Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009




НазваниеЮрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009
страница9/36
Дата публикации15.03.2013
Размер5.62 Mb.
ТипДокументы
vbibl.ru > Астрономия > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   36

Ты все их ритуалы знаешь? — усмехнулся Пилат.

  • ^ Службе многое приходится подмечать и запоми­нать. Ведь никогда не знаешь, что может пригодиться в следующую минуту.

    152 Юрий Вяземский

    — Три принципа, говоришь? — вдруг сказал Пилат. —
    Первый, как я понял, женщина. Та, которую ненави­
    дишь... Ты пообещал ему Иродиаду?

    Начальник службы безопасности перестал разгля­дывать Пилата и стал смотреть на струйку фонтана.

    — Иродиаду, — сам себе подтвердил Пилат. — И как
    ты ее Варавве посулил?

    Максим заговорил скучным голосом, как школьник, который не в первый раз отвечает давно заученный и надоевший урок:

    1. Варавве попалась служанка Иродиады, некая Аг­риппина, очень доверенное ее лицо, которая руково­дит утренним и вечерним туалетом царицы.

    2. Попалась? Она что, без охраны была?

    3. В тот раз она была без охраны, так как выполняла весьма тайное поручение своей госпожи.

    4. Настоящая Агриппина? Не поддельная?

    5. Варавве челядь Антипы известна не хуже, чем службе. Агриппину он знает в лицо... Разумеется, насто­ящая Агриппина ему попалась случайно.

    6. И пообещала за свое освобождение голову гос­пожи?

    7. Не совсем так. Девушка от ужаса и слова не могла вымолвить. Но при ней нашли письмо, в котором Иро­диада назначала свидание своему возлюбленному, неко­ему Филолаю из свиты Ирода Антипы. Тот в данный момент находился в Иерихоне, и этим письмом царица вызывала его...

    Вошел 153

    1. У Иродиады действительно есть любовник? — пе­ребил Пилат.

    2. У каждой женщины может появиться тайный воз­любленный. Это логично, потому что заложено в при­роде вещей... Наши жены, разумеется, составляют ис­ключение.

    3. Тогда Варавва стал охотиться за Филолаем?

    4. Ты правильно понял второй принцип: если не знаешь, где логово зверя, сделай из зверя охотника и вымани наружу. Выследить Варавву в пещерах никому не удавалось. Служба могла бы вычислить, но зачем столько усилий! Проще и логичнее, чтобы он сам стал охотиться за моими людьми. Он сам их хватал и тащил к себе в пещеры. И скоро у него накопилось четверо от­борных мужчин. Как говорят в службе, произошло внедрение под видом пленных... Ты же знаешь, что Ва­равва никого не убивает: он грабит свои жертвы, неко­торых сечет плетьми, мстя за Иоанна Крестителя, а по­том отпускает на свободу. Но этих четверых он вынуж­ден был в нарушение обычая задержать у себя, так как, выпустив их на свободу, он не смог бы провести опера­цию по захвату Иродиады... Одним словом, зверь стал охотником и забыл о безопасности своего убежища.

    5. И эти четверо действительно были из окружения Ирода Антипы?

    6. Двое — из ближайшего его окружения и наши дав­ние агенты, а другие — сотрудники службы, часто мель­кавшие в Махероне, дворце Ирода, и в его выездах.

    154 Юрий Вяземский

    ^ К тому же Антипа часто меняет охрану, что существен­но облегчает для нас внедрение.

    Ну, ясно, — сказал Пилат и вышел из мраморной
    беседки.


    МЕЖ розовых кустов они продолжили подъем по лестнице от нижней террасы к верхней.

    1. И дорого тебе обошлась операция с Вараввой? — спросил Пилат.

    2. Почти бесплатно, — ответил Максим, глядя себе под ноги. — Своих тайных агентов служба так и так оп­лачивает. Немного денег понадобилось на дополни­тельные расходы. Но они были взяты из суммы, пред­назначенной для борьбы с государственными преступ­никами. Мы ее давно не использовали...

    Максим посмотрел в сторону и спросил:

    1. Тебе представить подробную смету по этому делу? Вместо ответа Пилат спросил:

    2. А как идут наши с тобой монетки?




    1. Прекрасно идут, — ответил Максим и снова стал смотреть себе по ноги. — Ты правильно рассчитал. Тор­говцы в Иерусалиме берут их так же охотно, как и по всей Иудее. Они очень удобны для мелкой сдачи. Среди бедняков твои бронзовые монеты уже получили широ­кое хождение.

    2. Наши монеты, — подчеркнул Пилат. — Мы их вмес­те с тобой сочинили.

    3. Идея была твоя, — возразил Максим. — Я лишь предложил выпустить монеты мелким достоинством,

    Вошел 155

    чтобы они быстро распространились среди простого народа.

    1. А синедрион? — спросил Пилат. — Никто из фари­сеев не задавал вопросов? Ты ведь уже неделю здесь на­ходишься.

    2. Десять дней... Лично мне никто вопросов не зада­вал. Но служба докладывает следующее: фарисеи сразу же обратили внимание, что, в отличие от монет Вале­рия Грата с их безобидной зеленью — лилиями, ветка­ми, срезанной лозой, — на новых полукадранах Понтия Пилата появились некие подозрительные предметы...

    3. ^ Это они назвали их «подозрительными»?

    4. Да, именно такое слово несколько раз было озву­чено в донесениях. Фарисеи лишь заподозрили нелад­ное, но пока ничего не могут нам предъявить, так как монетки маленькие и на них не так-то просто разли­чить жезл авгура и священный сосуд для возлияний. Тем более что жезл похож на морского конька, а на обо­роте монет сохранены прежние, безвредные для них символы: ячменные колоски, венок с ягодками...

    5. ^ А по поводу имени «Цезарь» тоже не было про­тестов? — спросил Пилат.

    6. А против чего им протестовать? — спросил Мак­сим и опять стал смотреть в ту сторону, где поверх ро­зовых кустов виднелось здание казармы.

    7. Против того, что на монетах Грата имя Цезаря было начертано в сокращении, а я велел начертать его полностью — Тиберий Цезарь — и святым именем окру­жить священный литуус.

    156 Юрий Вяземский

    1. Жезл они, повторяю, пока не распознали. А имя великого цезаря римский префект может писать так как считает нужным. Тут нет никаких противоречий с достигнутыми договоренностями... Шипение, конеч­но, раздается. И в Храме они твою монету не принима­ют и никогда не примут. Но формальных поводов для протеста у них нет.

    2. Пока нет, — уточнил Пилат. — Думаю, что скоро какой-нибудь законник или умник из фарисеев распоз­нает и литуус, и симпулум. И тогда они поднимут вонь. Но будет уже поздно. Весь этот фанатичный сброд, эта суеверная чернь, наглая, убогая и нищая, с их жалким богом, который за всю историю их существования при­носит им одни несчастья, — все они будут держать в ру­ках, прятать в кошельках и хранить в сундуках великие символы римской власти — жезл и сосуд, с помощью ко­торых Божественный Юлий завоевал полмира, Божес­твенный Август покорил оставшуюся Вселенную и спас ее, установив всеобщий мир и процветание для тех на­родов, которые способны оценить величие Рима, гото­вы встать на его Путь, следовать его Истине и прослав­лять эту Вечную Жизнь!

    Лицо Пилата вдруг просияло, серые глаза наполни­лись лихорадочным блеском, злоба и торжество зазву­чали в голосе.

    Максим обернулся к нему и принялся с интересом рассматривать Пилата, лицо в особенности, и в первую очередь глаза и рот, рот и глаза.

    Вошел 157

    Видно было, что начальник тайной службы хочет о чем-то спросить префекта Иудеи, но пока не решается. И чувствовалось, что вопрос этот никак не связан с пла­менной тирадой Пилата, а связан с чем-то другим.

    ОНИ поднялись на верхнюю террасу. Она еще ярче, чем нижняя, сияла под луной. С южной стороны ее окаймляли кипарисы, с северной — финиковые пальмы на толстых слоновьих ногах, которые в лунном свете казались еще толще и звероподобнее. К западу от верх­ней террасы была крытая колоннада, соединявшая два флигеля дворца: южный, названный в честь Августа, и северный — в честь его друга Марка Агриппы. Колонна­да была утверждена на мраморных глыбах, образующих как бы балкон, к которому вела лестница из двенадцати ступеней. Вверху лестницу сторожили два мраморных льва. Внизу же стояли с правой стороны широкая ка­менная скамья, за которой росли магнолии, а с левой — белая статуя не то бога, не то человека, вокруг которой, как бы обнимая и защищая ее, росли гранатовые дере­вья. Чуть поодаль от статуи виднелся одинокий куст, так густо усыпанный розами, что, казалось, ветки его вот-вот должны сломаться под непомерной тяжестью цветов.

    Взойдя на террасу и остановившись взглядом на пальмах, Пилат капризно скривил рот и громко сказал:

    — Я ведь просил убрать эти чудища. Я велел вместо них посадить кипарисы, как с другой стороны террасы.

    158 Юрий Вяземский

    Лично я этого распоряжения не слышал, — отве­
    тил Максим. — Мне известно, что твой садовник, Сок­
    рат, собирался произвести подобную замену, но Пе­
    рикл, твой секретарь, этому воспротивился. Он ут­
    верждает, что ты в прошлый приезд действительно
    распорядился убрать пальмы, но потом сам же отме­
    нил свое решение, сказав, что пусть уродство и несо­
    ответствие деревьев символизируют уродство и несо­
    ответствие Иерусалима. Перикл даже показал мне таб­
    личку, на которой были записаны эти якобы твои
    слова. Ввиду сего было принято решение оставить всё
    как есть до тех пор, пока не удастся получить у тебя до­
    полнительных разъяснений по этому вопросу.


    Не глядя на Максима, Пилат наморщил лоб, хотел что-то возразить, но тут его взгляд наткнулся на куст, отягощенный розами. И тотчас морщины исчезли со лба, а на лице появилась обаятельная улыбка.

    Пилат направился к розовому кусту, остановился пе­ред ним и принялся нюхать цветы, бережно дотрагива­ясь до них пальцами, касаясь их то носом, то губами, словно целуя.

    Ну, внедрил четверых плюс эту... Агриппину, —
    вдруг сказал Пилат. — Но у него ведь, как я слышал, бы­
    ла великолепная охрана. Преданнейшие ему люди. Та­
    кие же фанатики. И некоторые, говорят, из бывших
    учеников этого безумного пророка, которого называют
    Крестителем и которому по требованию Иродиады
    Ирод Антипа отрубил голову.


    Вошел 159

    ^ Вопрос не имел никакого отношения ни к монетам, ни к пальмам, ни тем более к розам, которые с види­мым наслаждением нюхал префект.

    Но Корнелий Максим ничуть не удивился этому скачку мысли своего начальника и с готовностью отве­тил на замечание:

    1. Тут в действие был приведен третий принцип, о котором ты, конечно, уже давно догадался.

    2. Твои молодцы нейтрализовали охрану?

    3. Совершенно верно. Ты очень правильное слово употребил. Службе, как и было запланировано, удалось посеять в Варавве подозрения в лояльности его верных охранников. Он их сам нейтрализовал и доверился на­шим людям, потому что уже не мог устоять от соблазна захватить Иродиаду.

    4. ^ Нельзя ли поподробнее, — не то попросил, не то приказал Пилат.

    5. Зачем обременять тебя деталями? Тем более на ночь глядя. Завтра утром, если прикажешь, я представ­лю тебе письменный отчет об операции, приложив подробную схему наших действий.

    6. Не надо никакого отчета, — сказал Пилат и резко отдернул лицо от розового куста, словно уколовшись о шип. — Расскажи сейчас и кратко, как ты умеешь.

    7. Ну, если в двух словах... — Максим отвернулся, но не в сторону казарм, которые теперь закрывали кипа­рисы, а в сторону финиковых пальм, росших с проти­воположной стороны. — Кратко, как ты просишь, дело можно представить следующим образом. Филолай, яко-

    160 Юрий Вяземский

    бы любовник Иродиады, сразу же заявил о своей готов­ности сотрудничать с разбойниками: дескать, он боит­ся, что Антипа его заподозрит и устранит, да и старая Иродиада ему, молодому человеку, давно уже наскучи­ла. Ему не поверили. До тех пор пока не поймали его друга, Бафилла, который отправился на розыски про­павшего Филолая. Бафилл слово в слово подтвердил ле­генду Филолая и тоже согласился сотрудничать в обмен на собственную безопасность и безопасность своих родственников. Агриппина была с самого начала гото­ва на всё. То есть трое людей, знающих, между прочим, все входы и выходы в Махерон, готовы были либо про­вести разбойников в крепость, либо выманить из нее Иродиаду в сопровождении немногих охранников, так как дело-то тайное и многих людей в свои блудливые шашни царица не посвящала.

    1. И Варавва клюнул на эту удочку?

    2. Нет, не клюнул. Но тут был пойман один из ближ­них охранников Антипы, некий Авталион, который за­явил разбойникам, что умрет, но ничего не расскажет. Варавва пообещал выколоть ему глаза и отрезать язык. И тогда тот признался, что послан за исчезнувшей Аг­риппиной, что в четверг Ирод собирается уехать с со­тней всадников на несколько дней из Махерона в Фила­дельфию. Стало быть, царица ожидает Филолая в кре­пости в пятницу.

    3. Не слишком ли гладко всё складывалось?

    4. Верное наблюдение. Для профессионала — да, слишком гладко и настораживает. Но план был рассчи-

    Вошел 161

    тан на Варавву. А он всё больше убеждался в том, что сам иудейский бог посылает ему в руки убийцу Крести­теля. Охранники Вараввы тоже разделились во мнени­ях: одни считали, что это ловушка, а другие кричали, что ни в коем случае нельзя упускать случая... Тем бо­лее что утром в четверг Антипа в сопровождении со­тни воинов действительно отъехал из Махерона в сто­рону Филадельфии. А под вечер в районе Кумрана раз­бойники захватили группу иродиан, которые окольными путями пробирались через пустыню в Ге­родиум. Их, как обычно, ограбили и почти голыми от­пустили в пустыню, дав на всех один бурдюк с водой. Но их главного, похожего на охранника Антипы, до­ставили к Варавве. Этот человек по имени Антигон был четвертым агентом в операции. Увидев среди пленников Агриппину, Филолая и Авталиона, он стал обвинять их в измене, кинулся на одного из них, пыта­ясь задушить. А когда его скрутили и оттащили в сторо­ну, в неистовстве стал проклинать изменников и раз­бойника Варавву. И как бы между прочим выкрикнул, что теперь у царя есть свои люди среди разбойников и потому скоро всех разбойников переловят и распнут на крестах. Тут один из охранников Вараввы выхватил нож, собираясь зарезать Антигона, но его вовремя обе­зоружили.

    1. И этот разбойник, как я понимаю, тоже работал на тебя? — спросил Пилат.

    2. Да, он, пожалуй, лучше остальных сработал. Но нашим агентом он не был. Просто логические рассуж-

    162 Юрий Вяземский

    дения привели нас к тому, что кто-то из людей Вараввы обязательно должен возмутиться таким оскорблением в свой адрес.

    1. И Варавва стал подозревать свою собственную ох­рану?

    2. Да, так и произошло.

    3. И еще больше укрепился в желании схватить Иро­диаду?

    4. Совершенно верно.

    5. И в пятницу решил отправиться в Махерон, взяв с собой небольшой отряд?

    6. Взял троих самых преданных. А также Агриппи­ну, Филолая и Бафилла.

    7. А возле Махерона их поджидала засада?

    8. Засады их поджидали в трех различных местах. Ведь, захватывая наших людей, они волей-неволей об­наруживали свое местонахождение. Уже в среду мы зна­ли, что они прячутся в пещерах недалеко от Вифавары, возле Мертвого моря, со стороны Махерона.

    9. А вы их не брали, чтобы не устраивать напрасно­го кровопролития?

    10. Точно так.

    11. И в первой же засаде, на которую они наткну­лись...

    12. До засады они не добрались. Филолай и Бафилл сами обезоружили и убили троих разбойников, а Варав­ву скрутили.

    13. Варавва что, не связал им рук?

    Вошел 163

    1. Сотрудники службы и со связанными руками мо­гут справиться с поставленной перед ними задачей. Но ты и здесь прав: руки у Филолая и Бафилла были сво­бодными. Варавва посчитал, что они запятнали себя участием в прелюбодеянии царицы и побоятся гнева Антипы, если...

    2. А Варавве не пришло в голову, что он имеет дело не с продажными дуболомами Ирода Антипы, а с самой службой безопасности префекта Иудеи? — спросил Пи­лат.

    Максим повернулся к Пилату и, по своему обыкнове­нию, стал внимательно разглядывать лицо собеседни­ка, в данном случае особое внимание сосредоточив на его волосах.

    — У Вараввы сложилось впечатление, разумеется
    весьма ошибочное и превратное, что римляне не соби­
    раются его ловить, что они ему чуть ли не симпатизиру­
    ют... Нет, службы он не опасался.

    Пилат никак не отреагировал на это заявление. Он вышел из ротонды и направился к лестнице, ведущей на балкон. И на ходу равнодушно спросил:

    — А те двое, которые остались у разбойников? Что с
    ними сделали, когда узнали, что Варавву схватили?

    — Судьба их неизвестна, — ответил Максим.
    Пилат кивнул головой и вступил на лестницу.

    — Но есть основания предполагать, что оба они
    живы. К тому же один из них предупреждал разбойни­
    ков, что их предводителю готовится ловушка, — приба-

    164 Юрии Вяземский

    вил начальник службы безопасности, следуя за пре­фектом Иудеи.

    ПРОЙДЯ между двух каменных львов, они вступили в колоннаду, которая соединяла два крыла, а точнее сказать, два дворца Ирода Великого — настолько разны­ми были эти флигели.

    Оба были из мрамора, но левый, Августов флигель представлял собой причудливое нагромождение крыш, которые всегда блестели — и сейчас под луной, и днем под солнцем. И даже когда было пасмурно или шел дождь, крыши эти лучились и сверкали, словно подсве­ченные изнутри. Со времен префекта Колония в Авгус-товом флигеле размещался собственно преторий, где в дневные часы находились сотрудники префекта и сам префект Иудеи проводил официальные встречи и при­емы.

    Правый, Агриппов корпус имел простую единую крышу, а над фронтоном и по бокам крыши торчали позолоченные статуи. Они сразу же обращали на себя внимание тем, что зачем-то простирали руки к небу и были возмутительно безглазыми. При любом освеще­нии, особенно при луне, душа смотрящего на них с зем­ли человека тотчас возмущалась их вопиющей к небе­сам слепотой. В этом флигеле находились личные по­кои префекта Иудеи, когда случалось ему приезжать в Иерусалим.

    Два этих архитектурных чуда (или чудища — люди по-разному их называли) соединяла крытая колоннада,

    Вошел 165

    расчлененная на три портика. В глубокой нише средне­го портика стояла белая мраморная статуя женщины со склоненной головой. Статуя была не только порази­тельно скорбной, но и абсолютно нагой. Одни говори­ли, что это мать Ирода Великого, другие — его любимая жена Мариаммна, потому что мать свою он вряд ли изобразил бы обнаженной.

    В лунном свете колонны выглядели желтыми, при свете дня — розовыми, в сумерках — разноцветными. Таковы были свойства мрамора, который Ирод привез откуда-то издалека специально для колоннады. Капите­ли же всех колонн были коринфскими.

    Потолки в портиках поражали своей высотой. Но­чью их невозможно было рассмотреть, но чувствова­лось, что они выкрашены золотой краской.

    Полы в колоннаде были выложены превосходной мозаикой, причем в каждом портике преобладал какой-то один камень. В рисунке левого, который был ближе других к официальному преторию, господствовал агат. В правом, который примыкал к покоям префекта, до­минировала ляпис-лазурь. А в центральном портике, где стояла статуя, царило такое многообразие кладки, что даже рисунок невозможно было определить. В лун­ном свете казалось, что на полу начертаны таинствен­ные письмена, которые постоянно меняются. Каза­лось, что именно лунный свет то наносит их, то стира­ет на гигантской доске, натертой каменным воском.

    И в каждом портике был свой фонтан. И в каждом — разный. И каждый выводил свою особенную мелодию.

    166 Юрий Вяземский

    Один выпускал тонкую струйку, которая ломалась в воздухе и падала вниз многими мелкими капельками, ударяя о чашу, как мягкие молоточки бьют по струнам цимбала, извлекая из него похожие, но разные звуки. Другой фонтан образовывал над трубкой круглую и широкую водяную тарелку, которая, казалось, совсем не роняла капель, но звенела, как две скрипичные струны, если их одновременно захватить смычком. Третий фонтан...

    До третьего фонтана Пилат с Максимом не дошли, остановившись в центральном портике с фонтаном-та­релкой и скорбной белой статуей в глубокой нише.

    Пилат задрал голову и стал разглядывать потолоч­ные своды.

    Максим задумчиво смотрел на тарелку фонтана и вдруг сказал:

    1. Под потолком появилось новое гнездо.

    2. Чье? — быстро спросил Пилат.

    3. Какое-то странное.

    4. Ласточкино, наверное. У них уже тут два гнезда. И я категорически запретил их трогать.

    5. Нет, это гнездо не ласточки. По виду похоже на голубиное. Но кладки в нем нет. И голубей возле него не видели.

    6. И это гнездо не трогать. Раз кто-то соорудил его, значит, скоро объявится хозяин, — сказал Пилат и вдруг озабоченно посмотрел на Максима.

    7. Ясно, — сказал Максим, глядя на фонтан.

    Вошел 167

    1. Я, знаешь, о чем хотел тебя попросить, — начал Пилат. — Скоро приедет Клавдия...

    2. Мы ждем госпожу двенадцатого нисана. Сроки не изменились? — быстро спросил Максим.

    3. Сегодня десятое? Ну да, стало быть, двенадцатое послезавтра... Ее приездом занимаются, во-первых, ее собственные люди. Во-вторых, я подключил к делу Пе­рикла и Лонгина. И всё же, Максим, мне бы хотелось... Ты ведь знаешь, она ни разу не была в Иерусалиме. Но давно сюда просилась. Ей хотелось побывать на одном из больших праздников. Я ей почти два года отказывал, но в этом году обещал... Короче, она приезжает. — Пи­лат растерянно замолчал.

    А Максим отвернулся от фонтана и укоризненно посмотрел прямо в глаза префекту:

    1. Приезд уважаемой Клавдии у меня давно на конт­роле. Служба будет самым внимательным образом сле­дить за передвижением твоей жены, за ее безопаснос­тью, за тем, чтобы в Городе ей было удобно и спокой­но. Неужели ты думаешь...

    2. Я ничего не думаю! — нервно перебил его Пи­лат. — Я просто хотел тебя попросить... Понимаешь, она очень интересуется Иудеей. Она серьезно изуча­ет ее обычаи, религию. Ты знаешь, она из тех добро­детельных женщин, которых сейчас мало осталось в Риме. Она набожна и ко всем богам относится с ува­жением... Тут нет ничего предосудительного! Она соблюдает приоритеты, и разумеется, гении цезарей и главные отечественные боги стоят у нее на первом

    168 Юрий Вяземский

    месте. Она свято блюдет их культы, празднует всё, что положено праздновать... Тут у меня к ней нет ни­каких претензий. И если ее вдруг заинтересовал иу­дейский бог...

    Пилат опять замолчал, а взгляд Максима сместился с глаз префекта на его левое ухо, которое он принялся изучать и оценивать.

    Пилат отвернулся к нагой статуе в нише и почти сердито спросил:

    1. Что ты так на меня смотришь?

    2. Я не могу понять, зачем ты мне рассказываешь о своей жене. Как будто я не знаю эту во всех отношени­ях замечательную женщину, — после некоторого молча­ния ответил начальник службы безопасности. — Я так­же не могу пока понять и твоей просьбы.

    3. Я прошу, чтобы ты, опираясь на свои опыт и зна­ние людей, подыскал моей Клавдии какую-нибудь до­стойную компанию, которая, с одной стороны, удов­летворила бы ее интерес, показала ей Город, сводила в Храм... Но, разумеется, не тогда, когда начнется глав­ное кровопролитие! Клавдия ни в коем случае не долж­на этого видеть, потому что даже я, римлянин и солдат, с трудом переношу эту варварскую бойню, красный от крови Кедрон! — гневно воскликнул Пилат и снова по­вернулся к Максиму.

    А тот, потеряв интерес к уху Пилата, теперь разгля­дывал его кавалерийские сапоги. И так как Пилат к ска­занному ничего не прибавил, Максим позволил себе за­метить:

    Вошел 169

    1. Я всё продумал, и теперь осталось получить твое утверждение. Мы ожидаем уважаемую Клавдию двенад­цатого к полудню. Она отдохнет с дороги, а вечером ей можно будет показать Храм: там будут прекрасные пес­нопения и сравнительно немного народу. Тринадцато­го, когда в Храме начнут резать ягнят, можно будет провести уважаемую Клавдию по Городу, но не подво­дить слишком близко к Храму. Четырнадцатого же, ког­да будут совершаться основные жертвоприношения, когда по всему Городу будет стоять рев, а Кедрон, как ты говоришь, покраснеет, я предлагаю вывезти нашу дорогую гостью за Город, лучше всего на Масличную гору. Вид оттуда великолепный, можно устроить полу­денную трапезу в тени деревьев — уверен, супруге твоей понравится. В любом случае, в этот день милой Клав­дии нечего делать в Иерусалиме.

    2. Хороший план. А...

    3. Теперь о сопровождении, — не дал задать воп­рос Максим. — По протоколу женой префекта должна заниматься жена первосвященника. Каиафа уже засы­лал ко мне Натана, и тот дал понять, что Ревекка, же­на первосвященника, готова взять на себя эту обязан­ность, несмотря на предпраздничные приготовле­ния...

    4. Ой, не хотелось бы, — поморщился Пилат. — Пос­той! А откуда им известно о приезде Клавдии? Я велел держать это в секрете.

    5. В Иудее слухи распространяются быстрее звука. Тем более если засекречивать то или иное событие...

    170 Юрий Вяземский

    Л разве у твоей жены в Кесарии нет ни одной подружки из местных?

    Пилат еще сильнее скривил лицо и решительно сказал:

    1. Ревекка мне не походит.

    2. Я так и подумал. И видимо, так же подумал Мар­целл, потому что он очень рассчитывает на то, что в главные сопровождающие уважаемая Клавдия изберет его жену, Юнию.

    3. Жена легата? А разве она знает Иерусалим?

    4. Насколько может знать Город римлянка.

    5. Да ну ее. Она болтушка. И слишком молода, что­бы руководить моей женой. И Клавдия меня просила, чтобы ее сопровождала непременно иудейка.

    6. Тогда две кандидатуры осмелюсь тебе предло­жить, — сказал Максим. — Либо жену нашего Иосифа, который из Аримафеи, либо жену Никодима.

    7. Но Никодим — фарисей.

    8. Во-первых, он фарисей очень умеренный. Во-вто­рых, он человек правильный во всех смыслах. В-треть­их, насколько я знаю дорогую Клавдию, жена Никоди­ма должна ей понравиться: она достаточно молода, оба­ятельна, не назойлива, прекрасно владеет предметом, который интересует нашу высокую гостю.

    9. И говорит по-латыни?

    10. Ни слова не говорит. И им непременно понадо­бится переводчица. Я ее уже подобрал. Она из службы. Так мне будет спокойнее.

    Вошел 171

    1. Если я тебя правильно понял, ты склоняешься к жене Никодима? — спросил Пилат.

    2. Склоняюсь. Однако...

    3. Что «однако»?

    4. Ты не боишься, что если мы откажемся от услуг жены первосвященника и возьмем в сопровождающие жену Никодима, то в синедрионе могут возникнуть...

    5. А мне плевать на синедрион и на то, что там мо­жет возникнуть или не возникнуть! — вдруг радостно воскликнул Пилат.

    Затем посерьезнел лицом и сказал:

    1. Хорошо, я подумаю. Время терпит. Потом снова радостно улыбнулся и спросил:

    2. ^ А всё-таки зачем ты поймал Варавву?

    И тотчас начальник службы безопасности ответил на вопрос, как будто он вовсе не был для него неожи­данным, и он его давно ждал, и вместе с этим вопросом ожидал, что они наконец перестанут на ночь глядя го­ворить, о второстепенном и третьестепенном и загово­рят о важном и безотлагательном.

    1. Мне вдруг показалось, что его надо поймать имен­но сейчас, — сказал Максим.

    1. Почему?

    1. Мне подумалось, что, может быть, пришло время положить конец слухам о том, что этот Варавва чуть ли не тайный агент римлян, что Понтий Пилат самолич­но велел ему терроризировать тетрарха Антипу, гра­бить его людей и всем показывать отрубленную голову пророка Иоанна. Мне почудилось, что очень сподручно

    172 Юрий Вяземский

    будет тебе перед праздником Пасхи подарить Антипе схваченного Варавву, его ночной кошмар и дневной ужас, и помириться с тетрархом, с которым у тебя, как все знают, очень сложные отношения.

    Пилат хотя и улыбался, но смотрел на Максима поч­ти зловеще: прямо-таки ввинчивал взгляд в щеку на­чальнику службы безопасности, которую тот ему под­ставил.

    1. Подумалось... Почудилось... А что, если тебе дейс­твительно померещилось, Максим? И ты в своем рве­нии не только не угодил мне, а допустил серьезную по­литическую ошибку? — тихо спросил префект Иудеи.

    2. Ошибку в чем? — Максим поднял глаза. Взгляды их встретились.

    1. В том, что арестовал Варавву.

    1. Тогда нет никакой ошибки, потому что я его не арестовывал.

    1. Не понял.

    1. Многие видели, что Варавву, прозванного Неуло­вимым Мстителем, арестовали стражники синедриона. Иисус прибыл в Гефсиманию под видом богомольца, разбил там шатер. Там его и поймали.

    2. Да что ты говоришь! — шепотом воскликнул Пи­лат.

    1. Я говорю то, что все теперь знают в Иерусалиме.

    1. Значит, Неуловимого поймал старый толстяк Амос?

    1. Не знаю. Может быть, он руководил операцией.

    Вошел 173

    1. И сам Амос уж точно не знает, как ему это уда­лось.

    2. Вполне может быть.

    3. И где содержат Варавву тоже никому неизвестно?

    4. Разумеется, неизвестно. И не станет известным до тех пор, пока я не пойму, правильным ли был этот арест или ошибочным. Потому что поймать Варавву было достаточно сложно, а сбежать он может в любое мгновение.

    Тут Пилат закрыл глаза, передыхая от тяжелого взгляда Максима, затем почесал рукой в затылке, от­крыл глаза и, одарив собеседника всем обаянием своей улыбки, произнес:

    — Слава великим богам, что ты мой сторонник и по­
    мощник. Потому что, будь ты мне врагом, Максим...
    С твоим опытом, твоим умом, твоим поразительным
    чутьем...

    Похоже, Пилат ожидал, что начальник службы безо­пасности улыбнется ему в ответ. Но тот и не думал улы­баться, а, пристально глядя в глаза префекта, грустно сказал:

    1. Запомни, Луций. Я не могу изменить тебе, а ты не имеешь права не доверять мне. В нынешней обстанов­ке лучше сразу вскрыть себе вены. Мы слишком многое знаем друг о друге.

    2. Ты полагаешь? — Пилат едва заметно поднял бровь.

    3. Я уверен, — ответил Максим и стал смотреть на фонтан.

    174 Юрий Вяземский

    — Прости, дорогой Корнелий, — тут же виноватым
    тоном сказал Пилат. — Вчера вечером в Иоппии у меня
    была очень важная и содержательная встреча. Но я спе­
    циально тебе о ней не рассказываю, потому что расска­
    зывать надо подробно и на свежую голову. Завтра с утра
    я в деталях тебе всё расскажу, мы обсудим и посовету­
    емся... А что касается доверия, то тебе я доверяю боль­
    ше, чем самому себе. Потому что ты умнее меня, после­
    довательнее и, главное, честнее.

    Максим молчал.

    1. И с Вараввой ты великолепно угадал. Прекрас­ный подарок на Пасху. Тем более в такой замечатель­ной упаковке, что на ней можно сделать любую поздра­вительную надпись.

    2. Любую. Какую захочешь, — согласился Максим и впервые за вечер улыбнулся. Улыбка у него была прос­той и естественной. Она ничего не содержала дополни­тельного. Ничто не сверкало в глазах, не таилось в при­пухших веках, не угадывалось в складках рта. Было вид­но, что человек лишь что-то сделал со своим лицом и оно просто улыбнулось.

    ПРЕФЕКТ Иудеи Луций Понтий Пилат взял под ру­ку начальника службы безопасности Корнелия Афра­ния Максима, и оба они двинулись в сторону правого портика.

    Но не успели они сделать и нескольких шагов, как из-за колонны слева от них, угрожающе вскрикнув, шумно и тяжело взлетела какая-то большая ночная пти-

    Вошел 175

    ца и устремилась навстречу луне. Сперва она пролетела над садом, затем над площадью, ипподромом и дворцом Хасмонеев, а далее — над Храмом, над Золотыми воро­тами, над Кедроном — в сторону Гефсимании и к вер­шине Масличной горы.

  • 1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   36

    Похожие:

    Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconЮрий Сергеев Княжий остров Роман Москва 1995
    Если в нынешнее лихолетье Ваши сердца ещё хранят Веру, то зажгите свечу Надежды, Любви, Добра, Красоты, — откройте первую страницу...

    Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconЮрий Вяземский / Бэстолочь
    В этот сборник вошли такие произведения Юрия Вяземского, как «Бэстолочь», «Пушки привезли», «Прокол», «Дом на углу Дельфинии», «Банда...

    Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconВербное воскресенье
    «Вход Господень в Иерусалим» и отмечается в воскресенье, предшествующее пасхальному. А вся неделя перед Пасхой называется Страстной....

    Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconПравила проведения состязаний на турнире- фестивале «Весенние ристания-2009»...
    Турнир лучников и арбалетчиков (возможны изменения в правилах и проведение первого чемпионата России по историческому луку)

    Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconБикини: роман: пер с пол. В. Ермолы / Януш Леон Вишневский
    «Бикини: роман: пер с пол. В. Ермолы / Януш Леон Вишневский»: аст, Астрель; Москва; 2009

    Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 icon"Русь Великая"
    Владимир -  Боголюбово Суздаль- кострома – Ярославль – Ростов Великий – Переславль- залесский – Сергиев Посад – Москва – Вязьма –...

    Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconЮрий Силов: «Уникальный шанс для рижского руководства»
    Нил Ушаков и его московский коллега Юрий Лужков подпишут программу сотрудничества двух столиц на 2009—2011 годы. Накануне представитель...

    Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconРасписание вещания радио «Rush fm», с ноября 2011 (Москва, utc +4 ) Понедельник

    Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconРешение об изменении разрешенного использования территории земельного...
    Москва, Перовская, вл. 2Б; г. Москва Пролетарский пр-т, вл. 14; Ростокинский пр-д вл. 11 стр. 1, г. Москва Подольских курсантов,...

    Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconЛевко роман михайлович
    Чтпуп «Белтехностиль плюс» заместитель директора по производству, с11. 2009 директор

    Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
    Школьные материалы


    При копировании материала укажите ссылку © 2013
    контакты
    vbibl.ru
    Главная страница