Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009




НазваниеЮрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009
страница5/36
Дата публикации15.03.2013
Размер5.62 Mb.
ТипДокументы
vbibl.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36

воря, даже первоначалами называть их не можем, пото-му что это была единая, четырехликая Суть, существо, вавшая до всякого начала.

Она имела соответственно четыре свойства, кото­рые можно назвать истинным умом, истинным духом, истинной душой и истинным телом. Но свойства эти выступали вместе, а потому будет правильнее говорить о едином свойстве Плеромы.

Так было до Начала. А когда наступило Начало, на­чалось разделение и убывание. Некоторые называют это эманацией. Но мне кажется, не так уж важно, как мы называем то, что никаким названиям не поддается. Важно, что именно выделялось и что претерпевало убывание.

Первым из Плеромы выделилось Знание. Как это произошло, я не могу объяснить. Но некоторые наме­ки на это нам дает та же Книга Бытия, когда повеству­ет о Еве. Как Ева произошла от Адама, так и Знание, возможно, выделилось из Плеромы и стало называть­ся Мудростью, или Софией по-гречески. Но, боже упаси, нельзя путать Софию с той Евой, от которой мы все телесно произошли и до которой еще длин­ный путь в мировом Нисхождении!.. Стало быть, Со­фия выделилась и образовала то, что некоторые на­зывают Эоном. И так возник Первый Эон. И Муд­рость-София отныне стала пребывать отдельно от Блага, Света и Красоты.

^ Последние, однако, не утратили своей связи и стали Богом. Некоторые философы называют Его Первым

Под смоковницей 87

Архонтом. Иудеи, насколько я понимаю, называют Эло-химом. Можно и Зевсом Его назвать, как делают иные эллины, но это конечно же совершенно особый Зевс — нерожденный, Вечный, Всесильный, Вездесущий. Бог этот так велик, что мы никогда не найдем для него име­ли. И может быть, правильно поступили иудеи, что да­ли Ему имя во множественном числе — ведь когда-то «Элохим» означало «боги». Но Бог этот един, и у Него три лика.

^ У этого Бога уже есть свое царство. Я буду называть его Царством Небесным.

Три первоначала остались у него, слитые вместе: Благо, Свет и Красота. Но Знание ушло, и потому мудрость, которой Элохим обладает, уже не та, изна­чальная и безраздельная, которая была в Плероме. Это не первоначало, а лишь сила, которая присутс­твует и в Благе, и в Свете, и в Красоте Царства Не­бесного.

Триединое первоначало Добро — Свет — Красота имеет и свойства триединые, так что дух, душа и тело там пребывают в триединстве, но духовность, как вы­сшее из свойств, конечно, главенствует. Вот почему Царство это преимущественно духовное. И не только никакой телесности там быть не может, но и всякое пространство не существует.

«В начале сотворил Бог небо...» Вот, мы уже прибли­зились к Началу... Но после первого разделения Бог еще не приступил к нему, а лишь предвидел его и о нем задумался.

88 Юрий Вяземский

ФИЛИПП настороженно покосился на Толмида Но тот молча созерцал круги, начертанные на земле его собеседником. А посему, начертив новый круг, Фи-липп более уверенно продолжал:

— Второе разделение произошло так: Благо, постепен-но ослабленное тем, что от него отделилось Знание, поки­нуло Свет и Красоту и образовало собой отдельный Эон, второй по счету. И как после первого разделения Знание стало Мудростью, так и Благо стало Добром, потому что истинное Знание может быть только в Плероме, а истин­ное Благо — только в Царстве Небесном, в отдельности же они — Мудрость и Добро. И стало быть, Первый Эон — Эон Мудрости, а Второй Эон — Эон Духовного Добра.

Соответственно и Бог изменился. Вернее сказать, убавилось и поменялось Его имя. Мы, иудеи, стали на­зывать Его Яхве. Но некоторые называют Вторым Ар­хонтом, греки иногда называют Дионисом. Его можно считать Сыном Божьим, но с тем условием, что Сын Божий — тоже Бог, и Бог величайший, хотя Первый Архонт, или Элохим, превышает Его своей полнотой и ликов у Него больше.

Возникло новое царство, которое я предлагаю назы­вать Царством Божьим.

Два нераздельных первоначала остались в нем: Свет и Красота. А Мудрость и Добро пронизывают их в ка­честве сил, излучаемых двумя отделившимися Эонами.

Душевность и телесность — таковы его первородные качества. И душевность господствует над телесностью, как Свет царствует над Красотой.

Под смоковницей 89

И вот, начался уже Первый день, о котором говорит Книга Бытия. «В начале сотворил Бог небо и землю...» Тo есть с Неба Он начал, и Небо — это ангелы, которые в первую очередь души, а тела их состоят исключитель­но из света. Небо и ангелы были первыми. Земля же, как ты помнишь, была пуста, и это была тьма над без­дною. И Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: «Да будет свет...» И как только Он это сказал, произо­шло уже третье разделение.

Потому что Бог не просто сказал: «Да будет свет». Книга подчеркивает, что Бог «отделил свет»... Стало быть, возник теперь уже Третий Эон — Эон отделивше­гося света, который по причине своего отделения пе­рестал быть изначальным, мудрым и духовным Светом, а стал светом скорее душевным и ангельским, которым, по рассказам пророков, светились являвшиеся им анге­лы... И этот свет я иногда вижу в глазах у Иоанна Зеве­дита. И им почти всегда наполнены глаза Учителя...

— Дух Святой! — воскликнул Филипп, словно испу­гавшись, что Толмид наконец прервет его. — Дух Свя­той сотворил наш мир, носясь над бездной! И можно называть Его Демиургом, потому что он прежде всего — Творец. Можно, как делают некоторые, называть Его Аполлоном, потому что весь он пронизан светом. Он — тоже Бог, но Бог как бы третьей степени, потому что явился после третьего разделения.

Создал Он Царство Человеческое, потому что всё, что творил Он в течение оставшихся пяти дней, всё это Многообразие — воды и сушу, семя и зелень, солнце и

90 Юрий Вяземский

звезды, птиц и животных — создал Он для человека и человеком всё увенчал.

Но в Царстве Человеческом, как мы с тобой пом­ним, из первоначал только одна Красота осталась, по-тому что три других первоначала ее покинули. Поэтому мир наш первоначально красив. И самый мудрый из на­родов — греки — это поняли, назвав его космосом, то есть красотой, которая создает, организует, упорядочи­вает и украшает всё вокруг. А следуя нашим рассуждени­ям, мы обязаны также допустить, что Красота эта, хотя и одинокая теперь, проникнута, однако, тремя велики­ми силами: Мудростью, Добром и ангельским Светом.

ТОЛМИД оторвался от кругов на земле и смотрел теперь на Филиппа. Но тот не заметил на себе взгляда.

— И самым прекрасным в этом мире, — всё более возбуждаясь, продолжал Филипп, — был Человек, кото­рого сотворил Бог в саду Эдемском. Он был умным, ибо сумел дать имена всем окружавшим его живым сущест­вам. Он был духовным, потому что с Богом говорил так, как мы сейчас с тобой разговариваем. Он был светло-душевным, так как никому не причинял зла. Бесконеч­но счастливым и беспредельно радостным был он, жи­вя в прекрасном саду, который насадил для него Бог. Думаю, никто из людей с тех пор никогда не был так счастлив и так радостен. Но господствующим свойс­твом первого человека была телесность. Она настолько переполняла его, что произошло четвертое разделе-

Под смоковницей 91

ниe. Человек, единый и прекрасный, словно разделил­ся и распался на две половинки, и первой половинкой сТаЛ Адам, а второй — Ева. Совершенный человек отны­не перестал существовать, а на свет появились люди: мужчина и женщина. Оба были всё еще прекрасны, но телесность их возросла, потому что тел стало двое. И тут, похоже, впервые появились желания, о которых ты говоришь и которые нельзя вполне удовлетворить, потому что у разных людей желания разные. И тут нача­лось уже не медленное убывание и постепенное отступ­ление от первоначальной Полноты, а стремительное и все убыстряющееся падение к иллюзорности и страда­нию. Плоть этих двоих была такой жадной, что сперва проявилась неблагодарность, за ней последовали ложь и обман, потом родилась в них похоть, похоть породи­ла зависть, зависть привела к гневу, гнев толкнул на убийство... И чем глубже падали, тем больше слепли и глохли к Красоте, Свету и Добру, всё меньше понимали самих себя и свои желания, так что в конце концов за­говорили на разных языках и забыли тот единственный для всех людей язык, на котором можно разговаривать с Богом... То есть, находясь на самом дне пропасти, ре­шили строить башню, чтобы стать наравне с Богом...

ФИЛИПП, смотревший до этого на круги и в землю, поднял глаза на Толмида и увидел, что тот отвернулся и смотрит в сторону кустов и дороги. И в стриженый за­тылок своего бесстрастного друга Филипп радостно и завершающе воскликнул:

92 Юрий Вяземский

— Ты понял, милый Толмид?! Мы оба с тобой пра­
вы! Меж нами нет противоречий! Мы смотрим на мир
из бездны. И в бездне, в которой оказалось человечест­
во, да, очень мало красоты и слишком много уродства.
Да, люди страдают. Да, страдают они от своих желаний,
которые в большинстве своем греховны. Но Истина не
в освобождении от желаний! Истина в том, что мы па­
ли на дно грязной, уродливой, темной, греховной и му­
чительной пропасти и это свое бедственное положе­
ние, эту свою нищету и свое ничтожество по-прежнему
называем миром, и даже Миром Божьим! Не мир нас
обманывает — мы сами лжем и лжем святотатственно!
Глядя во Тьму, мы забыли о Свете. От долгих страданий
мы разучились радоваться. Потеряв истинных себя, мы
не желаем обрести себя вновь: от призраков отвернуть­
ся, Светом исполниться, Любовью проникнуться и уст­
ремиться вверх — из бездны к Благу и Знанию!

ТОЛМИД молчал и смотрел в сторону дороги. В про­еме кустов появилась высокая и стройная фигура.

— Нам надо не отказываться от желаний, а возрож­
дать и воспитывать в себе те желания, которые влекут
нас к Красоте и Свету! — вдохновенно продолжал Фи­
липп. — И прежде всего постараться вспомнить тот
язык, на котором некогда человек разговаривал с са­
мим Богом. Ведь мы забыли его, милый Толмид! Шум и
гомон земной суеты заглушили для нас ангельские зву­
ки. Тьма непроглядная съела и стерла радостные букви-

Под смоковницей 93

цы небесных скрижалей. Но что-то должно было в нас остаться! Пусть малые крохи, горчичные зернышки, пусть отзвуки слабые и брезжащий лучик надежды... Пусть всё разделилось, а мы соберем воедино. Мы зер­нышки эти отыщем, очистим от грязи, согреем на сол­нце, с любовью взлелеем...

— Ты уже стихами заговорил, — отозвался наконец
Толмид.

Стройная фигура между тем, помедлив в проеме, от­делилась от кустов и двинулась в сторону сидевших под деревом. Что за человек возник и приближался, пока трудно было определить, но по стати его, по легким и плавным движениям, по царственной походке видно было, что человек этот возвышен и благообразен.

  1. «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся», — торжественно произнес Филипп и, ус­мехнувшись, добавил: — Учитель наш тоже иногда гово­рит стихами, чтобы легче было понять и прочнее за­помнить... Изволь. Подведу итог в прозе. Истину надо алкать и жаждать, а это, поверь мне, очень сильные чувства и страстные желания... А ты предлагаешь от всех желаний отказаться.

  2. Ты привел только одно «блаженство». Но есть и другие. Например: «блаженны чистые сердцем». Или: «блаженны нищие духом». Что ты про них скажешь?

  3. О! Это очень просто! — тут же откликнулся Фи­липп. — Я тебе сейчас в нескольких словах объясню...

Филипп замолчал, потому что вдруг заметил подхо­дившего к ним человека.

94 Юрий Вяземский

^ Я не помешал вам, друзья? — прекрасным голо-
сом, обаятельно улыбнувшись, ласково спросил пора-
зительно красивый человек
.


Человеком этим был Иуда.

Филипп сперва виновато забегал и засуетился глаза-ми, а потом воскликнул чересчур порывисто:

  1. ^ Ну, как ты можешь помешать! Нет, конечно! Очень Хорошо, что пришел. Садись с нами!

  2. Добрый вечер, Нафанаил, — сказал Иуда, обраща­ясь к Толмиду.

Толмид не ответил, но на пришедшего посмотрел так, как ни разу до этого не взглянул на Филиппа: он как бы созерцал его, как люди, задумавшись, созерцают распустившиеся цветы или цветущие деревья.

^ Затем из пазухи над поясом Толмид достал глиняную миску и сказал:

Мир тебе, Иуда. У тебя не найдется воды?

Глава четвертая ЦАРСТВО ПОКОЯ

Первый час второй стражи


ТОЛМИД достал из-за пояса миску и спросил: У тебя не найдется воды?

Луна не дошла еще до Виффагии, но свет ее уже про­ник на поляну перед смоковницей, окутал лицо Толми­да. И в раннем лунном свете лицо его стало еще менее выразительным: ничего не выделялось на этом лице, всё было каким-то усредненным, неприметным. Даже глаза были бесцветными и матовыми.

Иуда отыскал на земле травянистый клочок, затем присел на корточки и предусмотрительно провел ру­кой по траве — не пыльно ли? Потом аккуратно подо­брал талиф и бережно сел. И лишь тогда ответил Тол-миду:

— К сожалению, я не ношу с собой воды.

96 Юрий Вяземский

— У меня есть вода, — порывисто признался Фи-
липп.

Лицо его являло прямую противоположность лицу Толмида. Не только глаза его были большие и выпук­лые с редким свойством отражать окружающее про­странство, но и губы были полные и красные, нос — курносый и маленький, лоб — покатый, но очень широ­кий и мощный, щеки — пухлые, желтоватые и немного обвисшие. И всё это, казалось, само по себе жило, по-своему о себе заявляло... Стоило одной черте прийти в движение, как тут же другие вступали с ней в спор. Ска­жем, губы могли улыбаться, а глаза пугались, лоб не разглаживался, а морщился, причем морщины со лба переходили даже на лысину, щеки бледнели, нос пых­тел. И в общем смятении неизменно участвовала боро­да, принимая сторону то одной части лица, то другой, нападая на рот или штурмуя щеки. И чем чаще ее огла­живал Филипп, тем больше она своевольничала.

— Дать тебе? У меня есть вода... Вот! Я недавно на­
брал. Чистая, вкусная. Из источника на вершине. — Фи­
липп протянул деревянную флягу.

Толмид взял ее, открыл пробку, подставил миску и стал наполнять ее водой.

Скоро вода полилась через край. Но Толмид не об­ращал внимания, продолжая лить воду.

— Что ты делаешь? — спросил Иуда.

Лицо его было прекрасно. Мало того, что оно было поразительно пропорциональным, мало того, что при этой образцовой соразмерности каждая часть лица яв-

Царство Покоя 97

ляла собой словно отдельное произведение искусства, Иуда еще умел в нужный момент выделять нужную ему черту: вдруг так подчеркивал глаза, что от их изыскан­ного разреза, зеленого таинственного цвета нельзя бы-ло оторваться. Или, скажем, чуть раздувал ноздри, и тогда не было ничего прекраснее его точеного и мужес­твенного носа. Или, например, так хмурил лоб, что он Проникался породой и блистал интеллектом. Кожа у пего на лице была чистой и свежей, но не изнеженной, рот — благородно очерченным. Видимо, поэтому он не носил усов, а русая бородка у него была такой аккурат­ной, так украшала лицо, что многие его знакомые пы­тались было стричь свои бороды «под Иуду», но никог­да не достигали даже отдаленного подобия.

— Что ты делаешь? — повторил Иуда и чуть припод­
нял брови, так что теперь именно они, длинные и яр­
кие, стали самой привлекательной частью его лица.

Толмид перестал лить воду. Переполненную чашу он оставил в левой руке, а правой протянул флягу Фи­липпу. Филипп принял ее, поднял с земли пробку, заку­порил сосуд и, грустно усмехнувшись, пояснил Иуде:

  1. Это он нарочно.

  2. Нарочно льет воду через край? — спросил Иуда.

  3. Он, видимо, хочет сказать, что я так переполнен своими теориями, что со мной бесполезно разговари­вать... Я так это понимаю.

  4. А ему не нравятся твои теории? — спросил Иуда.

  5. Я только что изложил ему одну теорию. И види­мо, так он мне принялся отвечать.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36

Похожие:

Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconЮрий Сергеев Княжий остров Роман Москва 1995
Если в нынешнее лихолетье Ваши сердца ещё хранят Веру, то зажгите свечу Надежды, Любви, Добра, Красоты, — откройте первую страницу...

Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconЮрий Вяземский / Бэстолочь
В этот сборник вошли такие произведения Юрия Вяземского, как «Бэстолочь», «Пушки привезли», «Прокол», «Дом на углу Дельфинии», «Банда...

Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconВербное воскресенье
«Вход Господень в Иерусалим» и отмечается в воскресенье, предшествующее пасхальному. А вся неделя перед Пасхой называется Страстной....

Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconПравила проведения состязаний на турнире- фестивале «Весенние ристания-2009»...
Турнир лучников и арбалетчиков (возможны изменения в правилах и проведение первого чемпионата России по историческому луку)

Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconБикини: роман: пер с пол. В. Ермолы / Януш Леон Вишневский
«Бикини: роман: пер с пол. В. Ермолы / Януш Леон Вишневский»: аст, Астрель; Москва; 2009

Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 icon"Русь Великая"
Владимир -  Боголюбово Суздаль- кострома – Ярославль – Ростов Великий – Переславль- залесский – Сергиев Посад – Москва – Вязьма –...

Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconЮрий Силов: «Уникальный шанс для рижского руководства»
Нил Ушаков и его московский коллега Юрий Лужков подпишут программу сотрудничества двух столиц на 2009—2011 годы. Накануне представитель...

Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconРасписание вещания радио «Rush fm», с ноября 2011 (Москва, utc +4 ) Понедельник

Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconРешение об изменении разрешенного использования территории земельного...
Москва, Перовская, вл. 2Б; г. Москва Пролетарский пр-т, вл. 14; Ростокинский пр-д вл. 11 стр. 1, г. Москва Подольских курсантов,...

Юрий Вяземский Сладкие весенние баккуроты Великий понедельник Роман-искушение Москва • 2009 iconЛевко роман михайлович
Чтпуп «Белтехностиль плюс» заместитель директора по производству, с11. 2009 директор

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница