, что являются самыми могущественными не только духовно, то есть в духовном переживании, а также потому, что это духовное, которое они переживают в духовном мире, они затем осуществляют в мире физическом. Когда мы находимся между смертью и новым рождением, как это было мною описа­но, и страстно вглядываемся вниз на Землю, тогда (если мы сознаем это наше вглядывание в земной мир) мы ясновидчески лицезреем, собственно, то замечательное, что переживают между собой Серафимы, Херувимы, Престолы. Итак, взирая вниз, мы видим глубоко потрясающие нас результаты деяний, которые совершаются между Серафимами, Херувимами, Пре­столами. Мы постепенно научаемся понимать эти деяния — деяния, которые разыгрываются между Серафимами и Сера­фимами, Херувимами и Херувимами, Престолами и Престолами, и опять-таки между Престолами и Серафимами, Престолами и Херувимами и т. д. Они свершают там нечто, что можно на­звать «справедливым изглаживанием», от чего возникает чув­ство, что это касается нас (если мы постепенно учимся пони­мать это). Что же это такое? Это есть образ: что получается в мировом свершении из того, чем мы были в минувшей земной жизни в отношении добра и зла. Добро должно иметь добрые последствия, а зло — злые. Серафимы, Херувимы, Престолы во взаимодействии между собой формируют последствия того, что мы посеяли на Земле. То, что мы учинили как злые поступ­ки, имеет злые последствия в космическом бытии. Мы лицез­реем Серафимов, Херувимов, Престолов в том свершении, ко­торое явится последствием наших злых поступков. И мы по­степенно учимся познавать, что в ходе мирового развития происходящее между Серафимами, Херувимами, Престолами, есть небесное изживание нашей кармы прежде, чем мы сможем из­жить ее на Земле. Испытываемое нами потрясение усиливает­ся еще потому, что мы сами говорим со всей силой, которую можем иметь в той духовной жизни, какую мы проводим между смертью и новым рождением: «То, что Серафимы, Херувимы, Престолы переживают в своем божественном бытии, — это претерпит свое изглаживание, когда мы испытаем это от самих себя в ближайшей жизни на Земле».

Наша карма сперва сверхземным образом переживается Серафимами, Херувимами, Престолами. Да, эти Боги в их ду­ховности суть прежде всего творцы земного мира. Они долж­ны сперва пережить все это сами в сфере духовного; затем это осуществляется, здесь, внизу в сфере физически-чувственного. Также и то, что мы переживаем как нашу карму — это сперва переживают в своем божественном бытии Серафимы, Херуви­мы, Престолы, и тем самым создается сумма сил, которая фор­мирует нашу карму. Так переживаем мы существование в пла­нетарных сферах; так переживаем мы сперва суд над нами, творимый Архаями, Архангелами, Ангелами. Но тут вмешива­ются Серафимы, Херувимы, Престолы, чтобы предварительно пережить в себе нашу карму. И как мы переживаем в себе самих то, в чем мы стали виновны перед миром вследствие наших прежних поступков, так переживаем мы в прообразе, создаваемом Богами, то, что должно свершаться посредством нашей жизни. Это является сложным переживанием, но оно именно такое, что в основе земной жизни полностью лежит сверхземная жизнь. И тогда, если мы таким образом получаем предчувствия о том, как богата содержанием эта жизнь между смертью и новым рождением, и если мы ее сопереживание со­единим с содержанием земной жизни — вот тогда мы впервые получаем реальное представление о том, что, собственно, проис­ходит в мире через человека, с человеком, в человеке. Тогда, конечно, наше человеческое самопознание углубляется правиль­ным образом, проодушевляется и одухотворяется. И когда то, что происходит в ходе земной человеческой жизни, рассматри­вается так, что это прозревают на фоне предварительно проис­ходившего в духовном мире, — только тогда наблюдают эту жизнь в ее истине.

Вот, мы видим, как здесь на Земле выступают люди. Родив­шись, они становятся детьми; они подрастают; они выступают, вкушая ту или иную жизненную судьбу, творя, работая, неся в себе те или иные способности. Из этих способностей, из их действий людей, из мыслей, ощущений, слагается таким образом историческая жизнь людей в ходе времени. Однако все люди, которые так вступают в земную жизнь, протекающую между рождением и смертью, проделали более ранние земные жизни, в которых они иным образом переживали земное существова­ние, иным образом с ним обращались, его формировали. Во всех следующих земных жизнях действуют последствия про­шлых земных жизней. Но понять всю их взаимосвязь мы смо­жем только тогда, когда направим взор на жизненные эпохи между смертью и новым рождением.

Тогда мы приходим также к верному пониманию историчес­кой жизни. Ибо тогда все предстает для нас сразу так, что мы говорим себе: «То, что в той или иной земной эпохе проявляет­ся благодаря людям — это происходит из некой, более ранней земной эпохи. Но как же то, что происходит в более раннюю земную эпоху, переходит в позднейшую?» — Историки это сначала описывали так, что просто отмечали факты, следую­щие в истории друг за другом. Но тогда вовсе не могли ус­мотреть, каким образом более позднее происходит из более раннего. Потом пришли некоторые, сказавшие, что в истории действуют идеи, осуществляются идеи. Однако тот, кто реаль­но мыслит, никак не может себе представить, чтобы идеи осу­ществлялись. Потом пришли другие и как представители мате­риалистической истории сказали, что идеи — это болтовня. Осуществляют себе только эгоистические взаимоотношения, и из них проистекает все. Пришло механистическое, материалис­тическое понимание истории.

Все это является, собственно, брызгами над поверхностью. В действительности же то, что было совершено в более ранние исторические эпохи, переносится в позднейшие самими людьми. Люди, которые сейчас сидят здесь, — все они, ведь, жили в более ранние исторические эпохи. То, что теперь делаете вы сами, — это есть следствие того, что вы сделали в прошлых жизнях. Так обстоит со всем великим и малым, происходящим в ходе исто­рии. Посредством самих человеческих душ более раннее пере­носится в более позднее. Благодаря пониманию этого углубля­ется представление о человеческой жизни: человек может так­же рассматриваться как носитель исторического развития. Но так его рассматривать становится возможным лишь когда добираешься до того, что между смертью и новым рождением совер­шается в небесных сферах существами высших иерархий со­вместно с человеком.

Позвольте для наглядности привести пример. Сравнитель­но недавно, во время, непосредственно предшествовавшее ос­нованию христианства, был воплощен на Востоке, в Индии, один посвященный. Вследствие того, что эта индивидуаль­ность в ее новом воплощении в индийской жизни имела пло­хие глаза (надо входить в конкретные частности, когда об­суждаешь кармические закономерности), она все видела вок­руг себя более или менее поверхностно. Она находилась внутри мистической индийской жизненной концепции; затем она про­шла через другие воплощения, которые имели меньшее значе­ние. А потом она прошла через жизнь между смертью и но­вым рождением, во время которой все то, что эта индивиду­альность отложила в своей душе из индийского поверхност­ного переживания, сформировалось в сфере Меркурия, отчасти в сфере Венеры и отчасти в сфере Марса. А у большинства людей дело обстоит так, что карма характерно образуется, происходя преимущественно из одной планетарной сферы. Но тут при взаимодействии этой индивидуальности с суще­ствами высших иерархий получилось, что при формировании внутренних способностей — при кармическом преобразова­нии тех способностей, которые некогда произошли из индий­ского переживания — работали почти в равной мере сфера Меркурия, сфера Венеры и сфера Марса. Эта индивидуаль­ность выступила в XIX столетии в виде личности Генриха Гейне*(*Гейне (Heine) Генрих (1797-1856), немецкий поэт и публицист, выдаю­щийся мастер лирической поэзии.).

