Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно




НазваниеИзбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно
страница8/20
Дата публикации05.04.2013
Размер3.78 Mb.
ТипРеферат
vbibl.ru > Астрономия > Реферат
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   20

^ ВОСЬМАЯ ЛЕКЦИЯ

Дорнах, 12 апреля 1924 г.

Доброе утро, господа! Так как на ближайшей неде­ле я не смогу быть здесь, поскольку должен находить­ся в Берне, то я хотел бы сказать вам сегодня кое-что, связанное с тем, о чем мы уже говорили на тему Пас­хи. Или у вас есть другие вопросы, о том, что теперь особенно важно для вас?

Господин Бурле: Мне тоже хотелось бы кое-что спро­сить, но это не связано с Пасхой. Недавно пришла из Парижа одна статья из газеты, где описывалась возможность с помощью кожи читать и даже видеть. Не может ли господин доктор что-нибудь сказать об этом? Меня очень удивило то, что я услышал.

Доктор Штайнер: Получая сообщение о таких ве­щах в той форме, как это имело место в данной статье из газеты, следует прежде всего быть осторожным. Надо проверить эти вещи. Итак, речь идет о том, что некоторые люди — а по утверждению этого человека, все люди — могут обрести способность видеть с помо­щью кожи, могут читать каким-либо участком кожи.

Однако явление это известно давно: некоторых людей благодаря определенной тренировке можно обу­чить таким образом, что они приобретут способность читать с помощью своей кожи, с помощью каких-либо отдельно избранных участков кожи. Впрочем, мне хоте­лось бы в данном случае обратить ваше внимание на то, что подобные вещи не должны никого слишком силь­но удивлять. Подумайте о том, что люди обучаются да­леко не всему, на что они способны; у них формируются не все способности. Если приложить усилия, можно до­вольно быстро обучиться некоторым вещам. Конечно, можно было бы всех детей обучить чтению посредством пальцев, используя простые буквы и затем, давая детям прикасаться к бумаге. Ведь в том месте, где не стоит буква, бумага иная, нежели там, где есть буква. Допус­тим только, что буквы выдавлены, вытеснены на бу­маге — так почему же нельзя научиться читать по ним! Ведь когда делают буквы из дерева, то по ним тоже мож­но читать с помощью осязания с закрытыми глазами. Эту способность надо только сделать более тонкой.

Видите ли, в юности я, например, делал упражне­ния, которые люди делают очень редко; удерживая ка­рандаш между большим пальцем ноги и ближайшим пальцем надо было писать. Этому можно научиться. Можно научиться таким вещам, которые обычно не изучают; благодаря этому возникают известные спо­собности; утончая их, мы можем добиться чего-то, вы­зывающего удивление. Но удивляться тут не надо. Это относится к формированию осязательных способно­стей. Можно читать каждым участком тела. Как мож­но почувствовать укол иглы, так же можно почувство­вать, воспринять небольшие тиснения, составляющие буквы. На этой основе может проводиться обучение.

Однако в данном случае этим дело не исчерпывает­ся, так как господин утверждает, что он может у любого человека пробудить способность действительно читать руками. Однако это описание не настолько точно, чтобы можно было проверить все подробности. Если когда-нибудь появится научное обоснование данного феномена, то едва ли станут утверждать, что, положив страницу книги себе на живот, вы сможете ее прочесть. Прежде надо как следует разузнать, действительно ли речь идет об исключительно тонком чувстве осязания, о способности осязать, или этот господин просто врет. Что стоит за этим, нельзя определить на основании этого описания. Само содержание этого сообщения меня не очень удивляет, так как я вполне допускаю, что это возможно; но меня удивило глупое замеча­ние, добавленное журналистом: «Если это правда, то это было бы открыто давно». Разве стал бы кто-нибудь говорить при, например, открытии телефона: «Если это правда, то это было бы открыто давно, это долж­но было быть известно человечеству с давних пор». Ме­ня гораздо больше удивляет, что возможны такие вы­сказывания, нежели сам предмет. Факт сам по себе не представляет собой ничего удивительного, поскольку человек способен очень многому научиться в области осязательного чувства, органа осязания. Ведь люди не замечают, что при вынесении суждения многое зави­сит от того, на что направлено внимание. В пальцах, например, можно разработать очень чувствительное, тонкое восприятие чего угодно. Итак, суждение о том, может ли этот человек, утверждающий, что путем мно­голетней тренировки он может любую часть тела сде­лать видящей — может ли он в самом деле это сделать или нет, —такое суждение может быть вынесено толь­ко на действительно научной основе. Мне приходилось читать об этом в немецких, английских и французских газетах; но эти сообщения не позволяли установить, то ли этот человек ненормален, то ли он мошенник, то ли настоящий ученый. Вот так обстоит это дело.

Теперь мне хотелось бы еще кое-что сказать вам о празднике Пасхи. Тема праздника Пасхи увязывается с тем, что было сказано о Мистерии Голгофы, особенно потому, что, как вам известно, праздник Пасхи отно­сится к так называемым подвижным праздникам. Каж­дый год он празднуется в разное время. Он колеблет­ся. Почему же он колеблется, смещается? Он смещается, поскольку он ориентирован не на земные отношения, он устанавливается в соответствии с небесными констел­ляциями. Датировка праздника связана с вопросом: когда наступает начало весны? Начало весны (весеннее равноденствие —прим. перев), конечно, всегда наступает 21 марта (по григорианскому календарю — прим. перев). Следовательно, до наступления весны (то есть до ве­сеннего равноденствия — прим. перев) праздник Пасха наступить не может. Но затем ожидают — начало весны приходится на 21 марта — наступления полнолуния. По наступлении полнолуния снова ожидают ближайшего воскресенья и в качестве праздника Пасхи назначают то воскресение, которое является первым после первого полнолуния после начала весны (весеннего равноденст­вия). Первое полнолуние может прийтись на 22 марта; тогда ближайшее воскресенье будет для нас Пасхаль­ным Воскресением, так как оно является первым вос­кресеньем после весеннего полнолуния. В этом случае Пасха считается самой ранней. Но может случиться, что полнолуние наступит только двадцать девять дней спус­тя после 21 марта. Если, например, полнолуние наступа­ет 19 марта, то сперва должно наступить начало весны, весеннее равноденствие, а затем, через 29 дней — полно­луние. В этом случае Пасхальным Воскресением окажет­ся воскресенье через четыре недели (после Пасхального Воскресения при самой ранней Пасхе). Тогда праздник Пасхи отодвигается на апрель. Таким образом, празд­ник Пасхи смещается между 21 марта и концом апреля. Так он и сдвигается то в одну, то в другую сторону.

Господа, почему же Праздник Пасхи устанавли­вается в соответствии с происходящим на небе? Это связано с тем, о чем я уже говорил вам; с тем, что бы­ло известно раньше; Луна и Солнце влияют на все, что есть на Земле.

Взгляните на растения, вырастающие из Земли. Допустим, что здесь находится Земля (см. рисунок), вы берете семя, если хотели вырастить рас­тение, совсем маленькое семя, и сажаете его в Землю. Растение в целом, вся жизнь растения сосредоточена в этом маленьком семени. Что получается из этого се­мени? Сначала корень. Тут вся жизнь, расширяясь, образует корень.



Затем она (жизнь) вновь консолидируется, и рост осуществляется консолидированно; при этом образу­ется стебель. Затем снова происходит расширение, и образуются листья. Потом возникает цветок. Затем опять-таки происходит консолидация при образовании семени, которое ожидает до следующего года. Так что же, следовательно, мы имеем у растения? У растения мы наблюдаем расширение и консолидацию, расшире­ние и консолидацию, расширение — консолидацию.

Так вот, каждый раз, когда растение расширяет­ся — это действие Солнца, которое, в частности, выго­няет лист; каждый раз, когда растение консолидиру­ется, когда оно становится семенем или стеблем — это действие Луны, вызывающей консолидацию, сжатие. Итак, здесь, между листьями, действует Луна. Так что если возникает растение, то относительно выпускае­мых листьев, выпускаемого корня, и, прежде всего, относительно семени мы можем сказать: это Луна; затем Солнце, снова Луна, снова Солнце, снова Луна, Солнце, и Луной процесс завершается (то есть обра­зованием нового семени —прим. перев. ). Так, в любом растении мы можем отметить чередование: действие Солнца, действие Луны, силы Солнца, силы Луны. Если мы посмотрим вокруг себя на поле с растущими растениями, то увидим там действие Солнца и Луны. Я говорил вам: даже если в мир приходит человек (а не растение — прим. перев), то и в этом случае образо­вание его физического тела зависит от Луны; а то, что он имеет как внутреннюю силу для того, чтобы преоб­разовывать себя самого, зависит от Солнца. Это я гово­рил вам при описании Мистерии Голгофы.

Видите ли, это было известно и раньше, только об этом забыли. Говорили так: когда весной становят­ся наибольшими те силы, которые дают возможность растениям правильно, успешно развиваться, которые наиболее благоприятны для успешного развития че­ловека? Когда Солнце и Луна правильным образом взаимодействуют. Это происходит в том случае, если в первый раз (в году — прим. перев. ) полная Луна посы­лает к Земле свое полное излучение и поддерживает излучение Солнца. Сочетание Солнца и Луны, следова­тельно, происходит тогда, когда Солнце, имеющее свою наивысшую силу весной, и Луна, имеющая высшую си­лу каждые четыре недели (то есть в полнолуние — прим. перев. ), правильно взаимодействуют друг с другом; вот почему Пасха происходит в воскресенье, день, посвя­щенный Солнцу, идущее после весеннего полнолуния. Итак, при установлении праздника Пасхи знали, что он должен приходится на начало весны — весеннее равно­денствие, наступающее после зимнего солнцеворота.

Однако первоначальное возникновение праздни­ка Пасхи относится не ко времени христианства, а восходит к древнему языческому празднику, к празд­нику, на который я вам уже указывал и теперь хочу описать его точнее; праздник Пасхи восходит к так называемому празднику Адониса. В чем состоял этот праздник Адониса? Видите ли, господа, праздник Адониса был учрежден в тех художественно-образо­вательно-религиозных центрах, центрах искусства, науки и религии, которые я описал вам как мисте­рии. В сущности, Адонис был своего рода образом, отражающим духовно-душевное начало в человеке. Итак, под Адонисом подразумевали то, что было в че­ловеке душевно-духовным началом. Думали так: то, что представляет собой духовно-душевное начало в человеке, согласуется со всем остальным миром. Сле­дует только обратить внимание на то, что праздник Адониса, подобный нашей нынешней Пасхе, у древ­них язычников, которые еще соблюдали все духовные соотношения, возник так, что праздновался осенью! Итак, древний праздник Пасхи праздновался осенью. Празднование происходило следующим образом.

Праздник проходил так: брали изображение веч­ной, бессмертной части человека, духовно-душевной части, погружали в водоем или морскую воду, если это происходило на побережье, и оставляли там на три дня, причем погружение образа люди сопровождали погребальным пением, песнями скорби. Это погруже­ние образа было связано с обрядом, свершаемым в семейном или дружеском кругу, если кто-либо умира­ет, — это была настоящая тризна.

Описанное всегда отмечалось в тот день, который мы сегодня называем пятницей. Название Страстной пятницы (Karfreitag) возникло лишь тогда, когда обы­чай перешел в Среднюю Европу, в германские облас­ти. Слово «кар» происходит от «кара», а кара означает скорбь. Это, следовательно, была скорбная пятница. Насколько мало знают люди сегодня о том, каки­ми были эти вещи изначально, свидетельствует то, что англичане называют эту пятницу Good Friday, Добрая Пятница, тогда как в древности название звучало как Смертная Пятница, Страстная Пятница, скорбная пят­ница. Это была настоящая тризна, день поминовения усопшего; поминали Адониса. Там, где вообще не было воды, сооружали какой-нибудь искусственный бассейн, куда они могли погрузить этот образ — это бы­ло скульптурное изображение, статуя, — и через три дня образ снова извлекали оттуда, причем извлекали именно в воскресенье (в день Солнца). Вы видите, гос­пода, это было настоящее поминовение усопшего.

При извлечении же звучали радостные песнопе­ния, настоящие песни радости. Таким образом, каж­дая человеческая душа вовлекалась в то, что сначала побуждало к скорби, а через три дня — к величайшей радости. Звучали ликующие песнопения. И содержа­ние этих ликующих песнопений сводилось к возгла­шению: Бог воскрес! (Бог воскрес для нас снова!)

Так что же означал этот праздник, господа? Я при этом должен еще раз отметить, что прежде он совер­шался осенью, — что же означал этот праздник?

Я уже рассказывал вам, хотя и в другой связи: ко­гда человек умирает, он слагает свое физическое тело. Когда человек умирает, оставшиеся близкие родствен­ники покойного, друзья, печалятся и, договорившись, совершают поминовение, причем по естественным при­чинам: поминовение, подобное тому, что совершали когда-то люди при погружении Адониса. Только при этом чего-то недостает. Ведь я говорил вам: в течение трех дней после своей смерти человек остается в состоя­нии, когда он смотрит назад на свою земную жизнь. Он сложил свое физическое тело, но он еще имеет свое эфирное тело. Оно становится все больше и больше и, наконец, рассеивается в мире. Тогда человек находит­ся только в своем астральном теле и в своем "Я".

Люди, учредившие праздник Адониса, рассуж­дали так: люди должны знать, что человек не только умирает, если умирает его физическое тело, но что он через три дня снова воскресает в духовном мире. Для того, чтобы ежегодно доводить это до сознания людей, и был учрежден праздник Адониса. На празднике Адо­ниса осенью говорили: смотрите, природа умирает. Де­ревья роняют свои листья, Земля покрывается снегом, наступают холода, пронзительный ветер, Земля пере­стает плодоносить; она выглядит так же, как если бы умер физический человек. Если посмотреть на Землю, то надо подождать до весны, и тогда она снова должна воскреснуть. Если же посмотреть на человека, то он вос­кресает через три дня в душе и в духе. Это необходимо было довести до сознания. Поэтому-то и существовал праздник поминовения и в то же самое время празд­ник воскресения — хотя и осенью; тем самым человеку давали возможность уяснить: человек является про­тивоположностью по отношению к природе. Приро­да затихает, она всю зиму остается мертвой, поскольку она — всего лишь природа; человек же и после смерти продолжает жить в духовном мире, он выступает как нечто, противоположное природе. Когда в природе опадают листья, все покрывается снегом, пронизывает­ся холодным ветром, тогда внимание человека надо об­ратить на следующее: ты иной, нежели природа; когда ты умираешь, ты снова воскресаешь на третий день.

Это был один из прекраснейших праздников на протяжении всех древних времен. Люди собирались в тех местах, где совершался мистериальные культ, оста­вались там в течение всех этих пасхальных дней, затем они исполняли скорбные песнопения, а на третий день осознавали: каждая душа, каждое "Я" и каждое астраль­ное тело воскресают в духовном мире на третий день после смерти. Это было для людей совместным приоб­щением к духовному миру; ведь на Пасху они отвраща­лись от физического мира. Видите ли, это могло совер­шаться в соответствии со временем; ведь в древности время праздника было иным, нежели теперь. Теперь праздник Пасхи люди справляют весной, когда у них много других дел, если это сельские жители. Древний праздник Пасхи, праздник Адониса, праздновался в то время, когда были собраны последние плоды урожая, когда заканчивался сбор винограда, когда у людей начинался зимний отдых; тогда-то они и хотели пробу­диться в духе. И тут они справляли праздник Адониса. И этот праздник Адониса — в различных местностях этого Адониса именовали по-разному — тем не менее, этот праздник Адониса праздновался повсюду, где су­ществовали древние религии. Ибо все древние рели­гии тем самым говорили человеку о бессмертии души.

В первые христианские столетия праздник Пас­хи тоже справлялся иначе, нежели теперь; лишь по­степенно в III, IV вв. возникла нынешняя форма. Но именно тогда люди уже не понимали больше ничего, касающегося духовного мира, они совсем ничего боль­ше не понимали, они хотели видеть только природу, естество. Только природа еще заботила их. При этом они рассуждали так: как же можем мы справлять вос­кресение осенью? Ведь в это время ничего не воскреса­ет! О том, что воскресает человек, они больше не зна­ли и поэтому говорили так: осенью ничего не воскре­сает, все покрывается снегом, весною же воскресает все; так праздник Пасхи сделали весенним. Это было нечто, вызванное материализмом, пусть даже этот ма­териализм еще заглядывал на небо и учреждал празд­ник Пасхи в соответствии с Солнцем и Луной. В III, IV вв. по Р. Х. материализм уже был, хотя материализм того времени, по крайней мере, выглядывал в мир; он еще не был тем «материализмом дождевого червя», когда человек смотрит только на Землю. Название «материализм дождевого червя» предложено по той причине, что дождевые черви всегда находятся под Землей и в лучшем случае вылезают оттуда только во время дождя. Именно так обстоит дело с современны­ми людьми: современные люди уже не рассматривают ничего, кроме находящегося на Земле. В первое вре­мя празднования Пасхи материализм еще, по край­ней мере, верил, что есть миллионы звезд, влияющих на человека. Но и это было забыто с XVI столетия. Так праздник Пасхи был перенесен на весну. Переход на весну обусловливается и тем, что у христиан существо­вала тенденция совершенно искоренить из мира все древние истины. Это я вам уже показал, говоря о Мис­терии Голгофы; в сущности, древние истины стремились искоренить из мира. И к VIII, IX вв. по Р. Х. лю­ди оказались в полном неведении относительно того, что явление Христа как-то связано с Солнцем.

Видите ли, очень интересно наблюдать, как в IV сто­летии друг за другом правили два императора. Снача­ла это был император Константин(32), человек исключи­тельно самонадеянный. Он основал Константинополь. Некое сокровище (вероятно, имеется в виду Паллади­ум — прим. перев), когда-то перенесенное из Трои в Рим и укрытое там, император Константин велел перенести из Рима в Константинополь и закопать там, а над ним воздвигнуть столп; на этом столпе должна была быть установлена статуя языческого бога Аполлона. Одна­ко из стран Востока была доставлена древесина — как говорят, от креста Господня, креста Христа — и из нее был сделан лучезарный венец наподобие нимба. Но там, где древесина образовывала этот лучезарный венец, люди должны были видеть самого Константи­на! Так началось почитание Константина, стоявшего на столпе, воздвигнутом на величайшем римском са­кральном сокровище. Столп стал внешним выражени­ем того, что люди ничего больше не знали о мировых тайнах, не знали о том, что Христос связан с Солнцем.

Между тем пришел другой, Юлиан, получивший вос­питание в мистериях, хотя и существовавших еще в то время, но жизнь их была трудна. И если позднее они бы­ли искоренены императором Юстинианом 1(32а), то уже в течение столетий до него вели очень трудную жизнь. Их больше не хотели терпеть, христианство относилось к мистериям с ненавистью. Но Юлиан был воспитан в мис­териях, он еще знал: существует не только одно Солнце, но существуют три Солнца. Когда люди слышали, что Юлиан говорит о существовании трех Солнц, они впада­ли в ярость. Ибо это было тайной древних мистерий.

Видите ли, Солнце является, прежде всего, физи­ческим телом, которое вы видите, тем бело-желтым физическим телом. Оно прежде всего является физическим телом. Но у этого Солнца есть душа; это и есть второе Солнце. Затем есть также и третье Солн­це; духовное Солнце. Как человек имеет тело, душу и дух, так и Солнце тоже имеет тело, душу и дух. Юли­ан говорил о трех Солнцах и хотел такого изучения христианства, чтобы человек знал: Христос изошел из Солнца, а в человека Иисуса вошел.

Церковь не хотела, чтобы люди об этом знали! Церковь не хотела допустить существования науки о Христе Иисусе, она допускала только то, что она сама предписывала. Случилось так, что император Юлиан, предпринимая поход в Азию, был предательски убит: его изгнали из этого мира. Впоследствии это привело к тому, что этого Юлиана всегда называли «Юлиан От­ступник», Апостат, еретик; Юлиан-Еретик! Он же хо­тел дать людям возможность установить связь между христианством и древним познанием. Он полагал, что христианство будет развиваться лучше, обладая содер­жанием древней мудрости, а не только следуя прика­зам священников, когда люди обязаны верить только в то, что говорят священники. Случилось все же так, что в то время, когда праздник Пасхи был отнесен на весну, люди все еще знали: праздник Пасхи связан с воскресением. И хотя они уже больше ничего не знали о воскресении человека, они, тем не менее, празднова­ли воскресение природы. Но затем было забыто и это, забыто там, где праздник Пасхи хотя и справляется, но где уже не знали, что он означает. В настоящее вре­мя незнание зашло так далеко, что люди спрашивают: почему праздник Пасхи справляется в соответствии с Солнцем, Луной и звездами? Надо просто-напросто взять первое воскресенье апреля, тогда проще было бы вести бухгалтерский учет! Сегодня хотят справ­лять Пасху, ориентируясь на бухгалтерию! И, в сущно­сти, люди, желающие справлять Пасху, ориентируясь на коммерцию, даже честнее, чем другие, те, кто хотя и назначают праздник Пасхи в соответствии с небом, но ничего больше не знают об этом. Те, кто почестнее, говорят со своей точки зрения так: такое исчисление праздника нам не нужно. Печально, однако, то, что нам приходится проявлять такого рода честность толь­ко потому, что никто больше не знает, какие истинные закономерности действуют тут. Перед нами сегодня стоит задача снова указать на то, что именно духов­ное начало является мерилом всюду.

Когда-то в древности ожидали первого полнолу­ния после начала осени, осеннего равноденствия, и то­гда назначали праздник Адониса. Так же ориентирова­лись на Луну, однако знали при этом о противоположно­сти: небо посылает нам в это время снег — праздник Адониса приходился всегда между концом сентября и концом октября — это наилучшее время для того, чтобы вспомнить о воскресении человека. Тут чело­веку не нужно воскресение в природе. Но, по крайней мере, в первое время празднования Пасхи еще было известно, что Пасха является праздником смерти (поминовения) и праздником воскресения. Это то­же оказалось забытым. (Можно было бы говорить о трояком смысле Пасхи в истории: Пасха как исход индивидуальной человеческой души из тела и ее вос­кресение в духовном мире — праздник Адониса; Пас­ха как воспоминание об исходе евреев из египетского плена, национальный праздник — еврейская Пасха; Пасха как символ умирания и воскресения природы, праздник природы — Элевсинские мистерии. Три пасхальных принципа объединяются в христианской Пасхе, имеющей как общечеловеческий, так и природ­ный характер. Еврейская Пасха отмечалась в 14 день месяца нисана или авива; если день приходился на понедельник, среду или пятницу, то Пасху сдвигали на день вперед. Положенный в основу исчисления лунный цикл Гиппарха точно совпадает с астрономи­ческим, при этом начало года у евреев подвижное, так что даты Пасхи приходятся в разные годы на различные даты григорианского календаря. Многие христиане на Востоке праздновали ветхозаветную Пасху вместе с евреями, соединяя этот день с воспо­минанием о смерти Иисуса Христа — таинством стра­дания; напротив, римляне отмечали тот факт, что Христос воскрес и воскрес именно в день Солнца, они отмечали таинство Воскресения. Еще в конце II в. по поводу установления пасхалий состоялся спор между римским епископом Виктором и эфесским епископом Поликратом. Затем на Никейском Соборе 325 г. были установлены общие для всех правила на основе юли­анского календаря, носящие не только чисто астроно­мический, но и символический характер. Вследствие смещения точки весеннего равноденствия на один градус в 72 года, с такой же скоростью смещался три­дцатипятидневный интервал возможных пасхальных дат, и расчетные даты перестали совпадать с природ­ными явлениями; к моменту возникновения григори­анского календаря в 1582 г. точка весны отодвинулась на 10 дней, а расчетное 14 нисана не совпадало с пол­нолунием на 4 или 5 дней, что и послужило причиной создания нового календаря. Однако даты григориан­ской католической Пасхи ориентированы лишь на астрономические явления, на точку равноденствия, определяющую сезоны в системе Солнце — Земля и на полнолуние, но символический смысл, — после­довательность евангельских событий, несовпадение с еврейской Пасхой — не соблюдается. В России царь Иоанн Грозный отказался принять папскую реформу. Комиссия 1899 г. при участии В. В. Болотова признала нецелесообразным изменение календаря. Григори­анский календарь был принят в России при В. И. Ле­нине, причем «живая церковь» пыталась ввести эту реформу в церковный обиход. Всероссийский Церков­ный Собор 1917—1918 гг. в Москве постановил сохра­нять старый стиль для церковного исчисления и для богослужебной практики. Часть Церквей за рубежом с 1923 г. перешла на новоюлианский календарь, сво­его рода «гибрид» григорианского календаря и Алек­сандрийской пасхалии. Православная Пасха вычисля­лась по юлианскому календарю с помощью Великого Индиктиона, «Миротворного круга», а позднее по формулам Гаусса. В Юлианской пасхалии тридцати­пятидневный интервал пасхальных дат смещается по эклиптике на один градус за 128 лет, значительно мед­леннее, чем в Григорианской пасхалии; благодаря это­му положение Солнца на эклиптике в пасхальные дни оказывается ближе или даже совпадает с той точкой, где находилось Солнце в момент Мистерии Голгофы, так что вычисление Пасхи связывается с системой Зо­диак — Солнце — Земля — Луна. Можно говорить, что Григорианская пасхалия, ориентированная на тро­пический Зодиак, носит сезонный, эфирный харак­тер, тогда как Юлианская пасхалия ориентирована на сидерический Зодиак, на неподвижные созвездия; она носит астральный и, кроме того, ярко выражен­ный символический характер. Отдельные христиан­ские Церкви, по антропософским представлениям, на­ходятся под водительством различных христианских Ангелических Существ, каждое из которых вносит в церковный обиход индивидуальные черты; отступле­ние от обихода может вести к потере Ангела-Покро­вителя той или иной Церкви. Показательно то, что Святой огонь в Храме Гроба Господня в Иерусалиме сходит именно в юлианскую Пасху — прим. перев. )

Так что можно сказать: уже пора по поводу таких праздников снова вспомнить, чем они когда-то были, ибо мы должны снова прийти к духу. А если мы хо­тим прийти к духу, то мы не должны бессмысленным образом справлять Рождество и Пасху, но мы долж­ны ясно представлять себе, какой смысл они имеют. Однако мы не должны вызывать сумятицу в мире; у людей не вызовет воодушевления, если праздник Пасхи взять и перенести на осень. Но мы должны придать этому празднику определенный смысл, для того чтобы человек вспоминал при этом следующее: человек слагает свое физическое тело, проходя че­рез смерть, и смотрит назад на свою земную жизнь. Затем он слагает свое эфирное тело и становится тогда чисто духовно-душевным в духовном мире, воскресает в духовном мире. Но тем самым углубляется понима­ние Мистерии Голгофы. Ведь Мистерия Голгофы, в сущности, явила во внешней, реальной действитель­ности то, что прежде являли в образной форме на празднике Адониса. Древние имели дело с образом. Христиане же имели дело с историческим событием. Но историческое событие имеет те же самые истоки, что и древние образные формы. На празднике Адониса образ Адониса погружался (в воду), а после трех дней восставлялся снова. Это был настоящий пасхальный праздник. Но затем то, что всегда совершали в образ­ной форме, свершилось как реальное событие: Хри­стос был в Иисусе; Он умер. Он снова воскрес в том виде, как я рассказал вам. И об этом должны были теперь лишь вспоминать, имея каждый год на Пасху праздник поминовения.

Сначала это проходило хорошо: ибо для чего слу­жил раньше людям образ на празднике Адониса? Им было необходимо чувственное созерцание. Пока в древ­нее время созерцали духовным образом, хотели в чув­ственном мире иметь какой-то образ. Но когда, благо­даря Мистерии Голгофы, пришел Христос, людям уже стал не нужен образ; они только в духе еще вспоминали о том, что произошло. Праздник Пасхи должен был справляться более духовно. Уже не надо было изготав­ливать языческий образ, кумир, а лишь вспоминать в ду­ше. Благодаря этому, как рассуждали, праздник Пасхи одухотворился. Ко времени Христа Иисуса мистерии еще существовали. Но как все же обстояло дело с древ­ним праздником Адониса? Видите ли, в Европе совсем не легко увидеть, что представлял собой такой праздник древних язычников. Ведь если бы такой праздник, как праздник Адониса справляли в вашем присутствии, то вы сказали бы так: для тех, кого посвящали в мис­териях, происходящее было лишь образом, образом вообще; но вот для широкого круга, для народа эта статуя ежегодное воспринималась как само божество, как Бог, которого извлекали и топили. Отсюда происхо­дит то, что называют фетишизмом. Такая статуя была фетишем, статуя, в которой находится бог; культ такого предмета называют фетишизмом. Конечно, этого сле­дует избегать. Однако в некотором отношении такое по­ложение сохраняется в христианстве, ибо то, что я вам описывал как дароносицу, где находится святая святых, гостия — как это называют, — в католицизме почитает­ся в качестве истинного Христа. Говорят: даже в физиче­ском смысле хлеб и вино претворяются в плоть и кровь Христа. Это, однако, пережиток, сохранившийся не от просвещенного язычества, которое повсюду на заднем плане еще видело духовное, но пережиток оставшийся от язычества, пришедшего в упадок, когда развился фе­тишизм, когда столп принимали за самого бога.

Видите ли, господа, я говорю: они не имели ника­кого представления об этом; ведь такие вещи в настоя­щее время необходимо реально переживать, чтобы правильно судить о том, насколько сильно уверовали люди в таких богов, на самом деле являющихся стол­пами. Например, мне приходилось быть знакомым с одним очень умным профессором — ведь и среди них могут быть очень умные люди, в сущности, все они умны, однако современная наука не дает им прийти к духовности. Этот человек был русским и путешест­вовал через Сибирь с Востока, из Японии. Когда он оказался в глубине Сибири, в середине, ему стало немного неуютно. Он почувствовал себя одиноким и покинутым. Что же он сделал? Он сделал нечто такое, чего вы наверняка не стали бы делать, да и любой жи­тель Запада тоже не стал бы; но он был наполовину азиатского происхождения, при этом был хорошо образован. Он сделал из дерева фигурку божка. Это­го божка он взял с собой в свое дальнее путешествие и по-настоящему молился ему. Он сделал себе некое­го деревянного божка. Когда я познакомился с этим человеком, он был страшно нервным. Это состояние он получил от своего деревянного божка. Вы даже не можете представить себе, что это значит: молиться такому деревянному божку!

Мистерии, существовавшие ко времени возникно­вения христианства, заботились о том, чтобы люди в большей мере приходили к духовности (отрываясь от вышеописанного фетишизма — прим. перев). То, что раньше во время праздника Адониса разыгрывалось перед глазами человека, теперь надо было возродить на пути воспоминания и молитвы.

Однако вместо того, чтобы стать более одухотво­ренными, эти вещи, к сожалению, воспринимались все более и более материалистически; они станови­лись более внешними, более формальными. Постепен­но в III, IV вв. установился порядок, когда при насту­плении Страстной Пятницы священники молились, люди настраивались. В три часа пополудни, в момент, когда Христос должен был умереть, звон колоколов прекращался. Все стихало. Затем, опять-таки внеш­ним образом, точно так же, как и на древнем праздни­ке Адониса, Распятый, Христос на кресте погружал­ся — это было вначале, а позднее его только закрыва­ли. Затем через три дня справлялся праздник Пасхи, праздник Воскресения. Но ведь это то же самое, что происходило и на древнем празднике Адониса, таким он когда-то был. Форма праздника постепенно стано­вилась проявлением римского господства над душа­ми. В некоторых областях, например, там, где я вы­рос — я не знаю, происходит ли это и здесь, — было так: после того, как наступала Страстная Пятница и Христос полагался во гроб, мальчики ходили вокруг со своими колокольцами, с инструментами похожими на колокола, они позванивали со словами:

В большом соборе мы звоним, Колокола зовут нас в Рим.

Итак, все было ориентировано на Рим, это осо­бенно сильно выступало в отдельных элементах празд­ника Пасхи.

Непосредственная задача современного человека состоит в том, чтобы освободиться от материализма и прийти к духовной познавательной жизни, научить­ся понимать вещи духовно, а следовательно, и празд­ник Пасхи тоже понимать духовно. Видите ли, поче­му справляют праздник Пасхи? Каждый год на Пасху можно вспомнить о том, что если человек умирает и начинаются поминальные обряды, причитания над покойником, то эти причитания над покойником должны содействовать воспоминанию о том, что чело­век уходит из физического мира. В течение всего лишь трех дней он смотрит назад на этот физический мир; затем в качестве второго трупа он слагает с себя свое эфирное тело. Затем он восстает в духовном мире как "Я" и астральное тело. Об этом он тоже должен вспоми­нать. Было бы весьма неутешительно, грубо, если бы каждый раз, когда умирает человек, на третий день сразу же запевать радостное песнопение. Но можно, тем не менее, вспоминать о таком радостном песно­пении, думая, в общем, о бессмертии человеческой души, о том, как через три дня она воскресает, восста­ет в духовном мире.

Отсюда возникает много замечательных вещей. Видите ли, благодаря этому праздник Пасхи оказы­вается связанным с каждой отдельной человеческой смертью. Для всякой смерти отдельного человека ста­новится актуальным то, что можно выразить такими словами: мы скорбим, но вот приходит Пасха. При этом мы вспоминаем о том, что любая душа воскресает в духовном мире, после того как она умерла. Вам известно, что праздник, посвященный смерти разных людей, день поминовения всех умерших, в настоя­щее время справляется осенью; это так называемый день поминовения усопших (у католиков второй день праздника Всех Святых, 2 ноября по григорианско­му календарю —прим. перев). В то время, когда уже не знали, что этот праздник относится к Пасхе, примы­кая и предшествуя ему, был учрежден праздник Всех Святых (у католиков 1 ноября по григорианскому ка­лендарю — прим. перев). Однако эти две вещи принад­лежат друг другу, и, в сущности, день поминовения усопших следовало бы отмечать как день смерти, как Страстную Пятницу, а Пасху — как день Воскресения. Эти вещи составляют единое целое. Но они оторваны друг от друга более чем на полгода! Так современное распределение праздников в году зачастую не позво­ляет понять, что лежит в их основе.

Но, видите ли, дело обстоит так, что все находя­щееся на Земле ориентировано не на саму Землю, но на небо. Удивляются, если на Пасху еще идет снег; снег идти уже не должен, но должны прорастать расте­ния — ведь известно, что Пасха должна быть празд­ником воспоминания о Воскресении, о бессмертии человеческой души.

И если эти вещи рассматривают именно так, то весь праздник Пасхи снова обретает эмоционально-смысловое содержание. Тогда люди, празднующие Пасху, могут во время Пасхи вспоминать о том, что связано с самим человеком. Тогда праздник Пасхи об­ретает силу, тогда знают, почему во время этого празд­ника вспоминают и о себе. Сегодня связь человека с течением года известна лишь потому, что зимой человек должен носить шубу, а летом — летний кос­тюм, что летом он потеет, а зимой мерзнет. Известно только материальное. Однако ничего не знают о том, что при наступлении весны проявляют активность те духовные силы, которые извлекают все из Земли, тогда как осенью духовные силы все уничтожают. Ес­ли когда-нибудь это будет понято, то во всей природе найдут жизнь, найдут, что вся природа оживлена. В настоящее время люди говорят о природе по большей части вздор. Если они видят растение, они вырыва­ют его из Земли и исследуют с помощью ботаники, потому что они совсем ничего не знают об этих вещах. Если я вырву волос и опишу его, то это будет вздор, поскольку волос может вырасти только на человеке или на животном; он не может возникнуть сам по се­бе: вырастить волос на безжизненном камне вам не удастся. Тут основой должно служить нечто живое. И растения являются волосами Земли, ибо Земля жи­вет. И подобно тому, как человеку необходим для жиз­ни воздух, Земле необходимы излучения звезд с их духовностью; она вдыхает их, чтобы жить. Подобно тому, как человек движется и перемещается по Земле, так и сама Земля перемещается в мировом простран­стве. Она живет во всем мировом пространстве. Зем­ля — живое существо, (говоря о жизни Земли, автор имеет в виду ее поверхностный слой, почву и т. п.; в целом же Земля уже не является существом, целиком пронизанным жизнью, она умирает и частично уже умерла — см. том 354 и др. — прим. перев).

Итак, мы можем сказать: относительно праздни­ка Пасхи можно было бы вспомнить, что сама Земля является живым существом. Если она выгоняет рас­тения, то она молода (в данном месте — прим. перев. ), как молод ребенок, у которого растут свежие волосы. Старик теряет волосы, как земля теряет осенью расте­ния. Это тоже жизнь, хотя эта жизнь в ритмическом отношении организована иначе; юношеская жизнь, молодость — весной, старость — осенью, затем снова юность — весной, старость — осенью. В случае чело­века эти периоды длятся дольше. По существу, все в мировом пространстве живет.

Думая о Пасхе, вы представляете себе, что этот праздник — по крайней мере, в настоящее время — при взгляде на вновь пробуждающуюся природу, дает нам право сказать: это неправда, что все вокруг мерт­вое. Умирают только уже живые существа. Жизнь яв­ляется первичной. Повсюду жизнь побеждает смерть. И праздник Пасхи должен напоминать нам об этой победе жизни над смертью, давая нам тем самым си­лу. И если люди снова станут обретать силу на этом пути, то они смогут улучшить внешние обстоятельст­ва разумно, а не так, как это происходит сегодня во многих сферах. Но прежде всего такая духовность необходима нам в духовной науке, необходима для того, чтобы найти гармонию с духовным миром; ми­ром живым, а не мертвым.

В этом смысле, господа, мне хотелось бы пожелать вам поистине прекрасного праздника Пасхи; пусть и в ваших душах он будет столь же прекрасен, как прекрас­ны весенние цветы, растущие из Земли! После Пасхи мы снова продолжим наши беседы на научные темы.

Итак, на Пасху надо иметь следующее ощущение: человек может снова приступить к работе, исполнив­шись мужества и радости. Хотя в настоящее время об­стоятельства зачастую не позволяют радоваться при работе, здесь у нас это все же возможно! Здесь соз­даны условия, при которых работа может радовать! Но в любом случае, господа, я хочу увидеть вас снова, чтобы говорить с вами, чтобы иметь возможность из духа, достигаемого с помощью духоведения снова, по­желать вам поистине прекрасного праздника Пасхи! До встречи после Пасхи!
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   20

Похожие:

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconВыбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения,...
Введение к выходу в свет публикаций из лекций Рудольфа Штайнера для работающих на строительстве Гётеанума с августа 1922 г по сентябрь...

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconТретий приём задавать вопросы. Вопросы позволяют обратить внимание на область непонимания
При обучении иностранному языку учебная работа учащихся в парах использовалась всегда

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно icon2 Умеем ли мы задавать вопросы? Классификация типов вопросов 121

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconHuman Resources «success»
Определение потребностей покупателя. Активное слушание и умение задавать вопросы

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconТимофей Гуртовой правда, об ускорении нейтральных атомов
На Большом Форуме, в теме физика с ником castro «Релятивистское соотношение между скоростью и энергией», автор темы обмолвился о...

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconБиблейское основание
Искусство давать ответы на философские вопросы и возражения относительно Евангелия и Христианства называется апологетикой. Оно происходит...

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconУмение задавать вопросы, самостоятельно формулировать гипотезу
На партах у каждого ученика опорный конспект урока, текст романа «Мастер и Маргарита», отрывки из критических статей

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconОсновные вопросы темы: 1 источники социального развития человека
Он может созреть и раскрыться во всей своей красоте, либо увянуть, так и не раскрывшись. Эти потенциальные возможности развития особенно...

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconУрок по английскому языку тема: «Алфавит. Числительные. Животные. Школьные предметы»
Развитие коммуникативной способности, развитие умения задавать вопросы и отвечать на них

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconНикогда не задавать вопросы прямо, даже если собеседник отлично понимает,...
Мы запускаем новый проект виртуальную выставку, созданную моими читателями в моем блоге

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница