Эта Книга, дочь Моя, будет называться




НазваниеЭта Книга, дочь Моя, будет называться
страница1/27
Дата публикации20.09.2013
Размер5.03 Mb.
ТипКнига
vbibl.ru > Астрономия > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27


Эта Книга, дочь Моя, будет называться:


“Человек живёт


и в мире ином”





Эта книга послана на Землю для всех людей, и каждый человек должен иметь эту книгу у себя дома.
Я Евгения посланница на Земле, открываю людям глаза на жизнь, после смерти. Только тогда когда вы прочтёте её, вы поймёте, что она важна для всех людей на Земле.




Мёртв?...
Всё началось в 1837 году. В те дни я был влюблён и был счастлив. Но счастье моё оказалось недолгим...

Оказалось, что Тамара тяжело больна, но до последних дней она скрывала от меня неизбежное. Мы были знакомы почти два года, немалый срок. Да и я чувствовал себя неуютно, будучи холостяком. Я хотел иметь семью: жену, детей, уют в доме, где пусть бы не было изобилия, лишь бы самое необходимое. И я открыто сказал об этом Тамаре и то, что по жизни я бы хотел пройти рука об руку с ней. Тамара стояла ко мне спиной, я обнимал её за плечи и не мог видеть её лица. Когда же она повернулась ко мне, я отпрянул. Тамара плакала, плакала беззвучно, лишь слезы текли по её щекам.

–  Что с тобой, любимая? – спросил я её.

–  Николай, милый, это невозможно! Мне не быть ни женой, ни матерью... В последнее время я всё чаще чувствую, что я ухожу... Я давно уже прощаюсь со всем, что вижу. Николай, мне недолго осталось жить... – и она поведала мне о своей болезни. Врачи не скрывали от неё правды. – Года полтора-два назад я ещё бы могла родить малыша, но... теперь уже поздно... – еле слышно прошептала Тамара.

О, если бы я знал всё это раньше! Пусть год, два, три... но мы могли быть вместе и иметь ребёнка. Разве не воспитал бы я его после того, как Тамара оставила бы нас?! Почему Тамара, зная всё это, молчала? После того, что я узнал, я ещё больше стал превозносить её. Она стала для меня почти святой...

Шел июль 1839 года, а в ноябре Тамары не стало... Я сильно переживал свою потерю, невзирая на то, что готовился встретить беду. Я не ожидал, что всё произойдёт так скоро... После смерти Тамары у меня не стало цели в жизни. Я просто существовал, а не жил. У меня не было увлечений, и помня с детства бабушкины рассказы о том, что души живут вечно и после смерти люди встречаются, я верил и жил надеждой, что «там» я встречусь с Тамарой. Я верил в то, что она будет меня ждать...

Недолго я скитался в одиночестве. Через 12 лет я тоже отправился в мир иной, за своей любимой. Это было так: я шёл, задумавшись, что часто случалось со мной после смерти Тамары, и, пере­ходя дорогу, я не заметил вылетевший из проулка экипаж, который и сбил меня. Я шёл быстро... Возница, наверное, не ожидал столь резвого пешехода и не успел отвернуть, затормозить.

Один лишь миг! Боли я не почувствовал. Но ощущение было странным, словно я очнулся ото сна, и вот в таком состоянии, когда сон ещё держит тебя в своих объятьях, я вначале с интересом, а потом с недоумением наблюдал за тем, что происходило внизу, потому что я был почти на уровне крыш домов. Я видел изувеченное тело, и когда в нём узнал себя, меня охватил страх и ужас сковал моё тело! Превозмогая сопротивление, я ринулся вниз. Но не знал, что мне делать. Я хотел соединиться с тем, что оставил, но не знал, как это сделать. Возврата быть не могло: серебряная нить, связующая душу и тело, оборвалась (но тогда мне это было неизвестно).

Я видел, как суетились люди. Мне было оказано столько внимания, но вскоре появился врач и сухо констатировал: «Мертв...». Моё тело было изувечено и беспомощно, в какое-то мгновение я чувствовал к нему отвращение, но лишь на мгновение... Я метался вокруг своего тела и постепенно прояснялось сознание: если я там, то что же «ЭТО», которое вьётся вокруг меня самого?! Я чувствовал, что «ЭТО» тоже есть Я. Ведь у этого второго меня есть руки, ноги, способность думать и передвигаться. Как ни рассматривал я СЕБЯ, не видел ничего, лишь беловатую тень, которая проходила сквозь всё: и людей, и предметы. Я попытался заговорить, но меня не слышал никто. Пытался кого-нибудь остановить, но моя рука проходила сквозь касаемый предмет...

Постепенно ко мне пришло окончательное осознанное убеждение, что я умер, но... и обрел новую, ранее не знакомую мне жизнь. Я не был готов к подобному. Трудно описать хаос чувств и мыслей, овладевших мной. Я неотступно следовал за своим телом, словно оно влекло меня за собой. Я шёл за ним, пока меня не внесли в дом. Я видел, как мыли тело, одевали. Видел всю ту боль и горе, что принёс своим родным.

Отец приехал лишь в день похорон, утром. Анна, сестра, была подле меня две ночи и два дня. Глаза бабушки и сестры не просыхали от слёз.

Отец оставался твердым, он не плакал. И лишь когда стали выносить гроб на улицу, с его уст слетела фраза: «Это мне в наказание! Прости меня, сынок...» Тогда я не понял, почему в наказание, но отец, видимо, знал...

Со мной совершены были все необходимые обряды...

Когда священник читал надо мной молитвенные песнопения, его слова были для меня целительным бальзамом, ведь предназначались они мне. Я не знал старославянского языка, да в этом нет особой нужды, важен их смысл, а не произношение. Я не отдавал себе отчёта, чем именно, но они успокаивали меня, несли утешение. Я внимал голосу священника, и мои мысли светлели. А когда он ходил по комнате с кадилом в руках и запах ладана наполнял все пространство, мне становилось легче от того, что метавшиеся вокруг меня тени отступали...

Постепенно пришло сознание, что меня того похоронили, а этот «я» продолжал жить. Я понял, что перешагнул грань, которую называют «смерть».

Я также приобрёл знание, что эта смерть даёт и рождение одновременно. С потерей плотного тела приобретается свобода души. Но понятие свободы относительно, здесь есть свои условности и законы, нарушить которые невозможно. Конечно, переступить дозволенное можно, запрета нет, только сделать это трудно... Трудно потому, что знаешь, что именно нарушение дозволенного принесёт тебе!

Если человек за маской лица может скрыть истинные мысли и чувства, то дух, – скрывая их, деградирует, что отражается очень явственно на его лице. Даже Ангела можно узнать: если он чист и добр – его взгляд прям и светел, полон добра, если Ангел зол - глаза бегают, взгляд колюч и неприятен. Здесь нет отдельно рая и ада. Это аллегории. Потому что добро и зло идут рядом. Но в отличие от мира земного в этом мире чётко разделено: добро есть добро, а зло есть зло. Человеку, возможно, сложно воспринять эту истину: дух точно знает, какими будут последствия его поступка, человек же не может определённо сказать, что ждёт его в дальнейшем.

Это отступление в моём повествовании не случайно. Хочу, чтоб дальнейшее было более понятно.

И ещё мне хочется сказать, что здесь есть всё, что есть на Земле, и не только... Этот мир таит много интересного и необычного для человеческого сознания. Сознание людей заключено в узкий круг, ток или, правильнее, течение временного пояса – это, иначе сказать, есть предел, через который могут прорваться немногие. У кого-то подобное происходит непроизвольно, кто-то преодолевает этот рубеж благодаря упорному труду, работе над самим собой, совершенствованию своего внутреннего мира. Многое, очень многое зависит от того, насколько человек сознаёт своё положение в Мире, значимость своей личности и, главное, от истинного его стремления и побуждений творить что-либо.

Я несколько отвлёкся от своего «путешествия» в мир иной...
Путник
Первые девять дней, когда душа покидает тело, она не переходит в мир иной, а продолжает жить на Земле среди дорогих и близких людей. Так было и со мной. Несколько дней я был дома, мне никуда не хотелось уходить. Не было и сил о чем-то думать.

Постепенно я освоился в своем новом состоянии. Я мог передвигаться и, кстати, очень свободно. Но, скорее всего, не ходил, а «плавал», словно отдавшись на волю волн. С наступлением темноты ко мне приходили зрение и слух. А когда всходило солнце, все начинало как бы удаляться, терялось в ярком свете, и я становился и слепым, и глухим. Хотя звуки доходили до меня, словно сквозь сон, но они не были чёткими и сливались в гул. С наступлением сумерек ко мне возвращались зрение и слух и я прислушивался, о чём говорят.

Наибольшим спокойствием обладала бабушка. Она почти всё время молилась, даже работая. Молилась она обо мне и я внимал её словам: «Пресвятая Богородица, спаси и сохрани внучка моего на тяжком пути, огради его молитвами Твоими от чёрной нечисти, подари ему силу и смелость в тяжкий миг испытаний... Господи, помилуй. Господи, помилуй...». И так, то повторяясь, то ещё вспомнив о чём-то, она молилась. А то обращалась ко мне: «Николушка, кровиночка моя, услышь меня, старую. Молись, родненький, молись, ты всегда был умным мальчиком и знал молитвы, читай их и проси у Господа нашего Христа, проси: «Помилуй, Господи!» Так она причитала, но мне становилось легче от этих слов.

Анна же, моя милая сестра Анна, она, кажется, обезумела от горя. Её стенания ввергали меня в отчаяние и зарождали во мне смятение: я был с ними, а они не видели меня, я был бодр и не чувствовал ни боли, ни тяжести в теле, а они жалели меня. Но я меньше всего нуждался в жалости, наоборот, мне хотелось пожалеть их, потому что я чувствовал себя легко и свободно. И я пытался говорить, но меня они не слышали и не видели, я пытался привлечь их внимание, но не мог: мои руки проходили через всё, к чему я прикасался. Да и сам я мог пройти через стену, как бы просочиться сквозь неё. Мне было страшно. Страшно от того, что я был один среди близких мне людей.

Когда прошло первое чувство страха и неуверенности, я почувствовал рядом с собой чьё-то присутствие. Оно заговорило со мной, это живое существо. Я растерялся... Обращались ко мне, и я мог .воспринимать смысл слов. Это существо имело очертания человека. С наступлением темноты я мог разглядеть его. Помню, как сейчас: он высокого роста, темно-русые волосы до плеч. Лицо с правильными чертами, почти идеально красиво. Что портило его внешность – это слишком крупный нос. Вообще же он производил приятное впечатление.

–  Я твой учитель, – обратился он ко мне.

–  Учитель? – я был удивлён.

–  Да, Учитель. Я здесь ненадолго. Тебе пришло время покидать Землю. Ты совершишь несколько, может быть, жуткое путешествие. Но что бы ни случилось с тобой – не бойся. Я буду встречать тебя там, по ту сторону...

–  Что я должен делать? – я испытал новый приступ страха от неизвестности: что ждет меня впереди.

–  Будь стойким. До встречи... – и он исчез.

Я был в полном смятении, а в глазах всё стояла изящная фигура человека, одетого во всё белое, и в напряжённой тишине ночи звенел его голос: «Будь стойким. До встречи... Будь стойким. До встречи...».

Мысли путались: «учитель», «время покидать Землю», «я буду ждать тебя там, по ту сторону...». Но я не хотел покидать Землю, где родился, жил, где встретил любовь. И впервые за несколько дней я вышел на улицу и не во двор, а вообще вышел из дома. Я плыл мимо знакомых мне мест: дома, улицы – всё плыло подо мной. Было поздно и во многих домах огни были уже погашены. А вот этот сквер, где мы так часто гуляли с Тамарой, а вот и Волга – сколько раз мы были здесь. Сколько воспоминаний обрушилось на меня! И радость, и боль...

Поддавшись нахлынувшим чувствам, я перестал замечать, что происходит со мной. А меня всё несло, несло... Находясь в горизонтальном положении, я плыл. Куда меня несло – не знаю, я почти не замечал, что происходит внизу. Я романтик по природе и очаровательная картина, открывшаяся моему взору, вырвала меня из отсутствующего состояния.

Зеркальная гладь воды изредка морщилась от набегавшего ветра. И отражение огромной луны оживало, оно лилось, словно серебро. А на берегу поднималась небольшая скала, она осторожно входила в воду, и на ней, неизвестно каким образом, росла сосна. Огромная и величественно красивая. Она поражала своей мощью, силой. Далее скала переходила в более ровную местность, сплошь покрытую лесом. Я был зачарован этой красотой.

Но где я нахожусь? Где я? Еще на земле или уже там? Но где же тогда Учитель? Мне стало жутко, и я захотел вернуться домой. Через мгновение я был там, куда так хотел попасть. В доме было тихо. Все спали. И мне почему-то стало душно и тесно в доме. Стены давили на меня, а настенные часы - их ход: так-так-так-так... – приводили меня в уныние. Я вышел из дома и бродил по городу, если можно так сказать – «бродил». Я плыл, плыл по воздуху, как по волнам в реке, находясь всё так же в горизонтальном положении. Когда первые лучи солнца озарили землю, я вернулся домой.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Эта Книга, дочь Моя, будет называться iconДжордж Оруэлл Дочь священника «Дочь священника»: Азбука-классика; 2005 isbn 5-352-01496-7
В тихом городке живет славная провинциальная барышня, дочь священника, не очень юная, но необычайно заботливая и преданная дочь,...

Эта Книга, дочь Моя, будет называться iconКнига про счастье. Правда о деньгах. Человечество переживает кризис...
Эта книга создана для Вас. Эта книга обо всем, что важно для Вас. Она будет служить утешением Вашему сердцу. Если мир не откроет...

Эта Книга, дочь Моя, будет называться iconДетский психоанализ
Эта книга, выдержавшая несколько изданий во Франции, написана столь увлекательно, что будет интересна и специалисту, и самому широкому...

Эта Книга, дочь Моя, будет называться iconСоЗнание. Книга Освобождение сознания. Эфирное тело (рабочее название)
Вы счастливы – эта книга для вас. Ваша жизнь наполнена страданиями и неудачами – эта книга для вас

Эта Книга, дочь Моя, будет называться iconГод назад, накануне моего очередного дня рождения, дочь несколько...
А тебе хочется иметь внуков?» В этих «нападках» не было злого умысла… Скорее, моя уже взрослая дочь (почти два десятка лет за плечами:)...

Эта Книга, дочь Моя, будет называться iconПрактическое пособие по охоте за счастьем. Ваша судьба в ваших руках
Это вторая моя книга, обращенная к вам, женщины. Только она не о том, о чем вы подумали. То, о чем вы подумали, было в первой книге,...

Эта Книга, дочь Моя, будет называться icon12 тем. Маркетинг 21 века Эта книга о маркетинге будущего, приметы...
Книга предназначена для руководителей предприятий, маркетологов и специалистов в области рекламы, но она будет интересна всем, кого...

Эта Книга, дочь Моя, будет называться iconЭмиля Бёрнса "Введение в марксизм"
Эта книга издавалась в СССР еще в 60-е годы. За эти годы многое изменилось в мире. Автор в популярной форме излагает азы марксизма,...

Эта Книга, дочь Моя, будет называться iconНочнойнамаз в месяцерамада н
«Дар Ибн Хазм» в 1997 году. Тот факт, что эта книга издается уже в седьмой раз и распространена во всех мусульманских станах показывает...

Эта Книга, дочь Моя, будет называться iconУоллес Делоис Уоттлз Секрет обогащения Аннотация Эта книга ваш путь...
Именно эта книга легла в основу всех существующих произведений о достижении счастья, богатства и успеха

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
vbibl.ru
Главная страница