Мы рассматриваем такой пример, который добыт из глубин духовной жизни посредством особенно добросовестного ду­ховного исследования и вынесен на поверхность. Тупой по­верхностный обыватель сказал бы: «Это отнимает у меня весь аромат этой личности; я хочу воспринимать ее в ее элементар­ных свойствах». Тупой обыватель мог бы это сказать — он также имеет свои человеческие права и даже право быть, со­гласно своей карме, тупым обывателем. Но вглядываясь глубже в факты, приходишь к тому, что на свет Божий выступают подосновы, «закулисные» факторы истинной действительнос­ти. И тогда можно сказать следующее. Жизнь, также и жизнь отдельного человека не делается беднее в своем значении, но она становится бесконечно богаче, когда ее наблюдаешь на фоне таких подоснов. Когда действительно видишь, как из этой проблематичной фрагментарной жизни Гейне XIX века вспыхивает то самое, что некогда было в индийской инкарна­ции и что затем из нее получилось, под всевозможными влия­ниями в сферах Меркурия, Венеры и Марса, как их послед­ствия. При посмертном существовании в сфере Марса то, что в прошлой земной жизни было усвоено как особая способ­ность, развилось, выработалось в его рассеянный ум для следу­ющего земного существования. В сфере Меркурия эта спо­собность кармически преобразовалась в наклонность души пор­хать над ощущениями и понятиями. И в сфере Венеры в чело­веческую способность, силу представления могло войти нечто духовно-эротическое.

Итак, мы видим: благодаря тому, что мы, обозревая челове­ческую жизнь, одновременно включаем ее в космическое су­ществование, оказывается, что то, что мы таким образом усмат­риваем в человеке, поистине не беднее, чем то, что мы имеем при так называемом непосредственно элементарном наблюде­нии, которое является лишь обывательским наблюдением. Это обстоит так, что тогда видишь, как более раннее историческое свершение переходит в позднейшее, и как «посредниками» яв­ляются миры небесных светил со своими существами. Тогда история не остается набором из тридцати двух букв, но мы учимся читать ее, когда видим, как за отдельными человечески­ми судьбами стоят деяния Божественных миров в целом; и еще грандиознее, сильнее расширяется историческое становле­ние человечества, когда мы находим вплетающиеся в него от­дельные человеческие судьбы.

Возьмем другой пример. Есть одна индивидуальность, кото­рая приобрела основательное для того времени образование, когда на Земле распространялся ислам — через Северную Африку и Испанию. Тогда в Северной Африке еще существова­ли школы, подобные той, в какой прежде получил образование святой Августин*(*Августин Блаженный (Augustinus Sanctus) Аврелий (354-430), христи­анский теолог и церковный деятель. Епископ г. Гиппон (Сев. Африка); родоначальник христианской философии истории (соч. «О граде Божием»); «земному граду» — государству — противопоставлял мистически понимаемый «Божий град» — церковь. Развил учение о благодати и пре­допределении.); но в то более позднее время эта школа была уже в состоянии упадка. Эта индивидуальность изучала многое из того, что было присуще этим школам и что еще содержало в себе многое, происходящее из древних мистерий, но уже — в состоянии упадка. Затем эта индивидуальность очутилась в Испании, вступила там в связь с ранней (а не поздней) еврейской каббалистической школой, опять многое восприняла из этой ранней каббалистики и стала духом, кото­рый таким образом имел в душе нечто манихейско-каббалистическое и с большой внутренней беглостью этим распоряжался. Эта индивидуальность нашла свое дальнейшее развитие в жиз­ни между смертью и новым рождением — в особенности в сообществе с теми существами, которые имеют дело с посмер­тным существованием человека в сфере Марса. Она усвоила себе во время существования в сфере Марса агрессивный ум, а также, кроме этого агрессивного ума, беглость речи, именно нечто соблазнительное в даре речи, — легкость словесного изложения всех возможных проблем, какие она имела в своей душе от прошлой земной жизни. Потом она, воплотившись в XVIII столетии, стала Вольтером.** (**Вольтер (Voltaire) (настоящее имя Мари Франсуа Аруэ, Arouet) (1694 — 1778), французский писатель и философ, деист.)

Видите ли, надо знать, что здешнее существование Вольтера восходит к переживаниям, которые были даже подобны тем, какие имел Августин в своей молодости, — и к дальнейшим каббалистическим переживаниям со всем тем ироническим, что было в первоначальной каббале. Надо знать все это и узреть взаимосвязь этих двух земных жизней в том, что лежит между ними — в жизни между смертью и новым рождением. Только это делает для нас мир целостным и вводит нас в действи­тельность. Когда же мы рассматриваем лишь земные жизни, то сперва имеем нечто совсем бессвязное в следующих друг за другом инкарнациях. Нельзя увидеть, как одно проникает в другое. И кроме того, это же только фрагменты. Ибо то, что лежит между ними, не прогревается. Однако действительность заключает в себе все это. Таким образом, чтобы подойти к действительности, проникнуть в нее, надо не только мир приро­ды, но и человеческое существо наблюдать сообразно его ду­ховным «кулисам».

В этом отношении можно сказать, что отныне в наше дви­жение вступает новый процесс. Когда в 1902 г. была основа­на в Берлине Немецкая секция Теософского общества, то я объявил название моей первой лекции, которую хотел тогда прочесть — «Практические кармические упражнения». Да, эта лекция была объявлена, но она не могла быть прочитана из-за существовавших отношений. Тогда были различные ста­рые сочлены теософского движения, которые имели свои пред­ставления о том, о чем можно говорить, и о чем говорить не следует; сообразно этому образовалась вся среда, вся атмос­фера Теософского общества. Те, кто были его руководителя­ми, встали бы на голову, если бы я начал тогда говорить о практических кармических упражнениях. Теософское движе­ние просто еще не созрело для этого. Это надо было сначала во многом подготовить. И в действительности подготовка длилась два десятилетия, даже больше. Но при проведении Рождественского Собрания был ниспослан импульс — безо­говорочно, напрямик раскрыть то, что может быть исследова­но в отношении природных областей духовного мира, а также безоговорочно, напрямик раскрыть то, что может быть иссле­довано в отношении человеческих областей духовного мира. Поэтому в будущем внутри Антропософского общества безо­говорочно будет раскрываться то, о чем уже с самого начала было намерение сказать, но к чему это Антропософское об­щество должно было созреть лишь постепенно. Это и есть нечто такое, что как эзотерический процесс вступило в Ант­ропософское общество благодаря Рождественскому Собра­нию. Рождественское Собрание в действительности вовсе не было какой-то игрой, но было привитием новой ответствен­ности за антропософское движение со стороны области духа.

Видите ли, когда можешь узреть то, что есть в жизни между смертью и новым рождением, тогда благодаря этому можешь уяснить себе, — насколько многообразен, насколько многосторонен мир. Ибо когда, с одной стороны, говоришь, что в сфере Марса стимулируются для последующей земной жизни агрессивный ум, мастерство речи, сила речи, то это есть только одна сторона действительности; внутри марсо­вой жизни стимулируются и другие стороны, другие свой­ства человека. Это имеет место также и у Юпитера. Сферу Юпитера и его существ переживают, когда обладая прозре­нием посвящения, ясновидчески взирают на то, что произош­ло между 49-м и 56-м годами своей жизни, и затем гасят это самонаблюдение. Тогда при виде того, что совершается в сфере Юпитера, можно получить потрясение. Ибо эти суще­ства Юпитера совсем иные, чем люди. Возьмем только одно качество человека, — мудрость. Люди говорят: «Мы явля­емся мудрыми». — Но с каким трудом добывает человек себе эту мудрость! Иметь хотя бы капельку мудрости, — как это трудно достижимо. Через сколь многое надо внутренне пробиться, чтобы в какой-либо области приобрести хоть не­много мудрости. Все это не является необходимым для су­ществ Юпитера. Они возникают вместе с мудростью — я не могу сказать, что они рождаются; ибо так, как происходит на Земле возникновение человека в виде эмбриона, существа Юпитера таким образом не возникают. Вы должны себе пред­ставить, что в атмосфере Юпитера есть нечто, подобное об­разованиям облаков на Земле. Если вы себе представите, что из этих облаков образуются человеческие тела и затем слетают вниз на Землю, тогда это было бы аналогично тому, как на Юпитере из своего рода облаков образуются новые существа; но они образуются так, словно вылетая из обла­ков, они имеют своим главным свойством мудрость. Как мы имеем в себе кровообращение, так они имеют мудрость. Од­нако она не является для них заслугой, достижением, — они просто имеют ее. Поэтому мыслят они совсем иначе, чем люди. При ясновидческом восприятии существ Юпитера, это сначала действует потрясающе, но затем постепенно привы­каешь. И все на Юпитере пронизано и проникнуто мудрос­тью, как на Земле — воздухом. Мудрость там субстанциональна; она струится на Юпитере в ветре, изливается в бурях, концентрируется в облаках атмосферы. Но это всегда — опять-таки существа, которые вздымаются в образую­щихся облаках мудрости. В этом живут преимущественно Херувимы, которые в этой связи формируют совместно с человеком его карму. Однако в этом живут также и другие импульсы. Но вот что имеет безусловное значение. То, что человек пережил, сотворил в минувшей земной жизни, кармически собирается вместе, формируется силами мудрости, — но мудрости, сообразной его собственному пониманию. Потом он спускается вниз на Землю и несет на себе отпеча­ток того, что он приобрел благодаря тому, что пережитое раньше на Земле собрал вместе и сформировал сообразно собственному пониманию мудрости, — что затем приходит к своему выражению самым различным образом. Также и для этого следует пример.

Есть одна индивидуальность, которая вводит нас в про­шлое древней Греции — в атмосферу школы Платона, но од­новременно так же и мастерскую скульптора. Одну из самых важных инкарнаций эта индивидуальность пережила как скуль­птор в классическую эпоху Греции. То, что она тогда пере­жила, она внесла в свои последовавшие промежуточные воп­лощения, которые были менее важными. Свою карму для последней земной инкарнации эта индивидуальность предва­рительно выработала в особенности в сфере мудрости Юпи­тера.

Другая же индивидуальность ведет нас в прошлые време­на, когда Америка еще не была заселена европейцами, — ве­дет в Центральную Америку, в Мексику. Она жила тогда в упадочных мистериях прошлого исконного населения Мек­сики. Она училась познанию того, что тогда жило как мекси­канские боги, — когда еще были живыми взаимосвязи тог­дашних учеников мистерий с духовными существами. Сегод­ня ученые люди опять говорят — это есть их особенная, но для этих людей не очень счастливая карма, — об этих богах с именами Кецалькоагль, Тескатлипока и Таотль; однако из этих описаний получаешь едва ли много больше чем знание только имен. Но та индивидуальность, о которой я говорю вам, жиз­ненно жила внутри тогдашних, хотя и упадочных, мистерий.

Для нее боги Таотль, или Кецалькоатль, были чем-то живым. И на самом деле, это были колдовские, живые существа. Там, в упадочных мистериях Кецалькоатля, эта индивидуальность вживалась в их тогда уже суеверное, магическое содержание; вживалась в такое существо, как Тескатлипока (Тескатлипо­ка был своего рода змеиным богом, с которым чувствовали себя астрально связанными), — и это стало для нее интен­сивно жизненным. Эта индивидуальность жила как мужчина внутри мексиканских мистерий, затем в жизни между смер­тью и новым рождением она прошла через сферу мудрости Юпитера, а потом воплотившись, без промежуточной инкарна­ции, жила в XVIII —XIX столетиях. Первая же индивидуаль­ность, которая жила в Греции как мужчина — затем прошла через промежуточные женские инкарнации. После греческой инкарнации она также прошла в своем посмертном существо­вании через сферу Юпитера так, как ее мог пройти скульптор, на греческий лад переживающий платонический способ пред­ставлений, который тогда был действительно жизненным. Пластический подход, который можно было пережить в Гре­ции при скульптурной компоновке фигуры человека, был в сфере мудрости Юпитера запечатлен этой индивидуальнос­тью в ее постижении мира, исходя от образования формы: позднее она воплотилась — вместе с ее, запечатленным бла­годаря Юпитеру, эллинизмом, — в человеческом теле и стала Гёте.* (*Гёте (Goethe) Иоганн Вольфганг (1749 — 1832), немецкий писатель, ос­новоположник немецкой литературы Нового времени, мыслитель и есте­ствоиспытатель.)

Другая индивидуальность также прошла через сферу Юпи­тера и также запечатлела в сфере Юпитера то, что можно было пережить в мексиканских мистериях. Однако в сфере Юпитера не могло возникнуть то же самое из земной жизни, пережитой в Греции так, как я это описал, и из земной жизни, пережитой в Мексике так, как я это описал. И то и другое прошло через сферу мудрости Юпитера, но стало таким, каким оно должно было стать сообразно формирующим силам, про­исходящим из минувшей жизни. Эта индивидуальность, про­шедшая через мексиканские мистерии, воплотилась, пройдя через сферу Юпитера как Элифас Леви.* (*Псевдоним абба» А. Л. Костанта, писавщего в третьей четверти XIX столетия.) Тут вы имеете приме­чательным образом превращение в «мудрость» магически-ри­туальных действий, магических культов. Это есть неполноцен­ная Юпитерова карма, не смотря на всю ее духовность.

Отсюда можно усмотреть, как взаимодействует то, что чело­век испытал в земной жизни, и то, чем он стал между смертью и новым рождением. Позднейшая жизнь всецело образуется согласно прошлой жизни, но те же самые сферы могут много­образно перечеканить в карму то, что проделано, испытано че­ловеком в земной жизни. Если так всматриваться в образова­ние человеческой жизни в кармическом смысле, то эта челове­ческая жизнь впервые открывается в ее глубине. Тогда она обогащается, является во всей своей реальности - тогда толь­ко можно действительно познать человека и человеческую жизнь.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Первые семь лекций данного V тома цикла «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей» совпадают по содержанию с отдельными лек­циями I и II томов. (Прим ред.) Восьмая лекция iconК. Г. Юнг. Архетип и символ
Эту книгу мы рассматриваем как пролог Собрания сочинений К. Г. Юнга к работе над которым наше издательств о уже приступило. Предполагается...

Первые семь лекций данного V тома цикла «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей» совпадают по содержанию с отдельными лек­циями I и II томов. (Прим ред.) Восьмая лекция iconСемь лекций о живой этике лекция N1
Сейчас уже все согласны с тем, что общество переживает кризис. Однако часто можно услышать мнение, что кризис этот

Первые семь лекций данного V тома цикла «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей» совпадают по содержанию с отдельными лек­циями I и II томов. (Прим ред.) Восьмая лекция iconОглавление видео Лекций о медицине Болотова Лекция №1 Причины заболевания...
Валентин Дикулин, Ирменов из Украины – специалисты по лечение травмы позвоночника

Первые семь лекций данного V тома цикла «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей» совпадают по содержанию с отдельными лек­циями I и II томов. (Прим ред.) Восьмая лекция iconН. Н. Деменева коррекционно-развивающая
Учебное пособие предназначено для студентов, обучающихся по специальности "Логопедия". В нем представлен курс лекций по дисциплине...

Первые семь лекций данного V тома цикла «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей» совпадают по содержанию с отдельными лек­циями I и II томов. (Прим ред.) Восьмая лекция iconДанного тома
Андрианов Пётр (), sdh (glh2003@rambler ru). Дополнительная обработка: Hoaxer ()

Первые семь лекций данного V тома цикла «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей» совпадают по содержанию с отдельными лек­циями I и II томов. (Прим ред.) Восьмая лекция iconДанного toma
В третьей, заключительной книге мемуаров публикуются пятый и шестой тома шеститомного издания

Первые семь лекций данного V тома цикла «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей» совпадают по содержанию с отдельными лек­циями I и II томов. (Прим ред.) Восьмая лекция icon[В первом издании глава начиналась следующими словами: "Я не имею...
Так много. Прим ред.] писали уже о денежном обращении, что из всех лиц, занимающихся вопросами этого рода, разве одни только предубеждённые...

Первые семь лекций данного V тома цикла «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей» совпадают по содержанию с отдельными лек­циями I и II томов. (Прим ред.) Восьмая лекция iconЁтчатые. Во-вторых, ассонансом называют неточные, приблизительные рифмы
«Сени новые, кленовые, решётчатые». Во-вторых, ассонансом называют неточные, приблизительные рифмы, где в рифмуемых словах совпадают...

Первые семь лекций данного V тома цикла «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей» совпадают по содержанию с отдельными лек­циями I и II томов. (Прим ред.) Восьмая лекция icon3 курс заочного отделения
Паустовского. Мне не забыть тот момент, когда я прогуливаясь по Невскому, завернула в книжный и увидела на полке заветные семь томов....

Первые семь лекций данного V тома цикла «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей» совпадают по содержанию с отдельными лек­циями I и II томов. (Прим ред.) Восьмая лекция iconДокумент 16. Семь главных духов
Главных Духов, они были бы созданы, однако в самих Божествах заключены семь, и только семь возможностей объединения. Именно этим...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница