Работа над ошибками




Скачать 160.38 Kb.
НазваниеРабота над ошибками
Дата публикации11.05.2013
Размер160.38 Kb.
ТипДокументы
vbibl.ru > Астрономия > Документы


Ó Vladislav Zarayskiy zarayskiy@gmail.com

РАБОТА НАД ОШИБКАМИ



Милый мой сынок, Андрюшенька! Прости, что я сделал это. Два года пытался написать подобное письмо тебе, но не осмеливался или же писал и рвал в клочки. Но сейчас кажется, что черта перейдена и обратного пути не будет. Было очень трудно решиться на такой шаг, и ещё труднее - писать тебе письмо, но больше не выдерживаю жизни. Она надоела, и исправлять что-либо снова не вижу смысла. Видать, таково моё предназначение - прожить пустую и бесцельную жизнь. Впрочем, ты это часто слышал от мамы. Поэтому хочу оборвать…Прости, что оставляю тебя, когда, как мне кажется, я тебе так нужен. Но упустил твоё воспитание и теперь мне до тебя не докричаться, а во-вторых, твоя мама, безусловно, права, что от меня пользы, как от столетнего деда. Знала бы она, что столетний дед передо мною - юнец.

Андрюша, прочтя письмо, ты сочтёшь меня сумасшедшим, но поверь, сиё несть правда и несть бредь. Ты много слышал от меня странных слов, но это язык моего детства, забавных идей и искреннего непонимания происходящего, но позволь объяснить, почему так случилось.

Я родился двадцать второго марта тысяча девятьсот шестьдесят пятого года в Сталинграде и рос, как все дети той поры, мечтая стать космонавтом. Ты лишён этой мечты, а для нас это была насущность, и очень больно видеть твои идеалы. Андрюша, послушай меня хоть последний раз: не важно, какой народности человек и какой у него цвет кожи, мы все равны. Родители воспитывали меня в строгости и в почитании старших, как мне не удалось воспитать тебя. Именно почитание стало причиной бед и страданий.

Холодной зимой семьдесят восьмого, перед самым Новым Годом, через два месяца после совместной высадки с американцами на Марсе, я возвращался из школьного кружка, где мы строили образцы самолётов и космических кораблей. На остановке возле нашего дома на скамейке сидел длиннобородый маленький старичок. Когда я проходил мимо, он охнул и завалился набок. Улица была пуста - рабочие ещё не возвращались с завода, а дети уже пришли из школы. Я бросился к нему и попытался поднять его самостоятельно, а потом помчался к ближайшей будке вызывать "Скорую". Когда они пообещали приехать, побежал обратно к старику. Он был покрыт снегом, его доха блестела в свете фонаря от сверкающих белых блёсток.

  • Дедушка, сейчас "Скорая" приедет, не беспокойтесь. Вы только продержитесь, - просил его я.

  • Да, дождусь уже, ох, - он держался за сердце. - Кто бы мог подумать, что так прихватит. Но старик Белый-Горячий еще повоюет. Спасибо, мальчик, за помощь. Как тебя зовут? Сеня? Мы ещё и тёзки. Спасибо, Сенечка, чем мне тебя отблагодарить? Есть заветное желание? Ты же знаешь, если очень захотеть, то можно и в космос полететь. Хочешь в космос? Очень? Если будешь стараться, то получится. В космос тебя не отправлю, но одно желание выполню. Я не волшебник, но куда могущественней - учёный! Что задано на дом?

  • Да так, работа над ошибками по русскому. Трояк получил, - махнул я.

  • Хочешь возможность всегда исправлять ошибки? Как только поймешь, что сделал что-то неправильно, скажешь нужные слова и вернёшься в минуту до совершения ошибки. Тогда тебе нужно подумать о совершенной ошибке, сказать необходимые слова, - извини, Андрюша, не раскрою тебе их, - и хлопнуть в ладоши, чтобы вернуться во время до ошибки. Единственное, что не сможешь исправить - свою смерть, но тебе до неё очень далеко, как я вижу, больше ста лет. Ну и, разумеется, не сможешь попасть во время до нашей встречи, ведь возможность появилась у тебя только сейчас.

Завыла сирена "Скорой", подъехали врачи, забрали дедушку, поблагодарив меня, и уехали. Когда пришёл домой, то задумался, как мог поверить ему. Во время космических полетов нет места волшебству, а никакой учёный не может контролировать время и жизнь. Приятно все пятерки получать, мать за тройки не ругала, но надо же быть сущником, реалистом, как у вас говорится.

Надо же было так испоганить речь. Живого места на ней, бедной, не оставили. Раньше была такая кара: усекновение языка. За что же вы, то есть мы, наказаны усекновением родного языка? От речи на улицах, слов в газетах и эфире тошно становится. Да-да, я прожужжал все уши разговорами о чистой речи, но Андрюша, если ты хочешь очистить нашу землю от иноземцев, то попробуй начать с себя и своего словаря.

Твоя мама, познакомившись со мной, выпытывала, не из дворян ли я, ей казалось, что только потомки оных сохранили великий и могучий во всей красе. Нет, мои родители - простые инженеры, хотя в далёком прошлом наш род прославился не единожды. Как бы я хотел тебе рассказать историю стародавней войны, где отличился мой, наш, предок, подъесаул Вислогузов, при взятии крепости Кислый Яр и захвате разбойника Салмана. Поведал бы об окружении отряда атамана Будённого шайкой эмира Басая и предательстве Никиты Черномордатова. Рассказал бы о другом предке, Кусургашеве, денщике воеводы Осипа Сталина, оборонявшем Царицын от пугачёвского мятежа, в честь которого потом переименовали город. Поведал бы про прадеда, Ульяна Хамно, участвовавшего в исторической Верховной Рады, когда Владимир Лёнин провозгласил нашей целью - строительство общака, и как потом Ульян Феоктистович в Сталинграде возглавил строительство рыдванного завода. Как много можно сказать, и как мало я в состоянии объяснить.

Как объяснить, почему я впервые воспользовался заклинанием или, по-вашему, формулой Белого-Горячего? Повод был мизинцевый, минимальный: мы играли в казаки-да-ратники, была у нас такая полувоенная забава, похожая на "Зарницу" или, скорее, помесь ваших набегов на рынки с вашим же пэйнтболом. В конечной игре той зимы мы изображали взятие Кислого Яра и брали приступом снежную крепость, где засели ребята из двадцатой школы. Звено: Марк Казетов, Роман Дудий, Паша Асриянц и Али Абдугафаров, - со мною во главе упустило прорыв осаждённых из-за стены, и мы оказались перед неприятностью поражения. Азарт! Какое коварное чувство! Пытаясь найти хоть какой-нибудь выход из положения, я произнёс, не знаю зачем, заветные слова (возникшие в памяти словно ниоткуда), и не успел и глазом моргнуть, как снова очутился за миг до того, как заметил проём в стене, через который просачивались соперники. Мы осторожно подошли на безопасном расстоянии к дыре и принялись забрасывать снежками пытавшихся через неё проникнуть наружу. Через полчаса ребята из второго и третьего звеньев повалили стену на другой стороне крепости и ворвались внутрь. Мы победили, как в настоящей истории, но я-то знал, что только из-за заклинания, иначе бы позора не избежать.

Не могу описать первые ощущения переноса в прошлое. Их не было: раз и вернулся. Ни ярких вспышек, ни видений, звуков, ощущений, просто мгновенный перенос. Потом мне стали чудиться разнообразные зрительные явления, приятные голоса, порой даже казалось, что способен плыть во времени те миги, что возвращаюсь в прошлое. Но то потом, а вначале я несколько ошеломлённый свершившимся дал себе зарок никогда больше не пользоваться формулой. Мне было любопытно, хотелось исследовать эту способность больше, узнать о ней побольше, но родительские наказы ограничивали, сдерживали.

Как бы хотел, чтобы мои поучения хоть в чём-то помогли, удержали, но нет, я не сумел тебя воспитать. Мы друг друга не понимаем, да и можешь ли ты назвать меня своим другом. Все мои ценности тебе чужды, тебе со мною скучно, даже противно, ты не раз признавался, что стыдишься меня. Андрюша, какое горе - когда твой единственный (ты даже не понимаешь, насколько единственный) сын тебя чурается и смущается твоего присутствия. Не потому ли ты и побрил голову и надел кожаную куртку, что дома - вечно я на диване, поучающий тебя житью-бытью? Не потому ли для тебя важнее ваш фюрер Никс, что ты с детства слышал от мамы, насколько я незначителен? Понимать понимаю, но сделать что-либо не в силах, прости. Вернусь, однако, к самописанию, автобиографии.

Моё самолюбие, даже спесь, чего уж таить, подвигла отказаться от мысли остаться дома, учась в местном училище, а захотелось поступить в Долгопрудный. У нас, там, это было великое и ужасное, непререкаемое и бесспорное имя. Разве что Воробьёвы Горы могли сравниться, но и то… Взялся за гуж, не говори, что не дюж. Я усердно учился, чтобы сдать все предметы, но даже неплохих знаний не хватало для добрых оценок. Поэтому, провалившись и сидя за стопкой водки среди таких же, как я выпускников-неудачников, вдруг осмелел, решился и стал использовать слова Белого-Горячего и в хвост и в гриву. Андрюша, снова осмелюсь поучать, но никогда ничего не делай, перепившись. Сии думы будут долго тебя преследовать и мешать жить.

Некоторые предметы сдавал по семь-восемь раз, но добился своего и поступил-таки. Может, заклинание действовало так, а может, просто не рассчитал силёнок, но терял силы после каждого использования. С трудом протянул первые полгода, снова многое пересдавал, чуть не ушёл в отпуск, но всё же продолжил. Чем дальше, тем труднее становилось, и после второго года, когда совсем измотался многажды сдавать одни и те же работы, решился устроиться служителем на Лунные Ставки. Тогда как раз открылся свободный набор, и я подал свидетельства, но не прошёл ни с первого, ни с третьего раза. Мною овладел сильнейший бахмур (хандра, по-вашему, депрессия): я целыми днями лежал на кровати и смотрел бесцельно в потолок.

Андрюша, даже железо точит ржа, а человека подобная душевная ржа, сознание ужа, желание лечь на землю и стелиться по ней, подстраиваясь под местность, губит куда сильнее и быстрее. Да, ты молод и силён, и веришь, что ничего подобного с тобой не случится, но поверь - я был ненамного старше тебя, когда меня одолели силы тоски, потерял всяческое пытание, интерес, к жизни. Мне было безразлично, что происходит вокруг и со мной, всё выглядело в сером цвете и свете. Каждый день был похож на предыдущий, меня развлекали только стопка водки утром и вечером; я не видел просвета. Приходили друзья, навещал учившийся в Ярославле на врача Паша Асриянц, приезжал из Сортавалы будущий лесовод Марк, служивший в роте кремлёвских рынд, курсантов Али старался вытащить меня из состояния, но напрасно и зря, я обижался на них, не хотел видеть и слышать, считал, что мне хорошо одному и вообще жизнь закончилась.

Не знаю, возможно, прав Павлик, что есть что-то такое, предопределяющее наш душевный склад. Гены, которые мы считали мифическими единицами наследственности, или что другое, но мысли, одолевающие меня сейчас, владели мною и много раньше, хотя это и был восемьдесят третий год, только двадцать лет назад для тебя. Но тогда у меня была ещё вера в волшебную силу заклинания, и я его произнёс, пораскинув мозгами и решив, что знаю, точку чебураха, равновесия, где и когда допустил ошибку, когда всё можно перевернуть, и, сказав заветные слова, отправился в пять лет назад, липень, июль восьмидесятого года.

Первый раз возвращался на такой большой срок и мог рассмотреть медленно проплывавшее мимо время, красное, синее, зелёное, уж не знаю, почему оно такое разноцветное. Забавно, хотелось его потрогать, хотя и не ощущал тела, всё очень легко и свободно, словно парю с недолётом, парашютом, по-вашему, не в воздухе, но в невероятной стихии четвёртого измерения. Андрюша, с тех пор пробовал многое, но ничто не сравнится ни с ощущением этого переноса, ни с его разрушительным действием. Поверь, сынок, человек - существо самодостаточное и не требует никакой химии для приведения себя в порядок, в нас такие внутренние заделы, что нам более ничего не надо, научись только ими пользоваться. И уж совсем мы не должны играть с силами, нам неподвластными, пытаться перехитрить природу, к добру это не приведёт.

Долгопрудный сменился Сталинградом, я сидел в своей светлице поздно вечером за книгами, когда вошёл усатый отец и сказал: "По новостям передали: стан американцев на Луне вывозят из-за утечки кислорода". Я был не поражён: ничего подобного не помнил. Со времени города под куполом в шестьдесят девятом никого не вывозили. Осмотревшись в нашем доме, я заметил множество поразительных изменений. Мог бы долго распространяться, о том, как великих домостроевцев Капитона Марченко и Фёдора Ангеловича, Владимира Лёнина и верзаса, Верховного Заседателя, Галактиона Омельченко сменили Климент Марков, Феодор Ангелевский, Володимир Ульяненко и главур, Главный Урядник, Илларион Пластинин, а на книжной полке ни одной книжки про общак, Общажное Общество, строительство общежития, зато в глазах рябит от книг о соборности, Соборной Сборной, соборовании. Но это удивило меня только в первый раз, потом же общак и соборность были заменены на дружество, Общество и Сборная на Дружину, а на стенах висели Карла Маркони, Фредерик Ангелоу и Ульяна Владимирова, с стартовом (Старшая Товарищ) Хруновой. Об изменениях, которые преследовали меня всю жизнь, мог бы говорить часами, но кому это любопытно и, главное, кому это нужно. Соборность оказалась тем же самым общаком, по-вашему, коммунизмом. Общажное Общество и Соборная Сборная совпадают с Коммунистической Партией (хотя по-прежнему неясно, как совместить в одном понятии слова, где одно образовано от "общины", другое от "части", - похоже, у вас не определились, чего хотят: объединять или разделять, впрочем, коммунистов ты тоже не любишь).

Имена, лица, числа - шелуха, чепуха и ерунда. Люди, Андрюша, оставались прежними. Они могли менять имена: Марк где-то стал Макаром, Али - Абдуллой, а Павлик - Пантелеймоном, но мы оставались дружны и теми же самыми, играли в похожие игры, влюблялись в похожих девушек и выбирали одинаковые пути. Только я, зная будущее, как мне тогда казалось, решил поменять судьбу и вместо учёбы заняться охоткой, спортом, по-вашему (что за птичий язык, однако), тем паче что космонавтом или космическим служителем стать бы не удалось: Содружество построило первое поселение на Луне только в восемьдесят пятом, а американцы и европейцы вообще от мысли отказались. Мой рост позволил попасть в сталинградскую попрыгушную артель (сиречь, баскетбольную команду) "Храбродобропобеда". Понимаю, смешно звучит: твой папка, ни разу не сыгравший с тобой в футбол, провозглашает себя настоящим баскетболистом. Тем не менее, поверь, наша фамилия была известна болельщикам, я, к сожалению, не попадал в сборную страны, но мы трижды выходили в итоговые игры первенства, где каждый раз, к сожалению, проигрывали то "Великому Уралу", то "Воинским охотникам", а один раз умудрились даже минералводскому "Поезду". Не важно, просто приятно вспомнить.

Неприятность ждала на четвёртый год моих выступлений, опять-таки в злосчастном восемьдесят третьем, то был ужасный рок, сезон. Вначале мы проиграла половину игр, а затем меня жестоко поломали на игровой площадке, преднамеренно прыгнув сверху. Сейчас понимаю, что защитник киевского "Руха" Свистопул был не виноват, не мог он поступить иначе, но, корчась от боли в больнице, как я его проклинал. В тот вечер я произнёс заклинание, которым не пользовался со времени возвращения в прошлое, и очутился в утре, чтобы в ожидаемый миг игры уйти от Свистопула, потерять мяч, избежать травмы, но…через минуту на меня прыгнул другой игрок киевлян. Опять больница, разрывающая ногу боль, заклинание. Сынок, ты не поверишь, я возвращался двадцать два раза! Двадцать два раза: отказывался выходить на площадку, отпрашивался с игры, прятался на трибунах, не приезжал в Киев, что угодно, но в тот день ломал ногу так, что спорт для меня закрывался. Отчаявшись и проклиная всё на свете, в очередной раз сказал волшебные слова, надеясь в следующий раз уж точно стать космонавтом.

Снова очутился в Сталинграде в восьмидесятом, когда бородатый отец сообщил, что югославский корабль промахнулся мимо нашей надземной станицы (орбитальной станции) и теперь его придется спасать. Человечество упрощалось у меня на глазах, да и я потерял в росте, из белесого стал коричневым. Поелику изменения привели меня в бешенство, и я решил стать государственным человеком и добиться выхода человечества в Дальний Космос. С помощью отца Романа, большого сановника, я укрепился в младодругах (так назывались "Далекоидущие", ваш комсомол, что ли). Это оказалось труднее, чем космонавтом и попрыгунчиком, но через двенадцать лет занимал место первого товарища Новосибирского обряда (областного ряда) младодругов, просиживая по двадцать часов над книгами создавших Дружество великих женщин, учебниками природоведения, чертежами кораблей и трудами душеведов, пытаясь понять власть и как она работает. Я был неизмеримо близок к цели, когда руководство предложило именно мне лететь младоргом первой постоянной лунной станицы. А счастье было так возможно!

Андрюша, ты знаешь, я очень люблю твою маму, всегда старался уберечь её от неприятностей, всегда с ней соглашался. Не знаю, правильно ли это, но прекрасно помню тот миг, когда в очередной раз поссорился со своей первой женой. Первая, последняя…все неотличимы друг от друга и носят одно имя - Наталья. Веселовская, Балабан, Перекос, Фуфурина, Агантаева. Каждый раз я был отцом дочки, чаще всего Кати, но с женой мы жили недружно, судьба, видать. И в ту, страшную ссору, со слезами и истерикой, метанием хрусталя и угрозой порезать вены, я не выдержал и сказал: "Пропади всё пропадом", и не соображая, что делаю, будучи в состоянии крайнего негодования, произнес ненужные, вредные слова. Последней мыслью была светлица в сталинградской школе в семьдесят девятом году, где целовался в первый раз и, разумеется, отнесло на четырнадцать лет назад, и, разумеется, снова поцеловал Наташу Зарубу. Но если ранее я лобызал её страстно, с любопытством и желанием продолжать, то ныне это желание подменилось острой необходимостью снова попытаться перенестись в прошлое, так хорошо мне было во время перелёта.

Хотя есть ли там время - в межвременьи? Не знаю, истина - путешествия во времени стали для меня самоцелью. Мне перестало быть важно настоящее, я доживал его только для того, чтобы создать задел лет, через который можно перепрыгнуть, получить это несказанное наслаждение, снова пережить мгновения владения временем, всем сразу, всеохватности вокруг, своей исключительности. Мне было хорошо только там - во времени, не в прошлом или настоящем, а в том чистом времени без названия.

Лукавый колдун не предупредил меня о том или сам не подозревал, к чему может привести его заклинание, но в этом моём уже четвертом восемьдесят втором я стал наркоманом исправления ошибок. С трудом помню, что было потом, всё слилось в невероятный карнавал имен и лиц. Один раз попал в тюрьму и ушел в прошлое оттуда, дважды уходил из армейской казармы, где избивали старшие. Нет, тогда я ещё не сломался и не потерял веру в себя, просто искал мир, где понравится больше, чем в междумирии. Казалось, что найду такой и там останусь. Но редко где задерживался дольше, чем на три-четыре года. Восемьдесят четвертый год прожил не меньше двадцати трех раз и, поверь, сынок, каждый раз был хуже предыдущего. Друзья изменились резко: Роман стал уличным хулиганом, Марк Маратом и спекулянтом рыбками на "Птичьем рынке", только Али, теперь Рашид, по-прежнему мечтал об армии. Он меня и убеждал туда пойти, но… бедняга не подозревал, что его лучший друг находится в вечном беспредельном отчаянии (отчаяние, по-нашему, означает эмиграцию) из одного мира в другой, но зарёкся признаваться в моей странной истории, боясь насмешек и непонимания. Лучше бы признался, может быть, они бы смогли меня остановить. Но чем дальше уходил от "своего" мира, наблюдая за вводом американских войск в Венесуэлу, ядерную войну за воду в Леванте и прочие катаклизмы, тем меньше меня это волновало, что творится вокруг. Обеспокоился только, став терять друзей. Первым пропал Павлик, вначале уехал в Канаду, а в следующем мире просто его не стало. Затем Роман с семьёй покинул наш город ещё до того, как мы вместе пошли в школу. После не стало Марка. Уже и не помню, сколько миров прошагал, чтобы остаться почти без друзей, и спохватился.

Сынок, я убедил себя к тому времени, что все люди живут насеро, а не набело, на черновичок, с надеждой на исправление, а я единственный, кому это удаётся. Мне не казалось это странным, наоборот, я наслаждался своею особенностью, пусть даже неизвестной всем остальным, пусть не приносящей мне никакой радости, пусть ведущей меня во всё более худшие миры, но продолжал пользоваться заклинанием ради тех нескольких мгновений райского наслаждения и чувством превосходства над простецами.

Но потеря друзей, с которыми сросся за столько разнообразных лет (о, странное чувство плоскости времени, его горизонтальности), задела, заставив задуматься. Что же ищу в жизни? Столь долго боролся со смыслом жизни, сопротивляясь ему, пытаясь его опровергнуть, и вдруг очутился в который раз перед ним, не в силах ни обойти, ни объехать. В тот раз я добрался до девяносто шестого года, в котором президент Горбунов поддался уговорам Запада и начал вывод войск из Восточной Европы. Решил поделиться знанием о поверхности времени и множественности миров с народом и даже издал на свои деньги книгу. В ней я описал цветочную теорию строения Мира, пытаясь доказать, что мы лишь частичка из бесконечного человечества, живущего в бесконечно уходящих в бесконечность вселенных, что совершенно необязательно фюрер Арнольд Дитлер должен был начинать войну 23 июня, что история различается в прошлом, настоящем, и будущем, но мы остаёмся одними и теми же, не зависящими от удалённости от Ствола Мира и прочих внешних обстоятельств. Книгу высмеяли, меня упрекали в фантазёрстве все подряд, даже тамошняя жена и родственники, тогда я решился на последний бросок назад, в год восемьдесят седьмой, в очередной Сталинград (или Волгоград; сиё название встречал только в последних пяти жизнях).

Было нелегко приспособиться к происходящему в стране, многого не понимал и приходилось учить заново. Даже здесь не раз прибегал к заклинанию, чтобы исправить события (поэтому у тебя нет братика или сестрички - мама дважды узнавала, что беременна, но я возвращался, поскольку боялся, что ещё одного ребенка мы не прокормим), хотя и не желая этого делать. Мама права, я забыл, что есть сила воли, просто плыву по течению времени, лишь изредка пытаясь куда-то рулить, но от старости ослеп и не вижу, что делаю правильно и что нет. Становилось всё труднее думать и оценивать происходящее. Помню, что было давно в моих прошлых жизнях, но забываю про настоящее. Мне порой очень приятно вспомнить, сколько стоило масло в мире Общака или как мы сидели с моим заместителем Денисом Цибулевским в засаде на охоте в сибирском лесу в мире Дружества. Для вас это просто бред, а мне - история, такая сладкая и далёкая. Вспоминаю как некие грёзы, видения, галлюцинации, которые никогда больше не увидать.

Ты слышал мамины упреки. Она права, но не знает, что моему разуму около двухсот тридцати лет (если правильно подсчитал, возможно, больше). Если тело и не старело, то разум, душа, не знаю, как назвать, дряхлела и изнашивалась.

Так бы и дожил в этом мире, пустив всё на самотёк, что уж, устал от бесконечности бытия, его выпрямленности и бесцельности, но события последних дней (для меня последних месяцев) даже меня встряхнули и заставили что-то предпринять, конечно, в моём обычае. Андрюша, я повидал много молодёжи, сбривавшей волосы во имя истории. "Хазарский подъём", "Движение ногайского возрождения", "Дiло Сiчево", мало ли их прошло перед моими глазами. Мои дочери в них не участвовали (ты - единственный мой сын через все века жизней и дорог мне больше всех остальных детей), но я видел парадные построения и шествия их через город. Никогда не одобрял и старался избегать их, поэтому особенно больно было для меня узнать, что ты тоже входишь в какой-то отряд "Русской Силы", но я молчал. Вероятно, слишком долго.

Осознаю, что в семье тебе тоскливо и болотно, что мама из-за моего пролеживания целыми днями была вынуждена работать в двух больницах, а потом вообще ехать медсестрой в Чечню (зачем я это позволил), поэтому ты и отбился от рук, потерял с нами связь, но неужели сам не понимаешь, что нападения на "инородцев", как вы их называете, путь в никуда? Андрюша, поверь моему опыту, то, что ты делаешь - неправильно. И как мне жаль, что я не в силах исправить это. Пытался, несколько раз переносился в недавнее прошлое, пытался тебя удержать в тот злополучный день дома, но нет, ты вырывался, сбегал, снова шёл к своему руководителю, этому маленькому фюреру и вы вместе отправлялись на улицу Рабоче-Крестьянскую, чтобы поймав того бедного, ничего вам не сделавшего таджика, избить его и пырнуть напоследок ножом. Зачем? Что он вам сделал?

Андрюша, пойми правильно, я такой, какой сейчас, - итог не лени, а глупости. Когда-то был очень настойчивым, но устал. Таких не берут в космонавты. Мечта о космосе выглядит абсолютно нереальной в мире, где ты живешь, и тебе не нужна мечта, не нужен космос, ты хочешь всё решать просто и быстро, но этого не удавалось мне с такой сказочной способностью. И, похоже, что исправить ошибку твоего воспитания мне уже никогда не удастся. Да и вообще, исправить все ошибки - невозможно.

Прожив так много лет, сделав столько разных глупостей, ещё недавно заклинал бы тебя: не старайся их исправить все. Именно из них состоят твои жизнь и мир. Бороться и искать, найти и не сдаваться - хороший девиз. Только не ищи ничего в прошлом, двигайся дальше! Никогда не говори "было бы хорошо, если бы в прошлом"… История терпит сослагательное наклонение, знаю это наверняка. Но сослагательное наклонение не терпит человека в нём.

Теперь же, когда ты сидишь в СИЗО, а я не способен тебя оттуда достать, даже не знаю, что сказать. Как бы хотел убедить, что ты совершил ошибку, но почему-то кажется, что если даже и доверю тебе слова заклинания, то ты воспользуешься ими только, чтобы остаться непойманным после убийства. Какой кошмар, какой мрак, какое наказание за всё то, что делал и считал возможным исправить.

Андрюшенька, сынок, очень тебя люблю, поэтому и пишу письмо. Пойми папку правильно. Он уходит из жизни не потому, что очень слаб, а потому что слишком долго шёл, плутая и кружась. Пора, наконец, проломить стену лабиринта и выйти из сослагательного наклонения в прошедшее время, как нормальные люди. Если очень захотеть - можно в космос полететь, так говорил старик. Возможно, я не очень этого хотел либо был недостаточно настойчив. Постараюсь настоять на уходе из жизни, даже если и страшно, даже если стыдно оставлять тебя в таком положении и маму. Хочется надеяться, что вам будет без меня и легче и лучше.

Если тебе когда-нибудь доведется увидеть Семёна Белого-Горячего (не знаю, существуют ли волшебники в капиталистической стране в эпоху Интернета?), то скажи, что я был благодарен за дар, но сожалею, что не сумел им воспользоваться правильно.

Прощай, сынуля! Надеюсь, тебе передадут письмо, и ты узнаешь, что случилось с твоим папой и почему он был таким плохим отцом.

Целую тебя и маму (даже если она этого и не захочет).
Прим. редактора. Михаил Дьяволов, следователь волгоградского ГУВД, занимавшийся делом о спрыгнувшем с моста через Волгу мужчине средних лет и передавший нам прощальное письмо, найденное прикреплённым к перилам моста, погиб смертью храбрых в ходе ограниченной операции по восстановлению славы русского оружия в районе Ялты. Указом президента Пасечникова он был посмертно представлен к званию "Герой России".

Ó Vladislav Zarayskiy zarayskiy@gmail.com


Добавить документ в свой блог или на сайт


Похожие:

Работа над ошибками iconПорядок ведения и оформления тетрадей по русскому языку и литературе
Например: Проверочная работа. Самостоятельная работа. Контрольная работа. Работа над ошибками. Изложение. Сочинение

Работа над ошибками iconОтчёт по прессе 13 октября
Лидер коммунистов Ленинградской области Регина Илларионова: Выборы закончились. Началась работа над ошибками

Работа над ошибками iconКакой суммой следует рисковать в сделке?
Работа над этими ошибками может помочь вам по-новому думать о рынках и инвестировании. Вы научитесь смотреть на каждую сделку через...

Работа над ошибками iconПри доработке бета-версии до версии 0 основное внимание уделялось...

Работа над ошибками iconПредмет Преподаватель Домашнее задание Электронный адрес преподавателя 1
Категория состояния как часть речи. §45 Письмо по памяти (было задано, но не проверили) Сделать работу над ошибками, в тех карточках,...

Работа над ошибками iconКак работа над проектами повлияла на тебя и твое творчество в дальнейшем?
Борис, привет! Давай сначала пройдёмся по начальному этапу твоей карьеры. Как работа над проектами повлияла на тебя и твое творчество...

Работа над ошибками iconМетодические советы и указания по выполнению контрольных работ
Контрольная работа является одной из форм самостоятельного изучения материала курса «Правоведение». Работа над ней способствует расширению...

Работа над ошибками iconКонтрольная работа по русскому языку по итогам 2011-2012 учебного года 5 класс
Небо над головой весеннее, голубое. В полях бегут шумные и говорливые ручейки. Над влажной землёй кружатся, взлетают высоко в небо...

Работа над ошибками iconКонтрольная работа №2 «Введение в математический анализ»
Выполнить указанные действия над комплексными числами, представив их предварительно

Работа над ошибками iconТема: Республика Казахстан и её место в мире
Работа над созданием кластера по проблеме «Проблемы развития Казахстана в переходный период»

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница