Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно




НазваниеИзбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно
страница7/20
Дата публикации05.04.2013
Размер3.78 Mb.
ТипРеферат
vbibl.ru > Астрономия > Реферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   20
^ СЕДЬМАЯ ЛЕКЦИЯ

Дорнах, 26 марта 1924 г.

Доброе утро, господа. Сегодня мы добавим еще кое-что по вопросу, касающемуся христианства. К сожа­лению, мне не удалось говорить в последнюю субботу, так как я должен был поехать в Листаль. Мы пытались говорить о том, что можно считать специфической сущ­ностью христианства, и о том, что было воспринято христианством в ходе развития человечества. Затем мы говорили о борьбе, возникшей в связи с распростране­нием христианства в Европе, борьбе, как я говорил, дол­гое время основывавшейся, в сущности, на том, что одна партия больше подчеркивала принцип Бога Отца — это было восточное христианство, тогда как другая партия больше подчеркивала принцип Сына — это была Рим­ско-Католическая Церковь, а третья партия — Евангели­ческая Церковь — больше подчеркивала принцип Духа.

В настоящее время трудно вести речь о таких вещах, поскольку большинство людей думает так: а можно ли вообще затевать споры об этих вещах мир­ским образом? Ведь сегодня, не правда ли, мир занят иными проблемами, из-за которых идет борьба; ко­гда-то воевали друг с другом самым страшным обра­зом по той причине, что одни придерживались иных принципов, нежели другие; современному человеку это трудно понять. Но, видите ли, господа, надо ста­раться понять это, ибо когда-нибудь придут и такие времена, когда не будет понятно, почему люди так сра­жались из-за нынешних проблем! И произойти это может уже в не столь отдаленном будущем.

И если задуматься над этим, то можно будет по­нять и то, почему древние люди спорили по совсем иному поводу, нежели спорят сегодня. Однако при этом следует знать, о чем же тогда спорили люди, ибо это еще живет среди нас.

Что являлось внешним символом, наиболее настой­чиво сохранившимся в христианстве? Наиболее проч­ным символом христианства весьма долгое время был умерший Иисус — крест, и на нем мертвый Иисус. Но не с самого начала христианства стали обращаться к мертвому Иисусу. Если рассмотреть наиболее древние времена, то мы найдем, что тогда наиболее частым и распространенным был тот образ Христа Иисуса, где Христос изображен как молодой человек с ягненком за плечами, и как пастух. Это изображение называли Пастырь Добрый. В I, II, III христианских столетиях наиболее распространенным был образ Доброго Пас­тыря. И только в VI в. по Р. Х. появились изображения, где Христос висел на кресте и был мертв; как говорят, изображения распятия, изображения Распятого. Пер­вые христиане никогда не изображали распятия.

За этим стоит нечто важное. Видите ли, первые христиане еще целиком и полностью придерживались воззрения, что Христос вошел в Иисуса из Солнца, что Христос является внеземным существом. Все это в це­лом позднее понималось неверно. Все это в целом было позднее превращено в догму о так называемом непороч­ном зачатии, которая гласила, что Иисус, когда Он уже рождался, не был ни зачат, ни рожден, так как это обык­новенно происходит с людьми. Только когда перестали понимать, что Иисус сначала был человеком, хотя и исключительно значительным человеком, и что только на тридцатом году Его жизни на него сошел Дух, Кото­рого называли Христос, сошел Солнечный Дух, — в то время, когда это уже перестали понимать, так сразу, с одной стороны, появилось стремление изображать на кресте мертвого Христа, умершего Христа, а с другой стороны, духовное вхождение Христа было перенесе­но на Рождество. Это возникшее после VI в. по Р. Х. истолкование было неверным. Однако оно позволяет заглянуть очень глубоко. Ведь между тем временем, когда христиане еще изображали Иисуса Христа как Доброго Пастыря, и тем временем, когда Он стал изо­бражаться как Распятый, — итак, в этом промежутке произошло одно вполне определенное событие. Оно состояло в том, что на одном из Соборов(27) (имеется в виду «экуменический», или мнимо вселенский, Со­бор 869 г. —прим. перев. ) было решено: человек состо­ит не из трех частей — тела, души и духа — но лишь из двух частей, из тела и души, душа же, как говорили, обладала духовными свойствами.

Это очень важно, господа! Видите ли, на протя­жении всего средневековья так называемая трихото­мия, трехчленность человека, троичность человека считалась еретическим воззрением. Никто, будучи пра­воверным, не смел верить в трехчленность человека. Никто не смел сказать: человек тоже имеет дух, но надо было говорить так: человек имеет тело и душу, а душа обладает духовными свойствами. Однако вследст­вие того, что дух был в некотором смысле упразднен, весь путь человека к духу был загражден, и только в настоящее время стало возможным снова ввести в употребление науку о духе, для того, чтобы возвратить человечеству то, что у него отобрали.

Первые христиане прежде всего знали: то, что жи­вет в них как Христос, вообще не может ни рождаться, ни умереть. Это нечто отличное от человеческого. Че­ловек родится и умирает. Но Христос, пребывавший в Иисусе, при жизни последнего не был рожден, подобно тому, как рождается человек, и не мог также умереть на кресте, как Иисус, смерть не могла затронуть Его (Хри­ста): Христос, подобно человеку, меняющему одежду, но при этом остающемуся собой, мог принять другую форму, а именно, духовную форму. Но если кто-либо же­лает изобразить то, что духовно — ведь увидеть этого глазами нельзя, не так ли? — он должен прибегнуть к образному, символическому изображению. Изображая Христа Иисуса как Доброго Пастыря, хотели отобра­зить то, что дух контролирует человека, блюдет челове­ка, что дух является добрым советчиком для человека. Нечто подобное имеет силу до сих пор, но только люди в настоящее время этого больше не понимают. Часто бывает так, что от образа, от картины остается только часть. Сегодня нередко говорят, имея в виду Христа: «Агнец Божий». Это было видно на изображе­ниях, дошедших из первых веков; часть от такой кар­тины, отображающая ягненка, находящегося на пле­чах у Христа, еще сохранилась. Сохранилась только эта часть. Вообще, в древности человека называли по какой-либо части. Например, человека зовут Каппа, есть такое имя — когда-то маленький головной убор назывался каппа. И по головному убору некоторые люди получали имена, прозвища. Если кого-то назы­вали «Орел», он мог когда-то иметь орла в своем гер­бе и так далее. Так и имя «Агнец Божий» сохранилось, поскольку укзывало на часть древнего изображения. В VI веке по Р. Х. все воззрения о духе были искаже­ны; следствием этого стала вера, будто бы Христа Иису­са можно рассматривать только в аспекте человеческой судьбы. Не рассматривали живого Христа, Который яв­ляется Духом, рассматривали только умершего челове­ка Иисуса и полагали, что это и есть Христос. Поэтому событие умирания стало с VI в. особенно актуальным.

Видите ли, здесь же сыграл свою роль материа­лизм. И исследуя развитие христианства, мы видим, как материализм развивается все больше. Из-за это­го в более позднее время произошло многое, чего в ином случае бы не произошло.

Я говорил вам(28), господа: знание о том, что Хри­стос является Существом с Солнца, жившим в чело­веке Иисусе, выражено посредством тех символов, которые по сей день во время каждой торжественной мессы можно видеть на алтаре. Это святая святых, дароносица (см. рисунок); Солнце в середине и Луна, над которой находится Солнце. Это имело положи­тельный смысл, поскольку было известно, что Христос является Существом с Солнца. Ибо что находится в дароносице? Запеченная мука. Каким образом возни­кает эта запеченная мука? Она возникает оттого, что на Землю падают солнечные лучи, оттого, что Солн­це посылает на Землю свет и тепло, оттого, что растут зерновые и из зерновых делают муку. Это в полном смысле продукт Солнца. Иначе говоря: поистине, это тело, созданное солнечным светом. И пока об этом знали, все в целом обретало смысл.



Далее: Луна изображалась в таком виде (в такой фазе), поскольку именно лунный серп представлялся как самое важное. Я говорил вам: силы, придающие человеку его физический облик — это лунные силы. Все в целом обретает смысл, пока известно, как обсто­ят эти дела. Однако постепенно все эти вещи утрати­ли все свое значение.

Я хочу сказать вам еще кое-что, дабы вы смогли увидеть, какое значение имели такие вещи.

Подумайте о том, что турки, магометане, как я говорил вам, исповедовали только одного Бога, а не три ипостаси, три Лица; они все возлагали исключи­тельно на Бога-Отца. Какой же символ они должны были принять в этом случае? Конечно, Луну! Именно поэтому символом турок является полумесяц.

Христианам необходимо знать, что их знак симво­лизирует победу Солнца над Луной. И первые христиа­не изображали победу Солнца над Луной как следст­вие Мистерии Голгофы. Но что это значит? Видите ли, теперь все в духовном, по существу, идет кувырком! Ведь если понимают смысл изображения Солнца, то говорят себе: тот, кто знает смысл этого образа Солн­ца, тот принимает и то, что человек в своей жизни обладает свободной волей, что в него может входить еще нечто, имеющее значение для жизни. А тот, кто верит только в Луну, думает, что человек получает все уже при своем рождении, что он ничего не может поде­лать с самим собой. Именно это и является турецким фатализмом! Но ведь турки все еще кое-что знают об этом. И в этом отношении турки оказываются разум­нее европейцев, ибо европейцы, хотя и имели когда-то в качестве своего символа Солнце, но давно забыли о смысле, значении этого символа.

Стоит только задуматься над тем, что в VI столе­тии уже ничего не было известно о духовном Христе, как станет понятным и то, почему в средние века — в X, XI, XII и XIII столетиях и даже позднее — вдруг начали спорить о том, что, в сущности, означала Тай­ная вечеря? Она имеет значение только для того, кто обладает духовным восприятием образа. Но этого больше не умеют делать; тут-то и возникают споры. Одни говорят: на алтаре в церкви хлеб действитель­но превращается в Тело Христово. Другие в это не верят, так как не могут представить себе, что хлеб, внешний вид которого остается прежним, превратил­ся в плоть. Они не могут этого понять. Так возникли все те средневековые споры, результат которых был просто ужасен. Одни говорили: веруем в то, что хлеб является настоящей плотью. Они представляли со­бой римско-католическую «партию». Другие говори­ли: мы не можем поверить в это; в лучшем случае то, что здесь происходит (то есть в случае пресуществле­ния — прим. перев), имеет чисто символическое зна­чение. Это были те, из кого впоследствии возникли евангелические христиане.

Из-за этих вопросов возникло все то, что извест­но как религиозные войны средневековья, апогеем которых стала страшная Тридцатилетняя война, длив­шаяся с 1618 по 1648 год. Эта Тридцатилетняя война началась из-за взаимного столкновения католиков и протестантов. Как известно, Тридцатилетняя война началась с так называемого пражского фенстерштур­ца, выкидывания из окна. Императорских наместни­ков в Праге оппозиционная партия выбросила из окна; несмотря на то, что они упали со второго этажа, они приземлились так удачно, что им ничего не было, так как упали они на мусорную кучу! Однако эта куча не была коровьим или конским навозом; это были обрез­ки бумаг и всякая дрянь, так как в Праге тогда был та­кой порядок, что обрезки бумаг, конверты и так далее попросту выкидывались из окон. Но в данном случае это пошло на пользу, поскольку когда католики спо­рили с протестантами и императорских наместников Мартинца, Славата и тайного секретаря Фабрициуса выкинули из окна — а в те времена это делали часто, такие случаи не были редкостью, — все трое уцелели. Но именно тогда и началась Тридцатилетняя война.

Конечно, вам не следует думать, что в течение всей Тридцатилетней войны занимались распутыва­нием религиозных споров. В таком случае Тридца­тилетняя война, вероятно, закончилась бы раньше. Ко всему добавились раздоры между князьями. Им шло на пользу то, что люди наступали друг на друга. Один приставал к одной партии, другой — к другой партии, и под видом религиозной борьбы они преследовали собственные цели, так что Тридцатилетняя война длилась именно тридцать лет. Но началась она по причине, которую я вам указал.

Видите ли, до Тридцатилетней войны (1618—1648), до XVII столетия длились споры; прошло не так уж много времени с того момента, когда люди начали спорить о таких вещах. Из этого спора и возник про­тестантизм, Евангелическая Церковь.

Вы скажете: но если Дух отменили, то как же ты можешь говорить нам, что протестантская, Евангеличе­ская Церковь из трех Божественных Ипостасей приняла Дух? Да, господа, на это можно ответить, что в Евангели­ческой Церкви даже и не знали, что они вымолили Дух, ибо Дух действительно был «отменен». Сознательным образом они не имели Его. Но я уже часто говорил вам: то, о чем не знают, тем не менее, может существовать. Некоторое духовное начало, хотя и не очень значитель­ное, действовало все же в Евангелической Церкви. Но представители ее не знали об этом. Видите ли, если бы не было всего того, о чем не знают, например профессо­ра, то что вообще осталось бы в этом мире? Это именно так, господа, должно быть ясно; можно говорить о том, что делает человек, даже если он сам и не знает, что он делает! Так и в случае возникновения протестантизма позволительно говорить о том, что этот третий облик, третья Ипостась — святой Дух — действовал здесь.

Но здесь вы видите, каким образом возникает фор­менный материализм! Древним христианам не прихо­дилось спорить по поводу, превращается ли запечен­ная мука в настоящую плоть, потому что это совсем не соответствовало их образу мыслей. Только когда обо всем стали думать как о материальном, то и о данном предмете стали думать как о материальном. Вообще-то это очень интересно. Материализм выступает в двух формах: сначала обо всем духовном думают как о материальном, а после вообще отрицают дух. Таков, по существу, путь, которым идет материализм.

Интересно видеть, как даже позднее, даже после VI столетия, в Средней Европе христианские воззрения носили гораздо более духовный характер, нежели позд­нее. Материалистическим христианство стало прежде всего на юге. В Средней Европе есть два прекрасных поэтических произведения. Одно из них возникло в Эльзасе в IX в. по Р. Х. и называлось оно «Евангельская гармония» Отфрида(29). Другая поэма возникла, однако, в иной местности, в настоящее время это Саксония, и называлось оно «Хелианд»(29а), «Хайланд». Если вы читае­те «Хелианд», то вам бросится в глаза одно: вы скажете себе: этот монах — ведь персонажем «Хелианда» явля­ется монах крестьянского происхождения — описыва­ет Иисуса Христа, но совершенно особым образом; он описывает его примерно так, как следовало бы описы­вать германского герцога, который, сражаясь во главе германского войска, одерживает победу над своими врагами. Читая «Хелианд», чувствуешь себя не в Пале­стине, а в Германии. Конечно, здесь рассказано о тех же событиях, которые описаны в Евангелиях, но рассказа­но так, как если бы Христос был немецким герцогом, не­мецким князем. Так же рассказано и одеяниях Иисуса.

Что это означает, господа? Что это означает, когда человеку, написавшему «Хелианд», совершенно безраз­личны внешние факты, которые можно было видеть гла­зами в Палестине; он даже не имеет желания верно описать их! Внешняя картина оставляет его безразлич­ным. Он намеревался описывать духовного Христа и думал так: не имеет значения, странствует ли Он по све­ту в облике германского герцога или в облике палестин­ского иудея. Итак, в эпоху возникновения «Хелианда», в Средней Европе еще действительно верили в духовного Христа, там еще не возобладали материалистические на­строения. На юге дело шло иначе: романские народы, греческие народы, уже обретали тогда материалистиче­скую настроенность. Но в Средней Европе еще сохра­нилось некоторое понимание духовности; вот почему персонаж «Хелианда», саксонский монах, описывает Христа в обличий германского герцога. Отсюда вы мо­жете увидеть, что здесь, в Средней Европе, еще мож­но было найти возможности указать на то, что Христа надо прежде всего представлять духовно, а именно как Солнечного Духа, о котором я вам уже сообщал.

Поняв характер, который в «Хелианде» имеет Хри­стос, можно обнаружить, что Хелианд, как Христос изображенный в этой саксонской книге, прежде все­го является «свободным человеком», а это значит, что он несет в себе солнечное начало, а не только лунное; Он, следовательно, является свободным человеком.

Поистине все связи Христа с внеземным миром были попросту преданы забвению, и в настоящее вре­мя о них больше ничего не знают.

Но мне хотелось бы сказать вам еще нечто. Если возвратиться к тем мистериям, о которых я рассказы­вал вам — что они в древности являлись одновременно и образовательным центром, и религиозным центром, и центром искусств, — если вернуться к этим древним мистериям, мы обнаружим, что в этих мистериях справ­ляли праздники, причем эти праздники были связаны с годовым кругооборотом. Весной праздновался так называемый праздник Воскресения. Природа воскре­сала ко времени Пасхи. Говорили: человеческая душа может праздновать Воскресение так же, как и приро­да. У природы есть Отец. Весной силы природы обнов­ляются. Но в человеке, если он следит за собой, если он работает над собой, обновляются душевные силы. И люди, обладавшие знанием, люди, имевшие — как я говорил — мудрость, в древних мистериях стремились преимущественно к тому, чтобы в душе возникало пе­реживание, чтобы возникало своего рода переживание весны. Видите ли, переживание весны — это то, когда можно сказать себе: «Ах, все то, что я знал раньше, не имеет значения! Я как новорожденный!» Однажды в жизни к человеку приходило познание, что он как новорожденный, то есть он вновь родился от духа. Вам это покажется странным, но во всех азиатских странах люди подразделяются на тех, кто был рожден один раз, и на тех, кто был рожден дважды. Повсюду говорят о дваждырожденных людях. Рожденные один раз бла­годаря лунным силам оставались такими же на протя­жении всей своей жизни. Другие, дваждырожденные, проходили обучение в мистериях, чему-то научались и знали: человек может сделать себя свободным, че­ловек может направлять себя своими же собственны­ми силами! Но это изображалось в образной форме.

Можно углубиться и в еще более отдаленное вре­мя, когда повсюду во время весны существовали оп­ределенные праздники, где в мистериях изображали, как имеющий человеческий облик Бог умирал, его погребали, а на третий день он воскресал снова. Это было настоящее представление, которое всегда про­делывалось в древних мистериях весной. Там люди собирались вместе. Там находился и образ божества в человеческом облике. Изображалось, как божество умирает; образ погребали. Через три дня образ извле­кали из могилы и в праздничной процессии, в празд­ничном ходу проносили по окрестностям при совме­стных восклицаниях: «Хейланд воскрес!» (Der Heiland ist uns wiedereistanden!). И если в течение трех дней, когда Хейланд образно пребывал в могиле, они отме­чали своего рода тризну, скорбные дни, то вслед за эти­ми скорбными днями следовал радостный праздник.

Видите ли, господа, это очень значительно; ведь это означает, что все происходившее на Голгофе ежегодно всегда разыгрывалось в образной форме в мистериях.

Если в Евангелиях рассказывается, что на Голгофе находился крест, что там умер Христос, то при этом имеют в виду историческую сторону дела. Но в образ­ной форме это существовало на протяжении всех древ­нейших времен. И поэтому древние христиане ощуща­ли преемственность указанных событий, ощущали их как исполнение пророчества. Они говорили: те, кто переживал древние мистерии, пророчески предвеща­ли то, что совершилось как Мистерия Голгофы.

Итак, вы видите: в древности тоже в некотором смысле существовало христианство. Однако это хри­стианство не было христианством Иисуса Христа, это было некое духовное христианство, праздновавшееся в образной форме.

Видите ли, одним из наиболее значительных свя­тых в Католической Церкви является святой Авгу­стин(30), живший в IV—V вв. по Р. Х. Святой Августин был сначала язычником, затем он обратился к хри­стианству и позднее стал одним из наиболее уважае­мых священников и святых в Католической Церкви. Так вот, в трудах святого Августина вы найдете заме­чательные слова. Он говорит: «Христианство было и до Иисуса Христа; древние мудрецы уже были хри­стианами, только их еще не называли христианами». (Августин, р. 354 г., ум. 430 г. по Р. Х. — величайший из отцов древней Церкви христианского Запада, родил­ся в африканском городе Тагаст, преподавал в Карфаге­не риторику, в течение 9 лет был манихеем, находясь под влиянием манихейского профессора Фауста. Пе­реехав в Италию в 384 г., изучал платонизм, в 387 г. крестился, а в 395 г. стал епископом. Боролся с языче­ством, манихейством, донатизмом и пелагианством, был автором 92 трудов в 232 книгах, оказавших исклю­чительное влияние на формирование католического мировоззрения — прим. перев. )

Да, господа, нечто чрезвычайно значительное заключено в таком, сделанном уже в христианское время, признании, признании того, что уже сущест­вовавшее когда-то в древних мистериях христианст­во, благодаря Иисусу Христу было явлено вновь, при­чем в то время, когда мистерий уже не стало. Таким образом, это явление должно было стать событием, объединяющим всю Землю.

Однако сознание того, что христианство жило еще в древнем язычестве, тоже было утрачено. Материа­лизм попросту разрушил чрезвычайно многое из того, что уже было обретено человечеством. В той образной форме, в которой каждую весну изображалось воскре­сение умирающего Богочеловека (Menscheugott), в той образной форме древний мудрец со всей очевидностью прозревал и свою собственную судьбу. Он говорил: та­ким я должен стать; я тоже должен развить в себе зна­ние, которое позволит мне сказать себе, что смертно во мне только то, что возникло из сил природы, а не то, что позднее возникло во мне как вторичное, не то, что я при­обрел своими собственными человеческими силами.

В первоначальном христианстве люди еще гово­рили себе: чтобы стать бессмертным, человек дол­жен в течение жизни пробудить в себе душу; тогда он в истинном смысле становится бессмертным. Но, конечно, в этом вопросе не следует впадать в заблуж­дение. Тем не менее, такое заблуждение, ложное мне­ние, выступило как альтернатива. А именно: во время распространения христианства в первые века люди говорили: человек должен заботиться о душе, чтобы душа человека не умерла; но позднее Церковь стала проповедовать иную точку зрения. Церковь не хоте­ла больше дозволять человеку самому заботиться о своей душе; она пожелала всю заботу о его душе взять на себя! Во все большей степени должна была Церковь осуществлять эту заботу о душе человека вместо того, чтобы сам человек заботился о своей душе. Это приве­ло к тому, что в человеке перестали видеть то, откуда должна была правильным образом проистекать такая забота о душе, перестали видеть, что в душе рождает­ся дух, что в душе рождается солнечное начало. Ведь о солнечном начале невозможно проявлять заботу ма­териалистическим образом. Что значит: — заботить­ся о солнечном начале материалистическим образом? Это значит, что надо было бы снарядить экспедицию и доставлять с Солнца то, что надо дать человеку! Но, конечно, сделать этого нельзя. Представления обо всем этом в целом носят ложный характер.

Видите ли, господа, все это я говорю вам для того, чтобы показать, как в ходе времен материализм захва­тывал вокруг себя все больше и больше, так что совер­шенно перестали понимать, чем является в человеке духовное начало. В настоящее время дело обстоит так, что вышеуказанный принцип, не дозволяющий чело­веку самому заботиться о своей душе и возлагающий эту заботу о душе человека на Церковь, этот прин­цип еще не привел к умерщвлению человеческой ду­ши. Но если этот самый принцип будет доминировать и дальше, то не пройдет много времени, как души будут умирать вместе с телами. Сегодня человеческие души еще живут; они еще могут быть пробуждены, если придет истинная духовная наука. Но спустя од­но или два столетия души уже не смогут жить, если не придет духовная наука, если все будет продолжать­ся только по-прежнему.

Что произойдет в случае сохранения материализ­ма? Видите ли, мало-помалу материализм должен был бы сам посмеяться над собой; ведь даже при воспита­нии приходится действовать духовным образом. Нель­зя воспитывать и преподавать, не говоря о духе. Если и дальше дело пойдет так, как это уже выявляется в отдельных случаях, то материализм должен будет или смеяться над самим собой, говоря о духе, или хотя бы становиться более честным.

После того, как я и некоторые другие антропо­софские друзья в 1922 году выступали на конгрессе в Вене, вышла одна статья(31), заканчивающаяся такими словами ее автора: «Мы должны вести борьбу против духа!» Но куда может завести такое откровенное веде­ние борьбы против духа? Тогда, пожелав начать воспи­тание шестилетнего ребенка, автор должен был бы че­стно-благородно заявить: черт возьми, ведь материя первична, а дух вторичен, материя есть предпосылка духа! Давайте-ка лучше попробуем прописать этому ребенку порошки или что-то в этом роде, чтобы изме­нить его материю; вот тогда-то он поумнеет, тогда-то он будет что-то знать! Вот какие выводы должен был бы сделать материализм, будучи честным. Он должен был бы приходящим в школу детям — подобно тому, как делают прививки от оспы — делать одному ре­бенку за другим прививки для ума-разума; ведь если разум понимается материалистически, то его следует прививать с помощью инъекций. Вот тогда материа­лизм действовал бы честно. Ведь если кто-то гово­рит, что он мыслит не своей душой и своим духом, а головным мозгом — головной мозг является веще­ством, — то ему следовало бы делать свой головной мозг умнее, используя материально-вещественный, а не духовный способ. Вот до какого страшного проти­воречия дошел материализм.

Спастись тут можно, хотя бы немного научившись знанию о духе. Уже в наше время необходим приход духовной науки, так как в ином случае человеческие души будут умирать.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   20

Похожие:

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconВыбирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения,...
Введение к выходу в свет публикаций из лекций Рудольфа Штайнера для работающих на строительстве Гётеанума с августа 1922 г по сентябрь...

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconТретий приём задавать вопросы. Вопросы позволяют обратить внимание на область непонимания
При обучении иностранному языку учебная работа учащихся в парах использовалась всегда

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно icon2 Умеем ли мы задавать вопросы? Классификация типов вопросов 121

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconHuman Resources «success»
Определение потребностей покупателя. Активное слушание и умение задавать вопросы

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconТимофей Гуртовой правда, об ускорении нейтральных атомов
На Большом Форуме, в теме физика с ником castro «Релятивистское соотношение между скоростью и энергией», автор темы обмолвился о...

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconБиблейское основание
Искусство давать ответы на философские вопросы и возражения относительно Евангелия и Христианства называется апологетикой. Оно происходит...

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconУмение задавать вопросы, самостоятельно формулировать гипотезу
На партах у каждого ученика опорный конспект урока, текст романа «Мастер и Маргарита», отрывки из критических статей

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconОсновные вопросы темы: 1 источники социального развития человека
Он может созреть и раскрыться во всей своей красоте, либо увянуть, так и не раскрывшись. Эти потенциальные возможности развития особенно...

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconУрок по английскому языку тема: «Алфавит. Числительные. Животные. Школьные предметы»
Развитие коммуникативной способности, развитие умения задавать вопросы и отвечать на них

Избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял их самопроявление, их возражения. Рассматривалось и дальнее и ближайшее. Особенно iconНикогда не задавать вопросы прямо, даже если собеседник отлично понимает,...
Мы запускаем новый проект виртуальную выставку, созданную моими читателями в моем блоге

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница